Безумный Рудокоп XVI

Безумный Рудокоп XVI

Глава 383

Лялябинка вытащила из магической духовки свежеприготовленное печенье, едва не обжегшись. Тряхнув рукой в воздухе, гоблинша в предвкушении провела язычком по губам. Затем высыпала с протвеня печенье в большую стеклянную миску, прихватила фруктовый йогурт из магического холодильника, и плюхнулась на диван в гостиной. По ТВ показывали ее любимую пьесу. Техники гильдии Надежда лишь пару месяцев назад смогли подключить телевизор к сигналу, идущему от башни на территории империи людей. Для этого пришлось построить приемную антенну высотой в пятьдесят метров. Большие расходы, но как матриарх племени, Лялябинка могла себе это позволить.

В последние годы она медленно отходила от дел. Хотя ее тело все еще сохраняло соблазнительную молодость и свежесть, заставляя малолетних гоблинов, младше нее на пять или шесть поколений, сглатывать слюну при виде своей повелительницы, глава племени уже пару раз находила седые волосы на расческе. Конечно, мужчин, как из племени гоблинов, так и из числа молодых магов людей у нее было много. Стоило ей только поманить пальцем, как перед ней выстроится очередь. И дело было даже не в ее высоком положении, чтобы завлечь послушников магии Лялябинка надевала маску или носила парик, никак не компрометируя себя. Матриарх все еще могла легко завлечь молодого мужчину просто сексуальными изгибами своего миниатюрного тела.

Конечно, это работало не на всех. Самый значимый мужчина в ее жизни так и не поддался на ее чары. А ведь у него была возможность. Она проверяла это, замаскировавшись однажды. Гоблинша влюбила в себя одного из инженеров гильдии Надежда, и тот выпросил у своего начальства возможность приделать к его алхимической марионетке некоторые особые детали. Естественно, за апгрейд пришлось выложить кругленькую сумму, но инженер был настроен решительно. Ни сам инженер, ни Лялябинка не знали, как это работает, но оба они смогли получить массу удовольствия в процессе. И Матриарх потом много раз приставала к Максу, чтобы тот попробовал, но он остался непреклонен. Гоблинша немного разочаровалась в жизни и ушла в себя.

Впрочем, даже если она передала часть полномочий своей самой умной внучке, никто из племени даже не думал о том, чтобы сбросить ее с трона. Все знали, что Матриарх — хорошая подруга иноземцев, хозяйничающих в последнее время в их племени. И пока жив нынешний глава гильдии, сама Лялябинка и ее потомки останутся у руля в племени.

Само же племя сильно разрослось. Не только само главное племя, но и подчиненные ему племена. Выросла их численность, а также в подчинение главному племени пришли еще два десятка маленьких племен, искавшие защиты и убежища. Кроме того, на их территории теперь проживало много людей-крестьян, помимо вездесущих алхимических марионеток, управляемых иноземцами. Сотрудничество с магами также шло хорошо. На территории племени были построены несколько магических башен, где жили и учились молодые маги. И крестьяне, и гоблины, в том числе и из племени матриарха, относились к ним с должным уважением и почтением. В последние годы положение магов в человеческих королевствах и империях ухудшилось. Из сильных мира сего они постепенно превращались в подчиненных. В прежние годы ни один уважающий себя маг не стал бы заниматься таким низкосортным делом, как съемка пьес на потеху публике, но сейчас это уже стало реальностью. Хотя маги иллюзий получали большой доход в качестве партнера медиа-компании, в глубине души они знали, что занимаются недостойным делом. Но либо так, и у них будет достаточно денег на привычную жизнь и обучение послушников. Либо им придется тратить свои накопления, чтобы потом разориться и быть выдворены с позором из города. Многие маги не были согласны с таким положением дел, и уходили в безлюдные территории или в племена нелюдей, где их все еще боялись и ценили на должном уровне.

Естественно, короли и императоры были недовольны тем, что маги из их расы усиливают нелюдей. Магов регулярно обвиняли в предательстве, и те уже не могли так легко набирать себе учеников, как раньше. Все больше молодых гениев решали стать инженерами или механиками. На худой конец — алхимиками, которые были слабы в магии, но могли делать различные магические инструменты и артефакты. Эти инструменты пользовались большим спросом среди аристократов и купцов. Однако, в племени Лялябинки не было продано ни одной единицы. Все дело в том, что алхимией здесь занимались ученые, инженеры и техники гильдии Надежда.

Алхимическая марионетка сама по себе была магическим инструментом, а значит, имела изначальное сродство с магией. С учетом магических массивов, которые физики, программисты и каллиграфы гильдии регулярно улучшали, каждая алхимическая марионетка в потенциале могла стать алхимиком. И имея куда лучшее образование и картотеку, чем у местных жителей Шауксэри, гильдийцы были лучшими алхимиками. А также они были лучшими инженерами, механиками, химиками и даже врачами.

По неизвестной причине в последние пару лет гильдия Надежда сильно активизировалась на планете, вкладывая все больше и больше ресурсов в территорию племени. Стоило только какому-нибудь члену племени прорваться на четвертый пласт, так он или она были бы окружены заботой и вниманием. Гильдия Надежда предоставляла лучшее оружие, лучшую технику и лучшее снабжение, которое только можно было получить. От игрока-гоблина нужно было только одно — заработать побольше очков заслуг. И на эти очки заслуг потом покупались «средства связи», используемые в алхимических марионетках. Местных гоблинов даже смогли протащить в мир Эрпиджен, хотя и не на ту же планету, на которой была гильдия. Однако, поддержка гильдии была и там. Гоблинов обучали, планировали для них хорошие билды персонажа, составляли стратегии развития и планы битв, чтобы гоблины были более успешными в мире виртуальной игры. В ответ гоблинам нужно было добывать квантовые пары в инстансах, и за их счет получать скидку на покупку средств связи.

Более того, земляне отыскали на Шауксэри несколько золотых и платиновых шахт, не обнаруженных человеческими империями и королевствами или странами нелюдей, и начали там активную добычу. Несмотря на то, что у землян на планете Лялябинки не было большого количества высокотехнологичных инструментов и доступа к большинству технологий с их родной планеты, скорость их добычи, а также качество переработки золотой руды были более чем вдвое выше, чем у лучших добывающих компаний человеческих империй, и эксплуатационные расходы значительно ниже. Особенно с учетом того, что в шахтах работали алхимические марионетки, которые не нуждались в еде, сне, отдыхе, теплой одежде или даже в воздухе. На добытое золото земляне покупали средства связи у стран нелюдей. Да, за золото можно было получить только энергоны, а не очки заслуг, но цена предложенная землянами, была достаточно высока, чтобы нелюди были соблазнены. Поэтому теперь Матриарх гоблинов даже не знала, сколько алхимических марионеток есть у землян. Это было похоже на полномасштабное инопланетное вторжение, но гоблинша могла только разводить руками в бессилии. Если у нее не будет помощи гильдии Надежда, то в будущем, рано или поздно, ее племя раздавят человеческие империи.

По телевизору прошла небольшая рябь, но потом все снова успокоилось. Лялябинка вздохнула. Снова! В очередной раз эти беспокойные земляне запустили крупномасштабный магический массив. Несколько первых раз, так как это было что-то новенькое, Матриарх присутствовала на этих запусках. И даже распивала с персоналом интереснейший земной напиток под названием «Шампанское». Но когда эти запуски стали происходить раз в месяц, потом раз в неделю, а затем и несколько раз в неделю, то всякая новизна и интерес пропали. Даже фуршет перестали организовывать. Три или четыре техника и каллиграфа похлопают сами себе и разойдутся.

Дело не в том, что эти крупномасштабные массивы были чем-то небольшим и незначительным. Наоборот, это устройства стратегического значения, и в обычной человеческой империи сам император бы присутствовал при запуске такого массива. Просто для землян эта вещь оказалась легко дублицируемой. Это были круги, квадраты или в последнее время все чаще линии, которые стягивали в определенную зону окружающую ману. В последний раз, когда Лялябинка интересовалась, была запущена линия длиной около километра, которая собирала ману в двухсот метрах перед линией и за ней в узкую полоску около тридцати метров шириной. В дальнейшем эту концентрированную ману можно было собирать или использовать для чего-нибудь. Маги ходили и облизывались на эти линии. Но в действительности это была только часть комплекса. Примерно в двух сотнях метров от этой линии ранее был установлен похожий массив. И так как мана, как утверждали земляне, вела себя как газ или жидкость, то два массива боролись за ману между собой. И побеждал тот массив, в котором плотность маны была меньше, перетягивая к себе не только ману между двумя массивами, но даже частично забирая ману у нового массива. Почему так выходило? Потому что у старого массива забирал еще более старый массив. И дальше по цепочке мана перетекала в центр агломерации массивов, где алхимики и техники Земли использовали ее для создания или перезарядки алхимических марионеток и магических инструментов.

Алхимических марионеток землян было много, они были крепки и в каком-то смысле бессмертны. Кроме того, у них было различное оружие: холодное, пороховое или магическое. Поэтому маги, проживающие в племени, не смели посягнуть на эти потоки маны. Специально для них, а также для полей сельскохозяйственных культур и мест проживания гоблинов и людей, земляне сделали массивы стабилизации маны. Это также были эпохальные устройства стратегического значения. Мана на сотни метров вверх над линиями массива как бы замораживалась и не двигалась. Поэтому собирающие ману массивы не действовали на ману, защищенную неподвижным барьером. Вообще, этот массив можно было использовать и в военных целях — для защиты различных объектов от разрушительных заклинаний. Слабые заклинания послушников магии и вовсе не проходили через этот барьер, а заклинания уровня «Армагеддон», созданные лучшими архимагами, могли быть ослаблены на десять процентов.

Магические башни, жилые площади и поля на территории племени были защищены массивами стабилизации. Но то же самое нельзя было сказать об окружающих территориях. Ученые гильдии Надежда выяснили, что мана — это одна из форм космической энергии. Часть ее медленно просачивалась из ядра планеты через почву, а часть была получена из космоса. На самом деле, скорее всего, планета была долгое время «облучена» маной, и «намагнитилась», приобретя свойство источника маны. Так вот, хотя на планете присутствовали места, где маны было значительно больше или значительно меньше среднего значения, в основном, ведущая себя как газ мана, стремилась распространиться из мест с высокой плотностью маны в места с низкой ее плотностью. Мана высокой плотности как бы вытесняла саму себя на более свободные участки. И агломерация собирающих ману массивов, резко понижала плотность маны вокруг себя. Таким образом, в первые двести метров «притекала» мана снаружи, а на территорию агломерации мана попадала из почвы или из космоса. И массивы, протяженностью в десятки километров, работали как гигантский пылесос, затягивающий в себя ману из окружающих земель. Уже сейчас концентрация маны в соседнем племени была ниже, чем в жилых пространствах и на полях племени Лялябинки. Так как там упала концентрация маны, то туда притечет мана из окрестностей. По расчетам ученых гильдии Надежда, влияние текущей агломерации массивов распространялось на тысячу километров вокруг, пока уток маны не сравнивался с притоком ее из почвы и космоса. Но это было, блин, три недели назад! За это время техники гильдии поставили еще одиннадцать километровых массивов. Скорость тока маны в центре агломерации была такой высокой, что образовывался ветер. Даже гоблин или человек без сродства с магией могли почувствовать ману в этом месте без дополнительных приспособлений.

В центре агломерации находился секретный отдел гильдии. Как хозяйка территории, Лялябинка, конечно, была вхожа в это место, однако, она решительно ничего не понимала, что делала там гильдия. Единственным очевидным результатом было то, что именно в недрах секретного отдела в последнее время появлялось большинство алхимических марионеток. От слабых с красными ядрами, до очень сильных — с зелеными магическими шарами в качестве ядра. Также там производилась различная магическая техника и оружие.

Внезапно прямоугольный, наполовину металлический, наполовину стеклянный предмет лежащий на ее журнальном столике, подсветился несколько раз. Лялябинка с некоторым раздражением схватила телефон. Хотя техники Земли обещали сделать ее телевизору функцию записи, пока что они этого не сделали. Либо потому что их технологии еще не созрели, либо потому, что ее запрос не был достаточно высокой степени срочности. Вместе с тем, теперь Матриарх страдала оттого, что отвлекшись от пьесы, она могла многое упустить.

— Чего тебе? — грубо спросила Лялябинка по телефону.

— Матриарх, — слегка дрожащим голосом проговорила помощница. — Тут ситуация, которая требует Вашего участия.

— Эта ситуация может подождать? — нахмурившись, спросила гоблинша.

— Какое-то время — да… но… — неясно пробормотала ассистентка.

— Тогда, пусть подождет! — решительно заявила Лялябинка. — Я буду через полтора часа. И ни минутой ранее!

Сказала гоблинша и положила трубку, вернувшись к просмотру. На другой стороне совсем юная девушка из племени гоблинов подняла глаза и посмотрела на широкоплечего и достаточно высокого для его племени гоблина, полностью облаченного в металлический доспех. За спиной у него был длинный меч, размерами с самого гоблина.

— Матриарх сейчас занята, — покачала головой секретарь офиса Матриарха. — Пусть все подождут.

— Я понимаю! — кивнул гоблин-воин, его глаза блеснули. — Лично я могу подождать, но если другая сторона к этому не готова… ха-ха-ха-ха! Если они не готовы, то это их проблемы!

Гоблин расправил плечи и самодовольно вышел из офиса. Помощница Лялябинки смутно понимала, что что-то здесь не так, но она была слишком молода и неопытна, чтобы детально разобраться в ситуации.

* * *

Примерно часом ранее на внешней границе племени.

Полсотни полностью экипированных и хорошо вооруженных всадников скакали по тракту, распугав торговцев на скрипучих телегах и даже сбив с дороги несколько идущих пешком простолюдинов. Те упали в придорожную канаву, и их жизнь и смерть были неизвестных. Внезапно длинный арбалетный болт вонзился в каменную мостовую. Удар был настолько сильным, что хвост болта дрожал еще какое-то время после вонзания.

— Остановитесь прямо там! — крикнул им гоблин необычно громко. Скорее всего, причиной такой громкости был конусовидный металлический предмет в его руках. — Иначе следующие стрелы попадут прямо в вас!

— Как смеет низкородная нелюдь останавливать меня! — возмутился всадник в роскошных мифриловых доспехах. Но несмотря на возглас недовольства, он замедлил движение, на всякий случай. Мужчина не был уверен, что его доспеха будет достаточно для остановки болта такой мощности.

— Мы из главного племени гоблинов, правящего этой территорией! — крикнул ему в ответ гоблин в цельнометаллическом доспехе, случайно оказавшийся на заставе в это время. — Мы имеем право не только остановить, но и убить любого, кто вторгнется на нашу землю без разрешения. И ты такой? Н* х*й, бл*!

Аристократ не понял последних слов гоблина, но точно знал, что они не были сказаны ни на гоблинском, ни на эльфийском, ни на гномьем языка. Он также смутно догадывался, что это какое-то иностранное ругательство. Он еще больше возмутился, но не мог адекватно отреагировать, так как не знал, что ему сказали. Злость обуяла аристократа.

Глава 384

— Вы — мерзкие нелюди украли мою невесту и смеете меня останавливать? — вскричал аристократ. — Веришь или нет, я обезглавлю тебя на месте, если ты не вернешь мне мою женщину?

— Ты можешь попробовать обезглавить меня, если так хочешь! Хахаха! — рассмеялся гоблин. — Надеюсь, ты потом соберешь свои кости, чм*! А по поводу твоей женщины я не в курсе. Сейчас узнаю. Жди здесь, если не хочешь получить стрелу в рыло, у*бан!

Аристократ был просто в бешенстве. Он знал, что его оскорбляют, но не понимал ни слова. Этот язык и это произношение не были ему знакомы ни капли. Он даже не мог понять, с какого континента этот диалект. Но и ввязываться в конфликт лишний раз ему не хотелось. Это племя гоблинов было очень странным. Мужчина в первый раз сталкивался с тем, что члены главного племени патрулировали внешнюю границу. Обычно ее охраняли подчиненные племена, а главное племя защищало только свои собственные земли. Кроме того, в последние пару лет ни он, ни кто-то из его знакомых не смогли получить информацию с территории племени, кроме той, что поставляли странствующие купцы. А еще за пять лет до этого, были вычищены все его шпионы на территории главного племени, и сколько бы он не отправлял новых, никто не мог вернуться. Это племя было отнюдь непростым.

Понятно это было даже просто при взгляде на их дороги. Даже в его графстве не было таких широких, протяженных и ровных дорог, а граф был далеко не беден. У него было сто тысяч игроков на планете Механоид, и построить дороги для него было — раз плюнуть. Вторым моментом была живая изгородь, которая разрослась на границах территории этого племени за последние два года. В основе ее были два растения, как сообщили графу его алхимики, — мутировавший вьюн, высаженный для плотности изгороди и противостояния пожарам, и также какой-то новый вид колючего кустарника. Быстрорастущего, крепкого и высокого, с очень острыми шипами. Сок вьюна был немного ядовит. Если кто-то пытался прорваться через изгородь, то неизбежно отрывал несколько его стеблей, разбрызгивая сок. Затем тот попадал в кровь через царапины, сделанные шипами. Пять метров земли перед изгородью были перекопаны и засыпаны песком, и все деревья в двух сотнях метров перед изгородью вырублены, поэтому природный лесной пожар никак не смог бы достать до изгороди. Только искусственный. А с другой стороны от изгороди была стена из очень прочной земли, высотой в два метра и шириной в четыре. По ней даже могли ездить кареты. Собственно, из такой же прочной земли и были сделаны дороги в племени. Странствующие купцы сообщили, что гоблины называют эту особенную землю — бетон. Эту землю делают из обычного песка, воды, глины, извести и еще каких-то неизвестных ингредиентов. Алхимики графа пытались расшифровать состав, но пока безуспешно.

Аристократ решительно промолчал, всем своим видом показывая нежелание идти на коммуникацию с гоблином, но не стал двигаться дальше. Меж тем, гоблин уже передал несколько приказов на пост, и стражники связались с начальством по магическому телефону. Неожиданно для обеих сторон на дороге показались несколько двухколесных колесниц, которые тянули за собой алхимические марионетки. Чаще всего, такие марионетки используются на войне или для охраны, поэтому всадники быстро вытащили свои клинки. В ответ гоблины подняли арбалеты. В паре наблюдательных башен раскрылись створки, обнажив за собой мощные аркабалисты. Граф в волнении сглотнул слюну. Но марионетки объехали всадников на достаточном расстоянии и побежали по дороге. Они вернулись через несколько минут, но двигались в этот раз с куда меньшей скоростью. В колесницах лежали крестьяне. На двух колесницах было по два крестьянина, и последняя крестьянка была на еще одной. Это были те крестьяне, которых сбили всадники. Судя по всему, они были все еще живы, хотя пара из них уже была на последнем издыхании. Сопровождающие возничих марионетки влили им в рты целебный эликсир и использовали на крестьянах какие-то неизвестные графу магические инструменты. Рядом с ними бежали несколько крестьян, скорее всего, — родственники раненых. Молодой подросток, бегущий рядом с колесницей, везущей крестьянку, зло посмотрел на графа. Тот не выдержал и решил дать выход своему гневу.

— На что вылупился⁉ — выкрикнул он, поднял меч и направил своего коня к подростку.

Внезапно прозвучал громкий хлопок, который напугал нескольких лошадей. Аристократ остановился и посмотрел на свой меч. На его очень дорогом мече, изготовленном знаменитым кузнецом и укрепленном магией, теперь была небольшая выбоина. Отсутствовал совсем небольшой осколок, но нужно знать, что однажды граф участвовал в осаде и разрубил своим мечом металлическую цепь, удерживающую подъемный мост крепости. После многих сражений на мече не было ни царапины до настоящего момента. Аристократ повернул голову и увидел алхимическую марионетку, которая в этот момент перезаряжала свое оружие. Еще две марионетки, сопровождавшие тех, что тащили колесницы, отстали от них и направили стволы во всадников.

Граф сильно нахмурился. Он узнал это оружие. Это были мушкеты. Конечно, мушкеты в руках марионеток были меньше, но сильнее тех мушкетов, что он видел ранее, но это точно были они. Мужчина узнал характерный белый дым и запах пороха. Мушкеты были современным и мощным оружием. Именно на их мощь опиралось его королевство, медленно загоняя магов в угол. И теперь их использовали марионетки, созданные этими магами. Очевидно, что либо маги в союзе с нелюдями, либо взяли под контроль гоблинов. Последние даже не шелохнулись, когда марионетки выбегали с заставы и сейчас, когда те возвращаются. Напротив, они сразу использовали все свое оружие, едва всадники начали угрожать магическим куклам. Граф также знал, что выстрел был предупредительным. Может быть, его мифриловый доспех и выдержал бы попадание мушкетной пули, но вот конь под ним — вряд ли. Марионетка могла выстрелить в него самого или в коня, но не сделала этого, потому как в таком случае конфликт был бы неизбежен. Подросток побелел от страха и затрусил за колесницей со своей мамой или старшей сестрой. Три марионетки с мушкетами медленно отступили к заставе и, удалившись от всадников на достаточное расстояние, продолжили заботиться о раненых.

— Слушай, аристократ… — нежданно обратился к нему гоблин. — Ты можешь создать проблемы мне, и мы можем с тобой побороться, кто сильнее. Но лучше тебе не провоцировать тех ребят. Тем более, после того, как ты едва не убил простых крестьян.

— Кто они такие? — стиснув зубы, спросил граф, на что гоблин лишь покачал головой, ничего не говоря.

Похоже, последнее предположение графа оказалось правдой. Маги взяли этих гоблинов под свой контроль. И теперь стало понятно, почему сильнейшие воины территории — члены главного племени стояли на простой заставе на самом краю своих земель. Теперь было понятно, откуда у племени такая изгородь и такие дороги. Гребаные маги… что бы ни произошло сегодня в дальнейшем, об усилившихся магах нужно будет доложить королю.

Пока граф пребывал в мрачном состоянии, а магические куклы боролись за жизнь раненых, миграционный отдел племени сбился с ног в поисках женщины аристократа. Граф был слишком уверен в себе и даже не сообщил своего имени, будучи в гневе. Он привык к тому, что все знают, кто он такой. В действительности, даже выглядящие взрослыми гоблины прожили на свете меньше лет, чем большинство человеческих детей. Естественно, гоблин-рыцарь не знал, что за тип прибыл к заставе. Но специальный отдел племени отправил ему изображение по магическому телефону, и гоблин подтвердил внешний вид графа, несмотря на то, что ему прислали изображение картины, нарисованной от руки по памяти одним из работников гильдии. Ну, не совсем по памяти, все марионетки были подключены к Системе, и все, что они видели, могло быть записано. Шпионы гильдии исследовали многих аристократов. С точностью движений марионетки сделать похожий на фотографию рисунок не было проблемой.

Вместе с тем, в картотеке не нашлось ни невесты, ни жены, ни даже работницы борделя с территории графа. У гильдии, конечно, был архив со всеми данными с окружающих территорий, что надыбали шпионы. Также на Земле были фотографии всех людей и даже гоблинов, проживающих в племени. С последними было особенно непросто, их на ранних этапах жизни приходилось опрашивать заново примерно каждые полгода, чтобы иметь в базе данных актуальное изображение, так как молодые гоблины росли слишком быстро. Это было бы невозможно для любого другого племени — отыскать обычную человеческую женщину в такой толпе, но для племени Лялябинки это не было невозможно. Миграционный отдел опрашивал каждого входящего за ворота человека, будь то крестьянин, наемник или купец. Но никого, связанного с графом не обнаружилось. Естественно, гильдия не воровала никого. Ну… в последние пару недель… с территории этого графа… И вывод напрашивался сам собой, пришедшая или привезенная сюда женщина умолчала о своей связи с графом.

Время поиска затягивалось. И гоблин-рыцарь, и аристократ нервничали. Вообще, для такой операции в обычном месте потребовалось куда больше времени. Но граф был уверен, что его невесту именно увезли, и гоблины не могли не знать, где она находится. Все-таки, это большое дело — покуситься на его имущество. В действительности же граф был излишне уверен в себе. Гильдия Надежда привозила на эту территорию многих людей и специалистов. Еще большее количество людей прибывали в племя, чтобы осесть здесь навсегда. Дорог в земли этого племени было много. Даже на территорию этого графа вели аж три дороги: одна главная и две второстепенные — запасные. Граф просто мерил по себе или по прежним своим знаниям, поэтому не знал, что людей в племени Лялябинки сейчас проживало куда больше, чем в его собственном графстве. И они собирались не столетиями, поэтому каждый пришлый был заметен, а в последние пару лет. Наконец, миграционный отдел не смог никого найти, и они позвонили на заставу.

— Слушай, ты! — крикнул гоблин-рыцарь, пообщавшись по телефону. — Эй, граф, я к тебе обращаюсь!

— Ты — ублюдок сучки нелюдей, следи за языком! — крикнул один из всадников, сопровождающих графа.

— Если ты, *бан*ый п*дар*с, скажешь еще хоть слово, я засуну этот меч тебе в жопу по самые гланды! — прокричал гоблин-рыцарь, снимая гигантский меч со спины. — Моя мать — пятнадцатая и любимая дочь Матриарха племени! Тебе, сын шлюхи, повезло, что здесь сегодня именно я. Если бы здесь были мои дяди, отсюда назад в ваше чертово графство уже бы везли трупы!

Всадник хотел было возмутиться. Но граф остановил его взмахом руки.

— Чего тебе, гоблин? — спросил аристократ.

— Ми… Ми-гра-цион-ный отдел нашего племени не нашел на нашей территории ни твоей невесты, ни даже женщины, хоть раз в жизни согревавшей тебе постель, — сказал гоблин. — Ты уверен, что она здесь?

— Она точно здесь, — ответил граф, нахмурившись. — Ее видели входящей в ворота этой заставы вчера.

— Вот как… — пробормотал гоблин-рыцарь и переговорил по телефону. — Тогда, как она выглядит? Как ее зовут? Сколько ей лет?

— У нее ярко-красные волосы, зовут ее Лилия, и ей тринадцать лет, — без запинки проговорил аристократ.

— Так, красные волосы, имя — Лилия… — диктовал гоблин в телефон. — Возраст — тринадцать лет. Подожди… Эй граф, ты не ошибся? Точно тринадцать, а не тридцать?

— Точно тринадцать! — дворянин так долго гневался, что уже начал чувствовать апатию.

Он заметил, что пока они стояли, на стене возле заставы появилось больше гоблинов, а также магические куклы. И ему не повезло встретить не только члена главного племени, а еще и внука Матриарха. Если тот заартачится, дело не будет простым. Начать с того, что он не был уверен, хватил ли у него сил для прорыва через заставу. Но даже если он это сделает, что дальше? По большей части, ранее он бравировал своей силой и властью. Он хотел напугать гоблинов. Максимум, срубить пару голов, чтобы ему вернули его невесту. Но теперь это племя было под магами. И скорее всего, магами-ренегатами, которые вполне вероятно были в контрах с человеческими странами. А разгуливать по территории магов, чьи марионетки достаточно точно стреляли из мощных мушкетов, было в высшей мере неразумно.

— Тебе лет шестьдесят, судя по всему, — проговорил гоблин. — Ты уверен, что осилишь такую молодую жену?

Проблема в том, что в какой-то момент гоблин-рыцарь достал рупор и теперь общался только через него. И последнюю фразу слышали не только все гоблины заставы, но и купцы, и крестьяне, и его собственные всадники.

— Мне сорок девять, придурок! — прокричал граф. — Пошевеливайся давай, и приведи ко мне Лилию! Или сегодня же вечером я объявлю вам войну!

— Ладно, ладно! — махнул на него рукой гоблин. — Ща разберемся.

Внук Матриарха снова прильнул к телефону ухом и начал слушать другую сторону. По мере прослушивания различные эмоции были заметны на его лице, и через некоторое время гоблин посмотрел на графа. А потом внезапно улыбнулся, аки чеширский кот.

— Извините, дорогой граф! — проговорил он в рупор счастливым голосом. — Позвольте мне прояснить текущую ситуацию. У нас в племени недавно приняты новые законы. Кстати, у нашей страны теперь есть официальное название — Лялябия. Так вот, согласно законам Лялябии, любой человек младше десяти лет или гоблин младше двух, приходя на нашу территорию без сопровождения опекуна старше шестнадцати лет и прося убежище, сразу же получает специальный металлический жетон, который позволяет ему пользоваться всеми правами гражданина Лялябии. После этого проводится проверка по ускоренной процедуре, и ребенок получает регистрационные документы.

Человек младше четырнадцати лет или гоблин младше трех лет в аналогичной ситуации жетон прав гражданина сразу не получает, но проходит ускоренную процедуру регистрации. По регламенту первая часть этой процедуры, включающая в себя собеседование с беженцем и опрос группы, в составе которой беженец прибыл, должна занимать не более трех часов. А полная проверка должна занимать не более суток, после чего беженец получает регистрационные документы. Отдельные процедуры также есть для людей старше четырнадцати, но младше шестнадцати, и от шестнадцати до восемнадцати. Так вот. Мисс Лилия успешно прошла все процедуры и сегодня утром получила статус гражданина Лялябии. Даже похоже очень звучит. Не иначе — судьба!

— И что это меняет? — прокричал аристократ. — Давайте, ведите ее уже побыстрее. Меня не интересует ее гражданство!

— Ооо, многоуважаемый граф, — еще шире улыбнулся гоблин. — Это меняет очень многое! Вместе с правами у граждан Лялябии есть еще и обязанности. В частности — обязанность соблюдать законы Лялябии. А по нашим новым законам, несовершеннолетний гражданин не имеет право покидать территорию страны без сопровождения опекуна.

— Меня это все уже начинает доставать! — возмущался граф. Он уже начинал медленно осознавать, что проблема не будет решена быстро. — В чем проблема? Пусть с опекуном выходит, мне все равно!

— Мисс Лилия сейчас живет в нашем центральном детском доме, — быстро начал отвечать гоблин. — Хотя директор детского дома и воспитательницы должны заботиться о ней, но никто из них не назначен официальным опекуном. Согласно нашим законам мисс Лилия не может покинуть страну.

— Вы не хотите ее отдавать? — злобно процедил дворянин. — Вы хотите начать войну?

Глава 385

— Нет-нет, конечно! — помотал головой гоблин. — Никакой войны! Я просто следую процедуре. Законы издаются только для того, чтобы их соблюдать. Мы — гоблины, приходя на территорию вашего человеческого Королевства, ведь соблюдаем ваши законы. Давайте сделаем шаг назад и сделаем все, согласно законам Лялябии. Я не против конкретно Вас, дорогой граф, просто есть определенные правила, которые ни я, ни любой другой гоблин на этой заставе не может нарушить. Поймите, у меня просто связаны руки!

Аристократ задумался. Он, конечно, чувствовал, что что-то здесь не так, но другая сторона была крайне аргументированной. Если бы он начал войну с такими обоснованиями другой стороны, то находился бы в невыгодной позиции с моральной точки зрения. Вроде бы, этот странный гоблин сейчас шел на контакт, и в развязывании конфликта его нельзя было бы обвинить. По обе стороны от заставы были сотни людей, которые изначально входили и выходили с территории племени гоблинов, а сейчас просто стояли и грели уши. Это еще граф не знал, что на этой заставе, так как она была центральной и самой крупной в этом направлении, была установлена магическая камера наблюдения. Сейчас она передавала изображение на центральный пункт, и за представлением наблюдали сотни сотрудников различных ведомств. Тут также были стенографисты, которые записывали речь сразу на местном общем, сиречь, человеческом языке, гоблинском, гномьем, эльфийском и русском языкам.

Местный язык показался членам гильдии слишком сложным, ну, не нашлось здесь своего Пушкина, а если и нашелся, то был убиен, скорее всего, за поклеп на государя. Исследования показали, что обучать ему детей было сложно, особенно в свете того, что диалект и письменность могли отличаться на территории разных рас или даже разных человеческих государств. Поэтому гильдийцы не стали париться, и сразу учили местных крестьян и гоблинов русскому, чтобы взаимодействие между ними, а также со специалистами гильдии, было более эффективным. Тут даже были два механических записывающих устройства разного типа, которые могли записывать звук, но не видео. Рад записью видео специалисты гильдии все еще колупались.

— Все понятно! — твердо проговорил аристократ. — Тогда просто признайте процедуру регистрации недействительной и отмените гражданство.

— А основания? — спросил гоблин серьезно.

— Она — гражданка моего государства! — уверенно проговорил граф. — Поэтому не может быть гражданкой вашего.

Переговорщик приложил вновь прильнул телефоном к уху. Ему не нужно было повторять, на той стороне все прекрасно видели и слышали. И в действительности общался с человеком профессиональный спикер гильдии Надежда. Рыцарь-гоблин был просто говорящей головой. На площадях перед заставой и после нее собралась уже в общей сложности тысяча человек. Тут такая драма разворачивалась, и всем было жутко интересно, чем закончится. Сам граф и его всадники не решались на активные действия.

Во-первых, здесь были сотни крестьян, которые, если будут загнаны в угол, могут и огрызнуться. Да, для пятидесяти рыцарей и несколько тысяч крестьян не были проблемой. Но два или три подчиненных графа могут случайно пострадать или быть убиты в общей сумятице. Но самым важным было то, что тут были гоблины с арбалетами, аркабалисты и марионетки с мушкетами. Аристократ мог лишь проглотить недовольство и позволить им слушать. Но в тайне он и его люди запоминали лица, чтобы потом наказать некоторых. Крестьяне поумнее стояли спиной и только напрягали уши, а самые сообразительные постарались поскорее пройти проверку и попасть на торговую площадь за заставой.

— Как мне сказали, — сообщил гоблин через некоторое время. — В законах Королевства Инжастия нет закона о запрете двойного гражданства. Мисс Лилия имела право получить гражданство Лялябии и совершенно законно получила его.

— Но она моя невеста! — прокричал граф. — Как жених, я имею право контролировать место ее нахождения!

— Действительно, такой указ есть в вашем Королевстве, — согласился гоблин. — Тогда предоставьте свидетельство о помолвке и свидетелей его заключения. Либо, пусть родители девочки придут и засвидетельствуют помолвку.

Граф замолчал. Как родители Лилии могут засвидетельствовать помолвку? Мужчина лично их убил, так как они не соглашались передать девицу ему в жены. Они даже хотели отправить ее учиться на мага, чтобы у графа больше не было возможности с ней увидеться. В последние годы найти учителя магии стало намного сложнее, но цвет волос девочки и без прохождения проверки говорил о ее сродстве с магией. По большей части, это и зажигало похоть графа. Бросить в постель потенциальную гениальную магичку, кто бы этого не хотел? Тем более, она была довольно красива и фигуриста в своем возрасте. Графу нравились помоложе, естественно.

— Ладно, — стиснув зубы, проговорил аристократ. — Я пошлю за ними своих людей.

— Мисс Лилия должна будет засвидетельствовать, что это ее родители, — сразу же предупредил гоблин. — А для заверения свидетельства о помолвке мы должны будем провести по-чер-ко-вед-ческую экспертизу.

— Что это значит? — возмутился граф. — Вы умышленно идете против меня?

— Разумеется, нет, уважаемый граф! — быстро ответил гоблин. — Это все процедуры и законы, они у нас очень подробно прописаны. Мы не можем нарушить свои же законы, иначе, какое же мы государство? Так… сборище случайных людей по интересам…

Аристократ этого не понял, как и его приспешники, но народ на площади начал тихо между собой перешептываться. Причина же для шепотков была очевидной. Здешние крестьяне впервые столкнулись с такой ситуацией, когда у внука местно правителя были связаны руки. Лишь немногие понимали, что это была игра на публику, большинство же думали, что столкнулись с государством, в котором законы реально работают. Впрочем, их мысли не были далеки от истины. Законы в гильдии и ЕДРК были четкими и выполнялись неукоснительно всеми гражданами Республики, независимо от имущественного положения.

Со стороны могло показаться, что Большой Босс делал сегрегацию населения и занимался натуральным фашизмом по социальному признаку, а не только по национальному, то есть, выделял и ставил одних граждан над другими с самого рождения, как это всегда было в аристократических или стандартных капиталистических странах. Но в действительности льготы касались только квот на обучение в специальных классах и некоторой другой государственной помощи для детей выдающихся людей гильдии. Скорость и качество обучения были слегка разными, но только конечные результаты самого студента влияли на его будущее. Квота позволила бы ему попасть в специальный класс, но пробиться в особый или секретные классы ему нужно было самостоятельно. Кроме того, гильдия никогда не ставила себе целью обучать по особенному только детей из семей, сделавших большой вклад в гильдию. Особенно детей, племянников или младших братьев/сестер героев и мучеников, пожертвовавших своей жизнью ради страны.

Помимо этих детей в специальных классах учились сотни тысяч детей, хорошо проявивших себя в учебе, даже если их родители были ничем не примечательными. То есть, иерархия не была закреплена навсегда. Не создавалось некое отдельное генетическое сословие. Социальная сфера все еще была крепко в руках гильдии, и Система следила за успехами и проблемами студента с первого дня в школе. Социальные лифты под наблюдением Системы все еще работали отменно, и передача квот закончилась бы на бесперспективном ребенке выдающегося человека. В гильдии слово «закон» не было обычным словом. И такое отношение к написанным и утвержденным законам и правилам гильдийцы экстраполировали теперь на Лялябию.

Страны же местных аборигенов на Шауксэри, застрявшие в средневековье, все еще жили в сословном обществе феодальной монархии. Конечно, это все еще не было фашизмом, то есть, открытой террористической диктатурой финансового и промышленного капитала, однако, диктатуры и террора аристократии здесь хватало. Также как и хватало трактовки законов и в правил в свою пользу всякими поместными феодалами. «Закон — что дышло, куда повернул, туда и вышло.» — с этой поговоркой в умах жили местные аристократы.

— Ладно, поступим проще! — решительно заявил граф. — Просто назначьте меня опекуном, и дело с концом. Хотя бы это вы можете? Согласно вашим про-це-дурам.

— Почтенный граф Фалион! — необычайно громко прокричал гоблин в рупор, привлекая к себе всеобщее внимание, и так уже сконцентрированное на нем и графе после предыдущей ознакомительной лекции и нетривиальной беседы, слух о которой теперь, неизбежно, пронесется по всем окрестным землям. — Вы уже определитесь, жених Вы или опекун? Быть одновременно и опекуном, и мужем, как-то не по-людски, Вам не кажется? Даже по нормам Вашей страны.

— Да, как ты! — вскричал граф, имя которого теперь будет надолго, если не навечно соединено с чрезвычайно пикантной ситуацией, сродной инцесту. Аристократ в гневе указал на первого попавшегося всадника. — Вот он! Он будет опекуном! Теперь все в порядке?

— Конечно! — с улыбкой согласился гоблин. — Только опекун должен пройти проверку и собеседование в службе опеки, а также ребенок должна признать его своим опекуном.

— Ты — долбанный придурок! — пальцем в латной перчатке указал на переговорщика граф.

Если бы гоблин с самого начала сказал, что чертова девица сама не хочет выходить, то была бы пропущена масса деталей, и граф не подмочил бы свою репутацию. Разумеется, Лилия не признает опекуном никого из его людей.