Надо сказать, что мальчика очень заинтересовал хлам, который пани Амелия намеревалась выбросить на помойку. Среди всевозможного старья мальчик приметил несколько очень, очень интересных вещей, — Мы, конечно, перепишем ваши книги, но только не сейчас, — предупредила Яночка. — Сейчас нам уже пора домой, поздно. Договоримся, придём в другой раз.

— Тогда я дам вам ключи! — решила пани Амелия. — Вижу, вы и в самом деле порядочные люди. А у меня есть запасные. По телефону договоримся, приходите в удобное для вас время. Конечно, когда не поздно и когда разрешат родители. Вот этот мусор я бы хотела выбросить, будет возможность, выбрасывайте понемногу. А вот эти книги хочу сдать в букинистический, если сможете, составьте их список. А я вам отдам все марки с писем мужа из Ливии и попрошу его ещё и специально покупать для вас. Согласны? Вот только…

— Что только? — насупился Павлик. — Мы можем и без ливийских марок…

— Да нет, я не об этом. Я боюсь, как бы снова не появился грабитель. Тогда и вы подвергнетесь опасности.

— Пусть грабитель вас не волнует, — пренебрежительно махнула рукой Яночка. — Мы придём с нашей собакой.

— И что?

— А Хабр нам сразу скажет, есть ли кто в квартире или нет. Если есть, мы и входить не будем, сразу же сообщим в милицию, и сцапают голубчика на месте преступления.

— Грабителя вообще выбросьте из головы! — заверил Павлик. — А в милицию мы можем позвонить от Стефека, моего приятеля, он живёт здесь недалеко.

— И вы уверены, что ваша собака почует грабителя?

В ответ брат с сестрой лишь презрительно фыркнули. Потом решили не обижаться, и Яночка соизволила объяснить, какая гениальная их собака. Она и не такое умеет, а обнаружить грабителя через закрытую дверь для неё сущий пустяк. Даже сейчас, оставшись дома, Хабр прекрасно знает, угрожает им опасность или нет. И в случае опасности обязательно сообщит родным.

— Хабр — просто сверхъестественная собака! — закончила Яночка, и пани Амелии больше нечего было возразить.

Из квартиры вышли все вместе. Пани Амелия заперла дверь и отдала детям ключи. Чувствовалось, что хозяйка квартиры чрезвычайно довольна сегодняшним вечером.

— В самое ближайшее время займусь шкафами во второй комнате, — мечтала она вслух. — Раз уж вы взялись за мусор, могу заняться шкафами. Ох, как же далеко отсюда ехать до дому! Целый час. Приеду и сразу позвоню вашему дедушке.

* * *

Яночка с Павликом за дело взялись энергично. На следующий день, до работы в квартире пани Амелии, они отправились с визитом к Збине. Самого Збини ещё не было дома, и обязанности гостеприимного хозяина взял на себя Стефек, его младший брат, приятель Павлика.

Павлик не мог понять, что приключилось с его приятелем. Открывая дверь ему с сестрой, тот выглядел совсем нормальным парнем, как вдруг на него что-то накатило. Понятно, гостями надо заниматься, но мебель зачем ломать? А Стефек ни с того ни с сего принялся вдруг проявлять совершенно излишнюю активность, причём разрушительного свойства. Пододвигая гостям стулья (с какой стати?), он с такой силой грохнул один из них об пол, что стул развалился. Потом кинулся демонстрировать книги в книжном шкафу (словно Павлик их сто раз не видал) и с таким энтузиазмом распахнул дверцу шкафа, что сорвал её с петель. Не дав гостям спокойно осмотреть книги, Стефек счёл своим долгом занимать их интересным разговором, сопровождая его размашистыми жестами, и смел со стола настольную лампу, которая с оглушительным шумом грохнулась на пол, разлетевшись на мелкие осколки. Демонстрируя широту взглядов и пренебрежение к мелочам жизни, Стефек попирал ногами эти осколки и болтал не умолкая, не прекращая своего, как он считал, занимательного разговора. А Павлик считал — просто чушь несёт, и не сводил изумлённого взгляда со своего всегда такого спокойного и умного дружка, совершенно не понимая, что на него вдруг нашло.

Яночка сразу поняла. Просто-напросто Стефек влюбился в неё с первого взгляда, и бурлящие в парне чувства искали выхода. Подумаешь, впервые, что ли? Сколько уже мальчишек влюблялось в неё, не этот первый. И девочка, ещё не решив, как отреагировать на чувства влюблённого, пока воспринимала их как должное, с поистине царской невозмутимостью и хладнокровием. До тех пор, пока совершенно ошалевшему Стефеку не пришла в голову счастливая мысль начать восхищаться Хабром. Такое Яночка не могла принять равнодушно и соизволила капельку смягчиться, в результате чего осчастливленный Стефек, дав исход бушевавшей в нем энергии, смахнул с комода декоративное блюдо с фруктами и выдрал из стены штепсель. Блюдо просто так, а штепсель был напрямую связан со священной собакой, ибо включённый в розетку шнур разбитой лампы мешал этому чудесному животному улечься поудобнее.

Сам Стефек не совсем отдавал себе отчёт в том, что с ним делается. Он просто не мог понять, каким чудом до сих пор не заметил вот это ни на кого не похожее существо, которое ходит в одну школу с ним? Пусть не в их класс, пусть классом младше, но все равно… И только теперь, когда это существо преступило порог его дома и ослепило его блеском золотистых волос и голубым светом сияющих как звезды глаз, он вдруг прозрел. А до сих пор был слепым, не иначе. И Павлик хорош! Друг называется. Сколько раз приходил к нему заниматься с гантелями и хоть бы раз привёл сестру! Хотя Павлик парень что надо, не ябеда и не растяпа, лучший друг, можно сказать. Без всякого «можно». Лучший друг, отличный парень! И собака у них просто замечательная!

Поняв, что приятель немного прибалдел и сам вряд ли в состоянии вспомнить о том, зачем к нему пришли гости, Павлик решил взять бразды правления в свои руки и энергично приступил к делу. Некоторые вопросы имело смысл обсудить ещё до прихода Збини, нечего терять время.

Быстренько убрав останки поломанного стула и осколки разбитой лампы, O»bkhj силой оторвал друга от велосипеда, на котором тот собирался продемонстрировать своё умение сверхбыстрой езды вокруг обеденного стола и всякие акробатические штучки. С большим трудом разбушевавшегося Стефека удалось загнать в угол дивана и придавить, сев на него. Лишённый возможности двигаться, тот ещё пытался компенсировать это усиленным словоизвержением, но разъярённый Павлик заорал:

— Заткнись и слушай! Но сначала скажи, доходит до тебя, что я говорю?

— Доходит! — радостно заверил его приятель.

— В таком случае слушай: то, что я тебе сейчас скажу — полнейшая, страшная тайна! Понял? Никому ни слова. Понял? Повтори!

— Да понял я! — обиделся наконец Стефек. — За кого ты меня принимаешь? Разве я когда-нибудь кому-нибудь…

— Да знаю я, но сейчас ты вроде не в себе. Так вот слушай: там, куда мы сейчас пойдём, может оказаться бандит. Вор-взломщик!

Стефек буквально расцвёл. Такая оказия!

— Не заливаешь? Так это же здорово! Я пойду с вами! Я его одной левой! Я покажу, как расправляться с бандитами!

— Заткнись и слушай, сколько раз повторять! Как раз не надо с ним расправляться, пусть себе шурует в квартире, а я прибегу к тебе позвонить в милицию…

— На черта тебе милиция? Что мы, сами не справимся? Двое таких молодцов…

— Нет, я таки тебя придушу! — рассвирепел Павлик. — Дашь мне сказать или нет?

— Ладно, молчу, хоть ты и наплёл тут… Милиция, тоже придумал!

— Заткнись! Милиция обязательно должна быть, усёк? Его надо официально поймать, усёк? Огреть ломиком каждый кретин сумеет, да что толку? Отопрётся ото всего, да вдобавок нажалуется, что на него хулиганы напали, а надо его застать на месте преступления! И протокол составить! Так вот, если нам повезёт и в квартире окажется взломщик, я прибегу к тебе и сразу позвоню, чтобы не терять времени, как сейчас. Потому тебе, дураку, и объясняю заранее. Доходит до тебя или нет? Совсем обалдел!

Постепенно до Стефека, сквозь клубящиеся эмоции и самые противоречивые чувства, стало доходить — ему сообщают некую страшно важную тайну, с которой связан не только его лучший друг Павлик, но и его сверхъестественная сестра, неземное создание, принцесса из волшебной сказки. И если он, Стефек, окажется достойным.., если ему, Стефеку, позволят хоть в малой степени быть причастным к их тайне, за это он отдаст все на свете! Все, что у него есть! Всю коллекцию брата! Все, что есть у них в доме!

— Усёк! — ответил он трубным голосом. — Дошло, кончай трепаться. Я с вами! Что надо делать?

Павлик слез с друга и сел рядом. Ну, вроде парень пришёл в норму. Вот только можно ли ему все рассказать? Он взглянул на сестру. Сидящая в кресле в позе светской дамы Яночка небрежным жестом поправила волосы, прекрасно зная, что поклонник не упускает из виду ни одного её жеста, хоть сейчас и смотрит на брата.

— Скажем ему, — разрешила Яночка. — Он должен быть в курсе. Давай я скажу.

Первых слов девочки Стефек явно не понял, хотя внимал всеми фибрами души. Эти слова прозвучали в его ушах как волшебная мелодия без слов, как пение ангелов небесных, хотя последних ему ещё не приходилось слышать. Пришлось напрячь всю свою волю, чтобы уловить смысл слов, ведь иначе это небесное создание может обидеться. До Стефека дошло, что дело связано с марками. И взломщик, которого должна схватить милиция, кажется, тоже както к этим маркам причастен. И от его брата Збини требуется выудить какието чрезвычайно ценные сведения, ибо он, Збиня, непосредственно связан с человеком, вроде бы замешанным в марочную афёру, а тот человек, в свою очередь, располагает этими ценными сведениями. Павлик с Яночкой принесли для Збини брелочки, но, может, он, Стефек, посоветует — что ещё может заинтересовать Збиню? Что он больше всего любит?

— Апельсиновый кисель со взбитыми сливками, — не задумываясь выдал t»lhk|ms~ тайну Стефек, и в его голосе гости почувствовали нотку личной претензии. И правильно, потому что Стефек добавил:

— Вечно норовит ещё и чужую порцию сожрать!

— Хорошо, пусть будет кисель, — согласилась Яночка. — К сожалению, мы его с собой не захватили…

— ..но можем пообещать, — закончил Павлик.

Влюблённый Стефек был готов пойти на самые страшные жертвы.

— Ладно, я ему свой отдам!

Наградой Стефеку был почти нежный взгляд девочки, который так воодушевил его, что он тут же пообещал выведать и прочие вкусы брата, на которые до сих пор как-то не обращал особого внимания. Более того — пообещал выполнять все идиотские братовы распоряжения, какими бы трудными они ни были — исключительно для того, чтобы у Збини было хорошее настроение, чтобы он более благосклонно отнёсся к просьбам его друзей. Стефек обязался проследить за выполнением Збиней тех обещаний, которые он даст Павлику и Яночке, обязался…

Неизвестно, какие ещё обязательства взял бы на себя Стефек, если бы, к счастью, не пришёл его брат. И, услышав слово «брелочки», не пригласил гостей младшего брата в свою комнату.

Нет, Яночка не испытала разочарования, попав в это святилище, все стены которого были сплошь увешаны всевозможными брелоками. Её искреннее восхищение пролило бальзам на суровое сердце Збини, и он, помягчев, вынужден был признать, что, несмотря на возраст, девчонка на редкость понятлива и глаза у неё там, где положено. Что же, и среди сопливых девчонок попадаются неглупые особи…

Итак, почва для деловых переговоров была подготовлена. Главную просьбу — разузнать, с кем проживает Файксат, — Збиня согласился выполнить сразу же. Зато задумался над второй: выведать у Зютека вообще все про этого самого Файксата.

— Ни с того ни с сего он не станет со мной откровенничать. Сначала мне самому надо уразуметь, что их связывает. Выкладывайте, зачем вам это?

— Марки, — коротко ответил Павлик. — Мы тоже собираем.

— А, тогда понятно, — ответил коллекционер Збиня и поинтересовался:

— А те арабские брелочки, что ты обещал… Будут они или как?

— Будут обязательно, — заверил Павлик, — только надо подождать недели две. Пришлют из Алжира с оказией.

— Что ж, подождём. И вы малость обождёте, не так просто прищучить Зютека.

Расположение Збини очень помогли завоевать индийская танцовщица и раковина южных морей. Они были милостиво одобрены Збиней и обменяны на информацию о том, что в последнее время Зютек страшно занят. Охмуряет какую-то бабу, у которой кто-то недавно умер, какие-то у него дела с этой бабой, но какие — Збиня не знает. Недавно охмуряет, пару дней всего. Гдето на Праге она живёт, а подробностей Збиня не знает. Постарается узнать в самое ближайшее время и передаст через Стефека, который видится с Павликом в школе каждый день.

Ничто не могло заставить Стефека отказаться от намерения проводить богиню до дверей подозрительной квартиры, вместе с озарёнными близостью к божеству братом и собакой. По дороге Стефек молил Бога о том, чтобы в квартире оказался бандит, нет — сорок разбойников. И тогда он, Стефек, показал бы, на что способен! Он уже чувствовал в руке меч, а за плечами крылья. Да что разбойники! Даже если там окажутся дикие бестии, вавельский дракон или ещё какие чудовища, он с ними в момент расправится. И спасёт Её!

К величайшему сожалению, в квартире никого не оказалось, о чем им сообщил Хабр. С огромной неохотой разочарованный герой вынужден был расстаться с блаженными мечтами и покинуть неземное существо.

Переступив порог квартиры пани Амелии, Яночка направилась в кухню. Недоумевающий брат последовал за ней.

— Вот остатки муки, так и думала, что найду, — сказала девочка, доставая из кухонного шкафчика большую жестяную банку. — Когда будем уходить, посыпем ровным тоненьким слоем прихожую и комнаты.

— И убедимся, не было ли кого в наше отсутствие, — одобрил идею ap»r. — А сейчас за работу.

И они с сестрой принялись снимать книги с полок книжного шкафа, чтобы их переписать. В процессе работы обсуждали детали предстоящей операции.

— Муку заберём с собой, — предложила Яночка, — чтобы он не смог потом снова посыпать пол. Предупредим об этом пани Амелию.

— Бери тетрадь и начинай переписывать книги, — распорядился брат. — А я пока буду освобождать полки и ставить снова на полки те книги, которые ты уже записала. Мусор оставим на потом. Вот только не сможем книги записать в алфавитном порядке.

— Пока запишем как есть, потом, перепечатывая на машинке, можно и в алфавитном. Нет, давай так: ты называй автора и книгу, а я стану записывать, одной с этим не справиться. Потом поменяемся. А ставить книги обратно на полки не надо.

И брат с сестрой усердно принялись за работу. Павлик вынимал из шкафа книги, называл сестре автора и название, проверял, нет ли чего между страницами, и укладывал на полу ровными стопками. На каждой стопке лежал список, так что хозяйка легко могла узнать, какие именно книги находятся в данной стопке.

Часа через полтора все книги в шкафу кончились.

— Уфф, вроде бы все! — с облегчением выдохнул мальчик, заглядывая в пустой шкаф. — Нет, погоди, вот тут на полке ещё одна книга завалялась, а я и не заметил.

— Ну, быстренько, — торопила брата Яночка. — У меня рука совсем занемела, больше писать не могу.

— А у меня ноги, — ответил сидящий на корточках перед нижней полкой Павлик, вытаскивая завалившуюся вглубь полки книгу. — Гляди-ка, это вовсе не книга.

— А что же?

— Вроде блокнот. Чёрный, я его бы и не заметил, если бы рукой не провёл по полке.

Какое-то время оба с интересом рассматривали большой потрёпанный блокнот с густо исписанными страницами.

— Ну, не знаю… — с сомнением произнесла девочка.

— О блокнотах уговора не было, так ведь? — напирал Павлик. — И давай поскорей просмотрим блокнот, пока ты снова ещё не успела пообещать, что мы его читать не будем. Ну, что уставилась? Я же не советую его украсть. А прочесть можно.

Отобрав у брата блокнот и подсунув ему тетрадь, Яночка сказала:

— Блокнот отдадим, но перепишем записи в нем. А теперь пиши ты, рука совсем занемела, а я буду диктовать. Готов? Внимательней! Вицковский фальш.

— Что? — не понял Павлик.

— Я начала диктовать, пиши дословно: Вицковский фальш. Точка. Пять обычное, десять римскими. Похоже на пятое октября.

— Покажи! Ага, 5.Х. О Езус, а дальше, гляди-ка: Гиб. Фелек. Это что такое? Яночка рассердилась:

— Ну что пристал? Пока я сама не знаю, что такое Гибфелек. Вот поэтому и считаю, что нам надо все переписать. Пиши и не задавай лишних вопросов. Ясь Ясинский, Пулавская одиннадцать, кв. шесть. Ботинки и два маленьких «п». Бронек среда восемнадцать. Портной Цвейг 18.Х зачёркнуто. Не пиши «зачёркнуто», только зачеркни написанное. Портного зачеркни, болван! И вообще, лучше записывай все в столбик, одно под другим, так, как здесь. И внимательнее!

— Да я ведь ничего не понимаю…

— Тебя просят не понимать, а только записывать! Понимать потом начнём.

Блокнот был битком набит всевозможными фамилиями, адресами, непонятными сокращениями, заметками на память, датами. С ним было гораздо больше возни, чем до этого с книгами. Дети и половины блокнота не переписали, когда спохватились, что уже поздно и пора домой. А мусор они так и не выбросили. — Не знаю, как и быть, — рассуждал Павлик. — Просто так выбросить мусор нельзя, надо бы его просмотреть, я уже и так вижу, wrn вон та шайбочка подходящая. Как быть?

— Давай выбросим все стеклянные грязные банки, — решила Яночка. — Их тебе не жалко? И я прихвачу остатки тряпья. Только вот как с этим быть? Не хотелось бы оставлять на видном месте.

Павлик ни секунды не сомневался:

— Блокнот забираем с собой, и говорить не о чем! Ведь взломщик может заявиться и ночью. Да не бойся, мы позвоним пани Амелии и скажем, не возьмём без спросу. А завтра принесём обратно.

Яночка кивнула головой и вскочила со стула.

— Правильно, так и сделаем. Дома перепишем до конца. Выноси понемногу мусор, я займусь мукой.

Все время пребывания детей в квартире пани Амелии Хабр сладко проспал под столом, предварительно тщательно обследовав всю квартиру. Проснувшись, он выбежал за Павликом и терпеливо дожидался вместе с ним, пока маленькая хозяйка посыпет белым порошком все, что только можно. При этом Яночка пользовалась найденным в кухне ситечком, благодаря которому удалось рассыпать муку тонким и довольно ровным слоем. Очень довольные собой, дети покинули квартиру пани Амелии.

* * *

Последующие три дня принесли много нового и интересного. Збиня через Стефека передал сообщение: Файксат проживал один, и лишь изредка в квартире оставалась какая-то пани, кажется невеста. А несчастный Зюгек совсем замотался с наследниками покойника, квартира которого находилась на Праге, по ту сторону Вислы. Фанксат велел Зютеку глаз с них не спускать, и теперь у Зютека не жизнь, а просто каторга. Наследники все друг с другом перегрызлись, никак не поделят наследство, ключи от квартиры они расхватали ещё до судебного процесса, причём у каждого оказалось по одному, а замков там три, вот никто и не может попасть в квартиру, потому как друг с другом наследники не общаются, только через адвокатов. Зюгек как-то застукал одного из наследников, который пытался проникнуть в квартиру с помощью отмычки, и донёс об этом другим. Такая буря поднялась! Теперь наследники посещают квартиру умершего родственника только все вместе и ссорятся при этом страшно, потому как в квартире веши до сих пор не поделённые, а Файксат велел Зютеку не спускать с них глаз и быть в курсе событий. С ума сойти!

С книгами пани Амелии Яночка с Павликом наконец управилась. Среди них были обнаружены два каталога марок, один польский, а другой иностранный — Цумштайна. Покончив с мусором, дети позвонили хозяйке квартиры.

С пани Амелией они совсем подружились. Она позвонила их дедушке, все поняла, согласилась помогать и принять аметист. Теперь она приехала в воскресенье с пустыми коробками для книг и, преисполненная благодарностью, без колебаний подарила детям оба каталога. И вообще приняла без возражения абсолютно все: шайбочки, муку, блокнот, потом просмотрела составленные детьми списки её книг, и все трое принялись укладывать их в коробки.

Павлик обвязывал верёвкой последнюю, когда лежащий на полу в прихожей Хабр вскочил и тихонько тявкнул. Яночка отреагировала молниеносно.

— Тихо! — приказала она.

Хабр приблизился к входной двери и принялся нюхать воздух под щелью внизу. Пани Амелия замерла с ножницами в руках, глядя на всех с недоумением и не понимая, что происходит. Отступив от двери, Хабр сделал стойку, потом оглянулся на Яночку, опять припал к щели под дверью и царапнул лапой пол. Пёс принялся крутиться у двери, то садился, то вскакивал, всеми силами давая понять, что нужно выйти в подъезд. И все оглядывался на свою маленькую хозяйку.

— Ушёл! — сообразила Яночка. — Павлик, за ним!

Павлик с собакой выскочили из квартиры. Только тогда Яночка объяснила хозяйке квартиры, что произошло:

— Кто-то подозрительный подошёл к двери. Возможно, тот самый ворbgknlyhj. Павлик с Хабром помчались посмотреть на него.

— Не может быть! — не поверила пани Амелия. — Откуда ты знаешь?

— Хабр сказал. Да вы ведь сами видели. Сначала сообщил, что кто-то идёт сюда, потом — что пришёл и стоит под дверью, а потом, что тот ушёл. И этот человек Хабру знаком, то есть он его уже когда-то нюхал… Знает его запах.