Первые нити паутины (Рейн 4)

Первые нити паутины (Рейн 4)

Глава 1

— Кто ты? — говорить я еще мог.

На лице «Ирдана» снова появилась усмешка, в этот раз более широкая.

— Я? Ни мое имя, ни суть не важны. Я всего лишь проводник воли короля. Когда твоя душа попадет во владения Предвечного, передай ему, что верные слуги с нетерпением ждут его воплощения, что все готово.

Предвечный. Восставший из Бездны. Верно, чей еще алтарь это мог быть?

Сам «Ирдан», конечно, являлся демоном. Очень сильным демоном, сумевшим принять человеческий облик, сумевшим обмануть и жреца на воротах замка, и старших аль-Ифрит, а еще отлично владеющим человеческой магией. А король, которого он упомянул уже дважды — я знал только об одном таком демоне…

— Ты служишь Костяному Королю? — спросил я. Продолжать обращаться на «вы» к демону я не собирался.

— Я выполняю его волю, — уточнил тот и добавил уже по собственному почину: — Король поначалу хотел тебя пощадить. Но ты столько раз мешал его планам, что вся его добрая воля иссякла.

— Почему хотел пощадить?

— Амраны — редкие гости у нас.

Значит, Костяной Король не просто знал обо мне, он также знал о моем демоническом происхождении, о том, что я был потомком Белого Паука.

Паука…

Мои мысли запнулись, потому что в этот момент я вспомнил одновременно о двух вещах, которые, по идее, должны были прийти мне в голову намного раньше.

Во-первых, Кащи. Сомнительно, что Теневой Компаньон смог бы убить такого сильного демона как «Ирдан». Но что-то он все же мог сделать.

Во-вторых, слово «амран» вызвало воспоминания о других пауках, с которыми я имел дело. О тех, которые родились из моей крови и подчинялись мне безоговорочно, и которые до сих пор находились рядом с сердцем Корневой Башни. И там же был мой демонический топор… то есть уже меч.

Я потянулся к паукам, потянулся к мечу — стены, как той, что отрезала меня от магии, не было.

Нить между нами появилась.

Натянулась.

И продолжала тянуться и тянуться, уходя в невероятную даль. А потом, еле слышно, пришел ответ: слабый шелест пауков, почти незаметная дрожь металла, и эхо голоса Корневой Башни, встревоженной моим появлением.

«Ко мне, — приказал я. — Те из вас, кого я выделю — ко мне, сюда».

Призвав пауков, где-то десятую часть их я все же оставил у сердца Башни. Потом потянул меч.

Я не очень понимал, как это все получилось. Как вообще можно переместить столько существ и демоническое оружие через барьер между мирами? Но понимать и не требовалось. Шелест пауков стал громче, их присутствие — отчетливей, а потом рукоять меча ткнулась мне в безвольно повисшую правую ладонь…

И в этот момент кольцо с черным нихарном окончательно сошло с ума. Боль стала невыносимой, меня затрясло, из горла вырвался хрип.

«Ирдан», задумчиво смотревший на алтарь, вскинул голову.

— Что…

Стена, отделявшая меня от магии, рухнула. Оцепенение исчезло. Боль уменьшилась до терпимой. Пальцы сжали рукоять меча.

А потом я понял, что могу видеть магию «Ирдана». Вот переливались бледным золотом его щиты, вот чернильными кляксами выделялись держащие Кастиана магические путы… А вот ко мне, одно за другим, полетели заклинания. Они были разной формы и цвета, и я представления не имел, какая у них цель. Только понимал, что ничего хорошего мне они не принесут.

Когда первое оказалось совсем близко, я, не зная, что еще делать, вскинул руку с мечом и разрубил его… И, самое странное, это подействовало. Магия внутри заклинания рассеялась вспышкой искр, ни одна из которых меня не достала.

То же самое получилось со вторым заклинанием, с третьим, с четвертым…

Нет, конечно, я мог делать это очень долго, как и «Ирдан» мог очень долго кидать в меня все новые и новые заклятия. Но Кастиан тогда точно умрет.

— Кащи, убей того демона, — приказал я, и браслет с моей руки исчез, а через мгновение черная тень оказалась за спиной «Ирдана». На кролика Кащи сейчас не походил, как не походил и на «очень страшную собачку». Бесформенный сгусток темноты, через долю мгновения выстреливший сотней черных щупалец, окутавших «Ирдана», который все же успел повернуться к источнику новой опасности.

Окутавших и тут же съежившихся, отдернувшихся назад и побледневших. Да, я был прав, когда предположил, что настолько сильному демону Кащи не соперник.

Но Кащи не отступил. Вместо того он попытался применить другую тактику — метнулся под ноги «Ирдану», растекаясь черной тенью по снегу, и тот вдруг начал тонуть. Проваливаться в эту тень — по щиколотки, по середину голени, по колено…

Но на этом движение остановилось.

Я успел приблизиться и нанести свой удар как раз в тот момент, когда «Ирдан» отшвырнул Кащи прочь. Нанести не магией, а мечом. Честно сказать, я не был уверен, что «Ирдан» не сумел бы повернуть мою магию против меня же — он ведь сам меня учил. А вот про демонический топор-меч в его присутствии я не упоминал никогда.

Мой меч прошел было через щиты, но остановился, не коснувшись тела «Ирдана».

Демон тут же вскинул руки — и меня вместе с оружием отнесло назад, а вокруг все потемнело. Я ударил по этой темноте вслепую, куда пришлось — и она рассеялась так же быстро, как появилась.

— Я, конечно, могу убить тебя в любой момент, — сказал «Ирдан» раздраженно, — но это будет пустой тратой твоей жизненной энергии. Все равно ведь умрешь, так хоть сделай это с пользой!

Он явно имел в виду гибель на алтаре.

— Ты всерьез ожидаешь, будто я позволю вот так просто принести себя в жертву? — спросил я недоверчиво.

— Тогда у тебя будет шанс родиться в новой жизни сильным демоном, — отозвался «Ирдан» таким тоном, будто предлагал мне что-то очень хорошее. Да уж, приоритеты у него были явно сдвинуты.

— Я могу превратиться в сильного демона без всякого перерождения, — сообщил я ему мрачно, понимая, что так и придется сделать, если дойдет до выбора между демонической одержимостью и смертью.

Тот лишь хмыкнул в ответ, и я вскинул меч, отбивая два… уже три чернильных пятна заклинаний, очень похожих на те магические узы, которые держали Кастиана. Я попытался снова приблизиться к демону, но тот был настороже и во второй раз не получилось — я лишь уткнулся в непроницаемую невидимую стену, которую ни мой меч, ни магия не взяли.

Мысли у меня вернулись к демонической одержимости — тогда я превратился в амрана, едва императорский советник снял с моего пальца кольцо с черным нихарном. Но Амана говорила, что после инициации демоническая скверна будет уже не так опасна, хотя снимать кольцо и не советовала. Возможно, в этот раз я получу какой-то запас времени до полного перерождения и успею вернуть кольцо на место…

Кстати, а ведь боль в пальце уже почти прошла.

Выбрав момент между летящими в меня заклинаниями, я бросил быстрый взгляд на кольцо и не удержался от проклятия. Во-первых, сейчас я мог видеть настоящий перстень с черным камнем под иллюзией железного кольца. Во-вторых, этот самый черный камень был покрыт сетью тонких трещин. Не совпало ли появление этих трещин с исчезновением боли? Амулет предупреждал меня об опасности демонической одержимости сколько мог, но потом все же не выдержал.

То же самое произошло с обычными амулетами, которые я носил первыми: они тогда пошли трещинами, а потом рассыпались в пыль. Ждать разрушения черного нихарна я не хотел.

Отбив очередное заклинание, я быстро стянул его с пальца и убрал в карман камзола.

Первые мгновения ничего, кажется, не изменилось. А вот потом я ощутил разницу.

Во-первых, зрение, слух, обоняние — все стало острее. Скачок был таким же, как после инициации. Во-вторых, помимо магии я начал видеть что-то, напоминавшее легкий туман — он расползался во все стороны от «Ирдана» и иногда закручивался воронками. Наверное, так выглядела демоническая скверна.

Я вновь метнулся к демону и в этот раз смог пробиться через его защиту, но удар пришелся в пустоту — тот успел отскочить в сторону и вытянул из воздуха собственный клинок, почти прозрачный, будто сделанный изо льда.

— Придется тебя просто убить. Жаль, — сказал «Ирдан».

Наши мечи скрестились. Мое преимущество, к которому я так привык в предыдущих схватках — скорость — сейчас отсутствовало. «Ирдан» двигался так же быстро, как я, бил с такой же силой и, похоже, был не менее вынослив. А еще намного лучше владел магией. Уровень настоящего Ирдана соответствовал семи камням, но как знать, сколько их было у самозванца. Да и вообще неизвестно, как измерялась сила демонов.

Что я мог использовать, чтобы получить преимущество? Что у меня еще было?

Пожалуй, только пауки. После переноса часть их появилась на снегу и тут же спряталась в нем, а часть оказалась на моей одежде, моментально забравшись под отвороты и воротник. Видел ли их «Ирдан»? Я был почти уверен, что нет.

«Идите к демону», — приказал я тем паукам, которые скрывались под снегом.

Я отвлекся едва на мгновение, когда обращался к ним, но «Ирдану» хватило. Обманный выпад, на который я отреагировал чуть позже, чем надо бы — и лезвие его ледяного меча воткнулось мне в плечо…

Я отпрянул назад, только вред уже был нанесен. Хорошо хоть, что плечо пострадало левое. Боль длилась едва одно мгновение, а потом рана онемела.

«Ирдан» улыбнулся и стряхнул мою кровь с лезвия на снег.

— Ты всегда можешь сдаться, — предложил он мирным тоном.

— Обойдешься, — пробормотал я, чувствуя, как онемение расползается по руке дальше. Что именно там с ней происходило, я не знал, под одеждой было не видно, но явно что-то нехорошее.

Когда я превратился в амрана во время схватки с императорским советником, мое тело стало практически неуязвимым. Я прекрасно помнил, как советник швырнул меня в каменную стену, и как на ней осталась вмятина, а сам я ничуть не пострадал. Но сейчас той неуязвимостью и не пахло.

Тень, падавшая от «Ирдана», неожиданно показалась мне слишком длинной и слишком черной — куда длиннее и чернее моей собственной. Кащи? Но пока ничего не происходило — тень, как и положено, полностью повторяла все движения демона.

Затем я ощутил послание от пауков — они приблизились к цели настолько близко, насколько смогли, и там застряли. Жаль — я надеялся, что от них защита демона работать не будет. Не вышло.

«Ирдан» наблюдал за мной молча, со все той же раздражающей улыбкой — довольной и самоуверенной. Словно сейчас, когда я был ранен, делать что-то еще ему не требовалось.

— Что это за меч? — спросил я сквозь зубы. Боли не было, но левая рука онемела почти полностью. Я чувствовал лишь пальцы и часть ладони.

— Подарок от ледяных сидхэ, — отозвался он небрежно. — Меч, созданный из мертвой воды. Даже малая рана от него убивает так же уверенно, как удар в сердце.

Какая «отличная» новость…

Левую руку я, кстати, перестал ощущать полностью.

Похоже, инициация действительно хорошо защищала от перерождения. Даже слишком хорошо, потому что, несмотря на снятый нихарн, несмотря на демоническую скверну, волнами исходящую от «Ирдана», я все еще оставался полностью человеком. Таким, наверное, и умру.

Страшно не было. Скорее, обидно — столько всего не узнал, не успел, не сделал…

Глава 2

Тень «Ирдана», совсем недавно показавшаяся мне слишком длинной и слишком черной, стала еще чернее, а потом начала расползаться вширь, будто демон, ее отбрасывавший, превратился в огромного толстяка.

Кащи придумал что-то новое?

Тень запузырилась, будто была не тенью, а мыльной жидкостью, потом вздыбилась горбом и прорвалась сотнями мелких черных существ, напоминавших летающих ящериц. Все это происходило абсолютно бесшумно, но «Ирдан» моментально развернулся к ним — поймать его врасплох было, похоже, невозможно.

На Кащи они совсем не походили — хотя бы потому, что я никогда не видел его распадавшимся на независимо действующие части.

Ящерицы сперва заметались в воздухе, но уже через пару мгновений их бестолковое движение изменилось. Существа перестроились в острый клин и разом метнулись к «Ирдану». Он в ответ вскинул меч лезвием вверх, и с ясного неба в острие ударила ветвистая молния. Задержалась на нем, и сам меч засиял тем же нестерпимым светом, что и она. И только потом «Ирдан» направил пылающий меч на теневых тварей.

«Злой свет» — вспомнилось мне. Именно из-за него, по словам Кащи, погиб его предыдущий человек и от «злого света» сбежал он сам.

Но эти теневые твари не побежали. Треть их исчезла в первой же вспышке, но остальные будто бы ничего не заметили, будто бы у них не существовало инстинкта самосохранения, только инстинкт охотника. Все твари, сколько их осталось, облепили «Ирдана»…

Хромая, я сделал несколько шагов вперед, к демону. Хромал я потому, что яд ледяного меча начал распространяться в левую ногу — похоже, он двигался сверху вниз. И хорошо, что так. Поднимись он выше и коснись сердца, это была бы моментальная смерть.

Новая вспышка молнии — и половина оставшихся мелких тварей перестала существовать. Но я успел заметить, что лицо и руки «Ирдана» теперь покрывали пятна, от которых чернота паутиной расползалась дальше.

Еще одна вспышка ледяного меча — и я ударил, не дожидаясь, пока оставшиеся твари тоже исчезнут. Ощутил защиту, но в этот раз мой меч прошел сквозь в нее и вонзился в тело демона.

Время будто остановилось, и я своим новым зрением увидел, как легкий туман, постоянно исходивший от «Ирдана», усилился, увидел, что ярче всего он был в месте нанесенной мною раны. Та самая демоническая скверна. Следующие мысли промелькнули у меня в голове даже не полноценными размышлениями, а какими-то обрывками. Мысль о том, что я умираю, и умру, если только не стану вновь амраном, ведь только это даст мне шанс побороть яд. Мысль о том, что для такого превращения нужна демоническая скверна. И последняя мысль — что я должен забрать ее у «Ирдана».

И я потянул ее в себя. Точно так, как я делал это своей магией, когда забирал воду. Мои невидимые конечности, отчего-то опять появившиеся перед мысленным взором в виде щупалец, покрылись бессчетными воронками, и все они жадно втягивали демоническую скверну.

Ощущение безвременья, во время которого я успел это все подумать и начать действовать, схлынуло, но «Ирдан» больше не шевелился, так и застыв в середине движения. Только глаза у него жили — расширившиеся от изумления, непонимающие. Наверное, людям не полагалось забирать у демонов демоническую скверну. И, наверное, этот процесс, которому не полагалось существовать, превращал демонов в живые статуи.

Я представления не имел, сколько скверны мне нужно для перерождения, поэтому вытянул все, что смог — и тело демона не выдержало. Сперва по его коже расползлась черная паутинистая сеть, а потом вся плоть начала высыхать и осыпаться. Несколько мгновений — и на снегу лежала скомканная куча одежды, из-под которой виднелись кости скелета.

Я перевел взгляд с останков «Ирдана» на свое оружие и недоуменно моргнул — оно дымилось. Скверну я тянул в себя через меч, и, похоже, бесследно это не прошло.

Дым стал гуще, темнее — а потом лезвие меча начало плавиться, будто было сделано из застывшего сливочного масла, вдруг оказавшегося на солнце. Сперва плавилось, а потом и вовсе поплыло — и жидкий металл начал крупными каплями падать на снег. Через несколько мгновений от лезвия осталась лишь пара искореженных дюймов.

Сколько же я вытянул демонической скверны, что даже демонический меч ее не выдержал?

Да, кстати, когда я отбросил бесполезную рукоять и пошел к алтарю, на левую ногу я больше не прихрамывал, а в левую руку начала возвращаться чувствительность.

Магические узы, державшие Кастиана, с гибелью «Ирдана» исчезли, но встать он не пытался. Не пытался даже пошевелиться. Сейчас вблизи я мог хорошо разглядеть, что с ним произошло. Демон обнажил его грудь и нанес на нее, глубоко разрезав кожу, с десяток незнакомых мне рун, из которых и сочилась кровь, пропитавшая лед алтаря. Честно сказать, крови для таких совсем не смертельных ран вытекло слишком уж много. Должно быть, дело было или в самих рунах, или в алтаре. Кроме того, «Ирдан» точно не использовал для нанесения рун свой меч, потому что — я прижал пальцы к шее Кастиана — потому что пульс у того все еще был.

Краем глаза я уловил какое-то движение и развернулся. Из кучи одежды и костей медленно поднимался столб густого черного дыма, клубился, закручивался десятком небольших воронок. А потом в этой черноте вспыхнули два огня.

— Кащи? — но едва сказав это, я понял, что передо мной был вовсе не он. Хотя бы потому, что огни были не красными, а бледно-желтыми, почти белыми.

Клубящийся дым не ответил. Вот его столб склонился в одну сторону, вот в другую. У меня даже создалось впечатление, что таким образом он пытался оторваться от земли, но пока не получалось. Потом последовала еще одна попытка, в этот раз в сторону ледяного меча, оброненного в снег распавшимся «Ирданом». У меня мелькнула запоздалая мысль, что нельзя было этого допустить, но что-то сделать я уже не успел.

Столб дыма коснулся меча, обхватил его дымными щупальцами и тот исчез. А через мгновение вместо столба дыма я увидел полупрозрачный человеческий силуэт. Лицом призрак немного напоминал «Ирдана», но под знакомыми чертами мага проглядывали другие, более жесткие и грубые, будто вырубленные топором из камня.

Кажется, я поторопился, когда решил, будто убил врага. Гибели тела явно было недостаточно, чтобы навсегда упокоить такого сильного демона.

Кстати, насчет упокоить — возможно, та молитва Предвечному, которую я выучил в Городе Мертвых, могла пригодиться и сейчас?

Впрочем, зачесть ее я не успел. Губы призрака шевельнулись прежде, чем я начал, явно произнося какие-то слова, но звуков не было, а читать по губам я не умел.

— Не понимаю, — сказал я, а потом, под влиянием моментального импульса, добавил: — Встретишь Костяного Короля, передавай ему от меня привет.