Волк 8: Лихие 90-е

— Ты-то откуда знаешь? — удивился он.

— Интуиция и аналитика, Серёга, — я усмехнулся. — Как и всегда. Это тебе так, понаблюдать. Может, сможешь использовать в будущем.

Ремезов недоверчиво посмотрел на меня, но, похоже, решил, что это я так шучу. Потом глянул на стопку газеток, лежащих в стороне от картонных папок с делами. На самой верхней, под кричащим заголовком об очередных криминальных разборках, писали об Олимпийских играх в Нагано, Япония, которые шли прямо сейчас. Я за ними не следил, но ставочки были сделаны уже давно, и полковник об этом знал, мы говорили на эту тему в январе.

— А вот этот полковник, — продолжил я. — Думаю, на этом история не закончится, верно?

— Пока он не высунется, а там посмотрим, — Ремезов начал вводить пароль, нажимая на клавиатуру одним пальцем.

Судя по встревоженному виду Ремезова, полковник Шелехов точно не будет нашим другом. Да и не просто так Серёга сказал про Красноярск, этот Шелехов был там как-то повязан. И Шелехов наверняка состоит в той группе, что продаёт секретные грузы через границу, используя криминальные группировки. Должно быть, денежное дело, а роскошь он любит. Ещё и на комбинат облизывается.

Полковник и полковник. Будь против нас один только майор, было бы проще. Хотелось бы знать, что Ремезов думает об этом на самом деле, но тут он не скажет. По крайней мере, пока.

Распрощался с Ремезовым и вернулся в машину, которая больше не интересовала правоохранительные органы. Только прохожие и братва внимательно изучали мой БМВ взглядом каждый раз, когда я ехал мимо. Надеюсь, хоть эту тачку мне взрывать не придётся.

Доехал до дома, где снимал квартиру Женька. Сегодня я отправил его на выходной, чтобы отлёживался, а то он уже с утра был на работе. Благо, он молодой, здоровый, никакую заразу не подхватил, остался только насморк. А вот у Славы поднялась температура, так что пусть сидит на больничном.

— Как самочувствие? — спросил я, заходя в прихожую.

Женька, одетый в старую растянутую майку, крепко пожал мне руку и зевнул.

— Да всё путём, Волк, надоело лежать, — Женя почесал затылок и протопал босыми ногами на кухню. Там он начал греметь посудой. — Когда на работу можно?

— Сегодня не работаешь, — я начал разуваться. — Но одно дело есть. Вчера забыл тебе показать, не до этого было.

— Чё там? Ща, давай похаваем сначала.

С кухни раздавался свист чайника и треск масла в сковороде, Женя что-то жарил. В комнате был включён японский магнитофон, из которого играла песня «Айн-цвай, полицай». Я повесил свою куртку на вешалку, где висели дублёнка Жени и зимняя форменная куртка с нашивкой «Гранит», а потом прошёл на кухню по скрипучему полу, держа под мышкой коробку с наградным пистолетом.

Женя уже налил чай, поставил на стол сковородку с жареной картошкой, а из холодильника уже достал бутылку кетчупа Анкл Бенс и сало на тарелке, порезанное тонкими пластами. После этого он взгромоздил на стол трёхлитровую банку, полную солёных огурцов.

— Ремезов говорил, что на тебя нашли бумаги в министерстве обороны, — сказал я, усаживаясь на табуретке. — Он их подопнул, выплатят тебе боевые и даже наградят.

— За что это там наградят? — Женька достал две чистые вилки. — Ничё ж не делал.

— Без шуток, Женя. Действительно там есть на тебя награды. Получишь ещё, — я наколол огурчик и откусил. — А мне вот это дали за дело с комбинатом.

Я протянул ему коробку. Он отложил вилку, открыл крышку, а потом с удивлением посмотрел на меня.

— Ого! Генеральский! — Женя достал ПСМ.

Компактный плоский пистолет в его руке казался совсем маленьким. Женя оглядел оружие со всех сторон, потом всмотрелся в надпись.

— Да ладно? Дали тебе? Ох***ть! Реально, наградной? Волкову М. М.?

— Ремезову говорю, чтобы тебе калаш с надписью сделал, — я усмехнулся. — И кто его знает, вдруг, сделает.

— А патроны есть? Пострелять можно?

— Патронов немного отсыпали, пострелять завтра съездим. Пока лечись, потом надо будет много работать. Смотри, что узнал…

Пока обедали, рассказал ему, что сегодня видел и слышал, а потом поделился мыслями про Эдика.

— Надо на Эдика выходить, — сказал я, положив вилку на стол. — Только аккуратно.

— Мишаня ещё живой, — Женя задумался. — Он вредный, но вытянуть что-то можно, пока его Череп не грохнул.

— Ещё тот Штык, — добавил я. — Пахан банды хлебозаводских, тоже можем поспрашивать, если Эдик не прикажет его завалить. А ещё… знаешь, про кого я тут подумал?

— Только хотел предложить, — Женя положил пистолет в коробку. — Можно задать вопросы Метле, типа ищем хвосты тех, кто на нас напал и куда сбежали остатки. А если Эдик захочет с нами и дальше враждовать, то… можно через Метлу и закинуть, что Эдик стукач. Метла хоть и не вор в законе, но у блатных авторитет, у него статья вроде была уважаемая. К его слову вся эта блатота прислушается. Надо его только убедить. И придётся Эдику с этим майором как-то разбираться, чтобы предъяву пресечь, или его свои прикончат.

— Хм, — я очень внимательно посмотрел на парня. — Ты прям серьёзно мыслить начал, стратегически.

— Так у тебя научился, Волк, кхе! — Женя заулыбался с довольным видом и начал скрести по дну сковородки, чтобы добраться до своих любимых поджарок.

— Тогда работаем со всем этим.

Глава 2

После встречи с Ремезовым и полковником Шелеховым прошла неделя. Мы делали вид, что продолжаем работу, но усилили охрану, внимательно следили за обстановкой в городе и разыскивали пропавшего Штыка. Возможно, этого Штыка уже убили, а труп найдут весной в лесопосадках, когда растает снег, но у нас были зацепки и кроме этого.

Ну а основную работу никто не отменял. В эти годы для служб безопасности действовал тот же самый закон, что и для частных охранных предприятий. Нужно было получать аналогичную лицензию для охраны, к сотрудникам были такие же требования, а оружие — те же самые привычные ИЖ, газовые пистолеты и помповики. Готовили такие же отчёты в разрешительную систему. Всё почти без изменений, разве что нельзя брать под охрану другие объекты, как в обычном ЧОП.

Проходить всё эти этапы с регистрацией заново не хотелось, особенно когда существовала уже готовая контора с солидным арсеналом огнестрела и спецсредств. Просто новообразованная служба безопасности перезаключит договор с Гранитом, то есть в целом ничего не поменяется.

Обычная практика тех лет, когда организация оформляла охранную фирму, которая делала то же самое, что и СБ. Наша фирма никуда не денется, но в саму СБ принимаем дополнительных спецов, кто будет отвечать за производственную, коммерческую и прочую безопасность.

Да и мало ли, вдруг изменятся законы по службам безопасности предприятий, усложнят требования или запретят носить оружие. А частные охранные фирмы никуда не денутся, хотя и для них вскоре всё будет намного сложнее. Это я уже видел сейчас, ведь кипа бумаг, которые мы должны были заполнять, росла с каждой неделей. Скоро придётся брать отдельного секретаря чисто для бумажной работы.

С самого утра я торчал на комбинате. Сегодня Антонов устраивал большое собрание с инженерами и руководителями цехов, где будет гонять всех за медленную работу. А я же пока разбирался с бумагами, которые захватил с собой из конторы. Правда, пришлось прерваться, чтобы ехать в поселковую администрацию для договоров аренды за пределами комбината.

— Куда теперь, Михалыч? — спросил водитель Витёк, полный мужик в кепке, открывая мне дверь джипа, когда я вышел из одноэтажного кирпичного здания администрации.

Я уселся на заднее сиденье и оглядел водителя. Витёк — бывший работник вневедомственной охраны, который работал у нас с осени. Его не особо уважали коллеги, охранник из него был так себе, он больше жаловался, чем работал, но хорошо понимал в машинах.

Сегодня Витёк возил меня по посёлку на комбинатовском джипе, Чероки чёрного цвета, и я подумывал, чтобы посадить мужика заниматься гаражом, а не охраной. Подскажу Лёне, чтобы занялся вопросом, когда откроем гараж.

— В столовую, потом на комбинат, — сказал я, усаживаясь поудобнее.

Я всё душил Антонова на отдельный гараж с сервисом для служебных машин, чтобы не ездить каждый раз на СТО в Новозаводск. Парк автомобилей уже приличный, есть несколько тачек Гранита и джипы комбината. А если всё пойдёт хорошо, их будет ещё больше.

В посёлке я ездил на джипах, свой БМВ убивать по этим дорогам не хотел. Бэху сегодня дал Жене, он оставался в Новозаводске. Брать машину он не хотел долго, помня об угоне, но всё равно, кроме него, БМВ никому не доверю.

— Понял, Михалыч, в столовую, потом на комбинат, — Витёк вывернул руль. — А вот праздники скоро будут, это как-то оплатят?

— Да, — я листал бумаги и слушал его вполуха. — Как положено, так и оплачу. Сам же знаешь, не обманываю с деньгами.

Витёк обрадовался, но продолжил разговор неожиданно, в своём духе.

— А я тут вчера ездил, — таинственным голосом начал он. — И смотрю, а там Руся Ермаков в половину третьего ушёл с работы, поехал в посёлок, потом в город вернулся. А я думал, начальники смен должны всегда быть на объекте…

— Я его отправлял с поручением, — буркнул я.

— А, понял. А я уж думаю, с работы он свинтил, — Витёк засмеялся. — Ну, раз работа…

Немного помолчал, он продолжил жаловаться:

— Женька Коваль тогда, смотрю, в магаз зашёл. А там Метла торчал, Женёк к нему подошёл. И так говорили-говорили долго, как старые приятели.

— Женя много работает, — я отложил одну пачку с договором и взял другую. — И следит за обстановкой, чтобы Метла не воровал. Метла понимает, когда ему говоришь, но надо периодически напоминать.

— Да, Женя молодец. Такой молодой, а уже такой ответственный. Тогда, правда, ездил по твоим поручениям, я его возил, а он хрясь, и к девахе какой-то заехал.

— И что? — я закрыл папку, глаза уже устали от мелкого текста.

— Так ничё, молодой же, говорю! Просто что…

Витёк пожаловался бы мне на что-нибудь ещё, но мы доехали до столовой. Я его отпустил, всё равно телохранитель из него так себе, пообедал куриным супом с лапшой и вернулся в комбинат на своих двоих. Тем более, для февраля очень тёплая погода, не было даже вечного песчаного ветра со всех сторон.

Зашёл в будку охраны близ ворот, хотел полистать журнал, где охранники фиксировали прибывший транспорт. Как раз по частям привозили мобильный сортировочный комплекс, который срочно был нужен для разработки второго карьера. Это дело я взял под свой контроль, оно важное, но затягивалось, фуры тянулись долго.

Ещё в Краснозаводске хотели открыть новое поселковое отделение милиции, потому что участковый Вагин со всем справиться не мог, да и недавно присланный второй участковый тоже быстро зашился. Новый начальник уже был в посёлке, с ним я хотел познакомиться заранее, узнать, кто такой. Но это вечером.

Пока сидел за столом, услышал через форточку, которую я открыл, чтобы проветрить помещение, как на скамейке у будки расселись парни покурить. Среди них я услышал Витька, который говорил очень громко. Жаловаться он любил.

— Коваль же любимчик руководства, — негодовал он. — Всё ему можно, все его покрывают. И с работы сваливает, и делает что хочет, а его замом назначили. А он кто такой? Ему вообще двадцать, никогда в охране не работал, а сразу зам директора!

— Коваль Чечню прошёл, — сказал кто-то другой. — И Волк его ценит. В них сколько раз уже стреляли, а они не ссутся никого. Волк Коваля с самого начала натаскивает на это всё, вместе со Славиком.

Только собрался выйти и сказать пару слов в поддержку Жени, но неожиданно позвонил Ремезов, только звонок сразу сбросился. Я перезвонил, но услышал записанную оператором фразу на английском, что абонент выключен и вне зоны доступа. А разговор снаружи продолжался:

— Да я понимаю, но сейчас-то не разборки с братвой, а работа с людьми же. А он всё кхе-кхе, — Витёк изобразил вечную усмешку Жени, только совсем непохоже. — И на БМВ волковском постоянно ездит, типа работает, а сам тёлок клеит. Вечно где-то шар***ся, не работает. Зато с каждой пушкой все нервы треплет. То грязная, то патроны в песке! Типа разбирай и чисти! А я после смены…

Я начал набирать второй номер Ремезова, но там были гудки. Ладно, пора идти, позвоню позже. Я закрыл журнал и начал одеваться.

— Ронять ствол не надо было, — отрезал другой голос. Кажется, на шум пришёл Слава. — А то в песок тогда уронил и отдал как ни в чём не бывало. Да и вообще, не нравится, так в лицо…

— Да случайно тогда вышло! — перебил Витёк смущённым голосом и тут же сменил тему: — Да и вообще, ты по этим морозам походи в патруль, тебе не до этого будет! Минус сорок, морда мёрзнет, жопа преет, а ты ходишь и ходишь! — судя по звуку, он закурил ещё одну сигарету. — Ходишь и ходишь по этому морозу, ляжки стираешь. Я вот вчера дошёл к мужикам на карьер, вернулся, а жопа уже болит.

— Вот когда я возвращаюсь с карьера, — медленно сказал Слава. — Так у меня ноги болят. А у тебя почему-то жопа болит, с чего бы это?

Раздался громкий смех, а следом звук открываемых ворот. Судя по узнаваемому звуку двигателя, это едет мой БМВ, на котором прибыл Женя.

— О, Евгений Владимирович уже тут, — Витёк подошёл поприветствовать его первым. — Как съездил?

— Так а что, ездил и ездил весь день, — донёсся голос Жени, вылезающего из машины. — Про пушку узнавал, во второй раз уже возвращают.

— Про какую?

— Да тот самый ИЖ бракованный, который два раза стреляет. Я им его возвращаю, а они мне его назад, типа починили. А на деле нихрена не делают. Опять в Читу из-за него гнать, пока эти дни не холодно… Волк где?

— В корпусе…

— Здесь я, — отозвался я через форточку. — Журналы смотрел.

— А тут любимчик руководства прибыл, Волк, — пошутил Слава. — А то шар***ся где-то.

Раздался смех ещё громче, но лица Витька я к сожалению не видел. Пока вышел, он уже свалил от стыда подальше. Думаю, он очень сильно покраснел.

Как Женя будет искать Витька, мне смотреть некогда, разберутся сами, мирно и спокойно, на комбинате Женя никогда не психовал, да и у него серьёзная должность. Сам я взял Лёню, и мы отправились в административный корпус на планёрку, как представители СБ. Пришлось захватить с собой белые каски, как требовалось по безопасности.

Директор Антонов в повседневной жизни и на работе — два разных человека. Если в обычной беседе он постоянно травил всякие байки, привирал, хитрил и шутил, то на работе никому не давал спуску. В металлургии он разбирался, а весь техпроцесс работы горно-обогатительного комбината уже выучил наизусть. Надо будет тоже с этим разбираться, чтобы хитрые мастера не пытались нас обмануть.

Инженеры, руководители цехов и прочий производственный персонал сидели за столом, потупили взгляды в стол, пока он разбирался с каждым, обсуждая технологические нюансы, которые я пока понимал с трудом. А ещё он очень много орал.

— Как мы будем запускаться первого июня⁈ — громогласно спросил Антонов. — Если вы забыли, это в этом году, а не в следующем! У нас единственное, что работает — это охрана!

СБ подчинялась не Антонову, а руководству холдинга в Питере, а у меня и Антонова был одинаковый процент акций, так что он моим начальником не был. Я даже не должен был ходить на планёрки, присутствовал, только когда есть возможность, чтобы понемногу разбираться в работе комбината. При этом было чувство лёгкой ностальгии по первой жизни, когда проводил такие же совещания в депо.

Да и хотелось лучше понимать, чем дышит Антонов. Мало ли, вдруг придут к нему, мне надо твёрдо знать, что он обсудит всё со мной, а не поставит перед фактом, что отдал всё братве.

Лёня сидел рядом со мной. Перед бывшим опером стояла пластиковая бутылка с надписью на этикетке «Кука». Это забайкальская минералка, у Лёни была язва, так что минералки он пил много. Он в работу комбината будет погружаться сильнее прочих, потому что работа службы безопасности включала в себя не только охрану территории.

Среди сидящих здесь производственников местных было мало, почти все приехали вахтой с других городов. Кто-то потом построит здесь дома или купит квартиры, привезёт семьи. Планы по застройке большие, найм персонала тоже будет серьёзный. Со временем, чем больше цехов будет открываться, тем больше людей будет приниматься на комбинат. И с этим мы тоже будем работать. Впрочем, мне не нужно заниматься этим лично, наймём людей и для этого, в саму службу безопасности.

Пока шла планёрка, я изучал смету для строительства новой комнаты хранения оружия на комбинате и нашего гаража, когда Антонов, наконец, закончил.

— Свободны, — грубо сказал он сквозь зубы, потом добавил намного спокойнее и расслабленнее: — Волк, ты занят?

— Сейчас закончу, — я сверил сумму и поставил подпись. — Гараж где, Юра? Мы не можем вечно ремонтировать тачки на СТО, его пивзавод держит, а не мы.

— Так отбери, у тебя людей больше, — Антонов засмеялся. — Шучу. Ладно, давай завтра обсудим, у меня сейчас другой вопрос. Ко мне тут сегодня приходил человек с поселковой администрации, про дорогу базарили. Хотят заработать на этом, но строить не хотят. Отправь своих к нему, живо станет сговорчивым, ха…

— Мы так не работаем, — я поставил ещё одну подпись и убрал лист в папку. — А гараж нужен в ближайшее время.

— Я же шучу, говорю же. Задушим ещё их. Кстати, Волк…

— Погоди-ка, — я достал вибрировавший телефон. — Ремезов звонит…

Антонов поднялся и подошёл к окну. Он находился в угловом кабинете, поэтому окна были с северной и восточной стороны. С севера видны производственные здания, а вот с востока видно часть посёлка и стоящую за ним сопку.

Я ответил на вызов, но едва слышал через шум помех:

— Макс, тут… история просто бомба… — полковник усмехнулся и снова пропал на несколько секунд. — … надо обсудить, как раз наша тема…

— Я тебе плохо слышу, Серёга, — сказал я.

— Да я в машине… только узнал… ты главное это… мутят они.