Во внезапной вспышке гнева я запомнил его черты так, чтобы уже никогда не забыть.
Детектив Миллет очистил экран. Он закинул на затылок свои косички и посмотрел на меня со скучным выражением лица. Я догадывался, о чем он подумал, и его следующие слова подтвердили это:
Очевидно, он считал меня агентом Los Estados Unidos de la Sud. Если верить новостям и раздутым выдумкам СМИ, внедрить в страну шпиона на самом деле не так уж и сложно. Иностранный агент должен создать себе прикрытие, уничтожив честного гражданина и заняв его место. Затем, для того чтобы обман не раскрылся, агент снимает с жертвы кожу и прививает себе ее плоть, чтобы пройти любое сканирование ДНК. Также он лишается своих отпечатков пальцев и сетчатки глаз.
– Почему бы вам не рассказать, как это произошло, - продолжал детектив Миллет. - Просто не повезло, да? Пальцушники добрались до вас раньше, чем вы успели осуществить свой замысел. Конечно же, просто несчастный случай. Уверен, вы здорово посмеетесь за компанию с федералами, когда они прибудут.
– Я - Карл Дарвин. Что я еще мог сказать?
Детектив Миллет нашел это забавным.
– Вы могли бы им стать, - усмехнулся он. - Но это не сработало, не так ли?
Взбешенный, я ударил его. Детектив отшатнулся, скорее от удивления, чем от боли. Его стул упал, и голова Миллета ударилась о кафель с глухим стуком. Мониторы, показывающие мое состояние, сошли с ума. Я оторвал датчики и встал.
Действовать нужно быстро. Я раздел Миллета, положил его на кровать и подсоединил к датчикам. Я был готов к тому, что в комнату в любой момент прибежит медсестра, получившая данные о моем волнении, но никто так и не появился.
Я надел брюки и пиджак детектива, оставил только обувь, которая все равно была мне мала. Чтобы пробраться к лифтам, мне предстояло пройти мимо комнаты медперсонала. Там же находилась и аварийная лестница. К счастью, на дежурстве сидела только одна медсестра, неприметная женщина со слишком большим количеством косметики и татуировок. Но она смотрела прямо на меня. Она не отвела глаз, когда наши взгляды встретились. Мне пришлось заговорить первым.
– Что-то не так? - спросил я.
– Я знаю, что вы там делали, - прошипела она.
– Правда?
– И мне это не нравится, - продолжила она. - Делайте свою работу в полицейском участке, а не здесь. Здесь больница.
Я должен был оставаться в образе. Я достал карманный терминал и сделал вид, что включаю его.
– Как ваше имя, сестра? - спросил я.
– Белинда Вашингтон, 021482944.
– Что ж, миссис Вашингтон, 021482944, - медленно произнес я, - дело в том, что ваш пациент - шпион с юга. Скоро сюда прибудут федеральные агенты, чтобы забрать его. А вы тем временем дайте ему снотворного, чтобы не буянил. У вас же нет с этим проблем, не так ли, миссис Вашингтон, 021482944?
– Нет… конечно, нет.
– Рад слышать. Мне не хотелось бы думать, что вы симпатизируете…
Я счел бы выражение ее лица забавным, если бы только не был сам перепуган до смерти. Сестра Вашингтон схватила горсть ампул и поспешила скрыться.
Чуть позже подъехал лифт, из которого вышел стажер. Я проскочил внутрь и отправился на пятидесятый этаж в компании парочки медсестер. Затем подождал немного и выбрался в вестибюль вместе с докторами. Там я присоединился к группе уходящих посетителей и вышел через главный вход, избежав необходимости сканирования. Через четверть часа я был уже далеко. Мое положение немного улучшилось.
По крайней мере, теперь у меня появилась одежда.
Я обыскал карманы детектива и обнаружил кредитную карточку Миллета (бесполезную без его пальца), его терминал (бесполезный по той же причине), бумажник с фотографиями его детей, полицейский значок, несколько ручек и кожаный мешочек с гашишем. А к внутренней стороне пиджака Миллета крепилась кобура с маленьким лазерным пистолетом.
Все остальное я выбросил.
На следующее утро я нашел их в другом парке. Они оттерли женщину от группы бегущих трусцой и вели ее к зарослям кустов. Я прокрался через эти заросли и последовал за ними с пистолетом в руке.
– Доброе утро, джентльмены, - сказал я. - Рад снова вас видеть. Я спустил курок.
Луч прошел по траве у их ног, оставляя полосу пепла. Они удивленно повернулись ко мне.
– Ты, - сказал я веснушчатому пальцушнику, - дашь ей противоядие. Немедленно, - я подчеркнул свою просьбу еще одним выстрелом. Пальцушник чуть не выронил шприц, спеша подчиниться. Бегунья медленно осела на землю.
– Теперь вколи это своему другу.
– Но ему не нужно противоядие. В смысле, понимаете ли, его же никто не укусил и все такое.
– Я прекрасно понимаю, что ты имеешь в виду. Сделай ему укол.
Они озадаченно посмотрели друг на друга. Веснушчатый виновато пожал плечами и вколол своему напарнику противоядие, отчего тот упал рядом с бегуньей.
– Как тебя зовут, пальцушник?
– Малахи.
– Что ж, Малахи, кинь мне свои инструменты и выворачивай карманы.
Получив набор пузырьков, игл и скальпелей, я опустил все это на землю. Затем я убрал лазер в карман пиджака, продолжая целиться в пальцушника через одежду.
– Где ты живешь, Малахи? - спросил я.
– На семьдесят шестой улице.
– Один?
– Нет, с Гаррисоном, - он кивнул на своего друга.
– Я очень надеюсь, что ты не врешь, - произнес я. - И вот почему: мы с тобой сейчас пойдем к тебе в дом. Гаррисона мы оставим здесь. Я закончу свои дела часа за четыре… если только мне никто не помешает. Таким образом, у тебя останется еще масса времени, чтобы вернуться за Гаррисоном, прежде чем его найдут. Думаю, ему не понравится объяснять полиции, что он делает здесь вместе с инструментами пальцушника, не так ли, Малахи?
– Так.
– Хорошо, - я махнул рукой в сторону кустов. - Пошли. Малахи на мгновение заколебался.
– Чего вы хотите? - спросил он.
Я почему-то нашел этот вопрос ужасно забавным и лишь с трудом подавил смех.
– Немногого, - наконец выдавил я. - Всего лишь большой палец твоей правой руки.
Кража пальцев, похоже, была весьма прибыльным делом. Дом, к которому меня привел Малахи, изнутри щеголял красным деревом, восточными коврами и ирландским хрусталем. Хотя эти пальцушники отличались эклектическим вкусом: отделка спальни представляла собой мешанину из шелка, железа и кожи. Я сковал Малахи одной из трех имевшихся в квартире пар наручников, прежде чем использовать его отпечаток для доступа к терминалу - отличной машине со многими гигабайтами памяти и неисчислимыми терабайтами на жестком диске. Затем я напялил на него одну из уродливых безглазых масок, коллекцию которых обнаружил в платяном шкафу.
– Что вы делаете? - спросил он.
Я промолчал. Я и сам толком не знал ответа.
Я сел перед терминалом и положил руки на клавиатуру.
Некоторое время я просто смотрел на экран и пытался привести в порядок свои мысли и желания.
Чем больше я думал, тем отчетливее понимал, что не смогу снова стать Карлом Дарвином. Я не видел ни одного простого способа вернуть информацию о себе. К тому же детектив Миллет и его коллеги наверняка будут просматривать мои файлы. Да и мой враг готов к нападению.
Выход оставался только один. Я тоже должен был стать кем-то другим.
Мой враг сумел сделать это, заразив информацию в сети дататропным вирусом, который поселился на моей личности и вставил свою собственную матрицу, заменив меня им.
Я же должен был начать с нуля. Мне придется создать свой собственный вирус и отправить его дрейфовать по потокам данных, чтобы тайно внедряться и размножаться, постепенно проникая в мириады файлов, программ и банков данных, развивая информационный образ, который в современном мире определяет сам факт нашего существования, до тех пор пока я не буду перерожден. Я знал, что такое возможно. Теоретически. Смогу ли я это сделать - уже другой вопрос.
Я похлопал по клавиатуре, ощущая скрытые за ней данные как нечто материальное. Экран вспыхнул красками, множеством иконок и надписей. Меня охватило сильное чувство, но я не мог понять, какое именно. Только когда я установил первый бит, начиная создавать сложную молекулу информации, которой через некоторое время суждено было стать мной, я наконец понял, что это за ощущение. Лишенный своей личности, очищенный от прошлого, первый раз в своей жизни я почувствовал себя абсолютно свободным.
Три часа спустя я покинул квартиру и двинулся к центру города. Приятная прогулка привела меня на сорок девятую улицу, где я без проблем вошел в большое стеклянное здание. Лифт поднял меня на предпоследний этаж. Там находился закрытый внутренний дворик с минимумом офисной мебели. Я шагнул к столу.
Секретарша, элегантная блондинка с привлекающим внимание треугольным шрамом на одной из щек, осматривала меня без всякого интереса, до тех пор пока я не прижал свой палец к сканеру. Тогда она вскочила на ноги, взметнув вихрь дорогой ткани.
– О, мистер Ньюман, - сказала она с придыханием, - комитет ожидает вас. Мы все ждали вас с нетерпением.
– Спасибо, - ответил я, - мисс…
– Далстром. Ухуру Далстром.
– Что ж, мисс Далстром, возможно, вы будете так добры, что проводите меня.
Она сопроводила меня по проходам между пальмами и папоротниками, которые привели к башенке, располагавшейся на небольшом островке, также наполненном тропической растительностью. Примерно два десятка мужчин и женщин стояли на этом островке, обсуждая что-то друг с другом. Голос Ухуру Далстром прервал их приглушенную беседу:
– Господа, - сказала она, - и дамы… позвольте представить нашего нового генерального директора, Кейна Ньюмана.
Я сделал шаг вперед, навстречу аплодисментам. Я принял бокал шампанского у официантки, пока все пожимали мне руку и представлялись. Один пухлый исполнительный вице-президент явно проделал нешуточную подготовительную работу. Он отвел меня к сосне и бурно провозгласил:
– Должен признать, мистер Ньюман, я весьма впечатлен вашей последней монографией по теории экономического хаоса. Уверен, что она будет оказывать большое влияние на тактику маркетинга, по крайней мере, до начала следующего столетия.
– Да, пожалуй… спасибо, - прошептал я.
В разговор вступил еще один вице-президент, не желавший отстать:
– Не говоря уж о вашей работе в компании OMI. Я слышал, что вы сыграли ключевую роль в их давлении на Nanomech Zaibatsu. Когда-нибудь вы поведаете нам правду об этой истории, не так ли?
Я слегка улыбнулся.
– Когда ее можно будет поведать…
Третий вице-президент, женщина с шапкой темно-красных волос и колючими глазами, склонилась ко мне и мягко положила свою руку мне на запястье.
– Я могу быть вам полезна, мистер Ньюман, дайте только знать.
– Пожалуйста, - ответил я, - зовите меня Кейн.
Мне потребовался год. Первые шесть месяцев я занимался укреплением своих позиций в качестве генерального директора. Это оказалось легче, чем я ожидал. Похоже, это один из основных законов бизнеса - чем выше вы стоите в транснациональной корпорации, тем меньше вам нужно делать. А я стоял на самой вершине. Следующие несколько месяцев я занимался тем, что внедрял своих, тщательно отобранных людей в Департамент минимизации потерь.
К октябрю мы поместили его под круглосуточное наблюдение. Первого ноября мы были готовы.
Он все еще имитировал мои привычки с точностью почти до минуты. Занятия по утрам, обед в забегаловке на углу, научная практика после полудня, несколько дополнительных семинаров вечером. Мы вошли ровно в семь. Мои оперативники заблокировали все информационные потоки, исходящие из квартиры, отрезав ее от сети. Затем они заставили дверь открыться и привязали его к стулу.
Пять минут спустя я вышел из своего лимузина у дома, где когда-то жил. Поднялся наверх, и мои люди оставили нас наедине. Тогда я сел напротив него и произнес только одно слово:
– Почему?
Он знал, кто я такой и, конечно же, чего я хотел. Он ответил не сразу, очевидно, обдумывая ответ. Я терпеливо ждал. В конце концов он произнес:
– Ну, дело в том, что я устал. Видишь ли, последние шесть лет я занимался контрабандой данных с Балкан и с юга. Такой бизнес приносил неплохие деньги, но это была не самая легкая жизнь, и я захотел выбраться из нее. Я понял, что в моей ситуации самое лучшее - найти себе какую-нибудь тихую личность и на некоторое время залечь на дно.
– Почему ты просто не создал новую? - спросил я. Он понимал, что я имел в виду.
– Я не настолько силен в информационных технологиях. Это, кстати, одна из причин, почему я выбрал именно тебя - ты был студентом, и я решил, что смогу продолжить свое обучение. У тебя не было семьи, близких родственников, мало друзей, развлечений, ничего такого, что могло бы помешать моему переходу. Ты даже не посещал занятия лично - только через сеть. На самом деле, Карл, ты мне понравился.
Поделиться книгой: