Стажер Кавасима, ты спятил?

Ситуация постепенно налаживается. Как минимум, гемора с коллегами теперь меньше, а дальше уже поглядим. Уверен, что найду способ разрушить этот порочный круг.

Проблема Кайто в том, что он все делал правильно, то есть по одной схеме. А я секу в креативе и знаю, что нестандартные решения дают больше плодов, нежели лобовые атаки. Значит, мне будет проще найти зацепку и продвинуться по карьеной лестнице.

На обед можно было отправиться в ресторан, в небольшое кафе или бар. Благо, все находилось под боком. Пару остановок на лифте, если можно так выразиться.

В небоскребе было много всего для отдыха. Правда, мелким клеркам мало что по карману. И мне пришлось идти в дешевую забегаловку, где продавались боксы с готовой едой под названием бэнто.

Их можно было разогреть прямо здесь и спокойно съесть, сидя за дешевыми пластиковыми столами.

Не бог весть какие блюда, но лучше, чем ничего. Я слишком мало позавтракал, потому был голодный. Не успел подняться на нужный этаж, как быстро пошел в столовую, подгоняемый урчащим желудком.

Моему примеру последовал один дядя. Он был низкого роста, на вид лет сорок пять.

Если я, несмотря на голод, сохранил ориентацию в пространстве, то мужик шел напролом, подобно древнему самураю. В отличие от последнего у него все ж была своя цель. Но рассеянный дядька ее упустил, врезавшись с ходу мне в грудь.

— Осторожней, стажер, куда прешь! — прошипел офисный самурай, отскочив от меня.

Я понял, что это мелкая сошка, но все же старше по должности, чем Эрика Куро. Значит для меня этот тип — Супер начальник.

По идее, я должен сделать низкий поклон и просить прощения. Глубина поклона здесь очень важна. Чем ниже кланяешься перед кем-то, тем сильнее выказываешь свое уважение, ну или раболепие, тут уж как посудить.

— Я просто шел в столовую, — сухо бросил мужику, не думая извиняться. Поклон, разумеется, тоже не стал отвешивать.

Он сам на меня налетел, так еще оскорбил, пользуясь своим положением и тем, что нас тут никто не слышит.

— Все понятно. В следующий раз будь аккуратнее. Офисное помещение — это не стадион для забегов, — злобно пояснил менеджер, не понимая, почему я не пляшу перед ним, как другие.

— Спасибо за наставление, уважаемый. Но вы сами врезались в меня только что, и это отражено на камерах видео наблюдения, которые находятся чуть правее, — пояснил с небольшим напряжением, давая понять, что унизить меня не удастся.

При том не стал опускаться до оскорблений, отдавая себе отчет, где именно нахожусь.

— Камеры? Не забивай мозги, паренек. У меня важные дела, в отличие от некоторых, и мне надо срочно спешить. Отойди, и больше не попадайся мне на глаза, — гневно выпалил дядя.

В его голосе читалась растерянность, недоумение и даже немного страх. Было ясно, что я его обломал, не став прогибаться как остальные.

Менеджер быстро свалил, а я спокойно пошел в столовую, понимая, что прежнего Кавасиму больше никто не увидит.

В следующие дни было несколько острых моментов, которые легко проходил, добиваясь победы. По офису ползли слухи, что я стал лучше работать.

На меня смотрели с уважением и общались культурнее, чем обычно. Было ясно, повышение не за горами. И мое затянувшееся стажерство кончится со дня на день.

Глава 5

Работал Кавасима неплохо, куда лучше, чем многие. Я использовал его навыки, выполняя задания на отлично. А богатый опыт работы позволял решать нештатные проблемы, не прибегая к помощи начальства.

Понимая, что я изменился, Эрика слегка успокоилась. Акира перестал враждовать и стал, напротив, подбивать клинья. Даже пару раз предлагал сходить в клуб, снять девчонок.

Странно, с чего это вдруг его потянуло на живых женщин? Мог бы подколоть, но не стал, а просто вежливо отказался. Мне пока не до этого.

С Коджи было все мирно. Хотя и до моего попаданства проблем с этим парнем не возникало. В общем, я чувствовал вайбы успеха, которые должны вылиться в нечто серьезное.

В один день меня подозвал Тамагати-сан, который управлял стажерами и младшими менеджерами.

Судя по улыбке сухого пятидесятилетнего мужичка, он хотел сказать кое-что положительное. При этом не звал в кабинет, как положено, а начал разговор в коридоре, где, несмотря на рабочее время, было много «ушей».

Что ж, пусть все знают. Древнего мамонта Кавасиму наконец-то повысят до менеджера. Такое бывает раз в сотню лет. Наверняка после этого извергнется Фудзияма и случится конец света.

— Уважаемый Кайто Кавасима, я хотел сказать тебе важную новость, — довольно говорит Тамагати и трясет тонкой папкой с бумагами. — Ты многое сделал для нашего отделения и для всей компании в целом.

— Спасибо, Тамагати-сан. Я всего лишь выполняю свою работу, — скромно кланяюсь в ответ, ожидая хорошую новость.

— Мы безмерно благодарны тебе, и выписываем премию в размере месячного оклада, — продолжает начальник отдела.

Со всех сторон пялятся клерки. Кто-то радуется за Кайто, говоря, что давно пора отдать должное «старику». Кто-то наоборот шипит, кусая губы от злости, считая, что Тамагати зря награждает бездаря, который вряд ли себя проявит.

Хотя, реакция сотрудников неважна. Главное, что чуть ли не половина этажа бросила дела, наплевав на возможные взыскания, и стала пристально наблюдать за нами.

— Это слишком щедро с вашей стороны, Тамагати-сан. Обещаю работать еще усерднее на благо нашей организации, — снова киваю и жду главной новости.

— Не стоит стесняться, Кавасима-сан, эта премия позволит тебе не думать о деньгах какое-то время. А положительная характеристика поможет найти новое, наиболее подходящее место, — с улыбкой кланяется Тамагати и вручает папку с бумагами, где отчетливо виден листок с приказом об увольнении.

Чего, твою мать⁈ Ты, часом, ничего не попутал? Мои глаза округляются так, что чуть снова на становлюсь европейцем.

То есть после всех лет? После кучи переработок, смирения, выполнения дурацких задач и другого дерьма⁈ После всего, что я делал на этом месте… Да чтоб они тут загнулись.

Я прекрасно знал, что Кавасима был отличным стажером. Он не только пахал как лошадь, но и прикрывал начальство, когда было надо. Никогда не задавал лишних вопросов, вел себя тише воды, являясь образцом японского делового порядка.

И тут на тебе: увольнение вместо повышения. Просто так. Без объяснения причины и предложения перейти на другую работу. Как говорится, «выгнали на мороз» словно шавку.

Я со своими певцами и то так не делал. Даже с теми, кто концерты срывал или в другом городе оставался по пьяни, опоздав на заказанный самолет.

Всегда пытался найти подход к человеку, понять, что не так. Если не получалось, давал взбучку, естественно. Но это было потом… А тут, как гром среди ясного неба.

Тамагати стрекочет как пулемет. Поспешно объясняет, что компания переживает не лучшие времена. Я слишком хороший сотрудник, чтоб топтаться внизу.

В верхах и так сокращения. Оставлять меня в стажерах нельзя, повышать просто некуда бла-бла-бла. И вообще, это даже не увольнение. А скорее подарок судьбы, ведь теперь найду лучшее место и заживу, как в святом коммунизме.

Ну да. Если в резюме стоит должность стажера, то меня сразу возьмут гендиректором. Логика так и прет.

* * *

— Ну вот, я же говорила, что он стал филонить. Видите, Тамагати-сан решил от него избавиться. Я оказалась права, — победоносно восклицает Эрика Куро, прячась за дверью и наблюдая, как стажера увольняют при всех.

— Да, пару дней назад он чуть не сбил в коридоре Куроко-сана, а потом обложил ругательствами. Видно спятил от непосильной работы, иногда такое случается, — поддакивает жирный парнишка, стоя за спиной Эрики.

— Хм, а по мне так — он молодец. Наконец-то научился говорить, как мужчина, а не скулить как щенок. И вообще, Куроко-сан обожает задевать тех, кто ниже по должности. Меня на днях послал, за якобы «неправильный подход к кулеру», — говорит в защиту парня высокий мужчина, сидящий за рабочим столом.

— Хайто! Вечно ты защищаешь всяких неадекватов, — недовольно выдает Эрика.

— Тамагати-сану виднее, кто прав, а кто нет. Начальство должно все решать, на то оно и начальство, — деловито вставляет толстяк, за что получает одобрительную улыбку грудастой дамочки.

* * *

Стою как дебил на виду у десятков сотрудников. Понимаю, надо что-то решать, но что именно?

Эмоции говорят, хорошо бы послать по матушке этого гражданина. Да и в морду съездить не помешает. Но я хорошо разбираюсь в интригах, благо богатый опыт.

Поэтому слушаю его бред без эмоций. И жду пока начальник наконец-то заткнется.

При этом понимаю, что полностью не виновен. Я не устанавливал в офисе свои правила, не бил и не оскорблял никого.

Просто не стал прогибаться как раньше и намекнул, что меня не получится унижать. За это нельзя уволить, даже при самом плохом раскладе.

Выходит, Кайто держали в подвале за то, что он был мальчиком для битья. Его специально не повышали. Это не баг — это фича. Просто парень не понимал ситуации, боясь менять свою незавидную роль. А я расставил все точки над И, положив конец мучениям старого (для своей должности) клерка.

— Вот, мой секретарь все оформил. Тебе даже не нужно ставить печать, Кавасима-сан. Пропуск будет действителен еще пару дней. Если что-то забудешь, можешь забрать когда хочешь, — продолжая улыбаться, закончил Тамагати.

Я стоял и смотрел в его маленькие хитрые глазки, прекрасно понимая, что он издевается. Молчал, но уходить не спешил, решив устроить прощальное шоу.

— Кайто? Ты хочешь что-то сказать? Не стесняйся. Говори, я все выслушаю, — с недоумением произнес начальник, удивляясь моему спокойствию.

По идее я должен разныться, попросить прощения неизвестно за что. Начать клянчить другую должность, давить на жалость и все такое.

Но фиг там плавал, русские не сдаются! Так что вместо сопливых речей я твердо произнес:

— Господин Тамагати, что делать, если в офисе заведется дикобраз?

Послышался смех откуда-то сбоку. Кажется, клерки решили, что я спятил от горя, получив печальную новость.

— Что? Я не понял? — ухмыльнулся Тамагати, чувствуя свое превосходство.

— Животное такое, дикобраз. Что делать, если оно забежит в офис и начнет тут хозяйничать, как в лесу? — получше раскрыл свою мысль и уставился на начальника.

— Хех, прости, Кавасима, но где ты видишь дикобраза? Здесь пустой коридор. И животных сюда не допустят, — весело сказал дядька, с трудом держась, чтоб не ржать.

— Где? Да вот же он, посмотрите! — громко пояснил я, указывая на голову Тамагати. Потом сделал быстрое движение и коснулся его парика.

Спасибо памяти Кавасимы. Я внезапно вспомнил, что босс давно терял волосы. Потому носил глупый парик, который часто спадал.

Однажды на корпоративе Тамагати решил вспомнить молодость, и полез обниматься к секретарше Харуко. Двадцатилетняя девушка не разделила чувств ловеласа. К тому же, у нее был собственный начальник.

Так вот, пытаясь оттолкнуть Казанову, девчонка сорвала парик. Это был удар по самолюбию Тамагати.

При этом женушка одного из топ-менеджеров приняла упавший парик за живого дикобраза. Стала громко орать, привлекая внимание и выставляя несчастного Тамагати на посмешище.

Говорят, он несколько дней не ходил на работу, и купил поддельную справку о болезни. А потом приложил все усилия, чтобы случай с «дикобразом» забыли.

— Нет, стажер Кавасима, ты спятил??? Как ты смеешь, глупец! Это же нападение. Я обращусь в полицию… Он хотел ударить меня, вы все видели! — застонал Тамагати, танцуя на месте и трогая макушку руками, чтоб оказия не повторилась.

Я заметил краем глаза, как из кабинетов высовываются мордочки клерков. Кто-то открыто пялится сквозь стеклянные стены, которые кое-где установлены.

Сотрудники освежили память и стали громко хихикать, наконец, понимая смысл моих слов.

— Ааа, Кавасима, зараза! Я занесу тебя в черный список. Ты больше никуда не устроишься. Будешь мыть туалеты в токийском парке, — верещит Тамагати, не зная, что делать.

Кто-то раболепно бросается к нему, заверяя, что все смеются над «глупым Кайто», а не над начальсвтом.

Я бодро шагаю по коридору, помахивая папкой с бумагами, подмигиваю девчонкам, которых встречаю и улыбаюсь измученным мужикам, которым нужно горбатить до ночи в этом дурдоме.

На какое-то время меня поглощает чувство свободы. Да чего там говорить — эйфории. Наконец-то этот бред кончился, мне больше не придется тупить в подвале, занимаясь полнейшей чушью.

Тамагати пусть рвет от злости последние волосы. У него не хватит полномочий, чтоб испортить мне репутацию. А документы об увольнении уже есть. И они вполне себе чистые, так что лысый дикобраз ничего мне не сделает.

Но, как говорится, тут есть нюанс. У меня нет портфолио для поиска нормальной работы. Да и возраст по японским меркам не особо хороший.

К тому ж в стране восходящего солнца с этим большая проблема. Тысячи образованных людей желают выбиться в люди, особенно в столице страны. Мест, разумеется, не хватает. Конкуренция — одна из самых высоких в мире.

Потому даже дворник держится за свою должность зубами, боясь, что его сократят.

Это да, но гробить молодость тоже не стоит. Тем более вторую по счету, которая досталась в виде подарка судьбы. Так что быть в роли вечного стажера не вариант.

— Вот засада! Чтоб вы все провалились… — процедил, выходя на улицу и приближаясь к мусорной урне, где была табличка, обозначающая место курения.

— Надо действовать по-другому. Без креатива не справлюсь, — опять сказал вслух, потянувшись к карману за сигаретами.

Совсем забыл, Кавасима не курит. Ладно, не будем второй раз наступать на грабли. Подсаживать новое тело на никотин лучше не стоит. В прошлой жизни об этом уже пожалел.

Какое-то время просто пялился в небо, где между башнями небоскребов носились синие облака, сквозь которые изредка пробивался солнечный свет.

Потом к урне подошли парни, закурили и стали весело обсуждать новенькую из соседнего отдела.

Я понял, что надо валить. Бросил последний взгляд на громаду из стекла и бетона. Потом направился прочь, напряженно соображая, что делать.

Нет, стать клерком не выйдет. Надо работать в той сфере, которой отдал почти тридцать лет жизни.

Японский шоубиз, вот что мне нужно. Отсутствие стартового капитала, разница менталитетов, другое время; да, это все осложняет. Но я ведь остался прежним. Плюс публика во всех странах почти одинакова.

Просто одним заходит смазливая девочка с песнями про любовь, а другим седой дядя с маршем про верность вождю.

Я знаю, куда копать, у меня теперь новая жизнь. Значит, можно добиться успеха, если взять себя в руки и как следует напрячь булки. Вот дьявол!

Я слишком задумался на ходу и проскочил нужную остановку. Но это не самое главное. В меня влетела девушка лет двадцати трех, среднего роста с хорошей фигурой.

Одна была одета в серый брючный костюм, лицо почти что без макияжа, прическа очень простая. Казалось бы, тоже стажерка, отправленная куда-нибудь по делам.

Но я быстро понял, что «тусклый костюмчик» стоит как три моих. Да и туфельки не с соседнего рынка.

Скорей всего, дамочка — менеджер, контролирующий работу отдела из нескольких мелких сошек. Либо помощница начальника, которая получает неплохо, и сама тоже метит на повышение.