Стажер Кавасима, ты спятил?

Доктор продолжил читать свою мантру какое-то время. Потом округлил глаза, насколько это было возможно, и многозначительно выдал:

— … Таким образом, Кавасима-сан, расходы на ваше лечение составляют…

«Мать моя примадонна! Вот это я понимаю расценки. Понятно, что в Японии зарплаты повыше и цены тоже. Но даже для местных это прям перебор. Да, зачем брать взятки от пациентов, если можно включить их в цену лечения?», — думаю так, а сам улыбаюсь как ненормальный.

Чувствую, как на смену японскому языку в голову лезут исконно русские выражения. И что мне теперь с этим делать? Придется вечность работать стажером, чтобы все оплатить!

Какое-то время я просто молчал, улыбался и хмыкал, боясь выдать поток неподдельных эмоций.

Видя мое состояние, доктор лишь усмехнулся. Он резко захлопнул папочку с документами и снисходительно произнес:

— Можете не волноваться об оплате, Кавасима-сан. Госпожа Танака Мэй перевела на счет клиники необходимую сумму. Причем, именно по ее инициативе мы провели дополнительные процедуры, — пояснил Мацумото, выдержав театральную паузу.

Гребанный сценарист, чтоб его. Нафиг такие клиффхэнгеры, у меня сердце чуть не взорвалось. Хотя, если бы вдруг взорвалось, еще б миллион насчитали.

Выходит, так зовут дамочку, которая меня сшибла. Значит, у нее все же есть совесть, раз решила погасить счет.

Еще какое-то время меня держали в больнице. Врачи долго изумлялись моей живучести. Потом выписали специальную бумагу, вернули одежду (в палате я находился в пижаме) и отправили восвояси.

Выйдя на улицу, обалдел от размеров здания. Меня лечили в гигантской стеклянной башне, где кроме клиники было еще множество разных учреждений. Токио растет вверх, как принято говорить. Москва Сити залипает по сравнению с такими громадами.

Пока водил глазами вокруг, пытаясь слегка осмотреться, заметил, как ко мне приближается дамочка в красных туфлях и в роскошном обтягивающем платье, которое напоминает среднее между коктейльным и деловым нарядом.

Любительница сбивать стажеров посреди улицы. Вряд ли у кого-то еще есть подобные туфельки, к тому же, красотка меня сразу узнала.

Стало ясно, что она будет просить прощения или нечто подобное. Что ж, выражу скупую благодарность за больницу, скажу, что не имею претензий. Права качать сейчас все равно будет глупо.

Так стоп, я не понял. Кажется, все пошло не по плану. Барышня в фирменных туфельках не собиралась со мной мириться.

Вместо дежурных фраз и пустых извинений она бросилась на меня с кулаками.

Глава 2

Вот это поворот, она будто с цепи сорвалась. И кулачком с красными ноготками махнула, и сумочкой от Louis Vuitton двинула. Даже ножкой попробовала кое-куда дотянуться.

От последнего действия ее платье слегка задралось и чуть не порвалось по швам. К сожалению, последнего не случилось. Красотка немного остыла, краснея от гнева и глядя на меня как на врага рода. Интересно, чем вызвана эта жгучая ненависть?

Я легко увернулся от «нападения», с трудом сдержав смех. Согласно местному этикету, стажер не может ржать над мажором. Точней, над мажоркой, которая чуть меня не побила.

В отношении успешных людей тут положено проявлять уважение, отдавая должное их достижениям. И это уже кроме шуток.

— Как ты смел все испортить⁈ Это из-за тебя, неудачник. Лучше б ты умер там на дороге, — завопила Мэй, тыкая в меня пальцем и злобно сверкая глазами.

— Эмм, что? Можно еще раз, по-русски? — переспросил у нее.

— Ты о чем? Откуда мне знать северные языки, глупый дятел! — выпалила, слегка успокаиваясь.

— На японском, я хотел сказать. В смысле, я не особо вас понял. Как можно бить человека, которого вы покалечили? К тому же сами оплатили лечение, если не ошибаюсь, — прибегаю к логике, чтоб вернуть дамочку в рамки реальности.

— Уфф! За что мне такая участь? Ты даже не понимаешь, что ты сейчас натворил, — прошипела Танака, но уже чуть спокойнее, понимая, что ее крик может кто-то услышать.

— Что конкретно? — с улыбкой спросил, понимая, что барышня скорей истерила, чем правда хотела мне зла.

— Из-за тебя я… не смогла посетить салон красоты! — завизжала, чуть не взорвавшись от гнева.

Вот тут я уже не сдержался и прыснул смехом. Не, ну серьезно, звучит как-то очень нелепо. Хотя, может чего-то не понимаю.

— Аха-ха, извини. Не могу… Ты чуть не лишила жизни прохожего. Попала в такую историю, а сама думаешь только о ноготочках. Прости, но салон красоты — это слишком, — произнес, стараясь прийти в себя.

Сознание парня дало резкий сигнал. Я понял, что перегнул палку. Люди моего сорта не могут себя так вести. Даже просто усмешка в адрес девушки из богатой семьи воспринимается, как повод для судебного иска.

А за такое могут и ноги переломать. Хотя, она меня вообще оскорбила. Так что мы, считай что, в расчете. Но все же, надо поаккуратнее.

— Что ты делаешь? — простонала Мэй и широко раскрыла глаза.

Если сказать, что она была в шоке, это не сказать ничего. Видя ее замешательство, стал серьёзным и задал нормальный вопрос.

— Простите, я просто еще после травмы. Послушайте, Танака-сан, зачем вы платили врачам, если так меня ненавидите? — сказал, как можно серьезнее, и дамочка тут же ответила.

— Ты переходил дорогу на красный свет. Мне бы все равно ничего не было. Плюс специально тупил два часа, а это умышленное создание аварийной опасности. И мои юристы могли тебя за это привлечь, — отчеканила, сжимая маленькие кулачки, будто мы с ней были на ринге.

— Да… — улыбнулся, понимая, что у Мэй наконец-то просыпается логика. — Но все же вы оплатили счета. А ваши юристы пока не хотят моей крови.

— Еще бы, ведь эти кровожадные ястребы бросились на меня целой стаей! Наглые доморощенные папарацци. Не успела задеть одного растяпу, как сеть заполнилась видео роликами. Наследница семьи Танака сбила несчастного студента и бла-бла-бла. У меня не было выбора, да и времени тоже. Сделала первое, что пришло в голову. К счастью, скандала удалось избежать, мои юристы уже проводят необходимую чистку, — пояснила дерзкая дамочка, глядя мне прямо в глаза.

Ну вот, даже не стыдится своего поведения. А как же добродетель и помощь ближнему? Да ладно, я пошутил.

Годы, проведенные в шоубизе, научили меня одному: человеческая доброта проявляется лишь тогда, когда за нее щедро платят.

Нельзя быть настолько наивным, чтоб думать, будто в шоу «Вокал» на федеральном канале побеждают самые голосистые дети. Примерно также и здесь.

Я не стал заламывать руки, охать и вопрошать «Как же так???». Вместо этого улыбнулся кончиками губ и с каменным спокойствием произнес:

— Вот видите, как хорошо. Зато сделали доброе дело. Духи предков вам воздадут, вот увидите.

Танака снова смутилась, не зная, как реагировать. Вроде я вел себя адекватно, но при этом говорил так, как не может говорить ни один японец моего статуса. И это выбивало из колеи юную богатую леди.

— Кхм, даже так? То есть, ты еще издеваешься, — промямлила, морщась, будто ела лимон без сахара. После чего вытаращила глаза и воскликнула: — Верни мои деньги, никчемный! Теперь ты должен сумму, которую я оплатила. И да, пока без процентов, я добрая. Сейчас дам счет куда можно все перечислить. Вот так-то.

Это полный абсурд, но спорить сейчас бесполезно. Так что реагирую без истерик, дожидаясь, когда Танака закончит.

Я такого никогда бы не сделал. Кроме того случая с бывшей. Но там было не лечение после травмы, а попытка ограбить. Плюс она меня жестко подставила, и сама напросилась. А здесь…

— Не вздумай меня надуть. Юристы уже заканчивают душить папарацци, и возьмутся за тебя, если будешь юлить, — пояснила девушка властным голосом.

Она младше моего нового тела. Небось даже не работала ни дня в своей жизни. В смысле, там, где действительно надо Работать. Умеет только водить дорогущую тачку (но это не точно), да наносить боевую раскраску на смазливое личико.

Единственное ее достоинство — родиться в нужной семье. Против такого козыря я бессилен. Стараюсь вести себя максимально сдержанно.

— Что ж, без проблем. Оплачу, если надо, — говорю, скрипя зубами и пытаясь придумать хоть что-то в качестве аргумента. — Но знайте, уважаемая, ничего хорошего вам в жизни не светит. На любую наглость найдется бОльшая наглость. Не в ту игру решили сыграть. Это до добра не доводит.

Сказав так, бросил на девушку гневный взгляд, от которого та смутилась.

«Да что этот нищий студент себе позволяет? Как он смеет так нагло болтать? Но, признаю, он весьма силен духом. Обычно бедные парни ведут себя куда более скромно», — думает Мэй Танака и слегка отступает назад.

— Мне плевать. У меня есть возможность поставить тебя на место. И я ее прекрасно использую, — вслух выдает дамочка, тщетно пытаясь делать вид, что слова Кайто ее не задели.

— Иначе так каждый бомж станет прыгать мне под колеса, а потом просить сотни тысяч, принимая меня за благотворительный фонд, — пояснила Танака.

Видно, она не такая злобная, просто хочет оградить себя от проблем. Иначе б не давала лишние разъяснения, а глазки не бегали б от волнения.

Только это ничего не меняет. Для меня эти деньги — просто космические. Стартовый оклад стажера, который выдают на работе, можно засунуть куда поглубже. Чтоб погасить долги перед дамой придется сидеть на воде и хлебе несколько долгих месяцев.

А испытывать судьбу, бодаясь с ее юристами — это себе дороже. Конечно, у меня есть куча идей по относительно легкому набиванию карманов. Но сработают ли они тут в Японии? К тому ж, в моей ситуации, когда из ресурсов доступна чужая башка да работа на низшей должности.

— Все понятно, — говорю вслух Танаке и готовлюсь уйти.

А что еще делать? Угрозы — явно не вариант. Орать на всю улицу, привлекая к себе внимание, еще хуже. Просить, умолять, унижаться? Не стану!

В том плане, что последнее не сработает. Не нужно думать, что я особо «прЫнципиальный». Просто мольбы тут действительно не подействуют.

— Это все? — спросила меня Танака в очередной раз, с трудом скрывая волнение.

— Нет. Еще нашлю на вас родовое проклятье и занесу в тетрадь смерти, — говорю без каких-то эмоций, но голосом изображаю сарказм.

— Как? То есть, у тебя же нет таких денег. Ты — бедный! — воскликнула красотка, не разобрав моих слов.

— Именно поэтому ты до меня докопалась, иначе б давно сбежала, поджав хвост и прячась в своей красной тачке, — бегло пояснил ей, развернулся и пошел прочь.

— Стоять! Я еще не закончила. Как ты смеешь так говорить? Я глава крупной фирмы, а ты…

— Я таким как ты сопли утирал в нулевые, — прошипел под нос, понимая, что круто попал.

Такое лечение хуже смерти, да чего там, хуже ипотеки в Москве. Нет, конечно, я не пользовался кредитами вот уже лет пятнадцать. Но знал опыт некоторых знакомых, и он был неутешительным.

Я не собирался ныть и сдаваться. Жесткие законы шоу-бизнеса многому меня научили. Даже если сегодня тебя кинул фронтмен, которого растил много лет, завтра на твоей улице перевернется грузовик с новыми звездами.

Всегда можно выкрутиться, преодолеть сложности и добиться цели. Но хорошего все равно мало.

С этой мыслью отошел чуть подальше. Память Кайто медленно раскрывалась. Я понял, где именно нахожусь и как добраться до дома.

Вдруг услышал громкий девичий крик. Обернулся и понял, что Мэй хотят изнасиловать.

Да, среди бела дня, в оживленном квартале небоскребов, где по улице ходят сотни прохожих в минуту.

Не успела дамочка меня отчитать и потребовать назад деньги, как к ней прилип жирный урод в деловом пиджаке. Он крепко взял Танаку за локоть, отвел в сторону и стал говорить всякие гадости, от чего Мэй вся побледнела.

Конечно, можно тут позлорадствовать. Вспомнить про карму и все такое. Но, твою же ты мать! Молодую красивую девушку зажал в углу какой-то поехавший псих.

Кем надо быть, чтобы тут не вмешаться? Быстро иду вперед, пытаясь придумать на ходу какой-нибудь действенный план.

Жирный боров под сорок лет в два раза меня тяжелее. Да и сил у него явно больше.

Но я в свое время занимался боксом, пробовал себя в самбо и даже в кунг-фу. Вообще, хотел стать спортсменом, до того, как начал продвигать звезд.

Потому мог за себя постоять, когда это нужно. Ведь в творческой среде полно всяких неадекватов, начиная от спятивших фанатов и заканчивая лысыми братками или конкурентами.

Иногда приходилось применять аргумент в виде четкого хука справа. Но сохранились ли навыки в новом теле? Смогу ли их применить с таким телосложением, точней с теловычитанием, черт возьми.

* * *

Несмотря на свой юный возраст Танака умела себя поставить. Она сразу поняла, что парень в дешевом костюме решил ее развести. И хорошо его проучила, показав, что не купится на тупое мошенничество.

Как только девушка хотела отправиться по делам, которые, кстати, пришлось перенести из-за нищего хитреца, к ней подвалил Мамото.

Он безошибочно подгадывал время, когда Мэй была без охраны и находилась в слепой зоне камер видео наблюдения.

Вот и снова она попала в ловушку, оказавшись прижата к дереву в укромном уголке возле края парковки.

* * *

— Ну что, ты так и будешь ломаться, красотка? — змеей шипел Мамото, глядя на нее маленькими заплывшими глазками.

— Отвали! Я подам на вас в суд. Как вы смеете? — отозвалась Танака, но это лишь рассмешило ублюдка.

— Хех, не поможет, крошка, ты знаешь. Лучше едем прямо сейчас. Это совсем не больно. Пять минут напряжения, и ты получишь свободу, — добавил он, крепко держа Мэй за плечи и дыша на нее пивным перегаром.

— Пошел ты! Я никогда не сделаю этого. Отпусти, иначе я стану кричать, — чуть не плача выпалила Мэй, что тоже не дало результата.

— Если будешь шуметь, я заткну твой маленький ротик рукой. Пока что просто рукой, дорогая. Лучше давай сделаем все как нужно, и мне больше не придется за тобой бегать, — сказал Мамото, прижимая девушку толстым пузом и давая понять, что на сей раз просто так не отстанет.

* * *

Совсем охренел, сраный свин. Он ее прям возле дерева хочет… Таких кастрировать надо прилюдно, и я сейчас этим займусь.

Видя, как псих с толстой шеей сковал движения девушки и уже почти ее раздевает, я быстро сократил дистанцию и громко закашлялся, привлекая к себе внимание.

— Эй, ты еще кто такой? Работник парковки? Я не ставил здесь тачку, так что свали, — повернув голову, проворчал жиробас, как только заметил меня.

— Кхе-кхе, уважаемый, вам не кажется, что лапать красивых девушек без согласия — это слегка некультурно, — сказал как можно спокойнее, сверля противника взглядом и давая понять, что сделаю из его причиндалов дверные колокольчики, какие часто висят в магазинах.

— Кавасима, не надо! Уходи, я тебе все сказала! — выкрикнула Танка, причем в ее глазах вспыхнула искорка благодарности.

Хм, она запомнила мое имя. Странно, я думал, красавица меня ненавидит, не желая знать, кто я такой.

— Что ты сказал, малолетка? Еще одно слово и останешься без зубов, — прорычал толстяк, нехотя отпуская Мэй из потных объятий.

— Сказал, что сделаю тебе липосакцию, путем вскрытия брюха прям тут. Подбери свою жирную задницу и проваливай! — выдохнул, чувствуя, как завожусь.