Восхождение язычника 5 (СИ)

— Почти, — легко ответил я, заработав еще один задумчивый взгляд воеводы.

— А чего в прошлый раз так не сделал? — недовольно произнес Радим.

— Так, я ж никогда не видел осад. Вот и захотелось посмотреть, как вы справитесь, — легко ответил я. Радим же кинул на меня непонятный взгляд и погладил голову, куда пришелся удар молотом.

Тем временем в этом селении повторилось все точно так же, как и в предыдущих.

Селян выгнали, коней и холопов оставили.

В этот день дальше никуда не двинули и стали лагерем под стенами горящего селения.

Огнеяр же, немного подумав, начал меня агитировать на службу князю, обещая молочные реки и кисельные берега. Его даже не смущал мой отказ князю, в общем, с моим участием он уже в мыслях представлял, как мы всех нагнем и победим. Я же отшучивался, а после вообще начал игнорировать такие предложения. Было заметно, что воеводе это не по нраву, не привык он выступать в роли просящего.

Мы же шли от селения к селению, а наше войско разрасталось за счет освобожденных холопов и новых телег. На седьмой день нашего гуляния по польским берегам нам начали попадаться брошенные селения, было видно, что люди их покидали в спешке, бросая свое имущество. Такие селения мы не обходили стороной и сжигали.

Воевода даже заметил, что пошла молва о нас и о том, какое разорение мы несем. А значит, мы выполнили свое предназначение, теперь можно и о трофеях подумать и поворачивать назад.

Через два дня, когда воевода уже подумывал отдать приказ возвращаться, мы наткнулись на городище, не особо большое, может, на тысячи три жителей. Без меня войско наверняка бы кровью умылось, беря его в осаду, к тому же Огнеяр прекрасно понимал, что в скором времени могут явиться и защитники и мы будем зажаты с двух сторон.

Но, благодаря моему дару, осада не нужна. Я вновь легко вскрыл ворота, и бойцы влились внутрь. К вечеру город был полностью взят на меч.

В этом городке пришлось задержаться, обшаривая все дома. Вот только мне пришлось вновь становиться лекарем, хватало раненых, да и убитые тоже были. Это было не зря, трофеи взяли богатые, и золото, и серебро, да и полян похолопили, в основном стараясь брать молодых девок да ремесленников. Заодно и освобождая тех, кто был у них в холопстве. В общем, вышло весьма достойно. Одних похолопленных вышло более трехсот, а телег более сотни, забитых разным скарбом.

Когда мы вывались из разрушенного города, Огнеяр отдал приказ поворачивать назад. Скорость нашего войска упала, так что двигались обратно со скоростью черепах, и, видя это, я смог продавить на совете решение об организации конной разведки. Благо коней, не запряженных в телеги, хватало.

Семь дней мы добирались до переправы, когда до нее осталось, на мой взгляд, пару часов хода, к телеге, на которой я передвигался, прибежал один из дружинников Огнеяра.

— Тебя воевода требует.

— О как, — выдал я, замечая, что все войско начало останавливаться.

Спрыгнув с телеги, я поспешил в начало колонны, где находился Огнеяр. Вид у него был смурной и задумчивый, к нему спешил не только я, но и другие сотники.

— Чего звал, воевода? — первым спросил Млад.

— На переправе войско полян, нас ждет, — тяжело произнес Воевода, окидывая нас суровым взглядом.

Глава 2

Глава 2

Спрыгнув с телеги, я поспешил в начало колонны, где находился Огнеяр. Вид у него был смурной и задумчивый, к нему торопился не только я, но и другие сотники.

— Чего звал, воевода? — поинтересовался я.

— На переправе войско полян нас ждет, — тяжело произнес Воевода.

Когда подошли и остальные сотники, Огнеяр и их ошарашил новостью. О, какой был спектр эмоций на лицах.

Вагнар начал ругаться, Млад нахмурился, Радим усмехнулся в бороду, а на лице Добрана мелькнул страх. Колонна меж тем начала останавливаться на отдых по приказу воеводы, но без костров.

— Много ли их там? — первым отмер Радим.

— Поболе чем нас, вполовину больше, так видоки сказали. Встали возле самой переправы и ждут, со слов видаков, они там не так давно, — спокойно ответил Огнеяр.

— Вот же ж, почти выбрались, — пробурчал Вагнар.

— Это да, и не поспоришь, — произнес Млад, смотря в сторону.

— Я вижу два выхода, — начал говорить Огнеяр, и все взоры обратились к нему. Мы пытаемся уйти к другой переправе, — и глянул на нас.

— Хм, мы медленно идем, нас наверняка смогут углядеть, — высказался Млад.

— Ты прав, а коли углядят, кинутся за нами в погоню, — зло произнес Вагнар.

— Возможно, а возможно, и уйдем, — твердо сказал Огнеяр. Я же молчал, сотники правильно говорят.

— Можем в бой пойти. Опрокинем заслон полян и уйдем к нам, вот только добычу бросить придется, — озвучил второе предложение Огнеяр.

Вот только, судя по лицам сотников, предложение бросить добычу не нашло отклика. Если они так прореагировали, то и людям не придется это по нраву.

— Люди не бросят добычу, каждый будет тащить до последнего, ругань будет, а какой уж тут бой, о мошне будут думать, — пробурчал Радим.

— Эт верно, — закивал Добран.

— Трудно будет убедить все бросить, до крови может дойти, так что уж лучше к другой переправе идти. Так хоть шанс есть, — зло произнес Вагнар. Судя по всему, бежать от драки ему было не по нраву, но и бросать добычу, как и остальным, не нравилось.

На нашу компанию вновь опустилась тишина, и все задумались над словами воеводы.

— К другой переправе идем, — махнув рукой, произнес Радим.

— В путь, — высказался Вагнар и было видно, что такое решение дается ему с трудом.

Млад глянул на нас и, выдохнув, произнес:

— В путь, а следом и Добран, глядя на старших, высказался за то, чтобы уходить.

Все взгляды скрестились на мне.

— Глянуть бы на полян для начала. Есть одна мысля, — высказался я, и сразу раздалось парочка хеканий.

— Значит так, — произнес Огнеяр. — Немного на роздых, и собираемся в путь. Первым пойду я, в начале. С боков Вагнар и Радим, дальше Добран и Млад. Последним Яромир. Ежели нас догонят, Яромир, ты их задержишь и сразу уходишь, так что идти тебе налегке.

Тут уж я заскрипел зубами.

«Меня прикрывать кидает, оставляя на поживу. Вот же воевода. Это же почти смерть, и я наверняка потеряю многих своих людей. А там, видимо, и посговорчивей стану, на предложение пойти к князю на службу. Коли помру, значит, судьба такая. Вот же ж старый козел».

Видимо, у меня что-то мелькнуло в глазах, Огнеяр аж закашлялся.

— Надо глянуть на них, как они расположились. Тогда я свое мнение озвучу, может, и не стоит бежать, дозволь посмотреть, воевода, а там и еще раз обсудить?

— Хм, ну глянь, — легко согласился Огнеяр.

— Благодарю, — с усмешкой произнес я и поклонился.

Посмотрим на полян, и, коли будет бой с ними, кровью умоются, а остальные поймут, не стоит со мной связываться и в бою сходиться. Будет вам урок, со мной лучше договариваться, иметь в друзья!

— Тогда тех, кто их заприметил, к тебе отправлю, они покажут, — буравя меня взглядом, произнес Огнеяр. Еще раз поклонившись, я отправился к своим людям.

У телеги меня сразу окружили, всем было интересно, зачем воевода созвал сотников и о чем мы так долго беседовали.

— Могута, седлай двух коней, со мной поедешь, а остальным быть готовыми к бою на переправе. Нас ждут, — произнес я.

— О как, хорошо, сейчас сделаю. Варей, слышал? Седлай, — начал раздавать распоряжения.

— Много ли их? Когда бой? А что делать? — полились вопросы от ближников ко мне.

— Все потом, просто будьте готовы, и люди пусть будут готовы, — рыкнул я на них.

Не успели оседлать лошадей, как появились два всадника, я пригляделся к ним. Как мне показалось, они были из сотни Вагнара, оттуда Огнеяр отбирал разведчиков.

— Воевода приказал тебе полян показать. Будя ты на них очень уж поглядеть желаешь? — произнес один из них, седовласый воин с огромными залысинами на голове.

— Верно, — кивнул я.

— Да что на них глядеть, на бережку сидят, нас ждут, — весело хмыкнул второй, что был помладше, со светлыми, как пшеница, волосами и огромной бородой, которую за пояс можно было заправлять.

Как только кони были готовы, мы отправились к переправе. Старшего из разведчиков звали Лют, а второго Мстивой.

Наш путь занял не меньше часа. Мы остановились на опушке редкого леса, в стороне от дороги, ведущей к переправе.

— Вот узнаешь же дороженьку, по которой мы пришли, — указал на небольшой пригорок Лют.

— Узнаю, — кивнул я, осматриваясь, в том числе и глядя на истоптанную дорогу, на которой виднелось множество свежих следов.

— Хорошо они встали, из-за пригорка-то и не видно сразу. Как подымишься да спускаться начнешь, считай, в руки и попал к ним. Вот только и их разглядеть легко.

— Вы их так и заметили? А они вас нет? — вскинулся Могута.

— Э нее, — глядя на меня с хитринкой, ответил Лют, а Мстивой довольно хмыкнул. — Мы их услышали, точнее, шум. Сам прислушайся, реку уже слышно, но там и другое было, — повертел Лют рукой в воздухе. — Так река не шумит. Вот это мы и приметили. Да не стали соваться, решили оглядеться. Коней вон там привязали. Да лесом прошли, а там и они, родимые, нас ждут дожидаются, — я покивал на слова Люта и слез с коня, а следом спешились и остальные.

— Мстивой, пригляди за лошадками, а мы, стало быть, еще разок сходим, — и Лют передал поводья своему напарнику, а потом и мы.

— Я чуть подальше отойду тогда, — произнес Мстивой, — а то заржут ненароком.

Получив мой одобрямс, он повел коней в сторону, а мы двинулись в лес. Первым двигался Лют, и шел он достаточно умело, по крайней мере, нам с Могутой не уступал.

Присев возле одного из кустиков, Лют указал вперед и тихо зашептал:

— Вот отседова их хорошо видно, можно, конечно, ближе подобраться. Но зачем? Они по лесу шастают, да и наверняка секреты выставили.

Присев рядом с Лютом, я вгляделся в сторону реки, и действительно, там была огромная толпа вооруженного народа.

Сейчас большинство отдыхали без доспехов, но были и десятки людей при оружии.

— Раз, два, три… — начал я десятками считать людей. — Тысяча шестьсот двадцать два, — подвел я итог. Многовато.

— Немало, всяко больше нас, — тихонько хмыкнул Могута, а Лют лишь кивнул.

Расположились они не у самой кромки воды, а метров за триста до нее. Их окружал лес, с одной стороны достаточно густой, а с другой редколесье.

Расстояние между лесами было около километра, а может, и чуть меньше. Если считать от пригорка, километра два до берега. Пригорок имел пологий спуск и буквально через метров сто выравнивался. Мда, интересный расклад, а в моей голове окончательно созрел план, как мы их можем разбить.

— Возвращаемся, — произнес я спустя еще две минуты, и мы направились обратно.

Лют не так далеко ушел, но скрылся в лесу, когда мы подошли, он указал в сторону пригорка рукой.

— Я там людей видел. Нас не заметили, но ежели мы рядом проходить будем, углядят. Наверняка на пригорке кто есть, да на дерево видаков усадили.

— Молодец. Глазастый, — хлопнул я Люта по плечу.

Уходить пришлось аккуратно, сначала вдоль леса, но вот с конями это было тяжелее.

Вернувшись к нашей колонне, я велел Могуте позвать всех сотников к воеводе, а сам не спеша утолил жажду и направился к Огнеяру.

По нашему же лагерю вовсю шла суета и люди готовились к переходу, на лицах мелькали озабоченность и страх.

Огнеяр сидел на земле возле колеса телеги и при виде меня поднялся.

— Ну что, поглядел? — с ехидцей произнес я.

— Да, поглядел. Я сотников созвал, сейчас подойдут, и я выскажусь.

— Ну, давай послухаем, — степенно покивал воевода.

Не прошло и пяти минут, как все подошли.

— Поглядел я на полян, все как и сказывали. На переправе нас ждут. При хорошем оружии и в бронях. Также выставили догляд. Так что нас наверняка заметят и погонятся. Украдкой пройти не сможем, очень уж нас много, или бросать все и уходить. В том числе и тех, кого мы спасли из полона, мне бы этого не хотелось. Так что я предлагаю дать им бой и разбить, — серьезно произнес я.

— Их же больше, да и сам сказал, что вои там серьезные, — обеспокоенно произнес Млад.

— Так и мы не цыплята, — со смешком Радим.

— Мыслю, это не все, — произнес Огнеяр.

— Да, у нас есть то, чего нет у них, этим и воспользуемся, — с легкой улыбкой ответил я.

— И чего же? — первым успел спросить Добран.