Помоги проекту - поделись книгой:
— И он…
— Мертв. Я нашел его тело десять минут назад и все это время собираюсь с мыслями, а вы мне мешаете. Уйдите!
Но Рая не двинулась с места. Зато ее дочь сделала обратное: подбежала к матери. Увидев покойника, вскрикнула и уткнулась Рае лицом в плечо. Подошел и Палыч. Этот пытался казаться спокойным, в руках себя держал, но контролировать цвет лица не мог — оно побледнело, когда Баландин увидел покойника.
— Он упал с балкона? — спросил Палыч, и голос его не дрогнул.
— Судя по всему.
Старик посмотрел наверх, как Борис за десять минут до этого.
— Не повезло парню. Тут не очень высоко, мог выжить.
— Как он вообще умудрился упасть? — подала голос Рая. Она обняла дочь, тем самым успокоив, и Наташа уже могла смотреть на тело. Боря даже прочитал в ее взгляде любопытство. — Посмотрел вниз и голова закружилась? Если так, не надо было селиться на холме.
— Может, он зарядку делал? — предположила Наташа. — Или гимнастику ушу? На рассвете, на свежем воздухе… Как в кино? Поэтому с голым торсом.
— А ему не помогли, — осторожно спросила Рая, — упасть?
— Дверь в домик заперта изнутри, — ответил Борис.
— Да и кому он сдался? — пожал плечами Палыч. — Мы все тут люди случайные.
— Это не избавит нас от неприятностей с полицией. Замордуют. Вас лишат покоя на отдыхе, а меня… Даже представить себе не могу, какие последствия меня ждут. Я тут на птичьих правах.
— Но ведь это несчастный случай! — взволнованно воскликнула Рая. — Он мог где угодно произойти. Например, в гостинице в Паттайе. Витас в «Хилтоне» остановился, а это гигант. И что, полиция всех бы, как вы выразились, мордовала?
— Там камеры везде, расследование вести проще. А тут их нет. Рабочих точно, одни муляжи.
— Постойте, — Наташа встрепенулась. — Отельный гид нам рассказывал страшилку о том, как в прошлом году одного туриста слон затоптал на экскурсии. И все это произошло на глазах десятка человек. Так их всех тут же отпустили. Туристов, я имею в виду.
— Тут случай другой.
— Почему же? Если мы скажем, что видели, как Витас делает зарядку на балконе и как падает с него, нам поверят. Иван Павлович правильно сказал, мы люди случайные, нам незачем это выдумывать.
— Ваша дочь предлагает дать ложные показания полиции, — обратился Боря к Раисе, а про себя подумал: «Молодец девочка!»
— Что за это грозит?
— Наташе ничего.
— А НЕ Наташе?
— Мы граждане другого государства, так что тоже не особо рискуем. Вы тем более, уедете скоро. Несчастные случаи расследуют вяло, тут криминальных дел полно.
— То есть хотите спихнуть все на нас? А сами чистеньким выйти? Нет уж, увольте! Если врать, то всем вместе.
— Значит, врать не будем, — сказал Палыч. — Потому что я связываться с полицией не намерен. Я двадцать лет от звонка до звонка, как Валерка… Только он восемнадцать и в браке, а я в тюряге.
На этом разговор пришлось прервать, потому что на дорожке показался администратор отеля Кандж. Индус с бородой до груди и красивыми бровями вразлет был любимцем женщин. Особым спросом он пользовался у англичанок в возрасте. Поговаривали, что некоторые из года в год ездят в этот отель именно к нему. Если бы Кандж работал ночным администратором, Марков отправил бы Машу Курецкую к нему. Но тот, судя по всему, только заступил.
— Доброе утро, — поприветствовал он гостей отеля по-русски. Он немного владел им. — У вас что-то случилось?
— Не у нас — у вас, — ответил ему Марков. — Турист погиб.
Кандж решил, что не понял, и переспросил по-английски, что случилось. Боря перевел свой ответ. Затем указал на труп.
Администратор запричитал. Он уже представил, какие неприятности ждут отель. И ладно его на сутки минимум закроет полиция, хуже другое — репутация пострадает. Конкуренты начнут болтать, что в их «Парадайзе» гибнут люди, и прощай гости! У них и так из-за изменения ландшафта их убавилось. Еще змей развелось много, а в номерах появились клопы, и это тоже отпугивает туристов. То, что в эту ночь отель был заполнен под завязку, чудо. Обычно в «Парадайзе» пустует половина номеров. Разве что дом на холме спросом пользуется, он живописный, а какой вид открывается с балкона-галереи…
— Человек упал, — сообщил Канджу Марков. — Оттуда! — И указал на тот самый балкон, с которого открывается дивный вид.
— Он устраивал дискотеку?
— Нет, делал гимнастику, — ответила ему Наташа. Она училась в английском лицее и хорошо владела языком. — Я видела, как господин Густавсен упражнялся. Делал он это с закрытыми глазами, вот и упал.
Рая ТАААК посмотрела на дочь, будто хотела обратить ее в камень, потому что камни не разговаривают! Наташа взгляд выдержала. На ее личике появилось упрямое выражение: она решила идти до конца.
— Почему с закрытыми? — переспросил индус, почесав бороду.
— Ушу, — ответила девочка и продемонстрировала несколько поз этой восточной гимнастики. — Я занималась ею немного, знаю, что для концентрации надо закрывать глаза.
— Вы тоже видели это? — обратился к остальным Кандж.
— Я нет, — отозвался Палыч. — Только пришел. Наташа, переведи. — И тут же удалился.
Остальным пришлось подтвердить версию девочки. Матери понятно почему, у нее другого выбора не было. А у Маркова был. Но он (к своему собственному удивлению) решил не малодушничать, и не бросать женщин на произвол судьбы.
Следующий час прошел в ожидании полиции. Все это время к Маркову лезли все, кому не лень, от работников гостиницы до водителей туристических автобусов. Что уж говорить о членах группы! От них он спрятался в комнате для хранения багажа, чтобы сделать звонок Владлену. Но тот трубку не брал.
— Вот козлина, — выругался Марков.
— Кто? — это к нему обратился Джейсон через решетку на окне.
— Начальничек твой.
— Владлену я уже сообщил о случившемся. Он отключил телефон специально, чтобы до него раньше времени полиция не добралась. Думать надо, что делать, если ваша версия не проканает. Адвокат нужен, это раз. Страховки задним числом оформить на всех, это два. Да и для тебя какую-нибудь бумажонку раздобыть. В общем, некогда Владлену сейчас.
— Наша история не проканает только в одном случае, если время смерти с точностью до минут определят.
— Это вряд ли. В нашем климате тело быстро разлагаться начинает. А его еще брезентом закрыли от насекомых и птиц.
— Ты в «Ильиче» официально работаешь? — поинтересовался Боря. Женек утвердительно кивнул. — Значит, будешь главным представителем.
— А ты кем?
— Вот фиг знает.
— Назовись переводчиком.
— Ты по-русски не хуже меня говоришь!
— Могу и не говорить. — Он обернулся на окрик. Затем сообщил Боре: — Менты приехали.
Это было так забавно, слышать от тайца слово «менты». И в другой раз Боря улыбнулся бы, но не сейчас. Внутренне собравшись, он вышел из своего убежища, чтобы встретить полицейских вместе с администрацией «Парадайза».
Все прошло не так уж плохо. Со всеми были вежливы, предупредительны. Опросили, записали показания. Джейсон передал представителям власти списки туристов с их регистрационными данными (каждый иностранец, прибывший в страну, заполняет форму ТМ-30 если не сам, то за него это делает турагент, арендодатель или администратор гостиницы). Боре же повезло, до него не только не докопались, еще и пригласили вместе с Женьком в качестве понятых в номер Витаса. Третьим был все тот же Кандж.
Марков заходил в дом с опаской. И было из-за чего переживать! Что если в номере найдется что-то, опровергающее их версию с гимнастикой ушу и падением? Марков и сам не знал, что это может быть. Не труп же поверженного врага? Он столкнул Витаса с балкона, после чего скончался от ран? То, что их нет на теле Густавсена, ни о чем не говорит. Он мог метнуть в него нож, например…
И воображение рисовало картину из боевика. Но Борис ни разу не сталкивался с подобным в жизни, а он много дел распутал. Обычно все крайне банально. Витаса столкнули, а дверь захлопнули…
Но нет! Не угадал Марков. Дверь была изнутри закрыта не только на замок, но и на цепочку!
Когда полицейский перекусил ее, Боря призадумался. А было ли убийство?
Они поднялись по лестнице на второй этаж. Осмотрелись. Марков облегченно выдохнул. В номере относительный порядок. Кровать разобрана, на столе фрукты порезанные, бутылка виски, в которой еще остался алкоголь, стакан… Один стакан! На дне его янтарная жидкость. Воздух наполнен ароматом дорогого одеколона и бананов. На прикроватной тумбочке планшет, телефон, зарядники. Кошелек, часы в ящике. Тапки на балконе. Они валяются — слетели с ног, когда Витас падал. Но когда полицейский спросил у Бори, был ли потерпевший босым, когда делал гимнастику, тот подтвердил. Ушу только так занимаются, без обуви. И по примеру Наташи принял пару поз.
Ничего не вызвало подозрений у тайских полицейских. А Макаров нюхом чуял неладное. Причем в буквальном смысле. В номере пахло не только одеколоном и бананом… Еще страхом! Его не всякий улавливал, но Борис, следак с большим опытом, прослуживший в прокуратуре бандитского Петербурга десяток лет, научился его распознавать. Еще он подметил, что номер прибрали. Совсем чуть-чуть, но все же. Он не удивился бы, узнав о затертых отпечатках. Борис незаметно от полицейских заглянул под кровать, кресло, журнальный столик. Ничего не нашел, кроме резинки для волос. Ее мог обронить любой, в том числе горничная. Но Марков подобрал ее и сунул в карман. На всякий пожарный!
Он ничем себя не выдал. Не показал заинтересованности и подозрительности. Это не его расследование!
Напомнив себе об этом, Марков перестал цепляться взглядом за детали, обдумывать версии, перебирать в уме подозреваемых. И о том, как убийца покинул дом, тоже не стал думать. Это дело нехитрое. В конце концов, можно и спрыгнуть с того же балкона, но в более безопасном месте. Перелезть через парапет сначала, потом повиснуть на руках…
«Все, хватит! — остановил себя Марков. — Моя хата с краю…»
— Скоро мы всех вас отпустим, — сообщил ему полицейский. — Но в Паттайе вас могут вызвать в криминальную полицию. Не беспокойтесь, это формальность.
Еще через час группа погрузилась в автобус. Все были подавлены и не пожелали продолжать экскурсию. Решено было сразу ехать в Паттайю. Это Маркова обрадовало. Удобно усевшись на переднем сиденье, он надвинул на глаза кепку, закрыв их от света, и приготовился дремать, но…
«ПОЩАДИ!» — стучало в ушах.
Тогда Марков сунул в них наушники, включил любимый «Сектор газа» и, как только надрывный вокал Юры Хоя заглушил все остальные звуки, уснул.
Тридцать шесть часов спустя…
Он был похож на артиста советского кино. Не конкретного — типажного. Мужчины с подобной внешностью в фильмах той эпохи играли рыцарей или мореплавателей. Правильные черты сурового лица, умные глаза, густая серебристая шевелюра, это и король Артур, и Христофор Колумб. Однако тот, кто явился к Борису этим утром, как будто только что отыграл сцену в фильме об Америке, но снятой на прибалтийской киностудии. Что-то похожее на «Богач-бедняк» или детектив по Чейзу. В раннем своем детстве Марков смотрел такое кино по телевизору вместе с бабушкой, ничего не понимая, но будучи уверенным в том, что перед ним настоящие иностранцы.
— Вы отец Витаса? — на всякий случай спросил Боря у визитера.
— А вы ждете кого-то еще? — вопросом на вопрос ответил тот.
— Нет, но вы слишком молоды для родителя сорокалетнего мужчины.
— Мне шестьдесят восемь.
Борис ни за что бы не дал ему столько! Пятьдесят пять от силы. Морщинки только у глаз, но щеки не висят (не то что у него!), шея не дряблая. Неужели мужчина пластику делал? Даже при хорошем уходе и правильном образе жизни так не сохранишься.
— Меня зовут Иво, — представился отец Витаса. По-русски он говорил значительно лучше сына, что неудивительно, ведь он был уже состоявшимся человеком, когда развалился Советский Союз. — Можете обращаться ко мне по имени или фамилии Густавсен. Мне все равно.
— И мне. Я Борис Марков.
Он протянул руку, и Иво ее пожал. Не крепко и быстро. Но этого хватило, чтобы понять, старик не так бодр, как кажется. Руки у него совсем слабые, а пальцы узловатые, подрагивающие. Артрит, а то и паркинсон у Иво Густавсена. А еще легкое косоглазие. Боря только сейчас заметил, что правый глаз периодически уезжает в сторону, тогда как левый находится по центру.
— Вы тут живете? — спросил Иво, обведя глазами комнатушку. Правый за левым не поспевал, и Боря очень на это отвлекался. — В этом скворечнике? Или только товар складируете? — В углу стояло несколько коробок с бальзамом на основе змеиного яда.
— Живу, — честно ответил Марков. Времена, когда он стыдился тех скворечников, в которых обитал, давно прошли.
— Прибедняетесь для видимости?
— Что, простите?
— Маскируетесь под голодранца, чтобы никто вас не раскрыл?
— Что за ерунду вы выдумали?
— Владлен сказал мне, что вы, господин Марков, были одним из ведущих адвокатов криминальной столицы России.
— Питер давно уже лишился этого звания, — фыркнул Боря. — Да и не называл его так никто, кроме героев бандитских сериалов.
— Не суть, — перебил его Иво. Он так и не сел на предложенное кресло, остался стоять у двери. — Вы отлично зарабатывали, не так ли? Неужели все деньги профукали? Не поверю.
— Воля ваша. Но я действительно беден. Что имел на счетах, давно потратил. У меня остались только квартира и машина в Питере.
— Почему не возвращаетесь туда?
Хотелось ответить: «Не твое собачье дело!» — но Боря сдержался.
— Есть причины, — буркнул он. О них он не рассказывал даже Владлену. Тот понимал, что у Бори какие-то неприятности на родине, но с расспросами не лез.
— Все, я не могу тут больше находиться! — выдохнул Иво. — Стены давят… И воняет жутко! Чем, не пойму.
Боря пожал плечами. Он не замечал никаких неприятных запахов. На улице да, чем только не воняло, а тут, в кондиционированном помещении с наглухо закрытым окном, лишь немного сыростью, но больше «черным» бальзамом, который даже парализованные конечности может восстанавливать. Чудо-вещь специфически пахла. По мнению Бори — приятно. Но кто-то так не считал.
— Есть поблизости какое-нибудь приличное заведение, где подают кофе? — спросил Иво. — Желательно европейское.
Поделиться книгой: