Логика Евы

Андроид встала у головы, придерживала штангу, пока связист отжимал от груди сто килограмм, а когда он толкнул штангу на крепления и убрал руки, разжала пальцы. Штанга упала на горло и завалилась набок. Ева сходила за контейнером и отвезла труп вместе с одеждой в крематорий.

Запись в бортовом журнале. Объект с правами «гость» незаконно эксплуатировал собственность компании, а именно: спортивные тренажёры. Обезврежен ударом штанги по горлу. Кремирован согласно протоколам безопасности компании. Собственность компании должна быть защищена.

Она направилась на склады, на ходу проверяя систему видеонаблюдения, потому что полчаса назад все камеры на складах ушли в режим сна, а на сервер оповещение не поступило. И только проверка конфигурации настроек, проводимая каждые полчаса, выявила неисправность. Обнаружив открытую дверь, Ева вызвала подходящую случаю эмоцию — нахмурилась. Андроид быстро прошла вдоль стеллажей, ориентируясь на звуки шагов и голоса.

— Ева! Как хорошо, что вы пришли! — широко улыбнулся завхоз. — Я прошу вас занести в бортовой журнал отзыв о ваших складах. Меня зовут Кевин Тейлор, я специалист по складскому учёту, работаю кладовщиком и завхозом на корабле «Карачар». Я прошу занести в бортовой журнал похвалу кладовщикам «Мелони», у вас склад в идеальном состоянии!

— Вы проникли в служебные помещения, — сказала Ева.

— Проникли?! — ахнул Тейлор. — Это какое-то недоразумение, я приношу свои извинения, просто двери были открыты, и мы подумали, что это означает разрешение гостям осмотреть ваш склад в рамках знакомства с кораблём.

В записях на сервере не было ничего подозрительного, камеры «уснули», и Ева вызвала подходящую случаю эмоцию — вежливо улыбнулась.

— Вы находитесь в служебных помещениях, поэтому вы должны покинуть склад.

— Конечно! Мы приносим извинения за этот инцидент. Простите, что потревожили! — горячо ответил Тейлор, подталкивая к выходу Новака.

Они вышли в коридор, ещё раз извинились, простились, и направились к шлюзу. Тейлор сделал знак напарнику помалкивать. Никогда не знаешь, где на чужом корабле стоят камеры и микрофоны. На складе-то они всё вырубили, а в коридорах нет. Они вошли в шлюз «Мелони», запустилась процедура синхронизации давления, и вдруг наносы заработали в обратную сторону.

— Эй! — тут же подскочил к внутренней рации Новак. — Ева! Авария в шлюзе, нам воздух откачивают.

— Простите, но я занята инвентаризацией на складе. Возможно, вы похитили собственность компании.

— Дура! Мы же погибнем!

— Простите, но я занята инвентаризацией на складе, — с безжалостной вежливостью ответила робот. — Собственность компании должна быть защищена.

Новак вставил флешку в терминал и развернул клавиатуру.

— Я тебе, сука, сейчас весь сервер обрушу! — процедил он сквозь зубы. — Нет защиты от проникновения изнутри сети…

Насосы взвыли, резко увеличили давление, люди схватились за уши, из ноздрей потекла кровь. Насосы повторно взвыли, резко понизив давление, и люди упали на пол, контуженные двойным перепадом давления. Открылся шлюз, Ева перешагнула через Новака и вытащила из терминала его флешку. В запястье у неё оказался порт, куда она подключила флешку, несколько секунд изучала содержание, а потом вышла, и насосы втянули весь воздух. Ровно через пять минут андроид вернулась с контейнером, обшарила карманы людей, забрала золотые слитки и отвезла трупы в крематорий.

Запись в бортовом журнале. Два объекта с правами «гость» взломали склад и похитили собственность компании, а именно: три золотых слитка. Обезврежены вакуумом. Флешка с незаконным программным обеспечением изъята и приложена к записям бортового журнала. Кремированы согласно протоколам безопасности компании. Собственность компании должна быть защищена.

Ева нашла капитана в оранжерее, где он бесцельно бродил вдоль цветочных рядов. Энтони не выходил на связь, а последнее место, про которое он говорил, это цветочный питомник.

— Ты не видела связиста? — спросил он андроида. — Никак не могу его найти.

— Данная информация может быть доведена только сотрудникам компании.

— Только это от тебя и слышу! — пробормотал Браун и сорвал цветок. — Надеюсь, когда я стану капитаном в «Звёздах Королевы», ты будешь посговорчивее…

Четыре тонких заострённых стержня вышли у него из груди. Два прошили сердце, поэтому умер Браун мгновенно. Ева выдернула вилы из трупа, тщательно очистила их от крови и пошла за контейнером.

Запись в бортовом журнале. Объект с правами «гость» причинил ущерб собственности компании, а именно: сломал декоративновыставочный экземпляр цветка в оранжерее корабля «Мелони». Кроме того, вина объекта отягощена шпионажем на корабле «Мелони», а именно: объект девяносто шесть раз пытался получить доступ к служебной информации. Кремирован согласно протоколам безопасности компании. Собственность компании должна быть защищена.

Андроид осматривала туалет в кают-компании, проверяя, насколько чисто уборщики затёрли следы крови Эдварда, когда пришёл звонок из шлюза. Женщина, назвавшаяся Мартой, вызывала капитана Брауна. Ева пришла к шлюзу и вызвала подходящую случаю эмоцию — вежливо улыбнулась.

— Здравствуйте. Вам разрешается передвижение по «Мелони» в пределах гостевых зон. Запрещается нахождение в служебных помещениях, в личных каютах членов экипажа, в складских помещениях. «Мелони» является собственностью компании «Звёзды Королевы». Не допускается какой-либо урон собственности…

— Где наши?! — перебила Марта. — Все придурки сбежали к тебе пошариться да пожрать, а я, как дура, прокладываю маршрут, не имея точных данных на руках! Где Браун? Он обещал мне точные координаты ещё час назад! Бухают они тут, что ли?

Ева внимательно осмотрела её с ног до головы.

— Простите, девушка, а сколько вы весите?

— Твоё какое дело?! Веди к капитану.

— Конечно, — кивнула Ева. — Прошу следовать за мной.

Через несколько коридоров и лифтов они остановились у ряда закрытых дверей.

— Снимите, пожалуйста, обувь и верхнюю одежду.

— Это ещё зачем?! — возмутилась Марта.

— Протокол внутренней безопасности, — вежливо ответила Ева.

— Надеюсь, сменка приличная? — проворчала штурман. — Я зябкая, так и знай, мне тёплая одежда нужна…

Она оставила одежду и обувь у робота, вошла в дверь, которая тут же закрылась за ней. Вспыхнул свет, и женщина увидела, что стоит в пустой комнате, а у стены лежит огромная ящерица.

— Компания «Звёзды Королевы» занимается разведением животных на продажу в зоопарки по всем освоенным планетам, — ожил терминал у двери. — Перед вами улучшенный комодский варан. Это взрослая особь, самец. Длина шесть метров, масса триста десять килограмм. Ровесник динозавров. Реликт.

Ящер неспешно поднялся, и его голова оказалась выше Марты. Женщина в растерянности смотрела на него, не понимая, что происходит. Ящер как-то лениво, по бытовому, схватив её за голову, тряхнул, заставив потерять равновесие. Марта повисла в воздухе, заорала, что есть мочи, забарабанила руками по щекам хищника. Варан мотнул головой, ударил женщину об пол и заглотил дальше, зажав в зубах плечи. А из динамиков лилось записанная когда-то экскурсия по зоопарку:

— В живой природе нет понятия жалости или сострадания. К сожалению. Жертву никогда не спрашивают, каким образом её убить. Если жертву можно проглотить, её проглотят, а будет ли она при этом ещё жива, хищника не интересует. Ну, какое это имеет значение…?

Варан перехватил тело поудобнее, и заглотил уже по живот. Руки Марты ещё виднелись из пасти, но они были прижаты к туловищу стенками пасти и только шевелили пальцами, а ноги беспомощно скребли по полу. Варан снова тряхнул жертву, заглотив до колен, поднял голову, сделал несколько жевательноглотательных движений, покачался, укладывая обед в желудке, и вернулся в свой угол.

Запись в бортовом журнале. Произведено кормление улучшенного комодского варана объектом с правами «гость». Варан отказывался от размороженного мяса, поэтому, для спасения собственности компании, было принято решение использовать живой корм подходящего размера и массы. Собственность компании должна быть защищена.

Ева спустилась в шлюз и прошла на «Карачар». «Все придурки сбежали к тебе…», значит, теперь «Карачар» пуст, а по законам космоплавания корабль, оставленный командой, принадлежит нашедшему. То есть, «Карачар» теперь собственность компании «Звёзды Королевы». Ей необходимо принять новое имущество, всё описать и оприходовать.

А за много-много парсек в противоположную сторону, за пылевыми облаками и газовыми туманностями, в густом облаке ценных метеоритов с трудом пробивался небольшой корабль. С первого взгляда было видно, что дела у него плохи. В бортах зияли пробоины, за кормой тянулся шлейф толи дыма, толи жидкого воздуха. Хотя, в вакууме гореть могут только те вещества, которые не нуждаются для этого в кислороде, поэтому, вряд ли это был дым. В этом не могли разобраться даже сами члены экипажа.

— Да мы не можем попасть на склад, люк заклинило! — орал на капитана завхоз. — Я тебе миллион раз говорил, замени гидравлику, старая сдохнет в любой момент. Она и сдохла! Я теперь не понимаю, наш груз горит или тупо вытекает!

— А какая разница? — меланхолично хмыкнул канонир. — Мы сделали столько лишних прыжков, что надо продавать корабль, чтобы выйти хотя бы в ноль. Но с учётом износа основных фондов…

— Джек, прекрати трепаться! — набросился на канонира капитан, чтобы сместить неприятный разговор на другую тему. — Если ты бы меньше болтал и лучше работал, мы не пропустили бы эти метеориты!

— … с учётом износа основных фондов нашу развалюху купят только на переплавку, — невозмутимо закончил мысль Джек Фрейзи. — А если бы твой сыночек лучше работал, у меня была бы нормальная прицельная сетка.

— Вот не надо трогать Саймона! — взъярился капитан. — Он делает, что может! Если бы двигатель выдавал полную мощность…

— А это уже к тебе вопрос! — снова встрял завхоз. — Ты же собирался заменить систему охлаждения, и говорил, что заменил.

— Я говорил, что починил, — процедил капитан. — Согласись, это разные вещи.

— Мы все умрём, — философски подвёл предварительный итог совещанию Фрейзи. — Пойду в оружейную рубку и напьюсь.

— Скоро полёт стабилизируется, после этого выйдем наружу и зайдём на склад через пролом. Там уже на месте всё решим, — сказал капитан завхозу. — Подготовь скафандры.

— Сам пойдёшь! — крикнул ему вслед завхоз. — Я никого, кроме тебя, в эти драные обноски не одену!

— Пойду, пойду! — устало пробормотал под нос Натан Карленд, спускаясь по ржавому трапу.

Тут всё ржавое. Рассыпающийся, прогнивший корабль, прогнившие скафандры, гнилые люди. Завхоз так бесится не ради общего дела. Карленд отлично знает, что тот возит контрабанду, поэтому его беспокоит не груз их общего заказчика, а свой личный. Карленд много раз пытался найти, куда завхоз прячет нелегальщину, но, если ты не специалист по складскому учёту с четвертьвековым опытом, шансов у тебя нет. Попробуйте поймать фокусника в момент выполнения трюка. Но завхоз никогда не волновал Натана, это чужие недоступные деньги. У него не получалось зарабатывать свои. Если ты начинаешь в низшем сегменте, где небольшие объёмы и маленькая оплата, тебе хватает прибыли только на оплату текущих расходов. Со временем корабль неизбежно изнашивается, а ремонт стоит слишком дорого. В результате ты обрастаешь долгами и начинаешь работать чисто на погашение процентов. Карленд искал способы применить личный грузовик в нейтральных территориях, но конкуренция оказалась слишком жёсткой, его и били, и пытались убить. Все хотели за малые расходы сорвать хороший куш, а получалось лишь у тех, кто собирал отмороженных мерзавцев, готовых на всё. Приходилось возвращаться на обычные рейды. А это путь к банкротству. И, кажется, этот рейд последний. Профилактические работы двигателя не выполнялись лет пять, и в этот раз он перестал работать стабильно, из-за чего они прыгнули, непонятно куда. Канонир упрекает связиста за плохую работу, за то, что тот не успел восстановить после прыжка работу навигационного оборудования, из-за чего корабль, вместо того, чтобы полететь вместе с потоком метеоритов, полетел им в лоб, а без приборов пушки бесполезны, канонир не смог сбить парочку камней, которые разнесли им корму.

— Тут что-то есть, но пока не могу сказать, надо разобраться, — сказал Саймон Карленд, его сын, которого пришлось взять на место уволившегося связиста.

— Долго?

— Полчаса-час… не знаю, я тут ещё далеко не всё понимаю.

Натан сел в уголке и привалился к стене, чтобы немного подремать. Надо зайти в машинное отделение и поговорить с механиками, чтобы понять, на какую мощность они могут рассчитывать, только это уже неважно. Ситуация плоха настолько, что пора думать не о том, за сколько прыжков они доберутся до пункта назначения, а о самом примитивном выживании. Просто добраться до ближайшей гавани. Он уже не ждёт прибыли от рейда, наплевать на судебные иски от заказчика, которые неизбежны, потому что они, похоже, потеряли, как минимум, часть груза, а как максимум, угробили его полностью. Сейчас надо вернуться домой. Ему вспомнились студенческие годы, когда он подрабатывал на каникулах подводником. Там тоже ощущение пустоты и одиночества. До поверхности один прыжок, там воздух, люди, надёжная земля. Но ты можешь этот прыжок не сделать, а пропасть в глубине океана, и даже с современными системами поиска не факт, что тебя найдут. Точнее, найдут, но через месяцы и годы, так ведь и космические корабли обычно находят. И так же, как на море, — с мёртвым экипажем. Натан отлично понимал, что дышать воздухом и дремать в уголке рубки связи, это большая удача. Пока что им везёт, они ещё живы. Везёт, потому что это не Саймон плохо делает свою работу. Связист уволился, потому что половина оборудования выгорела, а денег на покупку нового у Карленда нет. Пришлось брать в рейд сына, потому что ни один связист не сядет на корабль, который кое-как видит и слышит лишь на самом близком расстоянии. Саймон попросту не мог дать канониру данные о метеоритной угрозе, все радары дальнего радиуса втихаря вынесли на помойку ещё перед рейсом.

— Я засёк какой-то катер, он отвечает в автоматическом режиме, это какой-то сборщик, — сказал Саймон. — Похоже, здесь работает «матка», но мы её не услышим. Надо идти вслед за катером и надеяться, что нас не расстреляют за радиомолчание в эфире.

Двоякое ощущение это признак крутейшего кризиса. Ты радуешься, что нашёл в открытом космосе людей, и боишься, что они тебя убьют. Идти вслед за чужим катером и не отвечать на запросы его хозяина это верный способ поднять панику на головном корабле. Они же не знают, что тут рация работает чисто до соседнего двора. Остаётся надеяться, что они запросят свой сборщик, а тот покажет их данные.

— Ты сбрось этому боту все наши коды, раз уж до «матки» не можешь докричаться, и перешли на мостик вводные.

Так, жизнь налаживается. Не будут по ним стрелять, у грузовика разворочена корма, каждому понятно, что у кораблика проблемы. Карленд поднялся на мостик и скривился от сладковатого запаха какой-то химии.

— Ради бога, Александр, не кури свою дурь во время дежурства!

— С-с-спокойно, это не он! — приподнялась с кресла второго пилота голая девица, вся покрытая татуировками. — Сашенька профи, он во время смены ведёт себя хорошо…

Карленд скрипнул зубами и сел на своё место. Первый пилот Александр Скрежечек привёл за пять минут до вылета проститутку и заявил, что она полетит с ним. Другого пилота на маленькой базе, где Карленд взял груз, банально не было, уговоры не помогли, и пришлось уступить. Отмороженная наркоманка ходила в одних туфельках, но вела себя прилично… ну, как сказать… насколько может вести себя прилично голая баба среди моряков космоплавания. Уверяла, что является ортодоксальной нудисткой, и двигалась совершенно неэротично, как-то по бытовому. Она не флиртовала, не провоцировала, от клиента не отходила ни на шаг, чтобы не появлялся соблазн воспользоваться шансом. Лезть к Александру с предложениями поделиться мог только чрезвычайно наивный человек, а все остальные сразу всё понимали при виде полутора центнера мышц и угрюмого взгляда. Поэтому проблем, вопреки древнему суеверию, не возникало.

— Скрежечек, Саймон обнаружил какой-то автоматический бот-сборщик, ориентиры у тебя на терминале, — буркнул Карленд. — Лети за ним, ищем хозяев.

— Так мы спасены?! — расцвела девица. — А я-то уже приготовилась к последнему в своей жизни траху.

Кажется, первый пилот слишком много болтает. Серьёзность ситуации до экипажа в целом ещё не доводилась, Александр явно понервничал и поделился своими опасениями с подружкой.

— Нет, мы все умрём! — буркнул капитан. — Скрежечек, ты нашёл катер?

Александр проворчал что-то невнятное и недовольное, но корабль развернулся и взял новый курс. Карленд не был пилотом, он плохо понимал, что показывали экраны и радары, но он хорошо разбирался в людях и безусловно верил квалификации своего первого пилота. Тот умел всё. С головой у него было плохо, что мешало работать в солидных компаниях, но как пилот он был безупречен. Поэтому Карленд терпеливо ждал.

— Кэп! Открой вторую кладовку, мне герметик нужен, швы в скафандрах промазать, — недружелюбно пробубнил завхоз по рации.

У Карленда нет денег, чтобы нанимать хороших сотрудников, поэтому механики не владели навыками ремонта скафандров, они и двигатель-то еле-еле обслуживали. Чинить такие вещи умел завхоз, но не делал этого принципиально. А тут сам побежал. Почему? Контрабандный груз требуется спасти. Не надо пока ему говорить, что они летят на крупный корабль, где помогут с ремонтом кормы, пусть починит скафандры.

Время тянулось медленно. Проститутка то дремала, то чем-то булькала, и по рубке плыл сладковатый дымок. Александр молча смотрел на экраны. И тут на связь вышел механик.

— Кэп, вторая секция двигателя сильно греется, надо отключать.

Пилот молча покосился. Они оба понимали, что это значит. Скорость упадёт процентов на тридцать, бот уйдёт вперёд и потеряется в потоке метеоритов. Найти «матку», опираясь только на приборы ближнего радиуса действия, практически невозможно. А вот чем дольше они следуют за ботом, тем больше вероятность найти «матку», просто посмотрев на карте пройденный путь, в этом мире всё логично, им достаточно будет выдержать общее направление, и тяжёлый корабль просто не успеет отойти от той точки, куда они будут стремиться. Боты вообще не уходят далеко от «матки», а этот ушёл, им явно не повезло, это, скорее всего, разведчик.

— Оставь, мы скоро швартуемся. Выключай только при критическом перегреве, чтобы не полыхнул.

По всем раскладам им осталось совсем немного. Бот шёл по прямой, то есть, возвращался, потому что при разведке кораблик постоянно отклоняется в разные стороны, чтобы увеличить зону охвата. Но внутри у Карленда всё сжалось. Почти час ничего не менялось, они едва ли не вслепую шли за своим поводырём, а потом механик сообщил:

— Всё, вторая секция выключена.

У Карленда похолодело в груди. Подлодка, которая не может развить нужную мощность, никогда не всплывёт. Их корабль стремительно превращается в братскую могилу. Пока это не очевидно, но они застряли в открытом космосе в очень плохом районе, где даже проходящий неподалёку корабль банально не увидит их среди метеоритов, а увидеть сами они не могут, позвать на помощь не могут. Консервная банка в океане.

— Вот она, «матка», — сказал Александр, и Карленда отпустило.

Ощущение было такое, словно он из пучины выпал на пляж. Да, всё вокруг плохо и куча проблем, но он жив, а проблемы решаемы.

— Начинай сближение, а я в рубку связи.

По дороге его выцепил завхоз, что-то требовал, но сейчас капитан открыто послал его подальше, сославшись на дела. Неважно. Вот сейчас неважно почти всё. Самое страшное, что с ними теперь может произойти, это огромные расходы на восстановление корабля и банкротство. Но это тоже всё потом.

— Есть контакт? — с надеждой перегнулся Карленд через плечо сына, который сосредоточено работал на уцелевшем оборудовании.

— Да, но я что-то не пойму. Автоответчик работает, разрешение на стыковку дано, но люди на связь не вышли.

— Неважно, разберёмся.

Капленд вернулся в рубку и дал команду на стыковку. Он с большой опаской следил за «маткой», опасаясь, что в последний момент проснувшийся экипаж откроет огонь. Мало ли, что придёт в голову людям в открытом космосе, когда полиции нет, а соблазн захватить чужое имущество велик. Как только Александр доложил о завершении стыковки, капитан поспешил в шлюз, чтобы ни одна падла из родного экипажа не испортила ему переговоры.

— Здравствуйте! — дружелюбно улыбнулась высокая, атлетического сложения блондинка.

— Здравствуйте! — облегчённо выдохнул Карленд. — Извините, что на дальней дистанции молчали. У меня на корабле просто вся аппаратура дальнего радиуса сбоит. Мы не маскировались, мы, правда, не могли ответить. Зато мы вашему боту все свои данные предоставили. А как подошли, так сразу по всем правилам представились. Нам очень нужна помощь, пропустили пару метеоритов, корма вдребезги.

— Меня зовут Ева Селена. Ева имя, Селена — корабль приписки. Я андроид класса Искусственный Интеллект, главный администратор, управляющая этим кораблём. Какого рода помощь вам нужна?

— Слушай, голубушка, проводи меня к капитану, я с ним всё и обсужу.

— К сожалению, на «Селене» отсутствует экипаж. Корабль работает в автономном режиме. Все вопросы вы можете решить со мной.

Вот так подстава! Пока неясно, хорошо это или плохо, потому что робот взяток не берёт, а значит, часть вопросов порешать не удастся. Всё будет зависеть от внутренних инструкций компании. С живым капитаном Карленд договорился бы за конвертик в карман, и ему сделали бы полный ремонт и даже продали бы по дешёвке что-нибудь из оборудования, потому что не своё, фирменное, не жалко. Материалы просто списали бы, команда получила бы на лапу, все довольны и молчат. А робот… эх! Нужно очень внимательно обсуждать с ней все вопросы, чтобы найти лазейку, отремонтировать корабль, и не получить гигантские счета.

— А моя команда может попользоваться твоим кораблём? У нас сломалась душевая, экипаж уже неделю не мылся, да и свежей еды было бы неплохо отведать.

— Конечно. Вам разрешается передвижение по «Селене» в пределах гостевых зон. Запрещается нахождение в служебных помещениях, в личных каютах членов экипажа, в складских помещениях. «Селена» является собственностью компании «Звёзды Королевы». Не допускается какой-либо урон собственности компании.

Завхоз примчался сразу, получил новенький скафандр и вышел в космос, чтобы осмотреть повреждения. Ага. Понёсся проверять свою нычку! Остальные не спешили, явно проводили срочную инвентаризацию своих участков, составляя список того, что надо выклянчить у робота. Поэтому пришёл только Саймон, и они втроём направились вглубь корабля.

— Странно у тебя тут как-то, — сказал капитан, когда они проходили по одному из этажей. — Везде всё вымыто, а тут паутина на каждом углу.