Без пощады 2

Парень умчался звать «своих» парней. А Ром зашагал к стоящему у стены пластиковому столу, заставленному бутылками. Ему требовалось срочно промочить горло. Чем-нибудь крепким.

89.

Стук в дверь может сказать о многом.

Особенно много он говорит о стучащем, когда тот требовательно и нагло долбит в ворота чем-то железным.

Оторвавшийся от работы Нортис взглянул на Михаэля. Тот, сжавшийся, затрясшийся, испуганно посмотрел в ответ. Просипел враз севшим голосом:

- Мятежники по нашу душу?

- Ворота выдержат – спокойно ответил Вертинский и вернулся к пайке.

Распластавшаяся у его ног многоногая железная штука напоминала скорее паука, а не крысу. Но при этом была снабжена клыкастой пастью-капканом. Единственный глаз тускло поблескивал, один из манипуляторов едва заметно подергивался. С каждым новым соединением пока безымянная штука оживала.

Грохот повторился. А к нему добавился молодой голос, старающийся звучать хрипло и грозно, но постоянно срывающийся на писк:

- Эй! Ворота открой. А то вынесем их!

- Мы в мятеже не участвуем! – крикнул Михаэль.

Нортис поморщился. Тяжело вздохнул. К чему было говорить «мы»? Старого кладовщика знают многие. И в курсе, что он работает и живет здесь в одиночку. Михаэль невольно выдал их. И осталось понять, уцепились ли неизвестные за подсказку.

- Мы? Ты сказал «мы»?

- Я и мое пиво.

- Открывай! – снова у молодого голоса не получилось. Тявкнул писклявой собачкой. Но наглость и решительность прозвучали вполне определенно – Открывай! Или мы вырежем себе проход!

- Да вы кто? Что надо-то?

- Мы люди дона Ромуальдо. Ищем кое-кого. Успокойся, старик. Ты знаешь кто такой дон Ромуальдо. Он справедлив. Просто открой ворота. Мы осмотримся. И уйдем. Тебя никто не тронет. Как и хлам в твоем складе. Открывай, старик.

- Вот и все… - Михаэль без сил опустился на стул – Вот и все… делать что будем, парень?

- Ждать – коротко ответил киборг, спокойно продолжая работать – Говори с ними.

С помощью браскома Нортис отдал несколько команд. Зарядившийся и очищенный от грязи АКДУ ожил. Развернувшись на месте, подъехал к стене, встал сбоку от двери. Затих.

- Открыть никак не могу, парни! – кричал в это время Михаэль – Объект режимный. Я никому не открываю. Вон там труп лежит – так и тот пока жив был все просился, умолял. А я не открыл. Так он там и сдох.

- Сюда кто-нибудь приходил?

- Стучались наркоманы. Пара мутов приходила. Да здесь часто кто в ворота мои долбит. Но я никому не открываю. Мне работа и жизнь дороги. Не знаю кого вы там ищите, но нам, мне и моей бутылке Люси, проблемы не нужны. Уходите, парни. Прошу. Дона Ромуальдо знаю и уважаю. Справедливый человек. Смелый человек. А я трусливый старик. И потому дверь не открою.

На той стороне затихли. Видимо общались. Наконец развязанный молодой голос сообщил:

- Никого к себе не пускай старик. Если что услышишь про бледного тощего киборга со стальной артианитовой рукой – сообщи любому из людей дона Ромуальдо. У киборга при себе гусеничный АКДУ старой модели. И небольшая платформа с креслом. Если узнаешь, где он и скажешь – будет тебе от нас благодарность. Еще пять Люси тебе принесем, старый ты развратник.

Донесшийся хохот оповестил, что там еще как минимум двое мужчин.

- Вот спасибо! Что узнаю – оповещу сразу, как только сеть восстановят. Что творится в секторе… что творится! Мятеж! Шум, грохот, взрывы! Пока сеть не накрылась, от новостей оторваться не мог! А вот слышали про…

- Бывай, старик! – прервал монолог Михаэля незваный гость – Никого не пускай!

Снаружи затихло. Замолчавший кладовщик, не скрывая охватившего его страха, испуганно смотрел на Вертинского. Как-то по машинному поведя головой, Нортис навел визоры глазных имплантатов на старика:

- Успокойся. Скоро я уйду.

- Тебя ищут люди Рома. Ему-то ты чем насолил? Про дона Ромуальдо плохого не говорят. На самом деле справедливый человек.

- Я работал с ним – пояснил Нортис – Выполнил для него несколько дел, связанных с настройкой и пуском старой техники. А теперь, когда произошел тот взрыв, Ромуальдо подчищает хвосты. Никто не хочет быть связан с террористом. Вот тебе и справедливость, Михаэль. Вот тебе и вся справедливость…

- М-да – крякнул чуть пришедший в себя кладовщик – Ты чувствуешь то себя как?

Прислушавшись к ощущениям, Вертинский кивнул:

- Я в норме. Тихо и незаметно уйду через пару часов.

Михаэль облегченно выдохнул. Развел руками:

- Ты уж прости. Сам видишь, как туго гайки затягиваются. Тебя все ищут. Копы. Безы. Дознаватели. Люди Ромуальдо… надо же было стольким насолить…

- Я скоро уйду – повторил киборг, с головой окунаясь в работу.

90.

Вертинский успел. И вышел еще до истечения им же назначенного срока. Он уложился в сто десять. Коротко попрощался с торопящимся выпроводить его кладовщиком. Вывел технику, вышел сам. Лязгнула за спиной поспешно закрытая дверь. Щелкнул замок.

Добравшись до подходящему ему коридора, ведущего в нужном направлении, Нортис свернул. Сделал десяток шагов. И услышал разъяренный знакомый голос, доносящийся от покинутого склада.

- Эй, старик! Шутки шутишь, падаль?! Открывай! Пес привел сюда!

Вертинский остановился. Замер посреди темного коридора бесстрастной тенью, прислушиваясь к проиходящему.

Приглушенный стальной дверью голос Михаэля что-то ответил. Слов не разобрать. Но голос испуганный, прерывающийся.

- Заткнись! Мы принесли резак! Не заставляй нас резать дверь! Открывай!

Вертинский сделал несколько шагов дальше, углубившись в коридор. Повторившийся яростный грохот заставил его снова остановиться. Постояв несколько секунд, он развернулся и пошел обратно, на ходу вбивая в браском команды. Остановившись у выхода из коридора, оценил происходящее.

У дверей склада трое молодых парней. Вооружены битами, у двоих игольники. У самых ворот трясется в механическом припадке робопес с несуразно большой ушастой головой и короткими лапками. Игрушка способная на многое. Прерывистое натужное тявканье, робота потряхивает, он явно на пределе ресурсов и требует капитального ремонта. К стене прислонен большой резак. Не солгали. Эта штука легко справится со стальной дверью.

Взяв из раскрывшего створки АКДУ скрючившего лапы металлического уродца похожего на дохлого раздавленного паука, Нортис быстро зашагал вперед. Зашагал бесшумно – стальные протезы в ботинках с толстыми подошвами. И первый шаг он сделал, когда под грохот биты о стальную дверь, стоящий позади лидер троицы заорал вновь:

- Открывай! Открывай тебе говорю! Сейчас же, с-сука! Заставил нас бегать кругами! Открывай! К черту! Сиди там, падаль! Режьте дверь!

Подошедший Нортис коротко и сильно ткнул тесаком в спину крикуна. Дернул в сторону. Лезвие пропахало плоть и застряло в позвоночнике. Сдавленно вскрикнув тот рухнул, высвобождая тесак. Вторым ударом киборг почти отрубил правую руку наклонившегося к резаку второму парню. А к лицу рывком обернувшегося третьего прижал разжавшего лапы дрона. Тот тут же сомкнул манипуляторы, мертвой хваткой прицепившись к лицу жертвы. Завизжало сверло бура, вылезшее из брюха дрона. Дико заоравший бандит схватился за сверлящего его лицо дрона, выронив игольник. Схватился, попытался отодрать. По закрытому лицу обильно стекала кровь, визжало сверло. Разбежавшись, парень ударился головой о стену склада, сдавленно завопил и куда-то помчался. Но сумел преодолеть только десяток шагов, после чего конвульсивно задергался и рухнул. Сверло длинное… и засело прямо в мозге… Клыкастая же пасть даже не пригодилась.

Еще один удар. И в голос закричавший парень скорчился у стены. Подрубленные руки бессильно обвисли. В расширенных глазах плещется ужас.

- Совсем молодой – заметил киборг, сверху-вниз смотря на свою жертву – Твоему лидеру следовало прихватить с собой людей поопытней. Засыпай.

- Нет! Подож… - лезвия тесака пробило горло.

Забулькав, захрипев, парень засучил ногами в луже натекшей с него крови. Дождавшись, когда он затихнет, Нортис принялся действовать. Оттащил трупы в соседний коридор, бросив у стены. Крысы быстро найдут угощение. По этой же причине можно не вытирать кровь у склада – слижут каждую каплю. Вернувшись, Вертинский тихо постучал в дверь.

- Михаэль.

- Нортис! Господи! Что же творится…

- Я разобрался с проблемой – бесстрастно сообщил Нортис, задумчиво глядя на застывшего у двери робопса, ожидающего дальнейших команд. Примитивнейшее устройство…

- Ты их…

- Я разобрался с проблемой – повторил киборг – Если кто спросит – ты никого здесь не видел. Ничего не слышал. Понял?

- Понял…

- Удачи тебе, Михаэль. Береги себя. Ты хороший человек. Здесь это редкость.

- Береги и ты себя! Подумай! Может не стоит того?! Задуманное тобой…

Но Вертинский уже не слушал. Подхватив робопса, деактивировал его, выдрал источник питания, забросил добычу в контейнер АКДУ. Туда же отправил резак. Закрепил за поясом комбинезона два игольника. Не забыл про своего многоного уродца со сверлом, что доказал свою полезность. Быстротой не отличается, но при правильном использовании…

Вскоре киборг покинул площадку перед складом. И едва он отошел, первые крысы кинулись к лужам крови и принялись жадно насыщаться. Из коридора, где он оставил трех свежих мертвецов, уже доносились звуки возни, слышался голодный писк. Меньше, чем через сутки от трупов мало что останется. Экспертное полицейское исследование сможет выявить подробности гибели трех парней. Но кто станет проводить экспертизу? В этом городе… в этом секторе… в это время…

Ромуальдо…

Он перешел черту. Следуя их договору, Нортис выполнил каждую договоренность. И что получил в ответ? Попытку неумелого устранения?

91.

- Давно меня так не зажигало! – задушевным голосом признался Ржавый трупу, присев рядом и приобняв его за плечи. Тряхнув покойника, Манн широким жестом указал на заваленный телами коридор, где недавно разыгралась битва мятежников с теми, кто просто хотел покоя. В результате тут полегли все. Включая женщин и детей. Уцелевшие мятежники прихватили скудные запасы алкоголя и продолжили свой разрушительный путь.

- Видишь? – продолжал Ржавый тормошить мертвеца – Неслабо здесь поработали. Да кому я рассказываю – ты тоже нехило оторвался, да? И помер ты зачетно… вмяли тебе голову чем-то тяжелым. Выпьешь?

Из прижатого к губам трупа горлышка фляги полилось смесь энергетика, алкоголя и наркотика.

- Не хочешь – с сожалением вздохнул Ржавый – Ну ладно. Потом с тобой выпьем.

Встав, он потянулся, не отирая горлышка, сделал несколько глотков из фляги. Кнопла – парня со странным прозвищем, данного Манном пару месяцев назад, когда они познакомились в одном из баров десятого сектора – невольно передернуло от отвращения. Мик Нокаут, второй из трио, желающего вкусить опасных приключений в охваченном бунтом секторе, остался безразличным. Он вообще всегда был спокоен – после одного особо сильного удара пришедшегося в голову. Тот парень бил рукой-протезом и Мик отрубился сразу. А пришел в себя только через два дня, выйдя из комы удивительно спокойным и таковым оставшись впоследствии. С тех пор ему приходилось выпивать в несколько раз больше алкоголя, чтобы ушибленный мозг почувствовал хоть что-то.

Оглядевшись, Ржавый сделал несколько фотографий. На его компе имелась обширная подборка подобных фото и он обожал показывать их, увеличивая особенно «красочные» места. Многие считали Манна извращенцем и психопатом. Он же считал себя кровавым эстетом, понимающим толк в смерти.

- Здесь прямо как в Диснейленде – признался он парням – Двинули дальше?

Кнопл с легкой заминкой кивнул. Мик остался безучастным, но от него ответа и не ждали. Шагнувший было Ржавый остановился, наклонился к трупу, похлопал его по холодной щеке и сообщил:

- Теперь ты не двуличный. Радуйся! Таких как ты редко встретишь! И я такой же!

С этими словами он и пошел дальше. По его лицу пробежала резкая судорога. Гримаса злости. Вот уже десять лет он ненавидел своих бывших друзей. Ненавидел за их двуличность. За их трусость.

Ведь в тот раз им всем понравилось! Было круто! Крики мужика, визг симпатичной бабы, кровь на их руках, одежде, на полу. Кровь повсюду! И всем им понравилось! Забойно вышло!

И что потом?

А потом все перетрусили. Кто-то вдруг занялся самокопанием и ударился в религию. Остальные же просто попытались забыть случившееся. И начали ударно строить карьеру, завели семьи, наплодили детишек. Умело прикинулись добропорядочными гражданами этого сраного города. Улыбчивые, достойные, с грехами не больше и не меньше, чем у других. И как огня избегающие той старой кровавой темы.

Почему?!

Почему, мать вашу?!

Ведь им всем так понравилось!

Но нет… старательно подтерли все следы с помощью влиятельных предков. Стерли эту историю отовсюду, включая собственную память. И живут теперь как долбанные водоросли, мирно плавая в своих судках.

Где тот драйв? Где тот бешеный отрыв, когда им всем разом сносило крышу и они ничего не боялись, делая что хотя?

Даже не позволили прикончить того чудом выжившего пацана! А пацан как оказалось ничего не забыл. И не простил. И вот теперь выполз из своей детдомовской дыры и начал наводить шороху. Вот этот подход ему нравится! Пацан… Нортис Вертинский… своей натуры хищника не прячет! Не боится крови. Не боится наказания. Уверенно движется к своей цели.

- Когда мы встретимся – пробормотал Ржавый – Я выражу тебе мое глубокое уважение. Прежде чем прикончить.

А затем он вернется, соберет всю бывшую компанию и еще раз предложит им изредка устраивать старые добрые вечеринки, на которых они так отменно развлекались. Жизнь проходит мимо! Мимо, мать вашу!

91.

Вертинский легко избежал встречи с небольшой толпой орущих мятежников, спрятавшись за мусорными контейнерами, ими же прикрыв свою технику и внимательно понаблюдав за пьяным сбродом.

Борцы за свои ущемленные права. Ага. Как же. Чего ж тогда каждый второй что-то тащит? И почему толпа движется в противоположную от полиции сторону? Тут все ясно. Поубивали, пограбили, притащили с собой побольше жрачки и бухла. И хватит с них политических заявлений. Спешат назад, домой, к окраинам сектора, где забьются в свои норы и начнут истреблять награбленные запасы. Они свое получили…

Еще двое бунтарей встретились ему в коридоре, где избежать столкновения было невозможно. Слишком узко. Заметив пьяные оценивающие взгляды, Нортис показал испачканный в начавшей запекаться крови тесак и сообщил:

- По стеночке по одному. Смотреть в пол. Тогда не трону.

- Да мы тебя…

- Заткни пасть! – второй, оказавшийся поумнее, ударил другана локтем в живот – И делай как сказано.

- Да мы его…

- Заткнись! – на этот раз удар был куда сильнее. Тем же локтем, но уже по лицу.

Обратившись к киборгу, умный заискивающе проблеял:

- Вы уж простите его, сэр. Перебрал немного. Мы пройдем?