Арена. Путь к свободе

В темной комнате мой взгляд сразу же упал на скульптуру льва, изготовленную, кажется, из золота. Что она здесь делает? Помимо моего наставника в комнате присутствовал еще один мужчина, внушительный своим присутствием и молчаливый.

— Где мое золото? — не терплю приветствий, начинаю я.

— Золота нет, — даже не взглядывая на меня, перекладывает он золото пересчитывая. — Тебя ждет новый хозяин.

— Что? Ты продал меня?! — отталкиваю руку воина, который схватил меня за локоть, пытаясь остановить мой рывок.

— Не смей ко мне прикасаться! — рычу на воина и вырываюсь с хватки.

Наставник лишь махнул головой, а хватка воина на моем локте стала только крепче.

— Сама пойду, — рявкнула я и направилась вперед.

Молча шла я рядом с воином, пока не вышли за пределы помещения. За пару улиц оказались перед большим поместьем. Медленно шагала по узкой тропинке заднего двора, слыша приятный шорох мелких камней под ногами.

— И что дальше? Эй, ты хоть умеешь разговаривать? — пытаюсь отвлечься, но безрезультатно. Нужно думать. Не спешить. Убить всегда успею. Или, если что, сбежать.

А двор красивый. Скульптуры богов и нимф, такие чистые и детальные, среди высаженных цветов. Сладкий запах… так знаком. Какой контраст с тем, что происходит за воротами, на простых улицах. Я ожидала, что меня проведут в каморку или сарай, но не думала, что поведут внутрь поместья и выше по лестнице.

Став перед дверью, я застыла, словно столб. Замерла, глядя на воина гору, так же молча. Он всё же махнул головой, указывая мне войти. Я приготовилась к встрече с новым "хозяином" и снова замерла. Просто комната? Без никого… Это что, маленький бассейн?.. Хмыкнула я. Ну что же, раз есть возможность, то грех не воспользоваться. Сбросив с себя пропитанную потом и кровью одежду на пол, будучи обнаженной, села на кровать. Плевать… Мой слух не улавливает никаких звуков, так что я займусь собой. Даже если сегодня умру, то умру в чистоте. А если нет, то будут силы на побег.

Тряпка, которая была поверх раны, пропиталась кровью и прилипла. С шипением медленно отодрала ее и снова прижала, останавливая кровь. Прикрыла глаза. Дыши… Когда стало терпимее, подошла и погрузилась в бассейн. Боги, сколько же я не видела такой чистой воды! Не то чтобы вовсе не мылась, но в домах, где сдают комнаты, свежесть воды такая себе.

Смыв с себя пот, пыль и кровь, прошла по комнате, даже не вытираясь тканью, что оставили. Напоследок хоть испытаю удовольствие от капель воды на теле. Всё же, порвав тряпку, что оставили для вытирания, прижала её к ране. Поверх затянула корсет. Мда… мои тряпки уже тоже пора сжечь.

В глаза бросилась синяя ткань, что лежала на кровати. Думала, что это часть простыни, но подойдя ближе, поняла, что это платье. Одевшись и закрепив его, занялась своими "доспехами". Оторвав кожаные ремни, затянула их на ноге выше колена и убедилась, что ножи держатся крепко. Проверила, как быстро смогу их вытащить.

От громкого удара в дверь вздрогнула, но быстро взяла себя в руки. Резко открыла дверь…

— Снова ты. Всё ещё не научился говорить?

Как и ожидала, он снова мотнул головой и пошел вперед. Хорошо, пока послушаюсь. Сколько же комнат в этом доме? Пройдя еще пару коридоров, он толкнул дверь и пропустил меня вперед. Упрямо встала в проходе и прислонилась к двери. В привычной манере наклонила голову к плечу и осмотрела мужчину. Он стоял возле стола, осматривая свитки и что-то подписывая. Взгляд его был сосредоточенным, каждая черта его лица отражала глубокие размышления.

Прищурила глаза…

— Это ты… ты был на арене среди вельмож… Ты меня купил для чего? Рабыня или наложница? — сама удивляюсь, чего это я вспылила так.

— Кем выбираешь сама быть? — перебил мою речь, все так же склонен над столом, но смотрящий на меня с ухмылкой. Взъерошенные темные волосы прядями падали ему на лицо, но ему было, будто, все равно.

Вздернула подбородок и скрестила руки на груди…

— Лучше смерть, но я не буду ничьей рабыней…

— Выбираешь, значит, умереть…

— А кто сказал, что я о своей смерти… — не отвожу взгляд и нагло улыбаюсь.

От его тихого хриплого смеха по телу пробежала дрожь.

— И правда в тебе не ошибся. Я предлагаю тебе свободу в обмен на работу. Жить будешь тут, и оплата тоже будет хорошая.

— Свобода? — перебила его с ухмылкой. — У меня есть свобода. Я свободнее вас всех вместе… — я злилась.

— Да, я убедился. Ты свободна. Но не на бумаге. Я предлагаю тебе работу телохранителя, но с небольшой игрой.

Видишь ли, — он указал на воина, — у меня есть охрана, но в некоторых местах он слишком выделяется… А ты красива, быстра и сильна… И, думаю, актриса тоже хорошая.

Он уже выпрямился и подошел ближе. В его глазах играла загадочная улыбка.

— Документ уже подписан и закреплен моей печатью. Ты свободна, и больше никто не посмеет назвать тебя рабыней. Но… — он поднял палец и посмотрел в мои глаза, — до того времени, пока ты мне не поможешь поймать вредителя, скажем так, я вынужден попросить тебя сыграть мою наложницу… — замолчал, ожидая моей реакции. В комнате вдруг стало так тихо, что можно было услышать даже своё собственное дыхание.

— Наложницей только на словах, — добавил он, словно хотел обеспечить моё спокойствие.

— Коснешься меня, умрешь… — тихо сказала я, не отводя взгляда. Мой голос звучал решительно, но внутри всё еще трепетало от неопределенности.

— Никто не посмеет к тебе прикоснуться. — очень серьезно ответил он. Его слова звучали как обещание, но я чувствовала, что это скорее предупреждение, нежели заверение.

Прикусила губу, даже не осознавая этого. Всегда так делаю, когда что-то обдумываю. Заметила, как он уставился на мои губы, а потом быстро отвел взгляд и отошел.

— Я согласна, но мне нужно золото сейчас. Как знаешь, на арене мне не заплатили, а у меня есть дела.

Он только кивнул, подойдя к столу, и достал мешочек. Кинул мне, и я тут же его поймала. Шутливо присела и с улыбкой ушла. На рынке, прикупив первую попавшуюся накидку, направилась в свою самую любимую, нелюбимую часть. Есть работа. Пора снова отправить кого-то домой.

Глава 5

Дни текли медленно. С каждым рассветом я старалась привыкнуть к новому месту, но как ни старалась, найти в себе способность расслабиться было трудно, если не сказать невозможно. И стоило ли вообще? В этом безжалостном мире, где каждый шаг мог стать последним, неведомо, что ожидало меня за следующим поворотом.

Но раз мне все равно платили, раз я получила свободу — значит, я должна выжать из этой ситуации все, что могла. Так я постепенно стала проводить свои дни, не привлекая к себе лишнего внимания, как тень, ускользающая в темноте. Хотелось сделать больше, но рисковать было опасно. Каждый лишний шаг мог стать ловушкой. И так же, как и раньше, я помогала тем, кто оказался в лапах работорговцев. Моя миссия была ясна: вернуть людей домой или хотя бы дать им шанс на свободу. Каждый раз, когда я шла на рыночную площадь, сердце билось быстрее, наполняя меня решимостью и силой. Я знала, что это опасно, но это было смыслом моей жизни.

Иногда, когда ночь становилась глубже, и я не могла уснуть погружалась в размышления о том, как просто было бы уничтожить этих работорговцев, сделать им безвременный конец… Но не сейчас. На арене я была сейчас бессильна. Мне нужно было думать головой, а не действовать под влиянием высокомерия и самоуверенности. Если я не дам своему телу прийти в норму, меня легко убьют. Поэтому, пока я оставалась здесь, пока позволяла себе эту недолгую роскошь, я чувствовала себя почти как принцесса: окруженная чистой водой, вкусной едой и мягкой постелью.

Все так же, лежа без сна и глядя в потолок с лепниной, раздраженно я вскочила с кровати, собираясь уже достать из тайника снадобье, что дал мне целитель, но вдруг услышала шорох. Мои руки мгновенно сжались вокруг рукоятей ножей, что лежали на столе у кровати. Ночь была довольно поздняя, и луна висела высоко, прислуга спала, и не было никакой причины для шороха в стенах в такое время.

Выскальзывая через окно, я тихо направилась вдоль стены, прислушиваясь к каждому звуку. Пришлось залезть по стене, ухватившись за выступы, чтобы добраться до верхнего этажа. Двигаясь вдоль коридора где была комната того, кто купил меня. Улыбка играла на моих губах в предвкушении того, что будет дальше. На арене повеселится не могу так развлекусь сейчас. Пол коридора был со светлого мрамора, и было жаль пачкать его чьей-то кровью. Но мое внимание привлекли шторы, что были подвязаны тонким плетеным шнуром.

Подхватив его, я следовала за темным силуэтом, осторожно скрываясь в тени. Я наблюдала, пока он беззвучно проникал в комнату хозяина поместья. Так же бесшумно я подошла сзади и, закидывая шнур ему на шею, резко притянула его к себе, одновременно нанося удар под колено. Затем одной рукой я затянула шнур, а другой заламывала его руку.

— Кто ты такой и что тебе надо? — прошипела я ему на ухо, не давая ему освободиться. Но он только молчал и пытался освободится. Затягивая шнур еще крепче, я слушала, как его дыхание становилось все тяжелее. Когда его тело практически обмякло, я отпустила его и пнула от себя. Наклонившись сняла тряпку с его лица. Он был странным для наемника, а от него несло прокисшим вином. Его рот был приоткрыт в немом крике.

— Вот в чем дело, а я то думала, чего это ты молчишь… — прокомментировала я, испытывая некоторое удовлетворение от того, что смогла овладеть ситуацией.

Если это не наемник, что проник сюда, то к чему было это представление? На вора тоже не похож. Он шел точно, зная, куда надо.

Так увлеклась, что не заметила главного. Мы находимся в просторной спальне вельможи, с оттенками золота и кобальта, что играют на мягких тканях обивки и тяжелых шторах, усыпанных золотистыми вышивками. Но он все еще спит. Странно для бывшего воина спать так крепко. Оминаю труп и подхожу ближе к постели. И правда, он спит…

Взгляд мой скользит по лицу спящего мужчины, освещенному мягким светом луны. Медленно подхожу к нему, замедляя свои движения. Стою у его кровати, словно в замешательстве.

Почему я так странно себя ощущаю рядом с ним? Этот вопрос мучает меня, но ответ остается недосягаемым.

Будто в дурмане, задумавшись, потянула руку и коснулась прядей его волос, что упали ему на лоб. Под моим прикосновением он реагирует непроизвольным движением, но продолжает спать, словно в полусонном забвении.

Отдернув руку, встряхиваю головой, пытаясь избавиться от странных мыслей, что настойчиво вторгаются в мой разум. Но мое внимание отвлекает аромат вина, что стоит на столе рядом с кроватью. Отойдя к столу, наливаю себе в чашу вина, наслаждаясь ароматом. Хм… Странный запах… Он еле ощутим, но все же есть. Что он мне напоминает…

Отставив чашу, выливаю остатки в кувшин и выношу на балкон выливая остатки вина в траву под окном.

Возвращаюсь в комнату, беру виноград и клубнику устраиваюсь поудобнее на софе среди мягких подушек наслаждаясь их сочным вкусом прикрыв глаза.

* * *

— Это что? И вообще, что произошло?

Резко открыла глаза от тихого хриплого голоса. Не заметила, как задремала.

— Крепко же ты спишь… — все так же лежа на софе, медленно потянулась и посмотрела на мужчину.

Он сидел на кровати, запустив пальцы в волосы. Провел рукой по лицу и посмотрел на труп.

— Честно сказать, я удивлена, что ты не проснулся, когда я его убила.

— Зачем? Так теперь не узнать, кто он и зачем пришел.

— И не узнал бы, — перебила его и встала. — У него нет языка.

Подошла к столику, взяв клубнику откусила кусочек, наслаждаясь кисло-сладким вкусом, который растекся по языку.

— Сомневаюсь, что он вредитель… Слишком уж быстро его убила. Даже скучно. Он скорее посыльный, и он знал, куда шел. Он знал, где твои покои. — Посмотрела на мужчину и забросила остатки клубники в рот.

— Что с этим делать теперь? — кивнула на труп.

— Я разберусь… — с тихим вздохом он встал с кровати, но слегка пошатнулся. Наверное, дело в вине… Но нужно убедиться.

— Тогда я пойду спать… — развернулась и направилась к выходу.

— Я должен сказать спасибо… — от тихого голоса замерла.

— Это часть моей работы… Ведь для этого ты меня нанял… — сказала, обернувшись через плечо, и ушла.

Глава 6

Спала я плохо после ночных событий. Вскочив с кровати и больше решив не мучать себя попыткой уснуть, я потянулась, пытаясь сбросить с себя наложившееся напряжение. Не было лучшего способа справиться с этим, кроме как заняться тренировкой. Все эти эмоции, бурлящие внутри меня, словно вулкан, готовый извергнуться любой минутой… Они требовали выхода.

И эти мысли об этом вельможе, что никак не хотели покинуть мой разум. Откуда взялась эта странная фиксация на мужчинах? Они все кажутся мне одинаковыми. Все, без исключения.

Я быстро оделась и направилась исследовать территорию поместья. В заднем дворе, у конюшни, мой взгляд упал на что-то, похожее на место для тренировок. Да, я была права. В середине небольшого огражденного пространства стояло пугало, обтянутое мешковиной, имитирующее человеческую фигуру.

Растянувшись и разомнув затекшие мышцы после короткого сна, я принялась за тренировку. С каждым ударом ножа, словно отделяясь от реальности, я погружалась в свой мир. Мышцы устали, но это только разогрев. Почему-то внутри меня вспыхнула злость. Каждый удар, каждый маневр — словно крик моей души требующей освобождения. Но что-то мешало мне чувствовать себя свободной… Что-то в глубине души затаилось, отчего я не могла освободиться полностью в этом бою…

Ощутив чье-то присутствие, я резко развернулась и замерла приставив нож к шее мужчины. Наши взгляды пересеклись, и в этом мгновении время словно остановилось. Моя грудь тяжело вздымалась от сбившегося дыхания.

— Ловко, — тихо произнес он с улыбкой, опустив взгляд на мою руку, сжимающую рукоять ножа, затем снова встретившись с моим.

— Не стоит так тихо подходить ко мне, — ответила я, сдувая прядь волос, упавшую на глаза.

— Не достаточно тихо, раз ты ощутила. Кажется, ты слишком зла на что-то, — он отошел и скрестил руки на груди.

— Наверное, я… соскучилась по арене, — призналась я, спрятав ножи на поясе.

— Как и я соскучился за битвами… Но они не всегда нужны, чтобы доказать свою силу. Будь то арена или война. Особенно меня разочаровывает и расстраивает то, что девушки попадают в такие места…

— Только не говори, что ты из тех мужчин, что не видит в женщинах силу, а воспринимает их только как тех, кто вынашивает наследников пока их мужья наслаждаются красотками на стороне, — резко перебила его я. Мое лицо выдавало всё моё негодование от его высказывания.

— Ты ошибся, я никому и ничего не доказываю. У меня своя цель на арене.

Достав нож с голенища, я метнула его быстро, точно, как молния, попадая прямо в центр головы пугала.

— Я заметил, что на арене ты не подпускаешь никого слишком близко к себе, а если и подпускаешь, то всё заканчивается смертью того, кто на это решится, — проигнорировав мои слова сказал он, снимая верхнюю накидку и оставаясь в штанах и легкой рубашке без рукавов.

Он был хорошо сложен. Высокий и силен, его тело говорило о боевой готовности. Я увлеклась, рассматривая его сильное и гибкое тело, прикусив губу, а затем встряхнула головой, отгоняя соблазн.

— Мне тоже не хватает живого противника в тренировках, — он улыбнулся, приближаясь и протягивая руку.

Я улыбнулась в ответ, ощущая прилив возбуждения. Не давшись на дружественный жест, я увернулась от его удара в плечо и быстро оказалась за его спиной, нанося удар в шею, но он ловко заблокировал мой удар.

Не давая ему схватить меня, я сделала свой любимый прием — удар в колено, чтобы повалить противника, который был больше меня, но внезапно оказалась резко прижата спиной к его сильной груди. Его руки зажали мои в стальной хватке, а одна из его рук лежала на моей шее. Я не чувствовала боли, но и вырваться не могла. Ощущение его сердца, бьющегося так быстро, стало явным.

— Нужно быть всегда готовой к близкому бою, — тихо прошептал он мне на ухо, обдавая меня горячим дыханием. От этого по моему телу пробежала сильная дрожь, и мое сердце забилось еще чаще.

Подавив злость от своего бессилия и выровняв дыхание, я слегка улыбнулась. Расслабив тело, я дала ему немного расслабиться, чтобы он это почувствовал. Он убрал руку с моей шеи и разжал хватку своих рук, но я все еще оставалась в его объятиях. Одно неверное движение, и он снова мог бы заблокировать мою возможность освободиться.

Медленно повернувшись к нему лицом, я замерла, наблюдая за ним. Ощущая его взгляд, я слегка облизнула пересохшие губы, видя, как его глаза мгновенно переместились на мои. На мгновение в его глазах мне показалось, что промелькнул золотистый отблеск.

— Ты прав… моя оплошность может стоить мне жизни, — прошептала я, стараясь придать голосу томность. Уловив момент его замешательства, я быстро выхватила нож и прижала его к его ребрам.

— А тебе стоит научиться не вестись на женские уловки. Это часто опаснее ножа, — улыбнулась я, но мой нож был быстро выбит из руки, и я оказалась прижата к его сильному телу. Его рука лежала на моей пояснице, и я просто вжалась в его грудь.

Его глаза потемнели, и он наклонился ко мне. Паника охватила меня, и я уперлась руками в его грудь.

— Отпусти… ты обещал… — прошептала я, едва задев его губы своими.