Орбита планеты K2 / 155 d

- Ты когда Мориса разбудила? – обратился он к Веронике. – Видела, как он поднимался из саркофага?

- Нет, - удивлённо ответила девушка. – А зачем? При отключении автоматики происходит всем известный процесс реабилитации организма, после чего любой проснувшийся с помощью андроидов и определённых процедур приходит в себя, ты это сам прекрасно знаешь.

- Знаешь-то знаю, - прищёлкнул пальцами Сойер, - но что-то больно быстро это произошло с Морисом.

- Я отключила саркофаг и отправилась в оранжерею. Застала его уже умывшимся, когда возвращалась назад в рубку. По пути в двух словах ввела в курс дела.

Они остановились в одном из проходов. Наоми внимательно слушала Сойера, поднимая брови кверху.

- Вспомните, когда после разморозки в пульт управления вошёл слегка потрёпанный Вильямс. Мы его разбудили перед этим час назад. Иными словами, всё как полагается. Он успел пройти иммунизацию, реабилитацию и полный комплекс восстановления. Вошёл заспанный, но посвежевший после процедур. Верно?

Обе кивнули.

- Точно таким же вошёл в рубку и Морис. Но… - поднял он палец. – После пробуждения инженера не прошло и получаса! Он просто физически не успел бы пройти процедуру восстановления организма.

Девушки застыли, только теперь начиная понимать смысл слов навигатора.

- Ты хочешь сказать… - протянула Наоми. – Погоди! Я, как врач, сразу бы заметила его непонятное состояние.

- А ты и заметила! Помнишь, как протягивая ему кофе, ты как-то странно осмотрела его с ног до головы.

Наоми на секунду задумалась.

- Мне показалось, что…

- Что он немного не в себе? - прервал её Сойер. – Ты это хотела сказать?

Та неуверенно кивнула:

- Не до того было. Все эти исчезновения разбухшего на глазах спутника, пропажа зондов, отсутствие связи, возвращение командира в рубку…

- Я понимаю. Но отчего никто не обратил на это внимание КРОМЕ тебя? НИКТО, понимаешь? Даже наш скрупулёзный Суоки. Я только сейчас вспомнил появление Мориса в рубке и сопоставил со временем выхода его из анабиоза, вот в чём дело.

Девушки не двигались с места.

- И ко всему прочему, - многозначительно кивнул он на застывший в нескольких шагах автомат, - старший андроид ТОЖЕ НЕ ЗАМЕТИЛ этого. – Последние слова он произнёс едва ли не шёпотом, косясь в ту сторону.

Наступила тишина.

Где-то были слышны движения, шорохи, мерное накачивание воздуха, гул приборов. Казалось, в одном из отсеков сочится струйкой вода по стенам. Впереди был длинный в разные стороны коридор, по которому тут и там сновали андроиды, занятые своими делами. Что-то странное и непонятное витало в закоулках отсеков. До оранжереи с лабораторией было шагов сто, не менее, но девушкам это расстояние показалось теперь длиннее жизни. Тускло мерцало освещение.

Глядя на растерянных девушек, навигатор процедил сквозь зубы:

- Что-то не так стало на корабле. Сам ещё не пойму, но что-то изменилось. Какое-то неприятное предчувствие у меня, девочки. Словно кто-то изнутри в моём организме пытается выбраться наружу. – Он немного помедлил, бросил взгляд на молчавшего в стороне андроида и весомо добавил: - Или наоборот. Что-то пытается пробраться внутрь.

Потом встряхнул головой, прищёлкнул пальцами и ободряюще подмигнул:

- Ладно. Вы пока никому ничего не говорите, будем приглядываться к Морису.

- И Вильямсу не говорить?

- Ему в первую очередь!

- Но… - запнулась Вероника. – Он же командир корабля!

- Знаю. И должен обо всём знать, согласен с тобой. Но… - Сойер понизил голос, - не забывайте, что он тоже перед Морисом вышел из анабиоза. Я пока ещё не осознал, в чём тут дело, но мне показалось, что они оба как-то странно изменились. – Последнее слово он произнёс едва ли не по слогам. – Единственный пока человек, с кем мы можем поделиться, вернувшись в рубку, это с нашим умным и педантичным Суоки. Уж он-то докопается до истины, разумеется, если заметил что-то странное. Я проверю автоматику отключения саркофагов, наведаюсь на площадку зондов и, вернувшись в рубку, постараюсь незаметно с ним побеседовать. Там и решим, что делать дальше. До последнего шестого витка осталось не так много времени, скоро проснётся весь экипаж «Галилео». Необходимо быть настороже. Кто знает, как они поведут себя после анабиоза. Ты как врач, - обратился он к Наоми, - приглядывайся ко всем, кто покажется тебе… - он щёлкнул, подыскивая подходящее слово. – Кто покажется… по-до-зри-тель-ным. Договорились?

Наоми кивнула, начиная что-то понимать. Да, действительно. Поведение проснувшихся Вильямса и Мориса только теперь, после слов Сойера, предстало перед ней в совсем ином свете.

- А как вернётесь после лаборатории в рубку, - закончил навигатор, - не подавайте виду. Я сам к вам подойду. – Он на секунду остановил свой взгляд на обеих девушках. - Надвигается что-то страшное. Я не знаю, когда это произойдёт. Но я чувствую. – И напоследок, провожая их к коридору оранжереи, добавил, почти зловеще:

- Вы не заметили, как они оба были начисто выбриты?

Девушки казались потрясёнными. Уже переступая порог коридора, он прошептал им:

- КОГДА они успели?

И, многозначительно подмигнув, скрылся в переходах отсеков.

…Матовое освещение корабля продолжало по-прежнему зловеще моргать.

********

Между тем, в рубке происходило следующее.

Четверо астронавтов с растерянным видом уставились на фронтальный экран, подавшись одновременно вперёд как по команде. Изображение гигантского края матовой в дымке планеты заполняло собой уже всю площадь. Три спутника казались теперь далёкими шариками, а под наружными камерами корабля простиралась сплошная пелена облачности с громадными, как у Юпитера, циклонами. Спирали завихрений мешали обзору, чтобы проникнуть взглядом во внутренние слои атмосферы. Компьютерная разверстка показывала отсутствие какой-либо органики, но это не означало, что планета Кеплер вовсе пуста. Ещё с орбитальных телескопов Земли в Хьюстоне были вычислены наличие морей и океанов. Но не это сейчас занимало внимание Вильямса, Мориса, Суоки и Эдварда.

…НЕЧТО, совершенно не вяжущееся ни с какой осмысленной логикой, заполняло весь правый сектор экрана, абсолютно сбивая с толку бывалых и видавших виды астронавтов.

- Что… ЭТО? – заворожено прошептал Эдвард, обращаясь непонятно к кому.

- Вы видите тоже, что и я? – с потрясением выдавил Вильямс.

Справа от них над облачной поверхностью планеты… висел в пространстве точно такой же корабль. С теми же очертаниями, такой же конструкции, размерами, словно в полном зеркальном отражении. Наведя резкость на мониторах и, приблизив расстояние, астронавты, присмотревшись, едва не охнули от изумления.

- Да это же… - почти по слогам выдал Суоки. – Это же НАШ «Галилео»!

Наступила чудовищная и звенящая тишина, навалившаяся на них, словно лавина с гор.

По левому борту от знакомых очертаний отсеков, площадок стартов, рубки и хвостовой части судна, до боли родными буквами было выведено «GALILEO», а ниже «NC5\2208» - аббревиатура технической характеристики грузового транспорта, принадлежащего V-му поколению Новой космической эры человечества.

- Смотрите! – всё ещё не веря своим глазам, почти прокричал Эдвард. – Наши два андроида выходят в космос проверять антенны!

Зеркальный двойник транспортного гиганта подрагивал в вакууме пространства какой-то едва заметной дымкой, словно зыбкий мираж в пустыне. Суоки бросил взгляд на мониторы и радары обнаружения постороннего присутствия, но те абсолютно ничего не показывали.

- На приборах пусто, - оповестил он своих коллег. – Словно корова языком слизала.

- Может, наш корабль отсвечивает какое-нибудь атмосферное явление Кеплера? – попытался предположить Эдвард. – Что-то типа зеркального облака?

- Не похоже, - с сомнением заключил Вильямс. – Что скажешь, Морис?

- Вижу, что и зонды вылетели, о которых вы говорили.

На корпусе корабля из отсека появились две крошечные фигурки андроидов, принявшихся на магнитных подошвах пробираться к узлу центральной антенны. Следом за ними со стартовой площадки в вакуум космоса прочертили иглами три десятка зондов, отделившись от платформы и, мерцая как пыль, растворились в пространстве.

- Следовательно, - заключил Морис, - это не зеркальное отображение. Андроиды и зонды покидали судно несколько часов назад. Можно проверить время по «самописцу».

- Ты хочешь сказать, что мы сейчас видим самих себя и наш «Галилео», который вращался на орбите несколько часов назад? – опешил Эдвард.

- Выходит, что так.

- Иными словами, - заключил Суоки, - на этой орбите неизвестной нам планеты нас всех засосало в какую-то временную петлю, или в простонародье – кротовую нору червоточины. Мы наблюдаем сейчас самих себя, которые были, прежде чем пошёл второй виток.

- Сдвиг во времени?

- Так точно. По всей видимости, мы с кораблём провалились в какое-то параллельное пространство, существующее вокруг планеты, а возможно, и на ней самой. Как воздушная яма в небе над Землёй, в которую проваливались наши самолёты прошлого. Своеобразный «мост Эйнштейна-Розена», когда в инородное пространство тоннеля всасывается физическое тело, переходя в совершенно другой вектор времени.

- Стоп! – снова повысил голос Эдвард, как бывало с ним в крайнем возбуждении. – Смотрите! И спутник ПОЯВИЛСЯ!

Все застыли в изумлении, глядя, как буквально ниоткуда, на ровном месте возникла громада четвёртого спутника, едва ли не перед самым носом корабля. Он материализовался настолько внезапно, что астронавты едва не растерялись в первую секунду.

- Но… - опешил Морис, - это же не его орбита! Мы с каждым витком почти спустились до пределов атмосферы, а он должен быть сейчас на десятки тысяч километров выше нас!

- Отключить автопилот! – заорал в микрофон Вильямс. – Сойер, немедленно в рубку, где бы ты ни был! Ручное управление! Старший андроид – на палубу!

- Сейчас буду! – откликнулся в динамиках голос навигатора. – Я на стартовой площадке зондов. Что случилось?

- Засасывает в какой-то временной тоннель, - прокричал Эдвард. – Видели наш корабль-двойник, и тут же появился спутник. Что-то вроде временной петли кротовой норы.

- Слышал о такой. Червоточина времени?

- Да. Пока ты доберёшься, я беру ручное управление на себя!

Все бросились по своим местам.

- Не хватало, чтобы нас засосало его притяжением, - облегчённо выдавил командир, когда Эдвард вручную выровнял курс корабля и включил торможение.

- Вынырнул из червоточины, как чёрт из табакерки, - попробовал пошутить Морис. – Так вот он где пропадал! Провалился во всю ту же временную яму червоточины, как и наш двойник-корабль. Теперь спутник на месте, а двойник пропал.

- И на приборах появился, - невозмутимо констатировал Суоки.

Все четверо лихорадочно занимались каждый своим делом в авральном режиме. В дверях возникли сразу несколько андроидов.

…Вот тут-то и произошло то непонятное, отчего у всех едва не встали дыбом волосы.

********

Весь остов корабля задрожал, как камертон. Дрожь вибрации, казалось, налетела на обшивку с каким-то непонятным порывом ветра, которого в вакууме не должно существовать априори. Будто что-то неведомое, огромное и жуткое скреблось снаружи, пытаясь безуспешно проникнуть внутрь. По всем отсекам прошла волна загадочного импульса, повалив андроидов без движений. Их словно отключили. Одновременно, одноразово, всех вместе, кто где был. Старший автомат так и не успел что-либо передать, застыв в нелепой скрюченной позе, переваривая поступившую информацию. Четверых астронавтов буквально сплющило возникшим ниоткуда давлением. Послышался треск выходящих из строя приборов. Замигали лампы оповещения опасности, завыла сирена. Кто как был, так и распластался на палубе рубки. Суоки впечатало спиной в экран голограммы. Мориса протащило по полу и швырнуло к дверям. Эдвард, теряя сознание, успел ухватиться за подлокотники кресла, и его вместе с ним уволокло куда-то в угол. Вся колоссальная масса давления обрушилась на Вильямса, заставив его организм буквально сжаться в узел.

Похожая лавина гравитации прошла по всему корпусу корабля, выводя из строя всю техническую оснастку, электронное оборудование и компьютерную матрицу. Пульт управления оказался полностью обесточен. Аварийные генераторы автоматически запустили энергию, но на этом дело не кончилось. Сработали алгоритмы выхода из анабиоза. Саркофаги самопроизвольно перешли в режим жизнеобеспечения, откинулись крышки, зашипел поступающий в капсулы кислород, раздались щелчки, и волна ушла куда-то в хвост судна. Сирены умолкли. Корпус корабля ещё раз напоследок вздрогнул, будто снаружи его взяли, встряхнули и аккуратно опустили на место. В рубке управления отвалился кусок внутренней обшивки. Голограмма бликнула пару раз и исчезла.

Наступила полная, звенящая и оттого зловещая тишина. Включился автопилот.

Корабль погрузился в полный мрак.

Глава 2

Окончание шестого витка.

Верхние пределы атмосферы планеты Кеплер.

22 часа 16 минут по внутреннему корабельному времени.

…Эдвард побледнел, ловя воздух посиневшими губами. Попытался встать. И не смог. Попытался что-то крикнуть. Изо рта вырвался прерывистый хрип. Он схватился руками за горло, чувствуя, что его кто-то душит. Глаза начали вылезать из орбит. Он задыхался. Теряя сознание, голова его поникла. Рядом испуганно вскрикнул Суоки.

Отвалившись от распластанного тела механика, Морис с вожделением посмотрел на съёжившегося в углу японца-связиста. Во взгляде главного инженера корабля Суоки прочитал алчность и полное опустошение. Это был взгляд маньяка, впавшего в безумство. Вертикальные зрачки-щёлочки блестели в темноте, словно кошачьи.

- Морис! – задыхаясь от боли при падении, простонал Суоки. – Что с тобой? Что с Эдвардом? Где командир?

Инженер не реагировал. В полумраке аварийного подключения энергии Суоки едва различал его силуэт, склонившийся над механиком. В уши ворвался странный звук, страшный, чудовищный, который не исчезал, а всё нарастал, нарастал. Какое-то омерзительное чавканье, переходящее в бульканье, словно пульсировали сразу несколько кровеносных артерий, брызгая струями во все стороны. О боже! – подавил внезапно вырвавшийся крик Суоки. Да он же вгрызается в плоть Эдварда!

- Морис! – заорал Суоки. – Что ты творишь? Он ведь ещё живой!

Сверкнули глаза. То, что осталось от прежнего Мориса, повернуло голову к связисту и что-то промычало с набитым ртом. В воздухе разнёсся противный металлический запах крови. Суоки заорал снова. Теперь уже от ужаса. Единственное, что он мог видеть в полумраке рубки, вжавшись спиной в перегородку, это конвульсивно дёргающиеся ноги Эдварда. Склонившийся над ним получеловек-полузомби, с урчанием вгрызался зубами в трепыхающуюся плоть, поглощая ещё тёплую печень вместе с остальными внутренностями.

Теперь настала и его очередь.

Откуда-то из перегородки на Суоки накинулось рычащее тело некогда бывшего командира. Повалило его, прижало к полу, вонзило зубы в сонную артерию, в долю секунды перегрызло, и принялось с наслаждением чавкать. Напрасно Суоки пытался вырваться. Существо, которое прежде было Вильямсом, в короткий миг расчленило бьющееся в агонии тело связиста, разорвало на куски и принялось поглощать так же, как и рядом наслаждающийся Морис.

Два перевоплощения, попавшие в неведомую петлю времени и вышедшие из анабиоза, представляли сейчас полную противоположность человеку. Это были уже не люди. Каким образом это случилось, и как они перевоплотились в жаждущих плоти каннибалов, сказать теперь было некому. Рубка была пустой. Пусты были коридоры и отсеки. Пусты были жилые каюты экипажа. Обездвиженные андроиды валялись в нелепых позах по всем платформам и палубам грузового транспорта «Галилео». Было сумрачно.

…И как бы в подтверждении ко всему, из анабиозного зала саркофагов по всему кораблю разнёсся дикий вой проснувшегося после криогенной заморозки экипажа. Это был вой голода. Вой жаждущих крови нелюдей.

Вой СМЕРТИ.

********

Спустя четыре дня после часа "Икс" .

…Вероника закрыла глаза. Ей показалось, что перед ней разверзлась бездонная пропасть страха, и она стремительно падает в неё. Фонарь на аккумуляторах едва мерцал. Четвертые сутки она, закрывшись в оранжерее, пыталась осознать происшедшее. Первые дни девушку била крупная дрожь. В то, что произошло после их ухода с Наоми и Сойером, невозможно было представить.

Что-то неведомое проникло на корабль. Что-то органическое, возможно, материальное, и в то же время эфемерное, страшное, чудовищное. Оно проникло сквозь обшивку, очевидно, из верхних слоёв атмосферы, куда после шестого витка спустился «Галилео». Эта сущность проникла внутрь Мориса и Вильямса, когда они находились в анабиозе, но не затронула бодрствующих. Она проникла в саркофаги спящих, и теперь они пробудились. Весь экипаж. Тридцать три человека, превратившихся в зомби.

Теперь внутри корабля бушует смерть.

Они накидываются друг на друга, рвут глотки, грызут печень и внутренности.

Испуганные глаза Вероники устремлены на дверь оранжереи. Дверь ходит ходуном. Заблокированный замок едва сдерживает яростные удары с той стороны.