Тайна эльфийских струн

«Гадостей» вокруг огромного дерева хаотично прыгало большое количество, но на смерть своего собрата они никак не отреагировали. Никто из них, в принципе, на меня никакого внимания не обращал. Просто подскакивали, стояли рядом несколько мгновений, а затем ускакивали куда-нибудь в сторону.

С другой стороны подскочила ещё одна такая штука и встала рядом с валяющийся товаркой, абсолютно не обращая на несколько мёртвого соплеменника никакого внимания. А ведь у меня с ним совсем недавно происходила битва под названием: «Фиг знает где. Фиг знает с кем. Вблизи большого дерева».

Тем временем «гадость», постояв у трупа сородича, отвернулась от меня, прянула к дереву и, не добравшись до него около метра, зависла.

Нагнулся и потрогал сдувшееся тело.

— Воздушное оно, что ль?

«Может, какие-нибудь экспериментальные роботы? Надувные дроны-попрыгунчики?» — предположил я и аккуратно потянул руку к мертвому головастику.

Тот лежал, не дергаясь, и, судя по всему, вышел из строя. Я потолкал его, но реакции на мои потуги не последовало. Я удивился и смелее ощупал лежащее тело. Оно всё было покрыт кожей, и была она какая-то странная, как будто искусственная.

Головастик выглядел как головастик. Голова большая. На ней три огромных глаза, два относительно небольших уха, маленький рот с острыми зубами, небольшие рожки и еле заметный нос. Тельце непропорционально маленькое. Оно было не больше головы и из него торчали две тоненьких длинных ручки и три кривых небольших ножки, больше похожих на рессоры. Существо было безволосое и имело бронзово-коричневый цвет.

Посмотрел на его собратьев, которые выглядели точными копиями друг друга.

И все эти «головастики» прыгали вокруг величественного дерева по большой круглой зелёной поляне, на которой росла мелкая трава.

Само дерево было воистину огромным. В диаметре не менее двадцати метров и высотой, наверное, с двенадцатиэтажный дом. Крона же радиусом была, наверное, метров под пятьсот и закрывала собой всю поляну. Я не сразу это заметил, но именно эта крона обеспечивала прохладу и тень. Ведь на улице явно было если не лето, то поздняя весна. От земли первые ветки располагались довольно высоко.

Дерево было явно очень древним. Его кора у подножья была ободрана и словно поцарапана. Было видно, что её чем-то отламывали.

Сама же порода дерева была непонятна, зато сразу было понятно то, что таких деревьев в районе метро Петровско-Разумовская в Москве попросту нет.

Данное дерево не имело никакого отношения к тем деревьям, что росли у нас, ибо оно было гигантского — просто сказочного — размера.

— Наверное, именно о таком дереве писал Пушкин в своей сказке «У Лукоморья дуб зелёный». Вот только это не дуб. Да кота на цепи и русалки не хватает, — сказал я сам себе. — Впрочем, кота с лихвой заменяют головастики.

Потёр рукой подбородок и опешил. Раньше я как-то на это не обратил внимания, а сейчас, посмотрев на руку, впал в шок. Она была прозрачная и словно бы нарисованная. Снял джинсы и посмотрел на ноги — прозрачный чёрно белый рисунок. Стал осматривать и ощупывать разные части тела. Всё вроде было на месте, но всё было не таким, каким было десять минут назад, когда шёл на экзамен. Сейчас тут был не я. Точнее это был я, но не совсем я. Я ощущал себя, но по факту таковым не являлся. Сейчас я был не человеком в привычном понимании этого слова, а трёхмерной черно-белой прозрачной фигурой.

— Э-э, — после осмотра, вывел вердикт я и глубоко задумался.

Но обдумать мне сложившуюся ситуацию было не дано. Потому что, неожиданно, я услышал какой-то рев, доносившийся со стороны, где был монах.

«Точно! Монах! Его ведь, наверное, съели! — вспомнил я фигуру в балахоне. — Чёрт! Предупредить не успел с этими „гадостями“, — укорил себя я, и тут меня, в очередной раз за сегодня, ударило в жар: — Скорее всего, „хищник“ доел монаха и теперь мчится ко мне, чтобы разделаться!»

Быстро обернулся на звук. Оказалось, что с монахом всё в порядке. Точнее, не совсем. Нет, сам монах был жив, но вот психическое его здоровье явно было расшатано встречей с прозрачным «инопланетянином».

И эта догадка была не просто словами. Их подтверждали дела. Монах, раздеваясь на ходу и обнажая накаченный торс, словно паровоз, мчался со всех ног ко мне.

Когда он подбежал, я вытянул руки вперёд и постарался оттолкнуть неадеквата, но не тут-то было. Тот что-то произнёс, произошла вспышка и меня словно парализовало. Я не мог даже шелохнуться.

Монах же схватил меня за плечи и что-то начал кричать.

«Всё, мне конец, — даже как-то отрешенно подумал я, понимая безвыходность ситуации. — „Гадости“ не съели, от „хищника“ спрятался, а вот от неуравновешенного культуриста-монаха не сумел. В какой сумасшедший дом я попал?!?!»

В какой-то момент псих чуть ослабил хватку, мне удалось выскользнуть и я, упав на землю, собрался было скрыться в корнях дерева. Но это, к сожалению, мне не удалось. Проклятый бородач схватил меня за ногу, вытащил меня из-под коряги на белый свет, а затем перекинул через плечо и куда-то понёс.

«Этот бешеный совсем с ума, что ль, сошёл? Или он меня за „гадость“ принял и теперь тащит, чтобы съесть? Может, он ими тут питается? Ведь не зря же он о чём-то просил небо? Может, он хотел новую пищу, и вот он я — появился на свою голову!»

Через несколько секунд поехавший мужик поставил меня на ноги и засунул мои руки в какую-то стоящую у дерева вазу, после чего начал орать, заставляя меня, чтобы я говорил, что хочу стать магом.

Я вновь попытался долбануть этого шизофреника, но толком не то, что вырваться, а даже двинуться не представлялось возможным. Более того, тот сжал мне плечо с такой силой, что я чуть не умер от боли.

Находясь в полуобморочном состоянии, как убеждённый атеист я думал только об одном:

«Боже! Скорее бы всё это закончилось! Я хочу домой! Господи, помоги!»

— Магом! Магом! — заорал бородач.

Я ударил его рукой по голове и отшиб себе кулак. Показалось даже, что котелок у него сделан из камня.

— Не брыкайся, — зарычал тот, а потом крикнул: — Стан!

В этот же момент меня словно бы парализовало.

— Говори: «Хочу стать магом!»

В сознании вспыхнул какой-то список.

Я что-то отвечал и куда-то мысленно нажимал. А тот всё орал и орал, сжав мне горло.

— Жми нити судьбы! Как зовут?!?

— Э-э, л… а… — хрипел я.

— Жми!! — крича бородач. — Нажал?! А теперь говори, что хочешь быть магом!

— Ма-ма-магом, — еле двигающимися губами прошептал я и мысленно нажал на какую-то кнопку.

На мгновение нас окутало сияние. Показалось, словно бы большой луч солнечного света с неба упал.

Через пару секунд свет исчез, и бородач, убрав свои руки, отпустил меня. Я словно безвольная кукла упал на землю, не в силах пошевелиться.

— Хорошо, — сказал тот, натянул на меня своё монашеское одеяние, а потом всучил мне свою деревяшку и, присев на корточки рядом, вновь потребовал: — Принимаю с благодарностью! Повторяй!!

— С благодарностью, — уже умерев раза три от страха, прошептал я, поняв, что у товарища, вероятно, какой-то комплекс — нездоровая мания дарить всякую фигню.

Кивнул, поднялся на ноги, но затем, словно бы опомнившись, вновь присел рядом.

— Вот и хорошо, что вещи тебя приняли, — произнёс тот, по всей видимости, выполнив психически неадекватный ритуал. Улыбнулся, на этот раз потихоньку похлопал меня по плечу и, развернувшись, побежал, крикнув на прощание: — Добро пожаловать в наш мир — лучший из миров!

На автомате я посмотрел в сторону, куда хотел сбежать бородач и увидел яркое сияние. Без сомнения, это был точно такой же портал, благодаря которому я очутился здесь.

— Обалдеть, — прошептал я, выдыхая и радуясь тому, что меня не убили. А уже через секунду, буквально всеми фибрами души осознав, что происходит, закричал: — Подождите! Подождите меня!

Я хотел вскочить на ноги и бросится за монахом, но ноги мои еле шевелились. Впрочем, как и всё непослушное тело.

«Раз идти не могу, надо ползти!» — решил я и, перевернувшись на живот, потащился в сторону заветного сияния.

Однако добраться до него я так и не сумел. Мне оставалось преодолеть ещё, как минимум, половину пути, когда сияние от телепорта начало пульсировать, а затем мгновенно исчезло, словно его никогда и не было.

— Чёрт побери! Что за фигня тут происходит?! — тяжело выдохнул я, почувствовав, что тело начинает выходить из внезапного паралича.

Встал на четвереньки и пополз к месту, где был только что мерцал портал. Как и ожидалось, ничего существенного там обнаружить не удалось. Просто немного примятая зелёная трава и больше ничего.

Неожиданно в голову пришла неспокойная мысль:

«А что, если „хищник“, который подкрадывался к монаху, и был причиной помешательства бородача? Может быть, он укусил его и отравил каким-то ядом, вот тот и слетел с катушек? Но это неважно. Сам-то псих убежал в портал, а „хищник“ где? Остался тут?»

Я поёжился и ощутил, что тело моё вновь мне подчиняется. Сразу же поднялся на ноги.

Прыгающая «гадость» всё так же беззаботно прыгала вокруг дерева, не обращая на меня никакого внимания. А это значило, что от неё угроза не исходила. А вот от прозрачного силуэта она вполне могла быть.

«Что делать? В корнях дерева он наверняка сможет меня найти. Только куда бежать-то?»

Осмотрелся. Вдалеке виднелся мост, за ним в дымке на возвышенности — какая-то деревня или, даже, возможно, посёлок.

«Да какая разница? Там, наверняка, кто-то живёт. А значит, нужно бежать туда и просить помощи. Возможно, там мне объяснят, куда я попал, и что вообще вокруг происходит».

Других решений, на мой взгляд, не было и быть не могло. Поэтому, не теряя больше времени, я закинул за спину рюкзак и, не выпуская палку из рук для отбивания возможных приставаний всяких «хищников», бегом рванул в сторону обители людей.

Глава 4

Стена

— Ёлки-палки! Да как же мне отсюда выйти-то?!

Я бился о невидимую стену, которая проходила метрах в тридцати от дерева и не выпускала меня с поляны. Я пробовал выйти с разных сторон из этого замкнутого круга, пока не догадался пойти вдоль этой самой невидимой стены. И как оказалось — не зря я это сделал. В результате моей импровизированной разведки удалось установить, что прозрачная стена проходит вокруг дерева, по всему периметру образуя окружность радиусом порядка семидесяти метров.

Вполне возможно, что стена являлась не совсем стеной, а каким-то охранным куполом или чем-то подобным. Сути это лично для меня не меняло, что купол, что не купол, а выйти отсюда я не мог.

К слову сказать, не только один я не мог этого сделать. Головастики, прыгающие на поляне, тоже были заперты внутри этого невидимого круглого барьера. Они подскакивали вплотную, ударялись о стену, затем разворачивались на сто восемьдесят градусов и упрыгивали.

Попробовал кинуть в невидимую преграду рюкзак и ударить палкой, что мне дал монах. Результата никакого — невидимая стена не пропускала ничего — ни живого, ни мёртвого.

— А может быть, нужно залезть по дереву и перепрыгнуть этот барьер оттуда? Вдруг он не высокий, а всего метра три-пять высотой?

Задумался, посмотрел на ободранный низ дерева-великана и прикинул расстояние до ближайших веток.

«Метров десять — не меньше. Приземляться будет больно. Это, фактически, четвёртый этаж. Да и как залезть по практически ровному стволу? Была бы кора — ещё туда-сюда. А так — скорее нет, чем да».

Тяжело вздохнул, решив эту безумную идею оставить на самый крайний случай, а пока необходимо было проанализировать своё положение и провести анализ вслух — так есть шанс больше усвоить полученную информацию и найти пути решения проблемы.

Набрал в лёгкие побольше воздуха и начал:

— Я стою на травянистой поляне, в центре которой находится огромное дерево. Кроме меня на ней находятся головастики и это самое дерево с выпирающими из земли корнями. Сейчас не важно, как и зачем я сюда попал, сейчас важно понять, что ещё, кроме уже названного мной, есть? — задумался и, ничего не вспомнив, решил перечислять, что тут до этого было: — Был какой-то прозрачный «хищникоподобный» двуногий субъект, который неизвестно куда делся и, возможно, сейчас подбирается ко мне. А, значит, есть вероятность, что живу я последние мгновения. Ничего сделать и никак повлиять на это событие не могу, потому что его я не вижу и не знаю, когда он на меня нападёт, если решит это сделать. Вполне возможно, что я не в его вкусе и питается он исключительно бородатыми сумасшедшими. То есть гражданами, очень похожими на монаха, который, сойдя с ума, отдал мне одежду, сучковатый дрын и, заставив держать руки в какой-то шипящей вазе, настоял на том, чтобы я говорил какую-то чушь про магов, и убежал в телепорт. Что характерно — невидимый барьер, который меня не пропускает, бородача без проблем пропустил. Почему? — задумался, а потом разгадка осенила меня: — «Да потому, что он был голый!!»

Быстро скинул с себя вещи и, мысленно попросив помощи у всех богов, попробовал сделать шаг сквозь прозрачную пелену, но и этого сделать мне не удалось. Балахон, что дал мне бородач, упорно не хотел сниматься. Он словно бы был един со мной, приклеивался к моему телу в тот момент, как только я намеревался его с себя стянуть. Пробовал минут двадцать и, в конечном итоге, решил на это больше силы не тратить. Учитывая окружающее меня безумие, эта вещь вполне даже могла бы быть проклята, и окончательно с ума сошедший псих, отдав её такому дурачку, как я, просто избавился от неё, передав проклятье другому.

«То-то он прыгал от радости чуть ли не до неба, когда бежал к порталу вприпрыжку», — совершенно расстроился я, почувствовав всеми фибрами души, что попал в серьёзный переплёт.

Вполне возможно, что барьер не пропускает именно тех, на ком надето это одеяние.

Осмотрел свою палку — обычная полутораметровая палка ну или длинная дубинка. Сухая, чуть потрескавшаяся. В общем, ничего интересного.

«Так, с этим хотя и не ясно, но кое-что понятно. Как минимум, одна вещь явно заколдованная. Бред, конечно, ведь волшебства в нашем мире не существует, но факт есть факт — балахон несъёмный, а, значит, своим действием нарушает законы нашего мира. Впрочем, кто сказал, что я нахожусь именно в нашем мире? Судя по дереву-исполину, по „хищнику“ и по телепортам, я где угодно, только не на Земле».

Хорошо. Думаем дальше. Итак, бородач передал мне вещи, а потом убежал. Где он это сделал? В корнях дерева.

Подошёл поближе к дереву. Медленно обошёл его, стараясь найти то место, где меня схватил монах. Пришлось заглядывать под каждый корень, но мои мучения не были напрасными. Под одним из корней увидел стоящую на подножке то ли вазу, то ли глубокую тарелку, то ли объёмный ковш, а, может быть, даже овальную пиалу. При ближайшем рассмотрении в голове всплыли слова «напольное кашпо». Не знаю, откуда у меня в памяти взялись такие названия, однако факт есть факт.

Внутри этого «кашпо», переливаясь всеми цветами радуги, бурлил пар.

Само же «кашпо» и его подставка, вероятно, были сделаны из голубого хрусталя. По своим краям чаша имела две витиеватые завитушки в виде ручек, на которых сидели два покрытых золотом ангелочка — купидончика. Выглядело всё это великолепие очень красиво и, можно даже сказать, богато.

— И как тебя только не своровали ещё? — хмыкнул я и, закрыв глаза, попытался вспомнить, здесь или не здесь бородач заставлял мне что-то говорить о магах. Постоял пару минут в безмолвии и, наконец, собрав свои отрывочные воспоминания вместе, вымолвил: — Вроде бы здесь.

Голова закружилась, а тело стало заметно потряхивать. Казалось, что я стою у истока какой-то страшной тайны. И если я только сделаю шаг, то миру откроется нечто такое, от чего он содрогнется.

— Нервы, — прошептал сам себе я.

Постарался успокоиться, выдохнул, вдохнул. Ещё раз выдохнул и на вдохе аккуратно протянул руку к исходящему от «кашпо» пару, готовый в любой момент отдёрнуть руку назад.

К моему удивлению, он оказался не горячим, а тёплым. Словно бы опустил руку в воду, температура которой равна той, под которой принимаешь душ. В общем-то, так оно, наверное, и должно было быть. Потому что, если бы пар был горячим, то я бы сейчас ходил с обожжёнными кистями, ведь монах опускал обе мои руки в этот пар.

Было страшно, но делать было нечего. Подошёл ближе, набрал больше воздуха и аккуратно опустил одну руку внутрь.