Планета 451

Александр Нейл

Планета 451

I

Холодный воздух коснулся человека, лежащего в небольшой пещере. Почувствовав это, он попытался разогнуться как можно шире в небольшом пространстве, чтобы каждая часть его тела покрылось мурашками, ведь он знал, что почувствовать холод он сможет еще не скоро. Человек был одет в комбинезон, на груди которого была вышита надпись: «ЭРОН, пилот Чёрного Всадника».

Эрон пролежал так несколько часов. Все это время его взгляд упирался в каменный потолок пещеры. Порой небольшая дрожь сотрясала его тело, заставляя его зубы отбивать барабанный марш. Но пилот не пытался этому сопротивляться. В какой-то момент он ощутил, что холод начал стремительно переходить в адское тепло, отчего периодическая дрожь вскоре прекратилась. Стрелка наручного термометра изредка пощелкивала, извещая своего носителя об изменениях в температуре. Затем появилось странное обжигающее ощущение на правой ноге. Эрон, подняв голову, понял, что его нога располагалась не под тенью природного убежища, как раз-таки попадая под воздействие беспощадного солнца снаружи. Пилот быстро вернул ее обратно, под прохладную, блаженную тень.

Эрон осознавал, что пора, но все же ни в какую не желал вставать:

«А вдруг это единственное такое место на всей этой чертовой планете? — вопрошал он про себя. — Может мне остаться здесь, а они потом найдут меня? Хотя кого я обманываю? Никто не прилетит».

Раздумывая над этим, пилот облизал пересохшие губы. Боже, как же ему хотелось пить в этот момент. Впрочем, еще с момента крушения на эту чертову планету невосполнимая жажда преследовала его по пятам. У Эрона имелась фляга — единственный источник воды на данный момент, но воду нужно было экономить. Находясь на грани полусна, к нему вернулись воспоминания, когда он еще обучался в военной академии.

Ему вспомнился тот самый урок, когда всей группой номер П-2113154, изучая планеты категории «четырехсот» — то есть те планеты, где одни из самых трудных условий для выживания, Эрон чуть ли не засыпал. Из-за чего пилоту уже сейчас было трудно вспомнить информацию по конкретно планете 451 или же «Бесконечной пустыне» как ее называют опытные планетологи. Единственное, что ему вспомнилось, так это упоминание о песке. Ну что ж. Это правда — песка здесь действительно много. На том уроке также упоминались планеты, состоящие из воды, лавы и даже спирта.

— Ага, на такой планете я хотел бы побывать, — прошептал Эрон и снова облизал свои обсохшие губы.

На тех лекциях им рассказали о том, что на каждой планете системы NOVA имеются станции эвакуации, расположенные на нулевых координатах, чтобы каждый пилот, попавший на планету, смог найти их и благополучно выбраться. У Эрона имелся компас, с помощью которого тот вот уже несколько дней, с момента его крушения сюда, определяет свое направление, двигаясь на Запад.

В конце концов Эрон прервал поток мыслей, поскольку понимал, что нужно собираться в путь. Сейчас каждая секунда была на счету. Ведь проблема заключалась немного в другом. Но ему не хотелось сейчас об этом думать.

Эрон медленно потянулся, после чего поднялся на локтях. Его не выспавшиеся глаза выглянули наружу, анализируя обстановку — все как всегда: огромное солнце и бесконечные песчаные дюны, без каких-либо намеков на жизнь. Полежав так пару секунд, он, наконец, оторвался от земли, встав на корточки, поскольку его убежище было невысоким. Он пододвинулся к своему старому ранцу, который являлся пилоту верным другом вот уже последние десять лет. Эрон отстегнул лямки основного кармана и засунул туда руку. Нащупав несколько витаминных батончиков, он вытащил пачку и начал их пересчитывать.

— Шесть штук, — устало пробормотал Эрон в пустоту.

По плану выжившего, один батончик приходился на один день. Взяв одну штуку и засунув себе в передний карман комбинезона, чтобы полакомиться чуть позже, пока остальные вернулись обратно в ранец.

Далее Эрон снял флягу со своего пояса. Он немного потряс ее, как бы проверяя, сколько же в ней осталось. А осталось в ней чуть меньше половины. В принципе одного глотка в день будет достаточно, чтобы продержаться до нужного пункта назначения.

Тем не менее Эрону пришлось откинуть на время лишние мысли. Сейчас он должен идти дальше. Ему придется идти весь день, пока огромное светило не сядет. Без лишних раздумий, он взял и закинул рюкзак себе за спину, после чего пополз к выходу.

Бесконечные песчаные дюны, опаляемые необычно огромным солнцем, вместе с черным небом на фоне, где, как хлебные крошки, были рассыпаны миллионы еле видимых звезд, встретили Эрона на выходе. Единственное мыслящее существо на этой планете наблюдало за этой чарующей картиной. Не успел Эрон высунуть свою голову, как капли пота уже собрались у его висков.

— Ну ладно, — сказал он самому себе. — В путь.

У самого выхода в его глазах потемнело, от ощущения невыносимого жара и безумной яркости. Но, пытаясь это пересилить, Эрон полностью выбрался оттуда, выпрямился и почувствовал, как обжигающий свет впивается в каждую часть его тела. На него, словно бы взвалили несуществующий дополнительный вес, который с каждым днем будет становится все тяжелее и тяжелее. Его глаза постепенно привыкали к здешней обстановке. Он прикрыл голову импровизированным капюшоном из разорванной куртки. К своим ботинкам Эрон привязал пару продолговатых обломков от крыла, как своеобразные лыжи, чтобы ноги не проваливались в песок при передвижении. Ухватив рюкзак двумя руками и по компасу определив нужные координаты, пилот двинулся вперед. Но вдруг что-то его остановило. Он взглянул на пещеру, которая хотя бы на одну ночь сделало его путешествие чуть легче, с благодарностью. Пилот сильно сомневался в том, что дальше ему удастся повстречать такие же убежища. Но ему нужно двигаться дальше, по-другому никак. Остаться здесь — верная смерть.

Повернувшись обратно, Эрон двинулся дальше, используя странную походку, которой их учили на уроках выживания — как ходить, будучи в лыжах по снегу. Только вот вместо снега был песок, но в принципе он мало чем отличался от снежных сугробов. Поэтому такую технику ходьбы можно было использовать даже на такой поверхности. Эрон делал длинные скользящие шаги то одной ногой, то другой. У него, конечно, не было длинных палок, чтобы отталкиваться от земли. Поэтому его руки просто крепко держали лямки рюкзака для минимального равновесия.

Так он и двигался вперед, а каждый его шаг сопровождался сильным ритмичным выдохом. Иногда с востока шел небольшой ветерок, подбадривающий путешественника. Тем не менее Эрону было не очень-то и легко. Ночью он не смог как следует отдохнуть, поскольку ему было приятно впитывать в себя холод, особенно после многочасовых прогулок, под безумно палящим солнцем. Чтобы хоть как-то скрасить свой путь и отгонять плохие мысли, в его голову пришла достаточно старая мелодия из какого-то старого фильма. И хоть Эрон ненавидел музыку в целом, в этот момент ему захотелось отвлечься от насущных проблем, начав бубнить себе под нос ту самую мелодию. Но вместе с этим, возвращались и воспоминания. Особенно Сара.

Однажды они попали под дождь, когда шли с показа старого вестерна. Быстро спрятавшись под ближайшей крышей, она села на ступеньки у какого-то заброшенного здания и начала напевать эту мелодию, пока еще молодой Эрон, не имея особого опыта общения с женским полом, пытался завести хоть какой-то разговор. В конце концов Сара перестала петь, и они вдвоем просто остались сидеть и слушать песнь дождя.

Вспоминая это, Эрон невольно улыбнулся, проходя очередную песочную яму. Вместе с нахлынувшими воспоминаниями, его пение становилось все громче и громче. Пока он не начал орать в полную силу. Теперь безумный, неумелый и несвязный ор разносился по всей бесконечной пустыне. В какой-то момент изо рта Эрона начала вылетать слюна. Заметив это, он сразу прикрыл рот:

— Ты что делаешь? — Он ударил себя по лбу. — Не прошло и часа как тебе уже что ли башку припекло? Ты же понимаешь, что попросту тратишь свою выносливость и влагу. Прекращай свое ребячество! Будешь петь в караоке на станции, а сейчас тебе, идиоту, нужно эвакуироваться, а не сходить с ума. — Так на таких упреках и закончились исполнения старой, ныне забытой мелодии за авторством пилота Эрона.

Солнце незаметно взошло в свой зенит. Тень, отбрасываемая Эроном, исчезла под ногами. Когда он заметил это, то сразу же рухнул в песок. Расстегнув лямки, он поставил рюкзак перед собой, почувствовав облегчение. Затем пилот жадно съел тот самый батончик из нагрудного кармана и отстегнул фляжку с пояса. Та была немного нагрета, поэтому путешественник пытался обхватить ее так, чтобы не обжечь пальцы. Затем он ощутил, как горячая вода льется по языку, попадая в горло. В этот момент Эрону казалось, что сейчас чуть ли не лучший момент в его жизни, чувствуя прилив энергии и воодушевления. Но вдруг его рука машинально отдернула питье. Видимо, его тело дало ему знак, что нужно оставить припасы на последующие дни. Поняв это, он убрал флягу, оставшись сидеть в песке, пытаясь собраться с мыслями.

— Эй, солнышко! — сказал он огромному яркому шару над головой. — Может ты перестанешь светить наконец? Да и зачем тебе разрушать эту планету, а?

Планета 451 медленно, но верно, движется в сторону солнца. Эрон узнал об этом прямо перед началом операции и что, ни в коем случае, не следует на нее лететь. Все это происходит из-за каких-то проблем космического масштаба, о которых Эрон ни имеет ни малейшего понятия. Поэтому через несколько недель вся эта пустыня сольется с огромных звездой, ни оставив за собой даже пылинки.

К полудню теплый ветер немного усилился, Эрон это понял по небольшим песчаным вихрям в некоторых местах. Отдыхающий смотрел на это, поскольку больше никакой другой радости для глаз здесь не было. Когда ветер пришел к нему, он зажмурился, чтобы сконцентрироваться на ощущении вялой свежести.

Распахнув свои красные глаза, Эрон вдруг разглядел странные очертания далеко впереди. Сначала пилот подумал, что это очередной мираж, но приглядевшись внимательнее, он смог различить полноценный силуэт. Эрон резко встал, потянув за собой рюкзак, и поднял над своими глазами ладонь, чтобы хоть как-то закрыться от солнца.

Впереди показался человек.

Сердце Эрона начало бешено биться.

— Эй! — крикнул он. — Сюда! Сюда!

Пилот бросил рюкзак обратно в песок, начав махать двумя руками над головой, тогда как ноги сами понесли его в сторону нежданного незнакомца. В этот самый момент у Эрона появились ранее потерянные силы. Он бежал, пытаясь как можно скорее добраться до человека.

«Наконец-то! Я спасен, спасен!» — торжествовал Эрон мысленно. Причем он напрочь забыл про свою технику ходьбы, шлепая железками по песку, словно пингвин.

Эрон начала задыхаться. Пот катил с него градом, а солнце каждым шагом будто бы все больше прожигало его глаза, отчего приходилось их закрывать, чуть ли не двигаясь вслепую. Когда до фигуры осталось считанные шаги, она исчезла прямо перед его носом.

— Нет! — кричал Эрон. — Нет! Этого не может быть!

Это оказался мираж.

Эрон упал на колени, сжав свои кулаки, и стал бить ими в то место, на котором должен был стоять живой человек. Пилот бы сейчас заплакал, только вот казалось, что в нем недостаточно жидкости для такого дела. Эрону захотелось зарыться головой в землю, словно страус. Его лоб опустился на песок, ощущая обжигающий жар.

— Ты и вправду думал, что здесь кто-то есть?! Идиот! Сраный, наивный младенец! — бранил он себя вслух. — А ведь ты купился на игру своего воспаленного воображения! Про это же рассказывали в академии! Как ты мог такое забыть?! — Каждое свое слово он сопровождал избиением песка, пытаясь истратить свое разочарование и гнев хоть куда-нибудь.

В конце концов Эрон поднял свое лицо. Оно было красным и все в песке.

— Вот черт! — Его вдруг осенило. — Рюкзак!

Сказав это, он резко повернулся назад. Рюкзак лежал в том месте, где его и оставил, но тот уже успел немного погрузиться в песок. Эрон быстро встал и, уже чуть менее быстрым шагом, побежал к выброшенному добру. Добежав, Эрон одним резким рывком поднял рюкзак с земли. С него начали сыпаться горстки песка, сдуваемые ветром. Эрон накинул его на плечи, после чего встал в ступор.

Его лицо сильно жгло, да так, что левый глаз немного подрагивал от боли.

— Ты меня пугаешь, — обратился он к самому себе. — Я никогда не думал, что дойду до такого.

А ведь это было правдой. От одного из лучших молодых пилотов остались лишь воспоминания. Будто бы все, что было до попадания на эту планету, являлось лишь яркой фантазией. Все эти самокопания пожирали разум Эрона. Но тот понимал, что нужно забыть об этом на какое-то время, поскольку ни к чему хорошему эти мысли не приведут.

Наконец Эрон накинул выброшенный рюкзак, застегнул лямки и снова сверился с компасом. А когда он нашел нужное направление, двинулся дальше. Благо, что все эти игры воображения заняли у него не больше времени, чем предусмотренный привал. Колоссальное солнце все еще высилось над его головой, а значит, нужно продолжать путь вперед, пока оно не сядет.

Ноги Эрона изнывали от усталости. Пот стекал по его лицу ручьями, иногда подбирая мелкие песчинки и уводя с собой вниз. Шок от произошедшего уже спал и практически забылся, вместе с солнцем, которое медленно клонилось к горизонту. Заметив это, он начал искать место для привала. Было очевидно, что такого места, как та пещера, он уже найти не сможет. Но, по крайней мере, пилот заметил небольшое углубление в песке между двух небольших песчаных холмов, которое сможет защитить его от усилившихся вихрей. Эрон направился туда, периодически осматриваясь по сторонам.

И вот, он добрался к этому месту. Выглядело оно, к слову, неплохо, особенно если сравнивать с прежними местами ночевки, то это находится не на последнем месте. За пару минут Эрон смог подготовиться ко сну, накрыв себя большим разноцветным покрывалом, некогда бывшим флагом Станции Четыре, и положив под голову рюкзак, как подушку, чтобы затем свернуться калачиком. Только сейчас Эрон почувствовал ужасный голод и жажду, но в то же время чувство усталости принесло с собой сильнейшее желание заснуть, поэтому пилот мигом провалился в сон, не успев даже подумать о еде.

Когда его глаза сомкнулись, то объятия мира грез захватили его с головой. В его воспаленные сны проникали образы уже позабывшегося прошлого. Все они вихрем крутились вокруг него, хаотично приобретая различные формы. Так, одно из них уже на момент пробуждения будет вызывать в нем не особо приятные ощущения. Ему приснился тот самый разговор с Рэндаллом.

После очередных нудных лекций о важности тех или иных оперативных инструментов, Эрон и его друг Рэндалл вышли на улицу. Завернув за угол, туда, где обычно они проводили время в перерывах между уроками, Рэндалл спросил Эрона про Сару. Это была девушка на два года младше их обоих, учившаяся на факультете Медицины. Они познакомились совершенно случайно, когда Эрон сломал руку на одном из практических занятий. Его привели в медицинский отсек, где в это же время проходила практику Сара. Именно ей дали возможность заняться Эроном. А он невольно завел с ней разговор о фильмах. Как оказалось, молодая медсестра тоже увлекалась старым кино. В какой-то момент Эрон позабыл о своей новой проблеме, обнаружив себя уже у нее в квартире, окруженным множеством постеров фильмов прошлых веков.

— Ну, — сказал Эрон смущенно. — Если честно, то я ее не особо знаю, мы с ней лишь один день общались и потом, если случайно видимся, то говорим друг другу «привет-привет» или «пока-пока», и на этом все.

Это неправда. Они встречались, но скрывали это, поскольку, по словам Сары, ее семья достаточно консервативная, не желающая даже думать о том, что у их столь умной дочери имеются хоть какие-то отношения.

— Ясно, — ответил Рэндалл. — Но все же, если бы у тебя была возможность, ты бы ей вдул?

Тут лицо Эрона залило краской.

— Да пошел ты, — ответил он. — Я до сих пор на знаю ее фамилии, а ты порешь такое.

— Да не ври, я же вижу, что ты ей не безразличен.

Эрон отвернулся от друга в мальчишеском смущении, ничего не ответив.

— Ну вот, видишь, я же «Рэндалл Всеведающий»!

Такое глупое прозвище он получил, когда в детстве они любили отыгрывать фэнтезийные роли в школе начальной подготовки. Однажды Рэндалл нашел какой-то старый красный плащ, вместе с древней толстой книгой, пока в 22-ом веке бумажная книга ценилось в целое состояние, когда все человечество перешло на электронный формат. Вооружившись этим массивным томом, Рэндалл любил ходить за каждым проходящим мимо школьником, проговаривая какую-то ерунду, но свои слова он всегда дополнял той самой фразой:

«Рэндалл Всеведающий все видит, все слышит и все знает, а тебе не дано, поэтому молчи и слушай дальше». — После чего продолжал свою тираду пока ему самому это не надоест.

Вспомнив это, Эрон рассмеялся. Рэндалл ответил язвительной улыбкой, которая, как считал Эрон, является его характерной особенностью. Смех постепенно сошел на нет. Теперь оба стояли и смотрели на пролетавшие над их головами космолеты.

— Как думаешь, мы сможем полетать на этих штуках? — спросил Эрон у своего друга.

— Ну конечно, а как же еще? — ответил тот.

Так проходили месяцы. Скоро наступила пора экзаменов, и именно в этот период Эрон и Сара сблизились как никогда. Рэндалл и Эрон сдали экзамены успешно, что позволило им уже через какое-то время начать заниматься по полноценной программе практической подготовки пилотов. И как раз в этот момент истории человечества и началась война с пришельцами.

Эрон проснулся от того, что он не мог дышать. Резко раскрыв свои глаза и подняв голову, он понял, что половина его тела погрузилась в песок, вместе с рюкзаком под головой. Пилот попытался резко вскочить, но у него не получилось. Ноги, как будто бы были намертво прикованы к чему-то под грудой песка. Попытавшись пошевелить ими, он их не почувствовал вовсе. Далее Эрон решил пустить в ход свои руки. Запустив свои ладони под каждую ногу, он пытался встряхивать их, поднимая вверх. Но и этого у него не выходило. Наконец, посидев в таком положение пару секунд, Эрон достал из кармана складной нож, после чего со всей силы ударил им об ближайший холм. Тот вошел по самую рукоятку. Схватившись за нее двумя руками, пилот попытался подтянуться. Сначала ничего не получалось, но затем ноги постепенно поддавались движению и потихоньку стали высовываться наружу.

В конце концов его ноги высвободились из-под груды песка. Эрон перевернулся, почувствовав, как песок прилип к его вспотевшему телу. Встав на ноги, он решил отойти в сторону, держа в руках рюкзак. Итак, видимо, за ночь под ним образовалась песочная яма. В таком месте это неудивительное явление. Тем более Эрон мог предвидеть это еще вчера, но из-за усталости просто-напросто забыл про такую проблему. Яма же выглядела скорее, как воронка, в которую лучше не ступать лишний раз, иначе погрузишься с головой и больше никогда не вылезешь.

После недолгой отдышки на горизонте показалась тонкая красная полоска, предвещавшая наступление утра. Эрон сидел на небольшом холмике, в ожидании чего-то. Но когда небольшой краешек солнца выполз из-за дюн, то он медленно встал и надел рюкзак.

— Лишь бы дойти уже, — пробубнил он себе под нос перед тем, как спустится вниз и продолжить путь.

Шагая по песку, он постепенно приходил к ощущению чего-то непривычного. Как будто что-то было не так. Только тогда, когда его взгляд упал на ноги, то стало понятно — на них не было тех самых импровизированных лыж. А проснувшись, Эрон не помнил, что бы они были рядом с ним. Значит, песочная яма проглотила их, словно то огромное существо в «Возвращении Джедая». От такого мысленного сравнения пилот невольно, но грустно улыбнулся, немного ослабив отчаяние от такой горькой потери, ведь теперь весь свой оставшийся путь, он будет бороться с надоевшим до смерти песком в ботинках.

Солнце медленно вставало из-за песочных дюн. Небо начало окрашиваться в голубоватый цвет, а жар постепенно усиливался, доводя шедшего до неприятного состояния и тела, и духа.

Вот уже два дня Эрон не мог нормально выспаться, поэтому с каждым шагом, его глаза смыкались, и он практически видел сны на ходу. Кончено, вместе с ними и пришли воспоминания.

В свои восемнадцать лет он сдал экзамены на достаточно высокий бал, чтобы у него появилась возможность поступить на столь желанную профессию пилота космолета. Он ведь мечтал об этом с самого детства. Еще с того самого момента, когда его мать рассказала о том, что его умерший отец был ветераном Станционных войн, и погиб во время своей десятой миссии, по защите «сектора Б». Для их семьи отец был героем, чуть ли не святым, к фигуре которого нужно относится с определенным почтением. Эрон желал, чтобы им гордились, ценили и любили также, как и отца. И вот, его мечта скоро осуществится, если не брать в учет будущие многочисленные экзамены, которые нужно еще будет пройти. Но ему было все равно. Если нужно что-то для осуществления задуманного, то он хоть кожу с себя сдерет, но сделает как того захочет. Эта черта была у него в крови.

Причем Рэндалл, лучший друг Эрона, поступил вместе с ним. Ему вообще было все равно на свое будущее. Он просто плыл по течению, не задумываясь ни о чем всерьез. Конечно, ему пришлось постараться, чтобы поступить туда же, куда и Эрон, но у него это, на удивление всех, получилось.

Для двоих друзей настала пора перемен. Теперь в лице общества это уже были не дети, а полноценные взрослые, будущие воины, стоящие на страже Четвертой станции. На лекциях к ним обращались на Вы, а задания уже имели более серьезные требования. Но оба друга смогли быстро подстроиться под образовавшиеся проблемы.

Тем временем Эрон продолжал встречаться с Сарой. В свободное время они гуляли в разных местах по всему городу, вдали от знакомых и друзей, чтобы те не распространяли лишние слухи об их отношениях. Поэтому им приходиться видеться в не очень подходящих для встреч местах по типу заброшенных кафе или дешевых кинотеатров, где они любили смотреть фильмы. Им нравились вестерны или хорроры 20 века. Парочка любила садиться на последний ряд, чтобы их беззаботных смех или периодические поцелуи не доходили до других немногочисленных зрителей в зале. А когда наступал вечер, то оба прощались на выходе и расходились, в надежде на скорую встречу.

Так проходили цикличные месяцы учебы, пока не наступила война. В созвездии Альфа была обнаружена раса неизвестных разумных существ, имеющие доступ к продвинутым технологиям, которых людям до сего момента оставалось только мечтать. Сразу после встречи мирных послов с обеих сторон, начались беспощадные битвы, уже на территории людей. Каждый день приходила информации о захвате или уничтожении крупных станций. Враг был селён и грозен, отчего со стороны людей требовались решительные меры. Поэтому всех учащихся на военные профессии получили ускоренное продвижение по обучению. Эрону и Рэндаллу в кратчайшие сроки пришлось смириться с тем, что мирной жизни им придется ждать еще не скоро. Но, с другой стороны, они были рады, ведь у них появилась возможность проявить себя в сложившихся обстоятельствах. Поучаствовать в боях, в конце концов! В течение полугода Эрон полностью сконцентрировался на обучении, практически не встречаясь с Сарой. Она заметила, как их невинные разговоры о кино, постепенно перетекли на монологи молодого человека, жаждущего скорейшего боя. В то время, как Сара все больше боялась и отдалялась от него.

— Может поговорим о чем-нибудь другом? — раздражённо спросила Сара, уже не в силах выслушивать рассказы Эрона о войне, сидя в зале кинотеатра

— Тебе не интересно? — удивленно произнес он и покосился на нее, пока на фоне продолжался какой-то дешевый хоррор из восьмидесятых. — Я ведь скоро на войну отправлюсь! Конечно, я не могу говорить ни о чем другом, как об этом!

— Тогда разговаривай об этом сам с собой, — ответила Сара, после чего встала и громко вышла из зала, пока Эрон пытался понять, что вообще происходит.

По идее, он тогда должен был догнать ее, признаться в любви и извиниться, но в силу своего юного возраста, просто пожал плечами и продолжил смотреть фильм как ни в чем не бывало.

— Гребаный идиот, — прошептал Эрон себе под нос. — Я бы все отдал, лишь бы вернуться тогда. В тот день…

Вдруг он споткнулся об что-то и чуть не упал. Вернувшись из сонных размышлений, Эрон уже более осмысленным взглядом окинул пространство вокруг себя. Его глаза уловили еле видимое мерцание под ногами. Сначала он подумал, что это очередной мираж, как было с тем силуэтом, но, наклонившись, снова возникло более яркий блик света. В этот момент его нос впился жуткий запах гноя, тогда как под ногами почувствовалась вибрация, словно земля задрожала. В мыслях у него крутились тысячи соображений о том, что же это такое. Пока неожиданно, как гром среди ясного неба, Эрон догадался в чем дело.

Пилот резко отскочил назад. Его взгляд был решителен как никогда. Эта перемена была связана с возникшим воспоминанием об наискучнейших учебниках, которые их заставляли читать во время обучения. Ему на ум пришли строчки о подземных существах, обитающих на некоторых планетах, где имеются проблемы с водой. Там живые существа приспосабливаются брать жидкость из самых недр почвы, обитая под землей, при этом добывая пищу на поверхности.

Следуя тем, ранее забытым инструкциям, нужно найти более твердую поверхность, поскольку существо, вероятно, чувствуют вибрацию на поверхности, ориентируюсь в пространстве. «Но как можно найти устойчивую почву посреди пустыни?» — задумался Эрон. За все время путешествий по этим краям он только один раз встретил древнюю пещеру, скорее похожую нору. Дрожание с каждой секундой нарастало, становясь все более зловещим. Оно то усиливалось, то становилось еле ощутимым, но Эрон смог чувствовать примерные размеры этого существа.

В этот момент пилот стоял на месте, понимая, что если он сделает еще хотя бы один шаг, то, скорее всего, станет трупом. Но тут, вдруг все стихло — никаких звуков, никаких дрожаний. Эрон продолжал стоять на своем месте в ожидании. На долю секунды он даже подумал: «А не показалось ли мне?»

Эти мысль отлетела, как пуля из пистолета, когда из песка резко выпрыгнуло существо. Взрыв песка ослепил Эрона. Он выставил перед собой руки, чтобы хоть как-то защититься от волны пыли. За несколько мгновений, казавшиеся ему целой вечностью, Эрон смог разглядеть огромного червя. Его толстое тело покрывала чешуя как у змеи, только она имело подобие брони или даже панциря. Этот монстр высунулся в полный рост, желая самому посмотреть на пришельца в виде пилота «Черного Всадника».

Эрон отступил на два шага. Страх вместе с иступленной решимостью заполнили все его тело с ног до головы. Бежать было некуда, тем более это существо чувствовало себя, как рыба в воде, передвигаясь под землей. Единственный выход — сражаться.

К Эрону пришла новая, по его мнению, рациональная мысль. Не раздумывая более, он отпрыгнул назад, после чего быстро снял свой запачканный рюкзак, расстегнул лямки, нашел нужный карман и достал оттуда нож. Червь, в свою очередь, не стоял на месте. Увидев, что странное существо предпринимает какие-то действия, оно снова закопалось в землю, но на сей раз не так глубоко, словно змея под одеялом, ползая вокруг своей жертвы, выжидая удобного момента, чтобы нанести удар.

Эрон отбросил рюкзак в сторону, чтобы тот ему не мешал во время схватки. Он уже принял боевую стойку точно так же, как его учили на занятиях самообороны в академии. Его ожесточенный взгляд следил за ползающей фигурой, не мигая. Червь отполз подальше, словно ощущая исходящую от жертвы угрозу. После чего оно остановилось, будто бы вспомнив местонахождение своей жертвы, чтобы затем резко двинуться волной в сторону Эрона. Вихри песка разносились по сторонам из-за безумной скорости, пока Эрон пытался сконцентрироваться. С каждой секундой волны все ближе приближались навстречу, а когда те уже были на расстоянии вытянутой руки, Эрон высоко подпрыгнул.

В этот момент червь выпрыгнул из-под земли. Но тот не ожидал, что человек будет находиться в воздухе. Эрон двумя руками ухватился за толстую тушу этого существа, отчего нож чуть не выпал из его рук, но он сумел его удержать и обхватить тело существа покрепче. Червь почувствовал странный лишний вес на себе, начав сильно извиваться, пытаясь сбросить с себя Эрона. Пилот держался крепко, как мог, вместе с этим выжидая того момента, когда можно будет нанести удар. Существо продолжало свои тщетные попытки отбиться несколько минут, показавшимися Эрону вечностью. Но затем червь вдруг перестал брыкаться.

— Наконец-то, — произнес пилот вслух.

Подняв нож выше своей головы, он ударил со всей силы в промежутках между рифлёным панцирем, вогнав оружие в плоть по самую рукоятку. Монстр издал глухой, но отчетливый звук, походящий на крик, после чего начал бешено кружиться в воздухе, периодически ударяясь об песок, поднимая облака пыли.

В последний момент Эрон успел отпрыгнуть с существа и отбежать на безопасное расстояние, наблюдая за агонией своего врага. Судя по реакции червя, было понятно, что такое ужасное ощущение как боль, он испытывал впервые. Иначе, червь уже убил бы Эрона, даже не отозвавшись на удар какого-то маленького человечка.

Теперь Эрон, подняв выброшенный рюкзак, обдумывал свои следующие действия. Только сейчас он вспомнил, что оставил свое единственное оружие в самом противнике. Но в данный момент это неважно, ведь нужно как можно скорее сбежать от червя. Но как это сделать? Тут в его голову пришла идея. Не раздумывая, Эрон снял рюкзак и начал в нем копаться, пока червь уже понял, что его жертва куда-то пропала, перестав извиваться, снова зарывшись в песок.