Помоги проекту - поделись книгой:
— Чувствую, что Вы меня презираете.
— Это не так. Вероятно, Вы сами презираете себя, но легче думать, что это делаю я.
— Ой, ладно, признавайтесь, док, всем станет легче. Понятно же, что с таким пропащим как я сложно. Только не смотрите своим излюбленным взглядом, будто я бедняжка, а Вы благородный спасатель. Благодарностей не ждите, попили моей крови достаточно за этот год.
Короткий взгляд на часы приносит мне чувство облегчения.
— Боюсь, Зайка, странно употреблять это слово, конечно, но наше время подошло к концу.
Зайка сверяется с часами и разводит с улыбкой руки:
— Ни минутой больше, как всегда, док. Вы о своих границах всегда хорошо заботитесь. А я, кажется, понял, что ненавижу ограничения. Искусственно это всё. Терапия туда же. Одна боль и вред. Больше я ограничивать себя этими искусственными отношениями не хочу.
Зайка обводит глазами кабинет, встаёт со своего места и направляется к выходу. Я спешу встать следом. Забинтованной рукой поднимаю венец, беру пакет с мёртвой птицей и протягиваю Зайке:
— Простите, что не смог быть Вам полезен. Не забудьте свои вещи.
Зайка прячет голову в сумке, замирает на пару мгновений, затем медленно, словно передавая часть себя, протягивает венец обратно мне:
— Оставьте себе как подарок от меня, я своё отстрадал. Загрыз я себя с Вами, хватит. Пожалуй, и с Ленкой съедусь сегодня. Вот, кажись, док, я сам себя исцелил, прямо сейчас.
Зайка исчезает за дверью, и я завороженный остаюсь стоять и слушать его исчезающий голос:
— Я с малых лет не умею стоять — в строю.
Меня слепит Солнце, когда я смотрю — на флаг.
И мне надоело — протягивать вам свою
Открытую руку, чтоб снова пожать — кулак…
— Какая же он сволочь. Идиот и садист, — говорю я громко закрытой двери и тут же прислушаюсь, не слишком ли рано я расслабился.
Шаги совсем стихают, и я смотрю на свою одинокую тень на белой стене. Конечно, не могу удержаться и надеваю венец. Тень от шипов угрожающе заполняет почти всю стену. Как же страшно признавать, что сделать такому человеку хорошо можно только через собственную боль. Но я не стану помогать тебе. Я дам тебе отпор. Я закрываю глаза и представляю, как кулак моего отца, направленный мне в голову, протыкают шипы. Жёлтые шарики рассыпаются по всему полу кабинета, и я, наконец, иду домой.
Поделиться книгой: