Наследие прошлого. Сопротивление

— Отлично, когда покинете километровую зону, держите курс на точку сбора, вас должен встретить наш человек, он введёт вас в курс дела. Как поняли?

— Что это за секретность такая? Пойди туда не знаю куда… — послышался голос Лихача

— Согласен, кхм кхм, попахивает жареным — закашлявшись добавил Горелый.

Ахах, ну ты выдал — посмеялся Лихач.

— Тише парни — обратился к бойцам Егоров.

— Понял вас, ястреб! Конец связи. — ответил лейтенант.

Все слышали? — спросил Волжаев. — На счёт секретности не ко мне, я знаю не больше вашего.

* * *

"Командный центр операции. За час до основных событий"

— …нужно решить эту проблему, найдите кого нибудь, кому можно это доверить. — обратился к подчинённым Курбатов.

— Мы уже связались с лейтенантом Волжаевым — обратился к генералу один из операторов.

— Подождите, это тот которого хотели отправить под трибунал из за неподчинения приказу? Вы с ума сошли, сержант?!.. — генерал ненадолго задумался.

— Больше ни с кем связаться не смогли, капитан Черин и старший лейтенант Булин либо убиты, либо пропали без вести.

— Аа хрен с ним, имеем то что имеем. — произнес генерал, а про себя подумал, что бывали случаи когда и он сам не выполнял приказы командования, но в итоге удавалось выйти сухим из воды.

— Товарищ генерал! — начал оператор командного центра, обращаясь к полноватому, широкоплечему мужчине лет шестидесяти.

— Разведка засекла неопознанный объект, огромных размеров, в небе в тридцати километрах от цели. Как мы и предполагали, объект медленно движется прямиком к полю боя. — солдат замолчал, но через пару секунд методичных манипуляций с клавиатурой продолжил. — Вывожу на главный экран получаемую картинку.

Все признаки указывают на то что это командный корабль.

— Не понял, а где сам корабль? — в недоумении спросил, генерал Курбатов пытаясь разглядеть в чистом небе хоть намек на технику арахноидов.

— Объект практически невидим, лишь слабые контуры и слабое радиоактивное излучение выдают его, по предварительным подсчётам его габариты составляют около ста пятидесяти метров в ширину и около четырех ста метров в длину.

— Отлично, передайте капитану Череду чтобы открывал огонь по готовности! Если дело выгорит, у нас ненадолго появится преимущество. — сказал генерал Курбатов и продолжил наблюдать за действиями своих подчинённых теперь уже через два монитора: один из них выводил видео с дронов зависших над полем боя, а на одном он ви карту местности вокруг комплекса пришельцев с отметками трекеров солдат и предполагаемым расположением противника, второй же выводил обстановку прямиком из расположения спецотряда капитана Череда, где уже вовсю шли приготовления к удару по командному кораблю.

Генерал стоял на ступенях посреди командного центра, устроенного на базе центра управления полетами. Руки бывалого вояки были убраны за спину, а площадка седых волос добавляла сходства с героями боевиков девяностых годов двадцатого века.

— Товарищ генерал, ракеты запущены! — доложил один из операторов.

На мониторе появились несколько ракет стремительно отличающихся от земли, сначала были видны только три, но после к ним присоединились ещё четыре, и ещё одна запоздалая. Вот уже смутно вырисовывался контур самого корабля, это было все равно что смотреть на небо, но на переднем плане застыла бы стеклянная банка. Ели не знать что искать, то случайный наблюдатель ничего бы и не заподозрил, удивительно как вообще разведка смогла засечь корабль.

Внезапно корабль стал видим невооружённым глазом, как и докладывали ранее, это был огромных размеров летательный объект, по форме он приближенно напоминал овоид, большая часть поверхности состояла из шестиугольников, своеобразных пчелиных сот, а сам корабль был похож на летающий улей. Корабль был усеян своеобразными невысокими шипами, роль которых была совершенно неизвестна.

— Да чтоб тебя! Таких громадин я раньше не видал. — почти неслышно произнес оператор. — Генерал, объект убрал маскировку!

— Но для чего? — вслух рассуждал Курбатов.

— Ответный огонь! Они атакуют!

Экран озарил яркий белый свет и на мгновение корабль пришельцев исчез из поля видимости, а потом и вовсе экран заполонили помехи.

Генерал перевел взгляд с монитора на подчинённых, но с места не сдвинулся.

— Сержант, доложить!

— Да, да, пытаемся с кем нибудь связаться! — ответил суетящихся подчинённый.

В это время, на втором мониторе, где дроны наблюдали за полем боя, появились необычайно больших размеров пауки, а ударные группы стали сообщать о превосходстве противника и просить огневую поддержку.

— Товарищ генерал, — спустя минуту обратился сержант к командиру. — из полусотни человек спецотряда осталось лишь двое, они сообщают что все остальные уничтожены и техника в том числе. Вражеских корабль существенного урона не получил и продолжает движение. Большинство ракет было перехвачено ещё на подлёте.

— Хотя… они сообщают, что по крайней мере одной из ракет удалось достигнуть своей цели и они наблюдали небольшую дыру в корпусе, а это значить что щиты, которые были на всех ранее встречаемых кораблях арахноидов, повреждены.

— Хоть какие то хорошие новости! — произнес генерал Курбатов. — Вызовите птичек, пусть разнесут это корыто.

— Товарищ генерал, у нас нет свободных штурмовиков, лишь пара истребителей и два десятка бомбардировщиков.

— Да твою ж! — разочарованно начал генерал. — И на земле у нас никого нет.

Генерал нервно зашагал между рядами с аппаратурой, затем остановился глядя в одну точку и спустя минуту, молча, забрал свой китель и поспешно направился вниз в сторону выхода, не обращая внимания на вопросы сержанта.

* * *

Две высотки уже показались на горизонте, когда позади вертолёта раздались раскаты взрывов.

— Что это, мать его, такое?! — встревожился Горелый.

— Вот это жахнуло — послышался в салоне голос Егорова.

Заинтересованный Кардашев посмотрел в зеркало заднего вида вертолета, чтобы оценить обстановку, но тут же отпрянул. Смотреть туда было все равно что смотреть на белый монитор, тем более на контрасте с пришедшими сумерками.

Иван Волжаев подошёл к переговорному устройству и обратился к пилоту — Кардашев, доложить обстановку.

— Товарищ лейтенант, мы вовремя убрались с поля боя. Где то в той стороне до сих пор стоит зарево, сначала и вовсе была яркая вспышка, а через время прямо над нами промчались пару мелких объектов. Рискну предположить что это наши!

— Будем надеяться, старина. Конец связи.

— Не знаю как вы, парни, но я каску надену — громко произнес Волжаев, снимая с карабина шлем. — Такими маневрами наши могли привлечь вражеские корабли, так что лучше быть наготове. Вертушка против них не выстоит.

— Здравая мысль, това… — начал Егоров, но его прервал взрыв.

Взрыв! вспышка!.. задняя часть вертолёта исчезла, в темноте а вместе с ней и часть экипажа. Сирена пищала, но Волжаев ее не замечал, Лейтенанту ничего не оставалось как вжаться покрепче в чудом уцелевшую скамью с фиксирующими его ремнями. Безумное вращение вертолёта не давало сосредоточиться и секунды падения превращались в целую вечность…

— Ааа! Мать его! — слышался чей то крик в голове лейтенанта.

— Кто нибудь! Ааа! Отвали тварь!

— Да чтоб его — пытаясь открыть глаза, произнес приходящий в себя лейтенант.

Пару раз моргнув, он огляделся. Вокруг него все было покрыто какими то странными нитями, лишь когда он окончательно пришел в себя, до него стало доходить, что эти нити есть ни что иное, как часть кокона.

* * *

— Да вашу ж за ногу! Почему хоть раз!..Ну хоть разочек, все не может пойти по плану! — возмущался, вышедший из здания генерал.

Он быстро шел по территории импровизированной авиабазы, располагавшейся на территории бывшего взлетно-посадочного комплекса. Территория выглядела брошенной и этому было объяснение: более двух тысяч человек, среди которых были как регулярные войска так и добровольческие формирования, как мужчины так и женщины были одновременно отправлены на штурм нескольких стратегически важных объектов. Тогда территория базы опустела, здесь остались лишь три оператора, следивших за полем боя, два радиста и сам генерал Курбатов, отказавшийся от охраны в пользу штурмовой группы.

— Ну что старина, послужим ещё немного? — заворачивая к двери ангара с самолётами сказал генерал глядя в темноту.

Щёлк…По всему потолку помещения вразнобой начали вспыхивать лампы, сопровождаемые характерными звуками.

Лампы выхватили из темноты помещения белые ровные контуры величественной машины. Ту — 160, старая но надёжный бомбардировщик, получивший за свой цвет и форму прозвище "Белый лебедь"; машина, которой не было равных в прошлом столетии. Этот экземпляр уже успел проявить себя в сражении с арахноидами, но вернулся с последнего задания так и не отработав по цели, с заклинившим механизмом, и ядерной боеголовкой на борту. Так как времени на починку не оставалось, а численность пилотов была ограничена, самолёт было решено оставить в ангаре.

Генерал дёрнул рубильник на электрощите и ворота ангара начали разъезжаться в стороны. Курбатов подошёл к самолёту, импровизированную лестницу от которого, в суматохе, так и не стали отцеплять и поднялся по ступеням к самому люку, после чего перелез внутрь и вместо того чтобы смотать лестницу принял решение ее просто напросто отцепить. Лестница свалилась на бетонный пол ангара, а следом за ней захлопнулась крышка люка машины.

Генерал сел в кресло пилота, осмотрел панель и погрузился в раздумья. Он вспоминал молодые годы и то чему их учили в летной академии. На мгновение он даже вспомнил свои студенческие годы, казармы и товарищей, с которыми он после прослужил большую часть жизни. Добрая ухмылка появилась на его лице на мгновенье, но он тут же откинул все лишние мыли и принялся запускать аппарат.

Не прошло и минуты как реактивные двигатели зашумели и самолёт двинулся к воротам ангара.

— Центр, прием! Говорит генерал Курбатов! — обратился генерал, удерживая палец на переговорном устройстве.

— Товарищ генерал? Где вы? — послышался голос сержанта из динамика.

— Сержант, посмотрите на взлётную полосу, ангар номер 8! — произнес генерал.

— Что вы задумали? Куда вы… Неужели…

— Правильно соображаешь сынок! — уже выруливая из ангара на взлётную полосу сказал Курбатов. — Кстати, в мое отсутствие вы лейтенант будете за главного… И да, вы не ослышались, не могу же я оставить часть без офицера.

— Спасибо за доверие, товарищ генерал! Я вас не подведу!

— Вольно, солдат! — произнес Курбатов. — Отключите зенитные комплексы на время взлета. — добавил командир.

— Вас понял — отозвался солдат. — ПВО отключено, товарищ генерал! — спустя минуту добавил новоиспеченный лейтенант.

— Понял вас, земля. Докладывать мне обо всех изменениях в плане. Конец связи.

Самолёт начал движение. Набор скорости происходил быстро. И вот уже шасси оторвались от земли. Десять, двадцать, тридцать метров над землёй и вот уже самолёт стал виден лишь на радарах.

* * *

Волжаев пытался обнаружить слабое место в коконе из склизких, но таких твердых нитей, сковавших его тело как смирительная рубашка. Ноги были плотно сомкнуты, левая рука плотно прилегала к туловищу, а вот правая почему то была согнута в суставе, а ладонь оканчивалась аккурат возле лица пленника. После череды неудачных попыток пошевелить хоть одной из конечностей, правая рука все таки поддалась, видимо лопнул один из импровизированных хомутов. Хода руки хватило лишь на то, чтобы убрать липкие нити из области лица.

Лейтенант снова мог видеть, чувство тревоги от замкнутого пространства немного утихло, но за ним пришло более неприятное ощущение…липкий страх неизведанного.

— Охренеть — подумал ошарашенный увиденным солдат. — Какая же все таки мерзость.

Лейтенант обнаружил себя подвешенным посреди большого зала состоящего из черных волокон, напоминающих мышечную массу, которая словно была пропитана густой слизью. Из зала уходило множество туннелей во все стороны, а стены были испещрены множеством углублений, в которых он увидел десятки, таких же коконов, как и тот в котором он сам был затрачен. Большая часть коконов была белая, но некоторые отличались, на них виднелись багровые пятна, и если присмотреться, сама их целостность была нарушена.

— Вот дерьмо! — поняв что его может постигнуть та же участь что и хозяев тех коконов, Волжаев оживился. — Надо отсюда выбираться!

Только лишь лейтенант подумал о пробеге, как в помещении появилось двое пауков, а за ними пожаловал один из их гуманоидных командиров. Вместе они направились в сторону землянина, Волжаев было приготовился к худшему, но, не доходя пары тройки метров до него пауки арахноидов остановились напротив кокона в углу помещения. Командный паук поднял руку над коконом и легко и непринужденно провел сверху вниз по сковывающих нитям. Кокон раскрылся словно свежий шов на коже, и из него показалось лицо Горелого.

— Твою ж… — пронеслось в голове Волжаева.

Послышались стрекочущие звуки, похожие то ли на звук производимый стрекозами, то ли на пощелкивание кузнечиков. По всей видимости командный звук отдал какой то приказ и его сопровождение быстро скрылось в одном из темных тоннелей уходящий неизвестном направлении.

— Парни вы тут? — послышался голос сержанта, понемногу приходящего в себя. — Нифига не вижу. Фу! Вот черт, Лихач, это у тебя изо рта так воняет что ли?

Существо с интересом рассматривало пленника и потрескивало своими жвалами.

— Аа! Мразь, уйди прочь! — видимо приходя в себя воскликнул Егоров.

Пришелец закричал прямо в лицо сержанта, то ли дразня его, то ли стараясь его заткнуть. Это было что то среднее между леденящим душу криком лисы и плачем ребенка. Казалось, даже у Волжаева волосы стали дыбом, но он не мог посмотреть на себя и проверить это.

— Фу! Тебя мама зубы чистить не учила? — съязвил сержант.

Пришелец яростно застрекотал и его правая конечность устремилась в сторону пленника. Четыре похожих на пальцы заострённые отростка сомкнулись на шее солдата, по двое с каждой стороны. Жвала все это время не прекращали размеренно трещать, арахноид словно пытался запугать человека хотя прекрасно понимал что тот может лишь догадываться о смысле сказанного, тем ужасней это все выглядело.

В это время, из одного тоннеля вышла странная процессия, пауки, словно конвоиры, сопровождали гуманоидную фигуру и только когда они вошли в освещенный зал, удалось рассмотреть того что плелся меж ними. Это был человек, худые конечности и бело-синий оттенок кожи указывали на то, что человек довольно давно страдает от голода, лицо покрывала довольно густая, но седая борода, а волосы уже доставали до плеч. Синяя футболка и спортивные штаны выдавали в нем гражданского.

— Эй мужик! Мужик, где это мы? — спросил сержант у прибывшего, но тот проигнорировал слова солдата.

Пауки что то пророкотали на своем, после чего командный паук убрал лапу от пленника, развернулся и характерным жестом подозвал старика.

Старик подошёл и стал в метре от лица сержанта, словно делал это не в первый раз.

— Они хотят знать цель вашей миссии — опустив глаза в пол — прохрипел старик.

— Аа, так ты все таки умеешь говорить? недовольно начал Егоров, но не дождавшись ответа продолжил. — Раз ты не хочешь говорить со мной, то передай им, что могут сразу идти в задницу, я все равно ничего не скажу.

Старик обернулся и вопросительно посмотрел на паука. В этот момент, наблюдающему за его действиями лейтенанту открылся вид на спину, Волжаев заметил потертую надпись на футболке "П…ресс", а вот на затылке у старика имелись четыре четкие проплешины, на это место, впоследствии, пришелец поместил свою лапу. Мужчина дернулся так, словно его тело пробил разряд тока, а после обернулся обратно к Егорову.

— Люди… так вы себя называете… — послышался размеренный голос, речь лилась из уст старика с манерой присущей лишь истинному английскому лорду.

— "Чревовещание" — подумал лейтенант. Ранее ему доводилось бывать в кукольном театре, только теперь представление отличалось атмосферой пронизывающего ужаса.

— Вашим воинам присуще большое упрямство, но каждый раз вы только оттягиваете неизбежное.

— Пошел ты в задницу жучара!

— Оо, как грубо. Действительно… я же не представился… на вашем диалекте мое имя звучало бы как… точно — Жвало. Как я могу к вам обращаться?

— Невероятно. Жвало значит? — удивленно ответил Егоров. — Вы что, уже успели изучить наш язык?