Викия

Хансияра Соланская

Викия

ГЛАВА 1

Причиной воющего, словно одинокий красивый волк в ночном лесу, разочарования девочки по имени Викия Усалиева стало поступление в вуз.

В бело-голубых стенах она задыхалась, словно только что надышалась краской.

Боль в сердце стала верной Викиной спутницей.

Ночью в тёмной комнате девушка неизменно чувствовала на губах соленую влагу….

И винить в том, что её непосредственная жизнь пахла теперь не розами и не шоколадом, Викия выбрала Казанский государственный институт.

— У меня в этом вузе ничего нет хорошего, — жаловалась иногда Усалиева своей подружке, кудрявой курносой блондиночке Маринке Верхиевой. — Пустота одна!

Марина только грустно улыбалась: она знала, о чём говорит Вика и по чему именно так тоскует.

Всю жизнь Викия слышала комплименты и слова восхищения. Усалиева родилась в обеспеченной семье, была единственным ребёнком, и вся семья — мама, папа, бабушка — не могли наглядеться на неё. Как только мама впервые побрызгала на неё дорогими духами, Вика поняла: она особенная! Ни от одной девочки в саду не пахло такой вкусной штучкой!

Садик, куда отдали Вику, был частным — и, пока некоторые дети знакомились со странными словами «просрочка» и «задолженность», Усалиева осознавала, что она маленькая принцесса, розочка, красавица, умница…. Тогда-то Викия и привыкла к приятному теплу, что ударяет в голову во время сладостных хвалебных речей….

В платной гимназии Вике также пели розовые оды. Девочка была красивой и отлично училась, неплохо пела и читала стихи наизусть, танцевала контемпорари-дэнс — поэтому все школьные годы Усалиевой прошли в олимпиадах, на сцене, в путешествиях, подарках, дискотеках…. Мягкие тёмные кудряшки, карие глаза с пушистыми ресницами, стройная фигура фитоняши, белая кожа с весёлыми веснушками вокруг носа очень нравились всем мальчикам…. Розовые модные наряды и забавные хвостики Викии считались эталоном красоты для каждой гимназистки. И она, Вика, просто не догадывалась, что монада способна перевернуться…

Сдав каждый ЕГЭ на высокий балл, Викия поступила в главный вуз Казани — она любила атмосферу своего родного татарского мегаполиса. Горечь накрыла её не сразу — сначала климат в её группе был мягким и ласковым, а ей, Вике, радовались, когда она входила в аудиторию.

Усалиева не чувствовала вину за то, что примерно через месяц её отношения с коллективом ухудшились. Она видела себя королевой, творящей реальность. Она любила быть на первом плане. Она хотела подчинять. Устанавливать свои правила….

— Викия вообще ненормальная! Ей кажется, блин, что она кому-то тут нужна! Во дура! — однажды намеренно громко защебетали однокурсницы, сидевшие неподалёку от Вики. Она оторопела, а спустя несколько секунд разозлилась: посмел бы кто-то в гимназии ей такое сказать!

— Дорогие, ваше место в газовой камере, — гордо произнесла тогда Вика, повернувшись к однокурсницам. — Вы, походу, сможете только там заткнуться!

Девчонки недобро сощурились, а Викия лишь отвернулась. Она и не знала тогда, как её «накажут»….

То, что «Викия Усалиева призывает к фашизму», разлетелось по всему институту. И Вику выгнали из всех творческих коллективов вуза, «отменили» в научном сообществе…. Даже некоторые преподаватели с того момента поглядывали на неё с отвращением, что самолюбивую Усалиеву приводило в отчаяние.

— Ну нефиг было болтать всякую хрень! — сказала тогда Маринка. Она была одноклассницей Вики, училась в том же институте, только на заочке, и в настоящий момент являлась для Усалиевой единственным человеком, не «отменявшим» Викию…. Она же была и тем исключением, кто мог себе позволить разговаривать с брюнеткой грубо.

— Я НЕНАВИЖУ ЭТОТ ВУЗ! — рыдала Викия. — Здесь одна тупая преснятина, мне тут плохо! Я хочу обратно в школу, где меня все любили! Тут ужасно, Мариш!!!

Верхиева, без слов обняв подругу, принялась укачивать её, как малышку….

Вика в тот момент окончательно поняла, что больше не будет звездой и не сможет жить по собственным правилам….

— Я обречена, — грустно вздохнула Усалиева, и скупой на сантименты Марине вдруг тоже захотелось плакать….

ГЛАВА 2

— Слушай, Викия, давай к астрологу пойдём? — как-то раз сказала Маришка, уже несколько недель работавшая «ушами» для Вики. — Я серьёзно!

— Ну…. — протянула Викия. — А что он сделает?

— Она. Скажет, как себя вести, чтоб тебя твои придурки приняли. Гороскоп твой персональный составит и на его основе что-нибудь посоветует.

— Мариш, да я не верю в это, — слабо улыбнулась Викия.

— Пофиг, поверишь.

Верхиевой удалось уговорить темноволосую подружку, и в четверг после пар они пошли к колдунье-астрологу, которая, кстати, была Марининой знакомой и работодателем.

Маришка сотрудничала с Шейлой (так звали ведьму) с 14 лет — покупала благовония, забирала различные магические товары с торговых площадок, кормила ворона Джинку, протирала от пыли стеклянные шары, точила карандаши для рисования натальных карт… и занималась пиаром, приводя к колдунье клиентов. Шейла ненавидела рекламные агентства, считая их «утешением для лузеров».

Вика заметно нервничала, поэтому Марина резко взяла подругу за руку и быстро повела за собой к коттеджу Шейлы:

— Не будь дурой, Усалиева, ты уже натворила идиотских дел в вузе! Исправит только чудо, за ним мы и идём!

Когда Верхиева дошла до нужного дома, миниатюрная Викия быстренько спряталась за спину фигуристой Мариши.

— Вышла вперёд быстро, — жёстко отреагировала на это Маринка, и Вика подчинилась, несмотря на тревогу. То, что колдунья не торопилась отвечать на домофон, отнюдь не помогало Усалиевой расслабиться.

— Старушка Шейла фига с два вовремя подойдёт, — пояснила Марина.

Наконец, после третьего звонка в домофон, девочки получили возможность зайти во двор коттеджа. Вдоль зарослей крупных тёмно-бордовых роз Вика и Мариша по тропинке дошли до открытой двери.

Из двери тянуло каким-то сладким ароматом пополам с плесенью. Викия напряглась.

— Котик, пошли! — и Верхиева повела Вику в одну из дальних комнат. Там сидела хмурая мрачная дама.

— Здравствуйте, Шейла, — чопорно произнесла Мариша, и Усалиеву, которая привыкла к грубостям и пошлостям подружки, поразил неожиданно вежливый тон блондинки. — Спасите, пожалуйста, мою подругу, Викию Усалиеву, она очень, очень нуждается в вашей помощи!

— А ещё раньше не могла притащить свою Викию, идиотка? — взвизгнула Шейла. — Я что, бюро добрых услуг?

— Шейла, Вы же не любите рекламу? Так она любит Вас, на пару с диктофоном, — равнодушно поигрывая телефоном в красном чехле, ответила Маринка.

— Ёлки-моталки! — выругалась Шейла и чуть спокойнее добавила:

— Иди Джинку потренируй делать сальто в воздухе, раз уж пришла. А твоей подружкой я, так и быть, займусь. По очень большой милости, Марина!

Верхиева еле слышно фыркнула и покинула комнату. А Вика, пытавшаяся побороть нервозность, даже не посмела спросить, что за Джинку пойдёт тренировать Маришка….

ГЛАВА 3

— Ну? — рявкнула с визжанием в голосе Шейла.

— Институт. Меня не принимают одногруппники. И я не хочу так! Что мне можно сделать, объясните, прошу Вас!

Шейла, тихо ругаясь нецензурной бранью, принялась что-то рисовать на желтоватом листке бумаги. Викия послушно ждала, сложив руки на коленях, и думала о том, что же скажет ей колдунья….

— Год? Месяц? День? Время по Москве? — отрывисто буркнула Шейла….

… Вика терпеливо ждала, пока ведьма распишет ей весь план действий. А колдунья всё рисовала, негромко ворча….

Наконец Шейла, закончив рисунок, швырнула им в Викию.

— Не поймёшь ты ничего, — прошипела ведьма. — Где тебе, дурочке? В двух словах там вот что: ты должна будешь выполнить желание светловолосого человека — первого, кого сейчас увидишь! И тогда жизнь твоя будет такой же светлой.

В комнату вошла Марина.

— Джинка научился делать сальто, — самодовольно сказала Верхиева.

— Замечательно. Иди скажи Викии своё желание, она должна его исполнить, на это указывает её асцендент во Льве…. И всё, выметывайтесь!..

— Вик, — сказала Маринка по дороге к автобусной остановке. — Завтра едем в Тертышкинский лес с ночёвкой.

Викия легко согласилась — это место было ей знакомо с детства. Они с Маришей раньше часто гуляли там вместе, собирали цветы и наблюдали за белками: сначала под присмотром взрослых, а затем самостоятельно. В старших классах необходимо было готовиться к ЕГЭ, заниматься с репетиторами, и подругам стало не до цветов и белок….

Перспектива пусть на мгновение, но вернуться в детство тронула Вику, и ресницы брюнетки стали мокрыми.

— Плаксочка моя, — улыбнулась Маринка. — Завтра, в 18.00 встречаемся и выезжаем. На 44 автобусе, ты помнишь ведь его?

Усалиева кивнула: даже такая простая вещь, вроде пропахшего бензином транспорта, в Викином личном детском мире обладала приятным, как баурсак, вкусом….

— Ну и шикардос! — чмокнув Вику в щёчку, Марина зашагала обратно к Шейле: Верхиевой нужно было ещё сделать у колдуньи уборку. А Вика, тихо мурлыча песню «Ромашкалар» и всхлипывая (ведь когда-то она, так же певшая на татарском «Ромашки, мои цветы…», получила титул «Принцесса гимназии» и увидела влюблённый взгляд красавца-спортсмена Карима Сугашчиева… который, став по случайности её однокурсником, принялся высмеивать каждое Викино слово и делать пошлые намёки), начала нажимать на экран телефона, чтобы вызвать такси.

На другой день Викия, встретив Маришку, заметила, что блондинка выглядит подавленной и бледной.

— Оу, Верхиева, что произошло? — вдохнув аромат сигарет от не курившей прежде подруги, сочувственно спросила Вика.

— Не выспалась. Батины сигары стибрила, чтоб немножко легче стало, — отозвалась Марина. — Нормально всё у меня, вон автобус едет, пошли!

ГЛАВА 4

Автобус номер 44 не отличался мягкостью и грациозностью движений — если только по сравнению с телегой в горах в период камнепада. Викия с благодарностью вспомнила занятия по контемпорари-дэнс: привычка ровно держать спину и развитое чувство равновесия помогли ей не набить синяков при бешеной тряске. Марина же, которую почему-то все толкали и пихали, танцевального прошлого не имела, а потому могла только выкрикивать нехорошие слова:

— Да идите в х…, если не можете аккуратно двигаться! — такой фразой Верхиева наградила старичка за рулём по выходу из автобуса. Вика хихикнула, и подружки, держась за руки, сбежали по маленькой лестнице.

Вскоре перед девочками раскрылась панорама леса. Густой зеленый цвет поднимался от земли до неба, навевал мысли о чём-то могущественном, суровом и даже страшном….

Вика, жевавшая «Орбиту» — розовую, как её ветровка, жвачку — не посмела плюнуть её на землю, хотя в городе спокойно марала жевательной резинкой асфальт….

Маринка, затягиваясь очередной сигаретой и морщась от непривычки к табаку, сказала:

— Викия, в 12 ночи пойдём с тобой гулять.

Вика не стала возражать — она прекрасно понимала, что сегодня будет выполнять все желания светловолосой Мариши.

— Пошли твой дворец ставить, — произнесла Верхиева, имея в виду розовую, с блёстками, палатку Викии. — А то в потёмках ни черта не увидим!

Почему-то на слове «ни черта» Вике сделалось жутко, и она вздрогнула.

— Ссыкуша! — отозвалась Марина. Викия даже не обиделась: её охватила странная, холодящая тело тревога.

Лес был на удивление разговорчив. Ветерок, словно развязный наглый парень, сильно дул, проникая под одежду. Трава под ногами мягко шуршала, будто стараясь схитрить. Белки цокали и, казалось, о чём-то предупреждали….

Сразу после того, как розовая палатка была готова, Маринка пошла туда спать.

— Ты тоже ложись, — приказала она Усалиевой.

Вика послушно легла, а проснуться смогла только в полночь — по звонку будильника Мариши.

— Идём, — Верхиева потянула подругу за руку, и Викия нехотя вышла из палатки.

Пока девочки шли, Марина совсем не разговаривала. На мгновение Вика снова испугалась.

Усалиевой вдруг показалось, что у Маришки как-то ненормально светятся глаза, и Викия отшатнулась от подружки. Маринка, вся в себе, не обратила внимания даже на это….

Лишь увидев длинную, темную, мрачную осину, Верхиева заговорила:

— Подожди-ка меня здесь, Вика.

И прыгнула на дерево!

Викию охватила уже не тревога, а паника. Девочка, не понимая, что происходит, судорожно вдыхала кислород и тряслась.

Раздался треск. С веток что-то медленно сползало….

— Мариш? — пискнула Вика, но в ответ послышалось лишь недоброе шипение….

ГЛАВА 5

Викия ойкнула и до крови прикусила язык. Усалиева не верила своим глазам: с дерева соскочил отвратительный монстр….

Чудовище имело те же светлые волосы, голубые круглые глаза, что и Маришка — но на этом сходство заканчивалось. От зверя несло гнилью и смрадом, в свете ущербной луны сверкали острые клыки, тощее тело, как зеркало, отражало все внутренние органы. На лбу торчал длинный рог, мерзкие пальцы с каким-то хлюпаньем извивались сами по себе, как сдувшиеся шарики на ветру.

Вика, задерживая дыхание от жуткого запаха, пустилась бежать. Её ноги вязли в мягкой лесной траве, к горлу подступала тошнота. За спиной всё громче слышались жуткие шипящие звуки: рогатая тварь постепенно догоняла Викию.

Внезапно Вика почувствовала на спине холодные пальцы.

— Ты совсем дура, не знаешь про шурале? В детстве сказочек не читали? — монстр говорил голосом Маринки, но Викия уже не замечала этого. Она всё поняла: сейчас омерзительные прозрачные пальцы выкачают из неё всю жизнь….

«Во имя Аллаха милостивого и милосердного. Йа. Син. Клянусь мудрым Кораном…», — зашептала Вика предсмертную суру, единственное, что она помнила из ислама. Когда-то давно, в детстве, она ходила в мечеть — а в подростковом возрасте стала атеисткой….

Шурале, выпрыгнувший вперёд, сердито шипел, дёргая верхней губой и пугая девушку стуком клыков.

К щекам Викии прилил жар, но она упорно твердила вслух суру. И, спустя пять минут, Вика с удивлением заметила, что у неё прибавляется энергия.

А шурале, напротив, всё слабел и бледнел….

Как только монстр со стуком упал на траву, Вика помчалась прочь, не прекращая при этом шептать священное стихотворение. Выскочив из тёмного леса, она остановилась в ближайшем мотеле — к счастью, паспорт и деньги с телефоном она всегда носила при себе.