Помоги проекту - поделись книгой:
— Не останавливайтесь. Не отступайте. Полночь чувствует слабость и уважает силу. На границе зоны вас будет ждать передышка.
— Передышка перед чем? Разве для «очистки» не надо перебить всех паразитов?
— Они будут возрождаться, пока жив источник. Когда вы найдёте его и устраните, зона очистится.
— Источник? Какой ещё источник?
— Простите, Вик, у меня много работы. И у вас тоже.
Больше мне у неё ничего вытянуть не удалось — Кас взялась за тщательную уборку зала, вооружившись небольшой метёлкой и смахивая мельчайшие пылинки с подоконников, стульев и подлокотников трона. Я тихо ругнулся и направился в основной коридор.
Прежде чем ломиться в новый «поход», я более тщательно изучил варианты, куда пойти. Большие двустворчатые двери в конце основного коридора так и не поддавались, но каждая из четырёх дверей поменьше послушно открывалась. В тёмный прямой проход, где мне навешали в прошлый раз, я пока не пошёл. Соседняя дверь по левую руку открывалась на винтовую лестницу, ведущую наверх, а дверь напротив выводила на лестницу вниз. Наконец, четвёртая дверь, что находилась напротив тёмного прохода, неожиданно вела в крохотную комнатку с громадным зеркалом до потолка. Я с удивлением воззрился в него, а оттуда с не меньшим удивлением смотрело отражение — подтянутый, но в остальном почти ничем не примечательный парень, с короткими светлыми волосами, в клетчатой рубашке, кроссовках и джинсах. Единственная выделяющаяся черта — заметный шрам на левой щеке, идущий от глаза и рассекающий край губы. Подарок двухгодичной давности, когда в одной из потасовок какой-то урод достал нож и успел меня полоснуть прежде чем отправился в нокаут. Глаз я не потерял, и на том спасибо.
Ничего не скажешь, феодал феодалом. Хоть во сне-то мог бы одеться как граф или герцог, ан нет — типичный васёк с района. Ладно, хотя бы синяки под глазами начали рассасываться, а ведь казалось бы, на ночную смену всего пару дней не ходил.
По верхнему и нижнему ободу зеркала змеилась надпись на языке, напоминающем немецкий, но прочесть её, разумеется, я не мог. У меня была мысль войти в комнатушку и осмотреть её на предмет чего-нибудь интересного, но я быстро передумал. Чем-то это зеркало мне не нравилось, пусть я и не мог чётко сформулировать, чем.
Что же, три варианта заметно лучше одного. Вместо повторения вчерашней неприятной прогулки, можно было сбегать вверх или вниз по лестнице. Правда, на тёмный коридор у меня появилась какая-никакая тактика, а для остальных дверей — нет. «Паразиты», если я правильно понял, проникли во все области, кроме очищенных, а тех было всего две — главный коридор и тронный зал. Разведать я всегда успею, в попытках меня никто не ограничивал. Вон, в первый поход должен был погибнуть, но снова проснулся на троне, как ни в чём не бывало.
Привычно позаимствовав один из вечных факелов — тот, что я брал в прошлый раз, кстати, вернулся на место — я направился к двери, ведущей в тёмный прямой коридор. Как там говорила Кас? Не останавливаться, не отступать, не выказывать слабости. Это можно.
Примерно на пятой минуте факел начал мешать, а на десятой — ощущаться натуральной обузой. Тяжеловато порхать как бабочка и жалить как пчела, когда одна рука постоянно держит на весу единственный источник освещения весом под килограмм. В итоге один из иссохших получил факелом по башке и рассыпался в прах, но и факел обиженно потух, оставив меня в темноте. Впрочем, врагов всё ещё удавалось отслеживать — по недобрым огонькам глаз и шороху, что они издавали во время бега. Бледное пламя, олицетворяющее частицы души замка, также ненадолго подсвечивало обстановку, и моя эффективность упала не критично.
Я шёл вперёд, как упрямая и озлобленная машина смерти. Или же машина жизни, поскольку в труху я обращал тех, кто уже давно был мёртв. Кулак, пинок, колено, локоть. Ударить в челюсть, в пах, в горло — точно, быстро и сильно. Повторить. Перемешать. Уклониться от чрезмерно шустрого бегуна и наградить его ударом в затылок. Растоптать чрезмерно умного тактика, сходу бросающегося в ноги. Почти не глядя развалить ещё одного умника, засевшего в засаде у стены. Кас оказалась права — пока я не сбавлял темп, они не набрасывались толпой и представляли угрозу только в том случае, если я сильно зазеваюсь. Я же отказывался зевать — даже когда потерял факел. Враги, правда, тоже не кончались, словно возникая из разреженного воздуха.
Спустя ещё минуты три впереди вдруг забрезжил свет — и вскоре я скорее выпал, чем выбрался из коридора на открытое пространство. Ещё и освещённое — только на этот раз не факелами, а люстрами со свечами, висящими высоко под потолком.
Относительно небольшой зал, овальный, с двумя короткими лестницами по бокам, ведущими на возвышение — эдакий полуторный этаж. Единственный выход, не считая арки, через которую сюда попал я, виднелся на этом возвышении, за фигурной решёткой из тёмного железа. Прямо под ним, на первом этаже, стоял массивный ворот с цепью, которая уходила в отверстие в стене. Логика подсказывала, что это был механизм для открытия решётки.
Первым делом я развернулся на пятках, ожидая нападения иссохших со спины, но его не последовало. Передышка на границе зоны или как там? Я бы чувствовал себя куда спокойнее, если бы была возможность закрыть за собой дверь, но здесь её попросту не предусмотрели. Вот как передо мной её запирать — так это пожалуйста…
Вообще комната выглядела даже чересчур мирно, даже уютно. Кроме лестниц, решёток и в о рота у стен стояли несколько массивных старинных шкафов, явно предназначенных для хранения оружия. К моему разочарованию — пустых, но натолкнувших на цепочку мыслей.
Вот сейчас подойду я к вороту в этой абсолютно пустой, безопасной комнате и начну крутить рукоять. Что произойдёт после этого? В идеале — решётка сверху поднимется, позволив мне пройти дальше. А ещё из открытого прохода в тёмный коридор ринется толпа мумифицированных гадов, воспользовавшись моей заминкой. И пофиг, что я только что перебил их всех по дороге, местная логика так не работала.
Мрачно усмехнувшись, я упёрся в первый шкаф и начал очень медленно толкать его по направлению ко входу.
Полчаса мучений, пота, мата и ноющих мышц спустя — и у входа образовалась солидная баррикада, для преодоления которой даже толпе нормальных людей потребовалось бы время. После мочилова в коридоре и перетаскивания шкафов я чувствовал себя выжатым досуха, но останавливаться было нельзя. Рукоять ворота недовольно заскрипела под нажимом, но в итоге всё же сдвинулась, а цепь постепенно начала наматываться на деревянный вал. Сверху тоже раздался скрип — железная решётка поползла вверх, открывая дорогу дальше. Я не отрывал настороженного взгляда от импровизированной баррикады, но как ни странно, её никто не торопился разбирать со стороны коридора.
Зато к симфонии стуков, скрипов и моего тяжёлого дыхания добавился новый звук — скрежет камня.
Я не сразу сообразил, что происходит — вплоть до последнего момента, когда из двух открывшихся ниш в стене синхронно шагнули два новых врага. Сперва мне показалось, что это были здоровенные пустые рыцарские латы, лишённые шлемов, но затем я разглядел запёкшуюся кровь на остатках шей. Не пустые. Обезглавленные.
В руках безголовые мертвецы сжимали оружие — двуручный меч у одного, алебарда у другого. С той же поразительной синхронностью двое из ларца, то есть, из стены, развернулись и потопали в мою сторону со вполне очевидными намерениями.
Какой же я молодец, что забаррикадировался, а?
Я рванул вперёд и умудрился проскочить между двумя верзилами прежде чем они отрезали мне дорогу. Сзади послышался глухой лязг стали о камень, но промазав, они тут же повернулись ко мне. Похоже, отсутствие любых органов чувств вовсе не мешало им видеть — или просто понимать — где я нахожусь. Я рванул вверх по правой лестнице, но решётка уже опустилась назад — с помощью ворота мне даже не удалось поднять её до конца, не то что зафиксировать механизм по окончанию. Кажется, придётся драться. С гораздо худшим раскладом, чем раньше.
Первый безголовый рыцарь поспешил за мной наверх, замахиваясь двуручником — и покатился вниз, получив мощнейший пинок в грудь. Нога, даже защищённая кроссовкой, тут же заныла от такого обращения, но что ещё оставалось? Кулаки тут были бессильны, да и от ударов ногами польза выходила лишь временная.
Алебардщик сделал выводы и начал восхождение гораздо осторожней, выставив вперёд своё грозное оружие, а заодно прикрывая своего менее расторопного товарища. Я дождался, пока он поравняется со мной и с лёгкостью спрыгнул вниз, поближе к вороту. К сожалению, мечник за это время успел подняться и теперь наступал, раскручивая над головой добрые два метра заточенной стали. Чудом увернувшись от рубящего удара наискосок, я нырнул в сторону и бросился к своей великолепной баррикаде. Алебардщик всё ещё не спешил спускаться, а вот мечник поспешил за мной, отчётливо клацая бронированными ногами по каменным плитам. Ещё один мощный рубящий удар наискосок — но на этот раз я был готов, резко открыв перед собой дверцу шкафа и подставив её под удар, как импровизированный щит. Двуручный меч глубоко завяз в толстом дереве. Прежде чем его владелец попытался его освободить, я обошёл его сбоку и от души врезался в него плечом. Потеряв равновесие, безголовый рыцарь рухнул во второй раз за бой и застрял между двумя шкафами баррикады. Мне понадобилось около пятнадцати секунд, чтобы вытащить его меч из дверцы, а затем проткнуть его в сочленение доспеха в районе живота. Он дёрнулся в последний раз — и рассыпался в прах вместе с доспехами, оставив лишь заметный всполох бледно-голубого пламени.
Тяжело дыша, я обернулся, выискивая второго врага. Странно, что он не торопился на помощь своему собрату в столь критичный момент. Только вот наверху он тоже больше не стоял, а это значит…
Острие алебарды пробило меня насквозь, пригвоздив к той самой злополучной дверце, откуда я только что достал меч. Не было ни боли, ни крови, только какая-то обида — так долго возился и даже умудрился разобрать первого, но дать второму время выбрать идеальную позицию для броска. Даже если бы я вовремя его заметил, то вряд ли бы смог уклониться.
Последнее, что я увидел — собственное тело, рассыпающееся на тысячи бледно-голубых огоньков и растворяющееся в воздухе вокруг стального лезвия алебарды.
Жди, сволочь, в следующий раз я достану тебя первым.
Глава четвертая
Звук будильника сперва показался мне скрежетом стали по камню, но затем перешёл в более привычный, даже мелодичный, но всё ещё весьма раздражающий звон. Десять утра, пора продирать глаза, умываться, бриться, одеться по погоде — то есть, накинуть единую куртку на всю осень, весну и часть зимы, и отправиться на встречу с приятелем. Дорога на час, можно будет хорошенько взвесить, какие я допустил ошибки в последнем забеге, перепродумать тактику и подход, чтобы затем…
Так, стоять. Я опять помнил каждую грёбаную деталь из прошедшего сна, в котором, кстати, снова попал в замок? И этот сон был не обычным повтором, как раньше, не сюрреалистической мешаниной, а идеально логичным продолжением предыдущего?
Осознание заставило меня застыть посреди процедуры бритья — и я аккуратно отложил бритву в сторону, почувствовав, как рука с ней начинает слегка дрожать. Что, мать вашу, со мной происходит? Я схожу с ума?
Усилием воли я заставил себя успокоиться, закончил бритьё и прочие утренние процедуры, затем заварил кружку крепкого чёрного чая и сделал большой глоток, рискуя обжечь горло. Реальность осталась на месте. Самая что ни на есть реальная реальность, с обшарпанными обоями старой кухоньки, дешёвым электрическим чайником, окном с трещиной в нижнем углу, которое скоро придётся заклеивать на зиму и горьким, но освежающим вкусом чая. Я не спал, я находился в той самой квартире, которую снимал последние два года. В здравом уме и твёрдой памяти. Даже, пожалуй, чересчур твёрдой, раз сны наизусть начал помнить.
А это, кстати, вариант. Человек же обычно сны забывает, ну может один из десяти кое-как вспомнит, да и то лучше записать сразу после пробуждения. Вдруг такие связанные «цепочки» сновидений — это не баг, а фича, просто о ней обычно никто не в курсе. А у меня после накопившегося стресса мозг попросту забыл забыть, пугая меня целой историей о замке по имени Полночь, холодной как лёд призрачной управляющей и чудовищах, населяющих залы да коридоры.
Нет, нет, это явный самообман. Не бывает снов, где столь чётко чувствуешь своё тело как настоящее, где мыслишь как в реальном мире и события подчиняются вполне понятной, пусть и фантастической, логике. Я как будто засыпал и с головой погружался в видеоигру, мрачную и жестокую, но действующую по определённым правилам.
И будем честны, пока что в этой игре я лажал по полной программе.
Допив чай, я всё же сделал вывод, что крыша у меня ещё не поехала. В происходящем однозначно стоило разобраться более тщательно, но не тратить на рефлексию слишком много времени. Жизнь и без того слишком коротка и дерьмова, а в данный момент я почти опаздываю на встречу с Илюхой.
После аварии, в которой сгинул Сашка с семьёй, у меня больше не появлялось лучших друзей. Да и друзей вообще, если на то пошло. Из-за болезни мамы время на новые встречи сократилось, а старые знакомые отвалились один за одним. Я не возражал, поскольку к тому времени успел понять, что близкие мне люди долго не живут. Проклятье Виктора Макаренко не щадило никого.
Но Илюха, с которым мы вместе учились в старших классах, не отвалился, как остальные. С одной стороны пересекались мы нечасто, раз в пару месяцев, хотя в этом месяце это была уже вторая встреча. С другой — никого ближе к статусу друга у меня не было, что вызывало определённые опасения за илюхино здоровье и даже жизнь. К счастью, пока всё обходилось — богатырский организм приятеля не брала ни одна пандемия, из дома он выходил нечасто, страхуясь от лишнего риска и зарабатывал достаточно, чтобы при случае не волноваться о деньгах. В горы мы вместе не ходили, пуд соли не ели — просто тёрли за общие интересы по играм, сериалам, да аниме, которые не разделяли ни мои, ни илюхины знакомые. Кто-то мог бы заикнуться, что двум здоровым лбам за двадцатник поздновато смотреть мультики да играть в игрушки, но одного взгляда на нас хватало, чтобы не заикаться. Илюху со спины, например, можно было принять за медведя — особенно зимой, когда он накидывал свою любимую шубу.
На этот раз, правда, встреча планировалась не просто так, а по делу. У меня на компе подыхал блок питания, угрожая забрать с собой всё остальное, и Илюха щедро предложил один из своих запасных. Принимать помощь было неудобно — я и так задолжал ему не меньше двадцатника, но рисковать компьютером не мог. В качестве благодарности я предложил Илюхе приготовить жратвы на неделю — из его продуктов, понятное дело. Несмотря на сугубо холостяцкий быт, готовить он не умел и не любил, так что с радостью согласился.
В общем-то, Илюха был единственным человеком, с которым я мог поговорить про замок.
Правда, до него ещё предстояло добраться — по городу, утопающему в ноябре. Звучало это, может, поэтически, а на деле означало часовую прогулку через слякоть, мусор и собачье дерьмо, которое в нашем дворе, да и городе в целом убирать никто и не думал.
Сперва спуститься с пятого этажа на первый — пешком, разумеется, как и обратно, лифта в нашей развалюхе никто не предусмотрел. Для меня-то даже неплохо, приличная разминка, а вот соседка баба Нина в свои восемьдесят два к себе домой карабкалась с трудом. Затем пятнадцать минут до автобусной остановки, из которых десять больше напоминали прогулку по минному полю. Тротуар рядом с домом восемьдесят лет назад тоже построить забыли, так что сперва приходилось лавировать среди небрежно припаркованных машин и уворачиваться от едущих. Через двор наперерез шла утоптанная тропка, но нормально пользоваться ей можно было только когда было сухо — и всё равно с оглядкой. А все остальные девять месяцев в году — в обход, аккуратненько, по обочине, через арку по правую руку, что по темноте могла поспорить с замковым коридором, где водились иссохшие. По опасности тоже, в принципе — не реже раза в пару месяцев там кого-то грабили.
На удивление, нужный автобус подъехал почти сразу, словно дожидался за поворотом.
— Серьёзно, прямо каждую ночь?
— Две ночи подряд. Раньше такого никогда не было.
— Всё бывает впервые, — философски заметил Илюха, которого я запряг чистить картошку, пока занимался свининой для рагу. — Мне вот последние полгода вообще сны не снятся. Думал даже к психологу сходить.
— Брешешь.
— Ну чё ты сразу? Ну да, не сходить, а вызвать на дом. Девчонка есть одна, сама предлагала, ну и познакомились бы заодно.
Мне пришлось отложить мясо в сторону, чтобы подточить кухонные ножи — по остроте те едва превосходили кусок свинины, который я пытался разрезать.
— Может, она и меня заодно осмотрит?
— Э нет, я её первый нашёл. У тебя вон, в замке уже одна есть.
— Я упоминал, что она призрак?
— У каждого свои недостатки.
Рагу вышло вполне приличным, особенно приправленное голодом от обоих едоков. Мы немного обсудили последний мод на любимых «Героев», но разговор не клеился — мои мысли возвращались к замку. Не заметить это было невозможно, так что спустя пять минут мы уже разбирали тактику прохождения двух безголовых рыцарей.
— Если меч пораньше отобрать, ты положишь алебарда… алебардо… как его правильно?
— Алебардщик или алебардист.
— Ну вот его. Ты его положишь, короче, с мечом-то?
— Сомневаюсь. Из меня фехтовальщик как из тебя повар.
— Так, что за наезды? А картошку кто чистил?
— Вот и я мечом могу… почистить. То есть, махать буду как дубиной. Да и хера с два я двуруч во второй раз отберу, мне и в первый-то скорее свезло.
— А другого оружия нет? Со старта взять не вариант?
Я уже открыл рот, чтобы сказать, что нет, не вариант, но был вынужден его закрыть. В самом деле, у Кас я на эту тему ничего не спрашивал, только предположил что должен раскладывать «паразитов» руками да ногами, аки шаолиньский монах. Но хлюпики-иссохшие быстро кончились, им на смену пришли бронированные бугаи и даже если я умудрюсь их грохнуть, хрен знает, что последует дальше. Сложность тут не понизить, в гайд не залезть, придётся соображать самому, ну или вон, подключив приятеля. К слову, мне бы не помешало проверить ещё одну вещь.
Под вечер мы сошлись на том, что для проведения эксперимента сегодня я ночую у Илюхи. До «Техно-супер» от него было даже ближе, чем от дома, так что ничто не мешало мне завтра заявиться на работу и лично убедиться в сумасшествии Борова. Или наоборот, в том, что чудес не бывает и всё это планировалось какой-то хитрой подставой.
Замок у Илюхи на диване мне не снился. Зато навалилась целая пачка совершенно отвратных в своей банальности кошмаров, от падения с высоты до выпавших зубов. В итоге я абсолютно не выспался, чуть не забыл обещанный блок питания и безбожно опоздал на работу.
Понедельник. Борова на месте не было, что, в целом, не считалось редкостью. Наше отделение «Техно-супер» считалось центральным, но шеф любил разъезжать по другим магазинам сети, чтобы лично контролировать рабочий процесс. То бишь, орать на сотрудников, унижать их и даже увольнять под горячую руку. Сегодня, впрочем, ему нездоровилось — так объявила Анна на планёрке. Про моё недоувольнение и возвращение никто не слышал, хотя несколько ребят удивились, как это я в пятницу ушёл в кабинет к Борову и вернулся живым. Я решил пока ничего не рассказывать, чтобы не сглазить. Не исключено, что когда шеф очухается от своего внезапного недуга, он снова захочет меня турнуть, а я снова пошлю его на три буквы. Не зря говорят, что история идёт по спирали.
Удивляло только одно — никто не мог сказать, кем был тот самый пойманный охраной вор. При том, что все оказались в курсе, что он пойман, но его личность осталась загадкой.
После самого обычного рабочего дня я добрался домой, уже зевая во весь рот. Меня едва хватило на то, чтобы переодеться в домашнее, похлебать едва разогретый суп и завалиться на диван. Сон вырубил меня за секунду до того, как я полностью закрыл глаза.
— С возвращением, хозяин.
— Вик, — буркнул я, не разлепляя глаз.
— Как скажете, Вик. Как прошёл ваш новый поход?
Я открыл глаза и встретился взглядом с Кас — та, как обычно, балансировала на грани ледяного спокойствия и абсолютного равнодушия. Невозможно сказать, она реагировала так только на меня или по жизни… по смерти была таким человеком.
— Меня проткнули алебардой.
— Прискорбно это слышать.
За сутки, что я отсутствовал в замке, Кас не теряла время зря — старый тронный зал стал заметно чище. Как ей это удалось, не имея доступа к воде или выносу мусора, мне не удавалось понять. Выбрасывала сор через окно? Уничтожала пыль особой уборческой магией? Что-то мне подсказывало, что точного ответа я из неё не вытяну.
Хотя сейчас был важнее другой вопрос.
— Кас, — сказал я проникновенно. — Мне, случаем, не положено оружие? Против врагов в броне я кулаками много не навоюю.
— А вы пробовали?
— А ты как думаешь?
Какое-то время мы просто смотрели друг на друга, и мне снова стукнула в голову неуместная мыслишка, что глаза-то у неё красивые, даже очень. Но развития она не получила — Кас опустила голову, склонившись в реверансе, а затем скользнула куда-то в тень, так, что я не успел заметить. Через несколько секунд она вернулась, держа в руках большой деревянный футляр с серебряным тиснением. Я принял его и открыл, недоверчиво уставившись на револьвер, лежащий в углублении среди чёрного бархата. В огнестрельном оружии я немного разбирался, поскольку меня учили не только драться, но и стрелять, но таких пистолетов не видел даже на картинках. Огромный, неуклюжий на вид, тускло-стальной, с бежевой рукоятью, он казался бутафорией, пародией на настоящее огнестрельное оружие.
Но когда я вынул револьвер из футляра, тот лёг в мою ладонь, словно только этого и ждал. Он был тяжёлым, но не чрезмерно тяжёлым, в самый раз. Он моментально наделял ощущением власти и безопасности, которое, впрочем, было присуще любому пистолету.
— Имя ему Райнигун, Очищающий — тихо сказала Кас. — Он сжигает, освобождает, меняет форму.
— На безголовых-то подействует?
— Подействует на всех.
— Так что же ты раньше мне его не выдала?
— Вы не спрашивали.
Я ещё раз осмотрел револьвер со всех сторон, примеряясь к непривычному устройству. Открыл барабан и нахмурился — в каморе находился единственный патрон из шести возможных.
— А боезапас нему, случаем, не прилагается?
— Нет.
Я посмотрел на Кас — и та, похоже, не шутила. Умеет ли она вообще шутить? Сильно сомневаюсь.
Поделиться книгой: