Помоги проекту - поделись книгой:
Йеленна
Персона
Столица Света
Книга 1
Копирование, тиражирование и распространение материалов, содержащихся в книге, допускается только с письменного разрешения правообладателей.
Persona 1 © Hachette Livre, 2023
Published by arrangement with Lester Literary Agency & Associates
© Авдеева А., перевод, 2024
© Hachette Livre, 2023
© Hachette Romans studio, дизайн обложки
© Germain Barthelemy, иллюстрация на обложке
© ООО «Издательство ACT», 2024
Пролог
На заре каждого лета великий город Фаос расцветал, заливаясь солнечным светом. Особую оду чувствам он пел по вечерам. В сумерки над окрестными равнинами, поросшими пшеницей, гулял ветер. Он разносил ароматы тимьяна и розмарина, которые весь день впитывали тепло дневных грез. На трех холмах, возвышавшихся над долиной сухой травы, сияли белые виллы. Закатное солнце окрашивало их в золотистый цвет. Фаос по праву называли столицей Света.
В атмосфере полудремы и лености смешалось все необходимое, чтобы Фаос казался легкой жертвой изнеженной праздности. Летом в городе редко было оживленно, но в этом году празднования Люцернария[1] совпадали со свадьбой принцессы Элоизы.
Горожане старались сделать каждый уголок города еще более сияющим, чем всегда. День праздника приближался очень быстро, и нужно было успеть подготовиться! С наступлением ночи Фаос должен был зажечься огнями, которые сияли бы до самого утра.
Всеобщее воодушевление было Пакс по душе. Теперь десятилетней девчушке было гораздо легче таиться в переулках, скользить в тени людей или зачарованно наблюдать за приготовлениями. Ее товарищи по Восточному Оффицию[2] непрестанно и во всех подробностях рассказывали о том, как Люцернарий проходил в прошлые годы.
Люцернарий был любимым праздником жителей Фаоса. В вечер солнцестояния, самого длинного дня в году, люди танцевали на улицах, украшенных свечами, вымпелами и гирляндами из стеклышек, пели и пили. С наступлением ночи они зажигали и выпускали в небо фонарики, порождая вечный свет в мечтаниях людей. Так они благодарили Свет за жизнь, которую он принес в Люкс, праздновали наступление нового года и готовились к грядущим темным дням.
Рассказы о празднике пробуждали воображение малышки Пакс. Она не была уроженкой Серебряного королевства, столицей которого являлся Фаос, и потому еще не знала местных обычаев и традиций. С тех пор, как Пакс услышала о Люцернарии, в ее снах поселились фонарики и она начала отсчитывать ночи до праздника.
Главная улица Фаоса, Виа Публика, была вымощена большими белыми камнями, которые, несмотря на разрозненную форму, прекрасно прилегали друг к другу. Проходы венчали круглые арки; стоявшие в их тени белые мраморные статуи благосклонно наблюдали за тем, как торговцы зазывают покупателей. У Пакс текли слюнки при виде горшочков с янтарным медом или булочек с карамелью. Кошелек, наполненный Блестками[3], она оставила у себя в комнате из страха потерять его во время прогулки или покорения очередной стены.
Андреа часто просил ее лазать осторожнее… Пакс не спеша прогуливалась, когда вдруг заметила резкое движение в ее сторону, и очутилась лицом к лицу с маленькой девочкой примерно одного с ней возраста. Девчонка была одета в белую тунику, а к ее пучку был приколот оранжевый платок. Она протягивала Пакс веточку с необычным плодом. Пакс решила рассмотреть его: плод напоминал желтый мясистый шар в форме сердца, заключенный в клетку из сухой кожуры.
Увидев, что Пакс молчит, девочка ободрительно пояснила:
– Это физалис!
– Фи… физа… что? – переспросила Пакс.
– Его еще называют «солнцем в клетке». Я вчера нарвала и теперь предлагаю всем, кто проходит мимо. Возьми, он принесет тебе удачу в день Люцернария.
Взмахом руки девочка указала на ведро, наполненное ветками с фонариками-физалисами.
Пакс, хоть и тронутая вниманием, все же пожала плечами и скорчила рожицу:
– Извини, никак не могу таскаться с твоей веткой. Меня в другом месте ждут.
Быстрая скомканная речь и легкий акцент заставили торговку присмотреться к Пакс и ее наряду. Пакс носила старую тогу, которая была ей мала и даже не доходила до колен. Совершенно неприемлемый наряд для маленькой девочки! Она носила поношенные сандалии с ремешками, длины которых уже не хватало, чтобы как следует обвязать их вокруг ног. На их бледной коже выделялись старые шрамы, свидетели неловкости Пакс.
Девчонка сразу нахмурилась:
– Ты что же, странница?
– Нет, я живу в Фаосе уже несколько месяцев, – ответила Пакс.
– Очень непохоже, я ни разу не встречала тебя в этом квартале, хотя всех здесь знаю. И ты совсем не похожа на девочку с вилл. Твои родители живут где-то поблизости? – спросила она.
– У меня нет родителей, – ответила Пакс.
Девочка укреплялась в своих подозрениях.
– У тебя же нет Дара?
– Дара? У меня? – неловко засмеялась Пакс. – Вовсе нет!
Нельзя сказать, что она соврала… Маленькая торговка физалисом тут же одобрительно улыбнулась Пакс.
– Благословенный Свет! Мама велит мне быть внимательной и держаться подальше от детей с Даром. Знаешь, они такие опасные! Их потому и держат в Оффициях! Иногда им разрешают выходить в город… Будь осторожна!
Пакс стиснула зубы, но в общей суматохе никто не заметил этого.
– Там, откуда ты приехала, считают так же? – спросила девочка с физалисом.
– Думаю, так считают везде… – лаконично пожала плечами Пакс и попыталась скрыться. – До встречи, продающая солнце! Как говорится,
Пакс быстро ускользнула, подпрыгивая и ловко уворачиваясь от тележек на Виа Публика. С них выгружали огромные, больше Пакс, амфоры с вином, а на скамейках сидели женщины в паллах[5], нарезая оливковые и самшитовые ветви для плетения корзин и обсуждая происходящее.
Пакс свернула в ближайший проулок, где вдали от посторонних глаз сняла сандалии, привязала их к веревочному поясу и стала взбираться вверх по выступам в старой стене. Так ей проще всего было понять, где она оказалась.
С высоты город захватывал еще сильнее. На вершине центрального холма гордо возвышался Монарший фасад королевского дворца, хранителя безупречной столицы. Только он видел шалости Пакс и наблюдал за тем, как девочка ловко перебиралась по глиняной черепице крыш в вечернем сиянии заходящего солнца.
1
Платье мастера Вальбера
Над фасадом Белой виллы нависал огромный циферблат солнечных часов. Его деления возвещали смертные тяготы и обещали любовные романы, о которых извечно грезят люди. Наступила ночь и укрыла своей тенью гномон[6]. Наступили часы без Света – часы неопределенности.
Пакс добралась до места действа по крышам. Она притаилась в тени кипариса, что рос у входа. Девочка едва успела укрыться от обеспокоенного мужчины, смотревшего в ее сторону. По его тревоге Пакс поняла, что пришла вовремя.
Она узнала Вальбера, одного из лучших мастеров-кутюрье Фаоса. Они уже как-то пересекались, и девочка легко узнала его по лысине, тучному телосложению и цвету одежды, подчеркивавшему статус. Мастер носил бирюзовый – отличительный цвет фаосских мастеров. Каждый раз, когда ему приходилось кланяться новому гостю, Вальбер нервно оправлял тогу и посматривал на белый мраморный циферблат. Он становился все нетерпеливее.
Бормотание мастера подтвердило наблюдения Пакс:
– О, Свет, почему она так долго возится!
Едва он произнес эти слова, как толпа на Виа Публика расступилась, дав проехать эсседе[7]. Вальбер с заметным облегчением погладил свою сияющую лысину. Когда Пакс взглянула на новую гостью, ее сердце заколотилось от волнения. Из удобной повозки вышла молодая светловолосая женщина и поблагодарила возничего. Пакс заметила, как засветились глаза мастера при виде платья девушки. Она знала, что Вальбер сам сшил и подогнал его. Он вышивал каждый лоскут платья, переливавшегося оттенками пряного шафрана. Золотистый шелк искрился в лучах солнца, подчеркивая грациозные движения девушки. Наряд сидел безупречно.
Девушка в платье была буквально усыпана золотыми украшениями, часть из них была вплетена в ее прическу. Но платье… Оно было главным украшением!
Была, впрочем, деталь, которая не понравилась кутюрье.
– Вы пришли босой?
Пакс рассмеялась, услышав его возмущение.
– Я выложил вам кругленькую сумму не для того, чтобы вы разгуливали в таком виде! Вы все испортите!
– Не переживайте, мастер Вальбер, – голос девушки оказался очень мелодичным. – Я взяла сандалии, лишь ждала до последнего, прежде чем надеть их.
– Так надевайте же скорее! Нас ждут! – поторапливал портной.
– Никто не уйдет с праздника так рано. К чему такая спешка, мастер?
– Простите… Постарайтесь понять, все случилось так стремительно! Объявление о свадьбе, планирование празднования… Это может быть шансом всей моей жизни! Если б только о свадьбе объявили за четыре месяца! Я успел бы подготовиться гораздо тщательнее.
– Только принцессы решаются объявить о свадьбе за месяц, – успокаивала его девушка. – Не беспокойтесь. Я уверена, все пройдет наилучшим образом.
Красавица Сильвиния успокаивающе дотронулась до руки Вальбера, но он рефлекторно отстранился, не сумев скрыть отвращение. Сильвиния не заметила этого, как будто привыкнув к такому обращению.
Они зашли на Белую виллу, и Пакс потеряла их из виду. Девочка проворно пробралась по крышам до перистиля, открытого небу. Именно там и проходили празднества, организованные хозяйкой дома.
Пакс сразу заметила хозяйку среди собравших гостей. Ее звали госпожа Клотильда, и она выделялась из толпы надменной позой: руки в замке на уровне живота, орлиный взгляд, строгий пучок в рубиновой сетке. Прическа скрывала светлые локоны хозяйки, которые она, казалось, совершенно не хотела выставлять напоказ. Вокруг Клотильды кружила стайка девушек в попытках привлечь ее внимание.
В вопросах вкуса она была бескомпромиссна. Это качество позволило ей заполучить должность декоратора королевского дворца и официального поставщика гардероба принцессы. До свадьбы оставалось всего несколько дней, и дворянка доводила до совершенства каждый штрих. Она обратилась к лучшим мастерам Фаоса с тем, чтобы они изготовили самые красивые букеты, самые утонченные украшения, самые изящные платья… и самые изысканные блюда! Каждый из них мог войти в историю, поучаствовав в приготовлениях к одной из самых пышных свадеб в мире.
По этой причине в тот вечер под пальмами, привезенными на Белую виллу из Золотых земель, собрался весь высший свет Фаоса. Аристократы, которым было интересно узнать о новинках фаосской моды, обсуждали наряды и блюда, которые подавали на роскошном фуршете. Они громогласно выражали свое мнение. Пакс терпеть не могла их лицемерие и наигранность. Дворяне вполне могли соперничать с труппой Амфитеатра искусств, где по вечерам устраивались концерты и представления.
Как и всегда, Братья и Сестры Света не пришли на праздник. В их глазах это было бесполезной мирской суматохой.
Она проследила за тем, как мастер Вальбер и его прекрасная спутница прошли через массивные багровые занавеси, открывавшие проход в перистиль. Перед тем, как зайти, мастер шепнул Сильвинии несколько слов, она кивнула ему в ответ.
Сильвиния с поразительной уверенностью прокладывала путь в толпе, подобно Акварии[8], повелевающей водами. Гости умолкали и поворачивались, что полюбоваться ее бесспорной красотой. Только Свет мог создать такое прекрасное творение!
Пакс воспользовалась тем, что все взгляды были прикованы к девушке, и спустилась по стене, увитой плющом. Она спрыгнула и поспешила укрыться под лабиринтами столов. Благодаря длинным скатертям, Пакс удалось незаметно подобраться к великолепной хозяйке вечера.
Дивная светловолосая гостья в золотом платье направлялась к Клотильде. Женщины, окружавшие хозяйку дома, умолкли.
–
– Значит, вы и есть та самая Сильвиния, – ответила женщина с огненными волосами. – Вполне оправдываете описания.
– Прошу прощения за вторжение. Не хотела прерывать ваш разговор, – мелодично произнесла Сильвиния.
– Не стоит извинений! Ваше присутствие все искупает. Теперь мы знаем, как выглядит та, кого уже несколько дней обсуждает весь Фаос.
Пакс задумалась, какими уловками воспользовалась Сильвиния, чтобы зажечь интерес в жителях города, ведь несколько дней назад ее даже не существовало… Слухи в Фаосе распространяются невероятно быстро!
– Мне нравятся ваши браслеты! – воскликнула маленькая курносая дворянка с большими глазами.
– Очень дерзко, – отметила другая. – Знаете, раньше их носили только эти «новые люди»… И вот, спустя несколько лет, браслеты снова в моде. Хорошо помню это. А когда-то они были целым скандалом! Ох уж эти молодые знатные девушки, вечно пытаются привлечь внимание… Ничего не поделаешь… И вот, интерес к драгоценностям возвращается!
Казалось, Сильвинии понравилось замечание собеседницы, и девушка расслабилась. Пакс знала, зачем она надела их…
– Благодарю, ваши похвалы согревают мне сердце.
– Вы блистательны, дорогая!
– Теперь мне ясна увлеченность Вальбера! И как он создает те чудесные творения, на которые вы вдохновляете его.
Пакс была удивлена, что Клотильда не присоединилась к туче комплиментов. Девочка заметила, что дама рассматривала наряд Сильвинии куда внимательнее, чем остальные аристократки.
Ее опытный ястребиный взгляд не пропустил ни одной детали. Она осуждающе искривила верхнюю губу.
– У вас те же размеры, что у принцессы Элоизы, – язвительно отметила Клотильда.
– Или похожие… Пока я не попробовала ваши аппетитные пирожные. После них это точно будет не так!
Сильвиния залилась звонким смехом, от которого разом прекратились все разговоры. Взгляды присутствующих вновь были направлены только на нее. Сильвиния была центром внимания. Издалека Пакс заметила, что Вальбер чуть не подавился виноградом – громкий смех его спутницы оказывал на его самочувствие самое дурное влияние.
Пакс захихикала под столом. Она знала, что кое-кто получает огромное удовольствие от разыгрывавшегося представления.
– Произведение искусства, – признала Клотильда, несмотря на всю свою суровость. – Это платье – драгоценность.
– Мастер Вальбер стремится создавать самое лучшее, – подтвердила Сильвиния.
– Модель должна соответствовать наряду. Я хорошо знаю работу Вальбера. До сегодняшнего вечера ему не удавалось поразить меня, – отрезала Клотильда.
Хозяйка вечера сделала было несколько шагов в сторону другой группы гостей, но, не сумев оторваться от желанного платья, вернулась к Сильвинии:
– Передайте мастеру Вальберу, что я хотела бы поговорить с ним завтра на рассвете. Пусть приходит во дворец. Отбор будет суровым.
Поделиться книгой: