Закон джунглей. Книга 10

Но, наверно, обо всём стоит рассказать постепенно.

Уничтожить ещё два концлагеря проблем не составило. Учитывая, что я точно знал их местоположение, количество защитников и пленников, нам потребовалось всего несколько часов на каждый лагерь, большую часть времени из которых мы занимались тем, что кормили пленников и устраивали защитные формации для жителей второго пояса. Пленников мы больше не брали — всё, что надсмотрщики знали, они мне уже выдали. Единственный вопрос, который для меня оставался загадкой — откуда в третьем поясе появились люди из второго? Разговоры с пленниками ясности не внесли — они мало что соображали в том, что происходит. Страшные бандиты похитили их из родного дома, куда-то увезли, потом тьма и, наконец, они неожиданно оказались в месте, что их сжигало. Думать о чём-то, кроме того, как выжить, пленники уже не могли.

Собрать хоть какое-то вразумительное объяснение произошедшему у меня не получилось (да и не хотелось, если честно), так что я уселся за изготовление амулетов, блокирующих влияние энергии. Это сейчас первостепенная задача, чем выяснение, каким образом даосы второго пояса оказались в третьем. Записная книжка Хуан Луня творила настоящие чудеса. Стоило мне открыть великий артефакт и задать вопрос о необходимом артефакте, как его рецепт тут же возник перед глазами. Мало того, не только сам рецепт, но и объяснения того, как он работал. Собственно, результат меня не порадовал — массовое создание таких амулетов оказалось невозможным. Причина, по которой работали блокираторы — интегрированный в заготовку амулета духовный камень того пояса, энергию которого необходимо блокировать. Установленные печати и камень формировали вокруг даоса защитную сферу, отталкивающую всю силу. Собственно, по этой причине оказалось невозможным возвышаться в высоких поясах, имея такой амулет — до тела и ядер энергия просто не доходила.

На двадцатом амулете я начал подозревать, что делаю что-то неправильное. В трёх концлагерях суммарно находится пятьсот двадцать даосов из второго пояса. На один амулет у меня уходит пять минут. Для того, чтобы обеспечить всех необходимым, потребуется слишком много времени, которого у меня просто нет. Мозговой штурм с учениками и Герлоном результата не дал. Вариантов, как ещё дать возможность пленникам выжить, не существовало. Либо поместить их под статичный защитный купол, либо снарядить всех амулетами, либо отпустить, чтобы они последние часы своей жизни основательно помучались.

Стоп! Статичный защитный купол? Почему я мыслю категориями обычных даосов? Как ни крути, я же владыка бронзового ранга, или, если брать меня сопряжённого — золотого! Причём не просто владыка какой-то отдельной стихии — у меня радужное ядро стихии! Мне подвластно то, о чём другие даосы могут только мечтать! Хотя, какие могут быть вопросы ко мне, если даже Герлон не предложил очевидного решения, лежащего на поверхности. Прежде, чем возиться с пленниками из второго пояса, их необходимо всех разместить в одном месте. Между концлагерями расстояние в десять километров. Пробежать такое без защиты никто из них не сможет. Вот только бежать никому не нужно! Ибо я могу сделать так, чтобы статичная защитная формация летала!

Насытить участок земли под своей формацией проблем не составило. Как и поднять её в воздух — разные стихии позволяли творить настояние чудеса. Пленники из третьего пояса, как только увидели, что огромный участок земли взмыл в воздух, вспомнили о том, что нужно как можно скорей бежать домой и жаловаться на дом Чам, что он не сумел защитить простых жителей от опасных бандитов. Буквально через десять минут концлагерь оказался пуст, что позволило мне спокойно двигаться ко второму. Ситуация повторилась, разве что пришлось объединять две группы пленников второго пояса. Наконец, мы вернулись в первый концлагерь, с которого, собственно, и стартовали. Здесь осталось несколько жителей третьего пояса — даже среди пленников нашлись те, кто не смог бросить других в беде. Ведь никто не понимал, когда я вернуть. И вернусь ли вообще.

В общем, первая часть моего плана была реализована отлично — все пятьсот двадцать жителей второго пояса оказались в одном месте под одной защитной формацией. Следовало переходить ко второй части плана, вот только не было у меня второй части! Не знал я пока, куда всех девать, а делать огромное количество амулетов — не самое приятное занятие.

Усевшись неподалёку от защитной формации, я собрался перекусить, ибо за всей этой беготнёй прошло слишком много времени, но дальше случилось то, что заставило меня отложить еду и задуматься о смысле бытия. Неподалёку от второго, теперь уже полностью пустого концлагеря, открылась червоточина!

— Вилея, за мной! — времени на использование Батончика не было. Схватив жену за руку, я помчался вперёд, внимательно отслеживая происходящее. Вот из червоточины вышел даос этапа мастер. Он огляделся и подал знак кому-то на другом конце дырки между мирами. Посторонившись, даос начал пропускать очередную вереницу пленников. Все жители второго пояса. Десять. Тридцать. Сто. Двести. Триста двадцать! Из дырки между мирами вышло триста двадцать жителей второго пояса. Какое-то время они уверенно двигались вперёд, но энергия третьего пояса брала своё — слабые пленники начали падать на землю от чудовищной боли заживо царапаемых внутренних органов. Показались охранники — трое серебряных мастеров. Казалось бы, ничтожное количество на такую огромную толпу пленников, вот только даже троих охранников было много. Хватило бы и одного.

Нам оставалось преодолеть около километра, когда я резко остановился. Из червоточины вышел тот, с кем я хотел бы основательно поговорить о жизни, смерти и прочих важных вещах. Даос. Бронзовый мастер. Чистый, не имеющий к сектантам никакого отношения. На фоне остальных он мог бы выглядеть незначительной и мелкой букашкой, вот только несмотря на разницу в возвышении между мной и этим даосом, у меня между лопаток начало весьма чувствительно покалывать. Этот бронзовый мастер был опасен даже для владыки. Почему? Дело было не в многочисленных защитных артефактах, большая часть из которых относилась к этапу зародыш бога. Не в том, что оружие этого даоса сверкало в духовном поле так, что на него было сложно смотреть. Даже не в том, что на поясе мастера висело сразу три пространственных кошелька. Всё дело было в небольшой шкатулке из металла древних, что этот даос держал в руках. Внутри находилось два небольших предмета, один в один как та парочка, что лежала в аналогичной шкатулке Вилеи. Семена червоточин. Бронзовый мастер, что притащил сюда триста двадцать жителей второго круга, являлся координатором червоточин. Вот только на демонов, как мне казалось, он не работал. Вернее, мог и работать, но это были одни из его многочисленных заказчиков. Мне, наконец, повезло встретиться с настоящими контрабандистами, а не их посредниками. И не могу сказать, что эта встреча доставляла мне радость.

— Ты серьёзно? — Вилея даже фыркнула, когда я сообщил ей о своих переживаниях. — Какой-то мастер, пусть и заряженный артефактами? Только не говори, что тебе с ним нужно будет поговорить?

— Ты меня вообще слышала? Это координатор червоточин, что притащил людей из второго пояса в третий.

— И? — Вилея всё ещё не понимала, о чём идёт речь. — Открыли проход во втором, перешли в мир демонов, поднялись до третьего круга и открыли проход сюда.

— Пленники, что сюда попали, выглядят так, словно они впервые ощутили на себе силу третьего пояса. Они точно не двигались через мир демонов. Значит, контрабандисты каким-то образом умудрились соединить две точки пространства внутри одного мира, минуя барьер. И всё это сделали благодаря семенам червоточин. С этим даосом нужно поговорить не мне, любимая жена, а тебе. Ты же не хочешь быть ограничена в том, в чём являешься лучшей?

— Вот умеешь ты бесить, — недовольно пробурчала Вилея. Ей пришлось задуматься, пусть всего на несколько мгновений. Вскоре морщины на лице моей жены разгладились, и она превратилась в привычную довольную жизнью девушку:

— Но остальных-то мне жалеть не нужно?

— Остальные охранники, — кивнул я. — Их можешь убивать. Жалеть никого не станем.

— Займись координатором и его артефактами, — кровожадно ухмыльнулась Вилея. — На мне все остальные…

Что могу сказать — боль между лопаток появилась не просто так. Бронзовый мастер оказался на порядок сильнее и, что больше всего печалило, опытней многих золотых мастеров и даже некоторых владык. Каким-то образом он нас почувствовал и, когда Вилея вломилась в лагерь, был готов к сражению. Убить-то этого даоса была не проблема, но вот пленить, сохранив возможность говорить — это оказался достойный вызов. Так вот, едва мы появились, в ход пошли летающие кинжалы. Зеленоватый след, который оставляли в воздухе эти артефакты, говорил о том, что вместо паралича они усилены ядом оримальных жаб. Пленять своих противников контрабандист не собирался — только убивать. Подарки Герлона, такие же летающие кинжалы, пробиться сквозь защиту не могли. Причём защита не в виде духовного доспеха или чего-то подобного, а в виде артефакта, не позволяющего приближаться к телу контрабандиста чужому металлу. С таким артефактом сталкиваться мне ещё не приходилось — кинжалы даже не могли выбивать энергию из защиты нашего противника, потому что просто до неё не долетали. При этом шесть летающие зелёные смерти царапали нашу защиту, пытаясь добраться до тела. Три кинжала ушли Вилее, три мне, при этом управление ими осуществлялось на идеальном уровне.

Собственно, первые мгновения боя оказались за нашим противником — он перехватил инициативу и собирался нас убивать. Причём имел на это все шансы, будь мы одного с ним этапа возвышения. Кинжалы контрабандиста за один «укус» сжирали десять процентов энергии, необходимой для поддержания духовного доспеха этапа бронзового владыки! Вот что значит иметь оружие этапа зародыш бога. Будь этот даос хоть на пару рангов выше, кинжалы просто бы не замечали нашей защиты и прямо сейчас наши приключения могли бы закончится. Вот только пара мгновений прошла и в дело вступил один злой энергетический вампир. Я вцепился в защиту, ядра мастера, а также во все артефакты, которыми он оперировал и разом потянул на себя всю энергию. Тело тут же обожгло — энергия артефактов была для меня опасна. Лечение пришло на помощь, а всю поглощаемую энергию, стихию и дух я пустил в сопряжённые ядра. Им, конечно, тоже была вредна такая сила, но она хотя бы не могла уничтожить наши несуществующие в реальном мире образования. К тому же это было полезно для дальнейшего возвышения — давненько нам с Вилеей не приходилось страдать.

Но и тут контрабандист показал себя весьма опытным и опасным противником. Не сумев блокировать выход энергии, даос не превратился в статую. Каким-то образом он сохранил подвижность, открыл шкатулку с семенами червоточин, схватил одну и, используя странное приспособление на руке, швырнул в своих соперников. Вот только впервые наш противник допустил ошибку — он стрелял не в меня, а в Вилею, что уже прикончила к этому моменту всю охрану и весьма уверенно отбивалась от летающих кинжалов. Это мне довелось пропустить семь ударов из десяти — навык владения цзянь у меня находился на зачаточном для владык состоянии. Рука контрабандиста уже направлялась в мою сторону — противник был уверен, что Вилея в этот момент корчиться на земле в приступе неконтролируемого страха и ужаса. Вот только заметив, что моя жена с лёгкостью поймала в воздухе семя червоточины и осталась при этом на ногах, промедлил. Видимо, с незарегистрированными координаторами червоточин ему ещё не приходилось сталкиваться.

— Как⁈ — послышался изумлённый возглас и в этот момент шесть его кинжалов застыли в воздухе и, провисев несколько мгновений, рухнули на землю. Подарок Герлона добрался, наконец, до лишившегося защиты тела и повесил на него паралич. Всё остальное было делом техники. Собрать артефакты и отправить их в наше хранилище, изъять пространственные кошельки и использовать на них взламывающий артефакт, отворачиваясь от искр и едкого ядовитого дыма. Мельком заглянув внутрь, я закинул кошельки в хранилище. Есть ощущение, что бронзовому владыке не стоит залезать внутрь пусть и взломанного хранилища контрабандиста. Там наверняка припрятаны такие сюрпризы, что у меня руки отвалятся. В самом лучшем случае. Герлон не возражал — он уже прибрал к рукам летающие кинжалы, амулеты и кольца, обеспечивающие защиту. Нам такие вещи ещё рано носить, ему же, зародышу бога медного ранга, такие предметы в самый раз.

Мы сняли с контрабандиста даже одежду. Нам, владельцам произведений мастера Масила она была не нужна, вот только часто возникают ситуации, когда требуется сменная форма. Созданная в центральном регионе одежда являлась весьма ценным артефактом, обеспечивающим вполне достойную защиту и по стоимости могла даже соперничать с костюмами учеников мастера Масила. В общем, заряжен контрабандист оказался весьма достойно — с такими противниками нам ещё встречаться не приходилось.

Обмотав пленника верёвкой этапа владыки, любезно предоставленной Герлоном, я усадил контрабандиста в кресло и, отправив всех жителей второго пояса под защитную формацию, чтобы они не сгорели от энергии третьего пояса, стал ждать. Предметов у нашего пленника не было, энергию я всё время выкачивал, не позволяя ей накапливаться в ядрах, так что всё указывало на то, что никаких проблем с «поговорить» возникнуть не должно.

Наивный Зандр! Вспыхнувшая боль между лопаток была такой острой, что я использовал технику перемещения раньше, чем понял, что произошло. Вовремя! В то место, где я находился, неожиданно воткнулся исполинского размеров меч. Метра три в высоту, не меньше! Предмет сразу стал погружаться в землю, превращая её в чёрную пыль. Пространство не могло совладать с оружием этапа зародыш бога. Верёвки на теле пленника вспыхнули и истлели — за это отвечал ещё один артефакт, невесть каким образом очутившийся в руках контрабандиста. Появилась броня, несколько источников энергии, ещё ряд защитных артефактов, вот только я не собирался смотреть на всё происходящее без каких-либо действий. Контрабандист явно хотел восстановить энергию, но кто же ему такое позволит? Я выкачивал энергию как из него, так и из всех источников, которые он воплощал. Мало того, на все артефакты, что появлялись, я натягивал пространственную аномалию, удаляя их из этого мира. Трёхметровый меч ушёл первым, за ним какие-то амулеты и одежда. В руках пленника появился арбалет, в который был вставлен болт из металла древних. Судя по тому, с какой уверенностью контрабандист целился в меня, этот болт относился к следующему этапу пробития духовной брони. Ножи, что лежали у нас в хранилище без дела, игнорировали духовную защиту этапа воин и ниже. Этот болт, судя по всему, игнорирует что-то большее. Ему подвластна защита этапа мастер? Определённо. Владыки? Без сомнения. Зародыша бога? Спорно, но ничего в этом удивительного не будет. Нужно будет проверить через Герлона. Что-то мне подсказывает, что моего кровного брата будут ждать удивительные открытия.

Контрабандист всё же успел выстрелить, но, когда готов к чему-то подобному, летающая смерть не является проблемой. Между мной и противником появилось широкий зев пространственной аномалии и выпущенный болт исчез из этого мира, очутившись внутри хранилища. Да, с ним будут проблемы — у болта сохранилась энергия, так что просто вытащить его не получится. Но есть и плюсы — когда передо мной окажется опасный противник, можно будет использовать болт по назначению. Главное правильно расположить выход из пространственной аномалии.

Всё же мне достался весьма впечатлительный противник — исчезновение болта ввело его в ступор. Очередной. Лезвия с параличом вновь коснулись тела контрабандиста, вешая на него паралич, после чего я подошёл к нему ближе. С мечом уже определились — артефакт этапа зародыш бога. Герлон, взявшийся его изучить, уже выдал своё заключение — такое оружие способно уничтожить любого владыку, независимо от его ранга. Мало того, попади меч в Герлона, не факт, что медный зародыш бога сумел бы избежать серьёзных последствий. Ковали такое оружие мастера из центрального региона, причём с тем осознанием, против кого меч будет использоваться. При этом размер, в данном случае, имел значение — благодаря повышенной массе оружие получало дополнительный импульс и продавливало защиту только одним своим весом. При этом использовать техники перемещения, когда лезвие меча касалось брони, было невозможно — печати этого не позволяли. Очередное совершенное оружие, созданное безумными гениями центрального региона. Очередное оружие, отправившееся в копилку Герлона. Ибо «вам таким пользоваться ещё рано».

Собственно, нам оказалось «рано пользоваться» ещё многим. Артефактом, уничтожившим путы этапа владыки. Бронёй с металлом древних, позволяющей игнорировать техники врагов. Арбалетом с оставшимся в нём болтом. Защитным амулетом, точная копия которого уже находилась на шее Герлона. Ему привязка не требовалась, а сломать чужую для артефактора такого ранга — плёвое дело.

В общем, всё было хорошо и замечательно, кроме одного — мне не нравился вывод о том, откуда это всё добро появилось. Пространственные кошельки мы забрали, так что использовать их пленник не мог. Дополнительных карманов в его одежде замечено не было. Духовное зрение показывало, что артефакты появлялись словно из ниоткуда. Словно у этого даоса имелось некое невидимое простому глазу хранилище, куда простым смертным доступ был заказан. О чём это говорит? Да всё о том же — контрабандист имеет в своём арсенале пространственную аномалию, где хранятся весьма ценные вещи. Оно нам надо? Ещё бы!

Обновив паралич, чтобы пленник ничего лишнего не выкинул, я посмотрел на радостную Вилею. Плюс два семени червоточин означали одно — моей жене не придётся страдать, создавая их из изнанки. Пришлось её расстраивать:

— Вилея, мне нужно семя червоточины. У этого даоса есть пространственная аномалия. Нужно объединить её с нашей.

— Чтобы он видел, что у нас есть? — нахмурилась Вилея и даже захлопнула крышку шкатулок, пряча от меня такую ценность.

— Не думаю, что конкретно этот контрабандист сумеет пережить наш разговор.

— Муж, не дам! Их и так мало! Ты подумал, что будет, если у этого пленника такие же возможности, как и у нас? Может, он находится в аномалии не один, а вместе с остальными контрабандистами? Сам же говорил, что библиотекари точно имеют общее хранилище, так почему бы ему не быть у тех, кто создаёт проколы не только между мирами, но и внутри одного мира. Все же знают, что изнанка — второй дом контрабандистов. Вот поговори с ним вначале, выясни всё, потом уже и семя проси. А так не дам! Моё!

Стыдно признаться, но в словах Вилеи было больше логики, чем в моём предложении о расширении пространства. Причём её поддержала вся команда — никому не хотелось видеть в аномалии «лишних» даосов. Даже если они потом будут убиты. Если же таких «лишних» окажется много, то возникнет вопрос с сохранностью наших предметов. В аномалии призраки не могут взаимодействовать друг с другом, только с предметами. Так что остановить тех, кто положит глаз на, скажем, Батончик, мы не сможем. Да, не нужно геройствовать. Вначале нужно поговорить.

Ещё раз связав противника, надеясь, что двух освобождающих от пут артефактов у него нет, я повесил прямо перед его лицом парализующий кинжал, демонстрируя свои намеренья. Дёрнется или вздумает повторить свой трюк — отправится в паралич и не факт, что в следующий раз сможет из него выйти.

Наконец, контрабандист открыл глаза и тут же прищурился — он заметил лезвие. Дёрнувшись несколько раз, проверяя верёвки на крепость, он откинулся на стуле, словно являлся хозяином положения. Его совершенно не заботило отсутствие энергии и то, что блоки не работали. Видимо, с энергетическими вампирами сталкиваться ему уже приходилось.

— Хорошо, юный искатель, свою силу ты продемонстрировал. Но готов ли ты нести ответственность за свои действия? Дай угадаю — ты искатель Зандр. Вон та девушка — искатель Вилея. Ты из нулевого пояса, она демон. У вас есть ученики во втором поясе. Есть ученики в мире демонов. Ты готов к последствиям?

— Народ, у нас какие-то трудности возникли, — тут же послышался голос Эльды. — К нам в гильдию заявились двое контрабандистов этапа воин и сходу повели себя агрессивно. Использовали опасные артефакты. Кармин валяется без сознания, потребуется лечебная капсула. Что с телами делать? Они пока живы, но парализованы.

Подарок Герлона, что он сделал каждому ученику, показал себя в лучшем свете. Но самое важное заключалось в том, что теперь у меня был гарантированный ответ по поводу того, есть у контрабандистов общее хранилище, или нет. Есть и пользуются им они весьма уверенно. Делятся информацией — когда-то мне приходилось заказывать тигров из первого пояса, так я и попался им на глаза. Плюс они сразу решили действовать, не откладывая реакцию на пленение одного из своих в долгий ящик. Я смотрел в ухмыляющееся лицо противника и понимал, что ввязываюсь в очередную авантюру, выбраться из которой будет тяжело. Но не ввязываться в неё права у меня нет. Ибо выбор я сделал.

— Передай своим, что искатель Зандр недоволен тем, что вы работаете с сектантами и поставляете им людей.

— Что⁈ — возмущение контрабандиста были настолько искренними, что я даже поверил.

— Передал?

— Ты понимаешь, куда ввязываешься, глупец⁈

— Передал?

— Да мы тебя…

Договорить даос не смог — сверкнул цзянь очутившейся у него за спиной Вилеи, и голова контрабандиста покатилась по земле.

— Эльда, своих пленников пока не убивай. Нужно передать через них послание. Мой разговаривать не пожелал. Кажется, у нас появился ещё один интересный противник…

Глава 6

— Я не понимаю, что нужно делать! Зандр, отстань от меня! — Вилея хмурилась, злилась, несколько раз вообще едва не сорвалась и не превратила меня в отбивную котлету.

— Ты делаешь всё правильно, — спокойным голосом ответил я, хотя внутри всё клокотало. Я люблю Вилею, но, когда она упирается и превращается в породистого барана, не желающего двигаться дальше, пробирает злость. Сейчас от действий моей жены зависит многое, но вместо того, чтобы хорошенько пострадать и сделать всё, что я от неё прошу, стоит недовольная и пытается возражать. Вернее, даже не возражать — расписаться в собственном бессилии. Моя жена, да в собственном бессилии! Всегда считал, что мир исчезнет раньше!

— Вилея, от тебя зависит жить почти девяти сотен человек, — продолжил я, в очередной раз наполняя голос энергией. — Ты справишься. Я это знаю, люди второго пояса это знают, даже контрабандисты, и те знают! Осталось дело за малым — чтобы ты сама поверила в то, что действительно являешься великим координатором червоточин, способным путешествовать по миру силой своей мысли. Нам нужно открыть проход в Бусгал, на ту самую площадь, что пустовала перед администрацией гильдии искателей. Наши ученики уже очистили её от людей, предупредили стражу и дом Кан о том, что произойдёт. Все ждут появления прокола в пространстве. Все ждут от тебя результата. Не верю, что моя Вилея способна продемонстрировать миру свою слабость. Так не бывает. Или бывает? Неужели мне нужно искать новую главную жену?

— Ты хотя бы вторую себе найди, — со злостью ответила Вилея, но ещё раз достала семя червоточины. — Альтаю упустил, дурында безмозглая от тебя сбежала, даже красноносая, и та не желала становиться твоей. Вот мне и приходится за всех страдать! Кому-то же нужно холить и лелеять такого самца… Всё, умолкни. Работаю, чтобы всему миру пусто было!

Лицо Вилеи покраснело — сказывалось напряжение. Открыть проход между мирами просто — это мою жену уже научили. Однако сформировать устойчивое соединение между двумя точками одного мира — это уже из высшей лиги, куда допускали не всех. Теорию, как это делается, мы почерпнули из небольшой брошюры убитого контрабандиста. Записи, как было видно, делались наспех — не для того, чтобы передать их грядущему поколению, а для того, чтобы показать наставнику усвоение материала. По сути записи являлись ответами на вопросы. Сами вопросы оставалось только прогнозировать — в брошюрке их не было. Однако даже такие обрывки помогли встать на путь формирования прохода между двумя точками одного мира, уяснив главное правило — открыть проход можно только в ту точку, в которой ты физически когда-то находился. Просто так открыть дырку в любое случайное место невозможно.

— Зандр, не могу, — раскрасневшаяся от натуги Вилея опустила руки и шмыгнула носом. Судя по её лицу, она сейчас готовилась разрыдаться от осознания собственного бессилия. Спрятав семя в сундук, моя жена подошла ко мне ближе: — Не хватает концентрации. Не хватает сил. Знаний. Да мне много чего не хватает! Я стараюсь! Честно стараюсь, но ничего не получается…

Наверно, стоило что-то сказать Вилее, но вместо этого я обнял её и прижал к себе. Вряд ли девушка подходила ко мне по какой-то другой причине. Угадал — раздалось шмыганье и на глазах супруги появились слёзы. Она не справлялась и прекрасно это понимала. Какие-то непонятные контрабандисты умеют формировать проход, а она, дочь Альмирды, главы сильного и некогда независимого племени, не сумела этого сделать. Вилея никогда не показывала свою слабость, когда рядом с нами находились другие — для всех моя жена являлась сильной и грозной, способной убить только за одну неправильную ухмылку или косой взгляд. Это со мной она могла дать волю эмоциям и выплеснуть их. От мужа скрывать своё истинное «я» смысла не было.

— Пробуем вместе? — предложил я, когда глаза Вилеи подсохли. — Помогу с концентрацией.

— Вместе — это как? — заинтересованно спросила девушка. — Для того, чтобы открыть проход, мне нужно держать семя в руках. У тебя какое сейчас расстояние?

— Два метра, — напомнил я, даже не пробуя закатывать глаза. Вилея не являлась абсолютом разума. Ей такие вещи запоминать не нужно. Хотя стоило, ведь семена червоточин — её абсолютное оружие. Уметь с ним распоряжаться и знать всё, что его окружает — задача любого координатора червоточин. Но, видимо, не моей Вилеи. Даже злиться на неё за это не хочется. Она не изменится и приходится принимать её такой, какая она есть, не пытаясь подстроить под себя. Но иногда действительно бесит!

— Тогда как? У меня руки не такие длинные.

— Ложись на землю и вытягивай их над головой, — потребовал я. Вилея выполнила приказ без лишних вопросов и в её руке появилось семя червоточины. Несмотря на то, что между мной и опасным предметом было больше трёх метров, пробило знатно. Организм сопротивлялся тому, что задумал разум. Вот только выбора организму никто не давал. Если его спрашивать, то я бы целыми днями лежал в тёплой ванне, да жевал вкусняшки, постепенно заполняя ванную своими телесами. Тот, кто хочет двигаться в возвышении, должен страдать. Даже если эти страдания сопряжены с безумным страхом.

Улёгшись на живот, я начал ползти к ногам Вилеи, оставляя между собой и семенем червоточины максимальное расстояние. Когда руки преодолели двухметровую границу, пальцы свело судорогой. Они превратились в безжизненные отростки, живущие собственной жизнью. Руки тряслись, не подчинялись, но разум оставался ясным — голова в зону действия семени ещё не попала. Продвинувшись, я, наконец, коснулся ноги Вилеи, но не почувствовал касания. Руки потеряли чувствительность.

Мне даже говорить ничего не пришлось — моя жена поняла всё без слов. Вилея придавила ступнями мои ладони, обеспечив слабый, но всё же прямой физический контакт. Первая часть моего безумного плана была завершена. Вот со второй сразу возникли проблемы — энергия сопряжения не желала двигаться в безжизненные руки. Словно семя червоточины отталкивала её, не позволяя войти в тело Вилеи. И, соответственно, не отпускала энергию Вилеи в меня. Жена вновь продемонстрировала чудеса понимания — неожиданно страх и тряска пропала. Семя червоточины скрылось в ящике из металла древних.

— Запускай! — послышались слова Вилеи и все контуры сопряжения разом окутали наши тела, словно только того и ждали. Два великана стояли друг напротив друга какое-то время, после чего Вилея вздохнула:

— Я не могу достать семя. У меня нет реального мира…

Пришлось обрывать сопряжение и возвращаться обратно, однако, когда мои руки вновь свело судорогой, энергия всё же прошла дальше. Да, это было крайне тяжело, круги энергии появлялись не сразу, а друг за другом и с огромной задержкой. Меня начало трясти — казалось, что семя приблизилось ко мне сразу со всех сторон. Страшно было так, что мне с трудом удавалось сохранить сознание, однако дело было сделано — мы сумели войти в сопряжение. Когда появились великаны, моё реальное тело уже тряслось во всю, словно в него постоянно било мощной молнией. По-хорошему, нужно было обрывать сопряжение, чтобы себе не навредить, но я поступил иначе — воплотил на себя несколько крупных мешков с едой, прижавших меня к земле. Тело дёргаться не перестало, но это было уже не важно — с места оно сползти не сможет.

— Что дальше? — поинтересовалась великанша с лицом Вилеи. Вместо ответа я закрыл глаза и представил в её руке опасное оружие, против которого нет защиты даже у зародыша бога. Вилея даже ойкнула, когда в её руке появилось семя червоточины. Причём сила этого предмета была такой, что мне невольно пришлось отступить даже от проекции семени. Страх был не только в реальном мире, но и в режиме сопряжения.

— Так, пробовать пробить проход? — Виля оглянулась. — Прямо отсюда? От наших плотин?

Нет, от плотин делать этого не стоило. Вновь пришлось заниматься воплощением того, что запечатлела моя память. Наши дамбы исчезли, сменившись точной копией пространства, в котором мы начали сопряжение. Букашки, птицы — я воссоздал всё, что помнил. За одним исключением — здесь ничего не двигалось. Картинка оставалась статичной. Но на этом останавливаться я не стал. Рядом с нами появилась полупрозрачная стена из непробиваемого стекла, а за стеклом появилась площадь перед администрацией гильдии искателей второго пояса. То самое место, что было разрушено разозлившимися горожанами, жаждущими выместить на бесполезных искателях все свои страхи и переживания.

Закончив с проекциями, я отступил в сторону. Всё, что было в моих силах, сделал. Дальше работа Вилеи. Причём у меня не было ни малейшего понятия, что ей нужно делать. Приходилось надеяться на подсознание и инстинкты моей жены. Они должны ей подсказать правильную последовательность.

Вилея вопросительно посмотрела на меня, но, не найдя ответа, лишь кивнула. Девушка всё поняла и молча подошла к стеклянной стене. Подняв семя червоточины перед собой, Вилея начала накачивать его энергией. Причём брала её не из нашего мира. Из мира изнанки — это было нечто серое, тягучее, опасное и совершенно бесполезное для любого живого существа. Это я как энергетический вампир говорю. Энергия изнанки не предназначалась для живых. Она служила только своим творениям. Таким, как семеня червоточин.

Предмет в руках Вилеи постепенно начал светиться. Сила этого свечения оказалась такой, что Вилея в реальности начала стонать — боль пробивалась даже через сопряжение. Чтобы ноги девушки случайно не соскочили с моих онемевших пальцев, я воплотил ещё несколько мешков с едой. Только на этот раз завалил ими свою жену. Нам ничто не должно мешать творить безумие. Наконец, свет достиг такой интенсивности и яркости, что пробивался сквозь плотно закрытые глаза. Даже отворачиваясь спиной к источнику, я всё равно ощущал его тягостное влияние. Вилея, хрипя, словно на последнем издыхании, поднесла сверкающее семя к стеклу. Выбрав острый кончик предмета, моя жена начала царапать им преграду между двумя локациями.

Засверкали искры. Причём не только в мире сопряжённых великанов, но даже в реальности! Пространство ощущало силу изнанки и пыталось сопротивляться. Вот только сопротивляться сил у него не было, вот и сверкало. Искры падали на землю и проделывали в ней огромные дыры — их температура была запредельной. Вилея кричала, но продолжала царапать, формируя начинающуюся от земли арку. Закончив с первым периметром, девушка отступила на шаг и ударила по стеклу ногой, пытаясь проделать в нём дыру. Пространство дрогнуло, но выдержало удар — семя недостаточно глубоко процарапало преграду между двумя местами. Требовалось повторить.

Второй круг дался нам ещё тяжелее, чем первый. Тела в реальности тряслись так, что мешки с едой уже не спасали. Пришлось придавливать нас с Вилеей бочками с водой. Из ушей и носа Вилеи шла кровь, но она тут же исчезала, впитываясь в сверкающее семя в руках. Закончив с вторым кругом, Вилея отступила на шаг от преграды и едва не упала — девушку заметно шатало. Словно ей пришлось пройти двухнедельную тренировку у Герлона за пару минут. Однако сейчас сдаваться права у моей жены не было. Закричав, Вилея одним прыжком очутилась у стены и бросила себя в центр вырезанной арки. Бить ногой было бесполезно. Слишком слабо.

Хруст пространства был сопоставим с хрустом сломанных костей. И без того яркое семя червоточины в руках Вилеи вспыхнуло ещё ярче и, как только в стекле появилась дыра, испарилось, чтобы воплотиться в виде контура проёма. Творение изнанки превратило себя в плотную рамку, не позволяющую стеклу схлопнуться и замкнуть образовавшуюся дырку. Каким образом стекло могло схлопываться, я не понимал. Но чувствовал — если бы не семя, то дыра заросла бы за считанные мгновения.

Вилея обернулась ко мне и на её измучанном лице появилась довольная улыбка. Вот только сразу после этого глаза великанши закатились, и она рухнула на землю без чувств. Я разорвал сопряжение и, закинув все грузы в хранилище, попытался вскочить на ноги, но сделать этого не сумел — силы меня оставили. Что говорить, если я даже дёрнуться не мог! Вилея в реальности не двигалась. Кажется, даже не дышала. Требовалось экстренное лечение, но обеспечить его я не мог.

— Сейчас всё сделаю, не дёргайся, — послышался успокаивающий голос Эльды. Чьи-то руки подняли Вилею и из пространственной аномалии исчезла одна лечебная капсула. Вскоре хлопнула крышка и всё тот же спокойный голос Эльды проинформировал:

— Всего пять часов, ничего критичного с ней не произошло. Наставник, у вас получилось!

Видимо, эта радостная новость стала финалом для моего сознания, ибо перед моими глазами появились красивые картинки из прошлого. Когда они исчезли, я осознал себя внутри лечебной капсулы, а сверху на меня смотрела Вилея. Живая и здоровая, но хмурая и, как мне кажется, немного злая.

— Зандр, я не согласна каждый раз проходить через такое! Должен быть другой способ прохода!

— Если бы он был, контрабандисты не были бы таким ценным активом, — ответил я. — Видимо, где-то существуют стационарные переходы между поясами, доступ к которым никто не имеет. Вот ими они и пользуются, перетаскивая товар с одного пояса в другой. Что касается открытия вот таких временных проходов, контрабандисты наверняка действуют по тому же принципу, что и сектанты.

Вилея подала мне руку, помогая подняться из капсулы и неожиданно я понял, что попал в самую точку. Страдания, вот что открывает проход! Изнанка поглощает какое-то количество жизней, открывая взамен этого проход внутри одного мира. Поэтому Вилея ничего не могла сделать в одиночку — ей недоставало страданий! Она могла умереть, но так бы и не получила результат, ибо изнанка была недостаточно удовлетворена. Когда мы объединились, боли двух бронзовых владык хватило, чтобы покорить изнанку. Но это работает только в нашем случае — во время сопряжения. Что касается контрабандистов, они, видимо, поступают проще — они меняют людские жизни на проход между двумя точками внутри одного мира. Причём делают это таким образом, что страдания обходят их стороной — зачем испытывать боль самому, если её можно переложить на кого-то другого? Идеальный план и идеальная реализация. Женщин что в этом, что в другом мире много, нарожают ещё…

— Наставник, нужно снять защитную формацию, у меня не получается, — Эльда стояла неподалёку от моего творения. Прежде чем приступать к открытию прохода, я объединил все группы жителей второго пояса в одну. Почти девять сотен человек испуганно стояли на ногах, боясь даже лишний раз вдохнуть. Места под защитной формацией для того, чтобы лежать, уже не было.

— Где Кармин? — я обернулся.

— Ещё в лечебной капсуле. Это вам потребовалось всего по пять часов, мой муж проваляется там ещё три дня. Ему хорошо досталось.

— Контрабандисты?

— Так и знала, что ты обязательно о них спросишь. Вон они, пока отдыхают, — Эльда кивком указала на два тела неподалёку от нас. Над каждым из них висел летающий кинжал нашей ученицы, чтобы периодически обновлять паралич.

— Людей встретят? — я поднял огромный кусок земли в воздух. Люди, находящиеся под защитной формацией, даже ничего не почувствовали. Изнутри ничего видно не было, так что они не понимали, что летали с места на место. Даосы, прибывшие вместе с Эльдой, шарахнулись в сторону. Перед входом в червоточину образовалась огромная яма — в воздух взмыл ещё один кусок земли. Формация с жителями второго пояса плавно опустилась вниз, второй же кусок я небрежно отшвырнул в сторону. Возиться с тем, чтобы закапывать ямки, мне не хотелось.

— Не только встретят, — улыбнулась Эльда. — Я подняла на уши всех, кого только можно. Артимал Кан обещал выяснить, каким образом такая огромная толпа была собрана в одном месте. Контрабандисты их не похищали — это сделали кто-то из жителей второго пояса. Кто-то, кто работает на сектантов. Мы начали основательную зачистку, пока только столицы, но уже сейчас результаты такие, что впору за голову хвататься. Ощущение, что во втором поясе о законе вообще никогда не слышали. Уже полетели головы — рода, что отчитывались об успешной борьбе с преступностью и работорговцами, вырезаются под корень. Я, конечно, не приветствую столь радикальных мер, но по-иному не получается. В этом безумии замешаны все, от мала до велика. С этими пленниками будут разговаривать, чтобы выяснить, кто и когда их схватил. Если в этом опять замешан дом Прит, то ему будет объявлена война. В общем, второй пояс полыхает. Его трясёт по страшному. Даже интересно, чем всё закончится.

— Вам нельзя возвращаться, — я перевёл взгляд на двух контрабандистов.

— Из-за того, что на нас откроется охота? Наставник, от всех бед не убежать. Лучше мы умрём сражаясь, но там, где мы нужней всего, чем будем бегать от каждого противника, лишь бы сохранить свою шкуру. Искатели так не делают. Небу такое не угодно.

— Не угодно, — согласился я. — Значит, второй пояс?

— Пока да. Сам видишь, насколько там всё плохо. Дом Кан в одиночку не вывезет. Причём не из-за того, что у него нет воинов и даже мастеров. С этим, как раз, проблем нет. Они не смогут найти базы сектантов и бандитов. Я смогу.

Эльда стала первой после меня, кто вживил себе в голову устройство древних. То, что все использовали как заменитель духовного камня, оказалось весьма полезной штукой для даосов, открывших себе духовное зрение. Теперь смотреть сквозь металл древних мог не только я, но и Эльда. Альтая и Герлон пока сомневались. Хотели посмотреть на Эльду и узнать её мнение. Ибо сразу после вживления устройства, Эльда чуть не умерла от переизбытка рухнувшей на неё информации. Она была абсолютом духа, но не разума. Тем не менее девушка справилась и смогла адаптировать мозги под новые объёмы данных. Насколько я видел, преграда разума трещала по швам. Она уже готова рухнуть, но держалась буквально на последних ниточках.

— Вилея, сопряжение! — произнёс я. — Эльда, встань передо мной.

— Не хотелось бы превращаться в пускающую слюни дурочку, — Эльда даже на шаг отступила.

— Между нами сопряжения не будет, — заверил я и, чтобы на нас особо никто не таращился, убрал защитную формацию. Дому Кан из второго пояса нужно поработать, уводя из третьего пленников. Раздался протяжный стон — жители второго пояса вновь ощутили на себе все прелести третьего. Энергия начала царапать их тела, но прибывшие золотые воины и даже пара мастеров из дома Кан начали всех организовывать и проводить через червоточину в столицу. Девять сотен человек — работы хватит едва ли не на час.

Вилея подошла ко мне сзади и обняла, прижавшись ко мне всем телом. Судя по тяжёлому дыханию и тому, с какой страстью меня обнимали её руки, нам срочно требуется уединение. Желательно на пару дней, ибо эмоций и сил накопилось слишком много. Требуется основательный выплеск.

— Хорошо, что мне делать? — спросила Эльда, когда между мной и Вилеей запустились все циркулирующие энергии. Великанша с лицом Вилеи разлеглась в траве и раскинула руки в стороны. Работать ей явно не хотелось.

— Встань передо мной и закрой глаза, — потребовал я. — Хотя физический контакт всё же нужен. Дай мне ладони.