Жестокий роман. После

— На беглеца он явно не похож, — бросаю с горечью, память живо подбрасывает детали. — Он хорошо одет. Дорогой костюм. И он приехал на крутой машине.

— Мне ничего не сообщали, но…

Муж замолкает.

— Что? — не выдерживаю. — Ладно, сегодня ты вернешься, и мы все обсудим. Когда твой рейс? Через пару часов?

— Мою командировку в Мексике продлили.

— Когда? Почему ты сразу не сказал?

— Я узнал об этом только час назад.

Ощущаю себя так, будто клетка захлопывается.

Час назад я встретилась с Маратом. Слишком много совпадений. И то, о чем шепчет моя интуиция мне совсем не нравится.

— Я все отменю, — говорит Бьорн. — Я попробую вернуться раньше.

— Попробуй.

Я понимаю, что вряд ли у него это получится.

— Ви, клянусь, я сам…

— Я верю, ты ничего не знал.

— Если бы знал, я бы не уехал. Я бы никогда не оставил тебя с этим бешеным животным.

Прикрываю глаза. Остаток его слов пролетает мимо. Волнение захлестывает до такой степени, что я едва соображаю.

— Давай созвонимся позже, — роняю наконец и отключаюсь.

Бьорн хороший человек. Мне хочется в это верить. Мы прожили вместе три года, и хоть наш брак фиктивный, мы сблизились. Не физически. Просто стали друзьями.

Или я в нем ошиблась? Нет, не думаю, что Бьорн мог мне лгать. Он патологически честен, и это слабость с учетом его профессии.

Я сжимаю телефон. Медленно веду пальцем по экрану, прокручивая список контактов. Есть только один человек, которому я теперь могу задать вопрос.

Он знает. Знает абсолютно все.

И если Марат вышел из тюрьмы, то явно не без его помощи.

— Это ты? — выпаливаю, как только в динамике раздается короткий ответ.

Хотя такая фраза явно не лучший способ начать разговор.

Черт, а он вообще сохранил мой номер? Мы виделись три года назад. Перед судом. Больше не общались. Это именно он дал мне все гарантии, обещал, Марат уже никогда не вернется в мою жизнь.

— Ты знаешь ответ, — спокойно выдает он.

Нас разделяют тысячи километров, но на плечи уже обрушивается давящая и тяжелая энергетика. От него исходит аура точно от оружия. Неживой. Смертоносный. Будто из стали.

— Зачем? — прочищаю горло. — Зачем все это? Ты же сам хотел, чтобы я дала все те показания. Твои люди составили липовые документы. Ты сказал, Марат останется в тюрьме до конца своих дней.

— Вика.

Мне кажется, он улыбается, и от этого становится еще более жутко. Я могу представить, как лед тает в его ослепительно синих глазах.

— Я хотел другого, — продолжает вкрадчиво. — Но ты предложила свой вариант, и на тот момент твоя идея выглядела логично. Только проблема никак не решилась. И теперь, ты должна довести дело до конца.

— И как, — мой голос нервно срывается. — Как ты это себе представляешь?

— Все очень просто, — его улыбка явно становится шире. — Я тебе расскажу.

4

Я откладываю телефон в сторону. Перевожу взгляд на сейф. Понимаю, это плохая идея, но других пока нет. В голове отбиваются фразы недавнего разговора. Каждое слово звучит до боли логично, только я уже понимаю, что “простое” решение будет чертовски сложно выполнить.

Ладно, думать некогда.

— Все получится, — шепчу я.

Открываю сейф, достаю документы. Там несколько комплектов. Каждый из них рассчитан на четверых: мужчина, женщина, двое детей. Там паспорта, страховка, кредитки. Все, что может потребоваться. Имена абсолютно липовые, фотографии настоящие, наши. Бьорн пытался быть готовым ко всему.

Хотя сомневаюсь, что мой муж ожидал такой поворот.

Я выбираю комплект наугад. Документы на Бьорна на беру. Нам нужно скрываться втроем. Прямо сейчас. Ждать некогда.

Но как объяснить отъезд детям?

Я складываю все в сумку.

Сегодня пятница. Впереди выходные. Можно что-нибудь придумать. Например, поездку. Буду просто действовать по ситуации.

Забираю все наличные. Замираю. Мои пальцы нервно подрагивают от напряжения. Помедлив, подаюсь вперед и достаю пистолет. Сжимаю стальную рукоять так сильно, что белеют костяшки.

Бьорн научил меня стрелять. Если бы я умела обращаться с оружием раньше, моя жизнь могла сложиться иначе. Или нет?

Я не уверена, что хочу знать ответ.

Пистолет отправляется в сумку следом за наличкой и поддельными документами.

Подхожу к стене и смотрю на фотографии в деревянных рамках, которые развешены повсюду. Тут и Гавайи, и Большой каньон. Прошлогодний Хэллоуин. Рождество. Тут столько счастливых и ярких моментов, что у меня сжимается сердце. Слишком много раз моя жизнь обнулялась.

Хватит. Я не позволю это забрать. Никому. Ни Марату, ни любому другому человеку. Я буду защищать свое.

Спускаюсь вниз по лестнице.

— Мам, а мы поедем в аквариум? — спрашивает Бекки, подбегая ко мне.

— Аквариум? — невольно приподнимаю бровь.

— Да, — кивает малышка. — Ты говорила, папа приедет, и потом мы поедем в аквариум. В тот новый центр.

Точно. Я совсем об этом забыла. Мы и правда собирались отправиться в новый парк развлечений. Он недавно открылся, пользуется бешеной популярностью, поэтому необходимо покупать билеты заранее. Иначе не пройти.

— Бекки, папа задерживается, — говорю я. — Похоже, ему придется поработать в Мексике еще несколько дней.

— Выходные? — глаза моей девочки тут же наполняются слезами.

Она безумно скучает по Бьорну. Майкл реагирует гораздо спокойнее. Но он вообще не такой активный как Ребекка.

— Да, — киваю и обнимаю дочь. — Но мы все равно поедем в аквариум. Сейчас. А на выходные у меня есть особенная идея.

— Но это будет без папы, — вздыхает.

— У него сложная работа. Иногда не получается все быстро закончить. Но папа жутко по вам скучает.

— Знаю, — Бекки чуть шмыгает носом, а потом улыбается. — Можно надеть голубое платье?

— Конечно.

Я собираю детей, отпускаю няню. Поездка в парк развлечений не должна вызвать подозрений, ведь билеты бронировали заранее.

Мы выезжаем.

Включаю музыку, стараюсь отвлечься. Пара секунды — и мы уже все вместе поем детские песенки. Малыши смеются.

Дорога до центра пролетает быстро. Или я просто перестаю ощущать время?

Паркуюсь, помогаю детям выбраться из авто. Мы быстро проходим контроль и оказываемся внутри.

Людей здесь множество. Вот и отлично. Легче будет потеряться.

Огромная территория. Несколько комплексов. Часть под открытым небом, часть в зданиях. Тут и целая сеть аквариумов, и аттракционы для любого возраста. А еще невероятное количество сладостей.

Малыши уже тянут меня в разные стороны.

— Аквариум, — требует Бекки.

— Шарики, — бормочет Микки и показывает пальчиком туда, где продавец оформляет десерт, украшенный яркими неоновыми шариками.

— Так, — я присаживаюсь перед ними и улыбаюсь. — У меня есть идея получше. Сейчас мы купим каждому из нас эти шарики, потом сходим в аквариум. А дальше начнется самое интересное.

— Ты не разрешишь нам горки? — хмурится Бекки.

— Не сегодня, — чмокаю ее в щеку, притягиваю Микки поближе и тоже целую. — Но вам понравится. Обещаю.

Никогда не думала, что придется лгать своим детям. Только другого выхода не вижу. Я представляю все как игру. После прогулки по парку развлечений, говорю им, что теперь будут приключения.

Нам всем нужно переодеться. Потом нужно сесть на автобус и добраться до машины, на которой мы дальше поедем.

Я представляю все как квест. По пути бронирую билеты на самолет. Ближайший рейс до Лос-Анджелеса.

Бьорн готовил пути отступления. Помимо фальшивых документов у него припрятано несколько автомобилей в разных частях города.

Конечно, нас могут вычислить так. Но это тоже займет время.

— Да, интересно, — кивает Бекки, когда самолет взлетает. — Почему мы раньше так не играли? Прямо как в “Малыши-шпионы”.

— Буду чаще такое придумывать.

— Круто, мам, — говорит Микки. — А папа будет там? Папа будет нас ждать?

— Пока нет, — качаю головой. — Но мы постараемся вас вместе забрать.

— Откуда забрать? — тут же спрашивает дочка.

— Это еще один сюрприз.

— Мы едем отдыхать?

— Вы едете, — улыбаюсь. — Взрослых туда не пускают. Отдых только для детей. Очень интересное место.

Я отправляю малышей в детский лагерь. Не могу рисковать и подвергать их опасности сейчас. В Калифорнии полно разных вариантов, выбираю лучший.

— Мам, — Ребекка хмурится. — Что-то не то. Да?

— Все хорошо, моя родная.

Обнимаю ее. Крепко-крепко.

Микки уже убегает к другим малышам. Дочку ждет группа постарше. Тут принимают до четырнадцати лет.

— Когда ты приедешь?

— Через неделю.

Мое сердце разрывается на части. Но я даю дочери твердое обещание. Теперь нет других вариантов. Только выполнить. За неделю нужно все решить.

Направляюсь в отель и ощущаю жуткую пустоту внутри.

Такое чувство будто часть плоти вырвали.

Ничего. Я справлюсь. Я со всем разберусь. Будет абсолютным безумием возить за собой детей. Им безопаснее оставаться в лагере. Да и так меньше шансов, что нас найдут. Это позволит выиграть время.

Я оплачиваю номер на сутки. Мои документы не вызывают никаких вопросов. Так можно ли назвать их фальшивыми? Эти бумаги нельзя отличить от настоящих. Кредитки тоже работают.