Свадебная вендетта

– Подождите! – попросила она.

Мы остановились.

Варя выглядела взволнованной и виноватой.

– Я не хочу, чтобы вы уходили, плохо думая о Юле. На самом деле она прикрывала меня.

– В каком смысле? – не поняла я.

– Понимаете, говоря, что Вика не достойна Вити, она имела в виду, что достойна я. Так что подозревайте меня, это будет честнее.

Я невольно вздохнула, почувствовав усталость от этой нескончаемой «Санта-Барбары» тарасовского разлива. Такой концентрации тайных и явных романов мне давно не встречалось. Ощущение, что людей, не имевших виды на Виктора или Вику, просто не пригласили на свадьбу.

Недалеко от фонтана стоял ряд мягких кушеток с каретной обивкой. Я пригласила Варю сесть, и сама опустилась рядом. Гарик при этом остался стоять, прислонясь к стене и скрестив руки на груди. Он выглядел утомленным.

– Рассказывайте.

Варя опустила глаза и принялась теребить подол летней трикотажной юбочки.

– Я была влюблена в него. Давно. Понимаете, Витя, он такой… вернее, был таким… не знаю, как описать. Он привораживал женщин. Его обаянию и красоте противиться было просто невозможно. Думаю, Вика тоже попалась на это обаяние. Вы же в курсе, что у нее был роман с Денисом Овчаровым? Она бросила его и ушла к Виктору без всяких сожалений, и для всех, кто ее знал, это было неожиданностью.

Я знаком попросила Варю продолжать.

– В Вике действительно есть что-то снобистское, но она так ведет себя не специально. Просто, когда ты действительно много знаешь, невежество других видится тебе слишком явно. Для Вики нет оттенков – она все делит на черное и белое, хотя никогда в этом не признается даже самой себе. Наверное, это не очень хорошо для учителя литературы… В общем, мы удивились, когда она начала встречаться с Виктором. Едва с ним познакомившись, мы увидели, что он совсем не ее круга. Простоватый и нагловатый. Видно было, что книг по доброй воле никогда не открывал. Тусовки, клуб, веселье – вот и все его интересы. Но в своей сфере он толк знал. Хозяин «Мексиканца» его нахваливал. Впереди блестящее будущее.

– Так как же вышло, что Вика… да и вы… положили на него глаз? Судя по вашим словам, вы должны были обходить его болотами.

В уголках Вариных губ мелькнула улыбка.

– Мы, женщины, любим спасать павших, не правда ли? Правда, Витя не был законченным негодяем. Он был добрым и всегда готовым прийти на помощь. К тому же за ним всегда стояло его прошлое: бедная жизнь на задворках провинциального городка, полуголодное детство, отсутствие отца. Мама вырастила и воспитала Витю одна. Морально она очень сильная женщина, но не могла ему дать нужного образования. Витя вырос на улице. Пока мама рубила головы курам на заднем дворе, он курил, пил, прогуливал школу. Сами понимаете, таким судьба шанса обычно не дает. Но Вите повезло. Первый раз со школой – там были хорошие учителя, которые заставили его окончить школу без справки. И второй раз – когда он познакомился с Дэном.

– С Дэном?

– Это его отец владеет клубом «Мексиканец», вы что, не знали? – удивилась Варя.

Я посмотрела на Гарика, и он кивком подтвердил ее слова.

«Черт, почему мне раньше никто не сказал? Ну да, это логично – пригласить на свадьбу того, кому ты обязан своим высоким положением».

– Дэн сам не очень расторопный. Я знаю его плохо, но Вика рассказывала, что это медлительный и безынициативный парень. Разочарование отца. Когда Дэн порекомендовал Витю на работу в клуб, отец сначала даже не хотел проводить с ним собеседование – считал, что все друзья сына такие же непутевые, как он. Но Витьке как-то удалось добиться встречи. Говорят, он какую-то услугу оказал хозяину клуба, и тот принял его на работу. Сначала охранником, потом администратором зала. Недавно Витя стал креативным директором. И все это за неполные три года. У Вити есть хватка и понимание того, что нужно клиенту, – в бизнесе это очень важно. Важнее образования.

– Это понятно, – торопливо сказала я, – но меня все равно удивляет, как Вика могла в нем что-то найти.

Сказав это, я подразумевала: «И вы, Варя».

Девушка поняла мой намек и покраснела.

– Витя физически был неимоверно привлекателен. Если рыбка попадется на крючок рыбака, все для нее теряет значение, кроме крючка. С ним женщины всегда теряли голову, вот и Вика потеряла.

– А вы? – осторожно спросила я.

– Мне Виктор нравился издалека. Я бы никогда не позволила себе оскорбить подругу, отбив у нее молодого человека. Просто сердцу не прикажешь. Вите я ничего не говорила, открылась только Юльке. Мы с ней с детского сада дружим – практически сестры. Она прониклась моей проблемой, ну и, естественно, выражала поддержку. С Викой они не так давно знакомы, поэтому Юля больше сочувствовала мне. Ее можно простить. Она не злая, и тоже от всей этой ситуации была не в восторге. В общем, на теплоходе она говорила обо мне. Сожалею, что это попало в кадр.

– А шансы были? Виктор обращал на вас внимание? – спросила я.

– Не знаю, – Варя смущенно отвела взгляд, – иногда мне казалось, что да. Бывало, я ловила его взгляд. Но это скорее, привычка опытного самца – оценивать перспективы. Он же не просто встречался с Викой, а захотел на ней жениться. На самом деле они просто нашли друг друга. Вика на мужчин оказывает такое же гипнотическое влияние, что и Витя на женщин.

– Варя, – мягко сказала я и накрыла ее ладонь своей рукой, – вы понимаете, что сказанное делает вас подозреваемой? Пусть и не в первых рядах, но все же – полиция будет вас допрашивать.

– Понимаю. Но я не убивала Витю. И Вику не убивала. Думаю, полицейским не составит труда это доказать.

– Скажите, вы видели кого-нибудь около гостевого дома в тот момент, когда фотографировались у арки?

– Видела вас, – девушка прикрыла глаза, припоминая, – была официантка с цветами, кто-то из обслуживающего персонала. Родители молодых пошли гулять. Все вроде бы. Потом прибежал Гарик и позвал нас в банкетный зал.

– Спасибо, – поблагодарила я. –  Обязательно запритесь, – напомнила ей, – и не пользуйтесь, пожалуйста, связью. Звонки и эсэмэски запрещены. Это ненадолго.

– Хорошо, я предупрежу остальных, – заверила нас Варя и, попрощавшись, направилась обратно в свой номер.

– Пойдем найдем кофе, – предложила я Гарику.

– Читаешь мои мысли.

Кофе нашелся у администраторши. Анна Леонидовна поливала цветы в своем кабинете, заливаясь горючими слезами. Тушь под глазами у нее размазалась, но бедная женщина не обращала на это никакого внимания.

Мы спросили, можно ли где-то раздобыть кофе, и она молча показала на нижний ящик в своем столе. Там на пачке офисной бумаги лежала непочатая банка растворимого кофе – не густо, но на безрыбье и это было подарком. Гарик включил электрический чайник и взял с полки над журнальным столиком две чашки.

Анна Леонидовна даже не обернулась. Закончив с цветами, она уставилась в окно и стояла так, пришептывая:

– Господи, хозяин будет в бешенстве. Он всех нас уволит и денег не выплатит. Я знала, что не стоило сюда устраиваться.

– Анна Леонидовна, мы присядем у вашего столика? – попросила я.

Администратор мелко закивала, все так же, не отрываясь от вида за окном, где верхушки прибрежных деревьев покрылись предзакатной густой рыжиной.

Гарик плюхнулся в кресло, предназначенное для гостей, и вытянул ноги. Я села в такое же кресло напротив.

– И какие выводы ты можешь сделать, исходя из последнего разговора?

– Немедленно оставь свой тон доктора Ватсона!

Гарик оскорбился:

– И в мыслях не было. Я просто спросил.

– Какие тут могут быть выводы? Клубок запутывается все больше.

– Ты подозреваешь Варю?

– Не знаю. Руки у нее крепкие, это я могу точно сказать, – ответила я.

– Интересно, как ты это выяснила?

Я поморщилась, отхлебнув из чашки, – терпеть не могу растворимый кофе. Тем не менее нельзя не признать, кровь по венам побежала явно быстрее.

– Она помогала мне платье подогнать, помнишь? Пальцы у нее даром, что тонкие, – очень крепкие и сильные. Варя занимается восточными единоборствами, между прочим.

Гарик присвистнул:

– Эта малышка?

– При чем тут рост? Ты когда-нибудь видел высокорослых каратистов?

– Я видел всяких. Ты лучше скажи, могла она этими самыми пальцами задушить подругу?

– Оставь в покое идею с невестой. Ты все время забываешь, что мы видели трех подружек перед тем, как нашли труп. Если она и могла каким-то образом кого-то убить, то это жениха.

– Жениха, – Гарик многозначительно поднял палец, – который достался другой. Это, кажется, на твоем языке называется мотив.

Я вынуждена была согласиться.

– Да. И рука у нее достаточно твердая для удара. К тому же она, как я уже сказала, – знаток восточных единоборств. Куда бить, тоже знает. Да и я заметила еще одну особенность.

– Какую еще?

– Варя о Вике говорит в настоящем времени, а о Викторе в прошедшем. Может, я придираюсь, но это настораживает. Хотя, признаться, меня сейчас все настораживает. Я в таких условиях раньше не работала. Информации поступает столько, что ее сложно анализировать и раскладывать по полочкам.

Мой смартфон в кармане завибрировал:

– Кирьянов, наконец! Слушаю тебя!

– Тань, я тут пообщался с нашим экспертом. В общем, с такой травмой, как ты говорила, человеку будет трудно нанести сильный удар. Если перелом серьезный, то двигательные функции могут вообще до конца не восстановиться. А ты говоришь, травма недавняя.

– Да, спасибо. Отпадает наш генерал. – Я посмотрела на Гарика, который пожал плечами: отпадает так отпадает. – Вы скоро?

– Капитан говорит – еще час, и будем на месте. У вас все живы? В смысле, новых трупов нет?

– Владимир Сергеевич, вы циничны и бестактны.

– Я нервный и переживаю за тебя. Нашла орудие второго убийства?

– Нет.

– Иванова, я серьезно. Не отсвечивай там со своим расследованием, а запрись на три замка, пока ножом в бок не получила.

– Все, отбой. Летите на всех парусах.

Кирьянов продолжил меня поучать, но я уже положила трубку.

Анна Леонидовна вдруг перестала всхлипывать, и ее полушепот перерос в полноценные причитания, прервав нашу дискуссию:

– Кошмар! Кто бы мог подумать, что такое возможно на нашем острове. Это же дикость. Нет, хозяин точно меня убьет.

– Анна Леонидовна, – не выдержала я, – ну, вы-то тут при чем? Это хозяину вашему полиция по шапке надает за то, что в гостевом доме ни охраны, ни медика, ни вариантов быстрой доставки на остров.

Администратор извлекла из нагрудного кармана скомканный бумажный платок и в который раз за день шумно в него высморкалась.

– Вы просто его не знаете! Симон Юльевич – просто зверь в вопросах репутации. Его не волнует, кто прав, кто виноват. Если это случилось при мне, значит, я и виновата. И без того работе конец, так еще и без выходного пособия оставит. Говорили мне, не иди в «Рай» работать – так не послушала. Ой, господи, беда какая. И молодого так жалко. Такой был веселый парень, смеялся все время…

Меня быстро утомили причитания Анны Леонидовны. Кофе я допила одним большим глотком и обернулась в поисках раковины. Ее в кабинете не было.

– Пойдем, чашки помоем, – предложила я Гарику, который с готовностью подскочил – ему тоже не улыбалось слушать администратора.

– Да оставьте, я сама вымою, – вяло проговорила Анна Леонидовна, отрываясь наконец от своего окна.

Не слушая ее, мы направились к двери, и тут произошло то, чего я так долго ждала и никак не могла дождаться.

Меня осенило. Первой, неокрепшей, слабой догадкой, к которой в обычных обстоятельствах я, наверное, пришла бы сразу, и которую сейчас, находясь в «эпицентре грозы», едва не пропустила.

На полпути к выходу я замерла – фраза, брошенная слезливой администраторшей, зацепилась за край моего сознания.

Гарик, выругался, налетев на меня и чуть не уронив свою чашку.

– Ты что?

Я обернулась к Анне Леонидовне. В голове моей прояснилось, и знакомый холодок пробежал по вискам, свидетельствуя, что я напала на след.

– Почему вы все время упоминаете жениха, а не невесту?

Анна Леонидовна захлопала глазами, очевидно, удивленная сменой моего тона.

– Я ничего не сделала, – растерянно и испуганно прошептала она.

Я подошла ближе и взяла дрожащие пухлые ладошки администратора в свои руки:

– Я не утверждаю, что вы в чем-то виноваты. Но сейчас мне кое-что вспомнилось – в предыдущий наш разговор вы упоминали, что не узнали невесту, вернее, перепутали. Я сначала подумала, что вы ее не узнали в другой одежде, но и жених был в другой одежде, однако его вы узнали. А про невесту точно сказали «перепутала». С кем вы ее перепутали, Анна Леонидовна?

Воцарилась пауза. Гарик удивленно уставился на меня – словно ожидал, что я прямо сейчас на его глазах распутаю оба преступления сразу.

Анна Леонидовна, глядя на меня, как будто под гипнозом, медленно произнесла:

– Я… ее… перепутала… – И, вспомнив наконец, быстро протараторила: – Я ее перепутала с другой девушкой! Ну, с той, что приезжала с женихом раньше.

Отлично! Это пока не прорыв в деле, но явно информация, заслуживавшая внимания.

Я подвела Анну Леонидовну к ее рабочему месту, усадила в потертое вращающееся кресло и велела:

– А с этого места расскажите поподробнее, пожалуйста. Когда они приезжали сюда, с кем и с какой целью?