В объятьях звёзд

– Они найдут тебя и спасут, – выдыхает в губы мужчина.

– Нас, Макс. Я тебя не оставлю, – зажимаю рану на боку.

– Оставишь, Лана, – жених стирает с щеки слёзы и снова целует.

– Здесь есть медицинский отсек. Или даже капсула. Мы попробуем перенести тебя туда и включить гибернацию. Когда прибудет помощь, они вылечат тебя, залатают, заштопают, и мы будем вместе.

– Я не чувствую ног, Лана. Ты не сможешь донести меня, – качает головой Макс.

Сбоку торчит часть большой шестерёнки, и толку от моего зажимания никакого. Одна рука полностью почернела и перетянута у плеча ремнём. Стараюсь не смотреть на другие повреждения. Не хочу запоминать его таким.

– Зачем тебе репликант? – хриплю.

– Перенеси моё сознание в него. Мои знания помогут тебе. Он починит турбину до прибытия помощи.

– Нет, Макс! – мотаю головой, схватив за щёки. – Давай разбудим остальных, и они помогут мне перенести тебя в капсулу. И придумают, как исправить тут всё!

– Механик тут только один. Посмотри прямо перед собой. Видишь дверь? За ней находится кислородный коллектор. Если не исправить реактор, он нагреется и может вспыхнуть. Взрывная волна доберется до коллектора, и нас разметает на мелкие песчинки, – объясняет терпеливо жених. – Пожертвуй мной, я уже не жилец.

– Ты предлагаешь убить тебя, чтобы спасти себя? – кричу и даже бью его по плечам. Громко вскрикнув, глажу жениха. – Прости, прости. Мы придумаем что-нибудь, только будь со мной!

– Какая-то часть меня останется с тобой навсегда, – грустно усмехается жених и притягивает к себе. – Иди ко мне, поцелуй, как в старых фильмах?

Слёзы застилают глаза, но я выполняю просьбу Макса. Зарываюсь в волосы, желая навсегда остаться с ним. Умереть, если нужно. Но вместе.

Чувствую на языке кровь и отстраняюсь. Помогаю жениху перевернуться на бок и выкашлять кровь.

– Спаси себя, – хрипит мужчина, морщась от боли.

Сглотнув, тянусь к его чемоданчику и вынимаю переносной нейрограф. Один конец аппарата подключаю к пустому репликанту и опять сажусь возле жениха.

– Не тяни.

– Не могу, это убьёт тебя, – закусив губу, прячу глаза.

– Сможешь, – Макс опять кашляет и дышит тяжело, с хрипом. – Давай, трусишка! Соберись, Лан!

Мужчине больно. Очень. Но он старается подбодрить меня. А я чувствую себя ужасным человеком. Проглотив ком в горле, поднимаю голову. Макс уже молчит. Лишь еле-еле вздымается грудная клетка, а под ним огромная лужа.

– Я люблю тебя, – шепчу и подключаю датчики к вискам.

– Я тоже, – выдыхает Макс и слегка выгибается от электрического импульса, подаваемого нейрографом.

Игольчатые щупальца полностью сковывают голову жениха, впиваясь и проникая в мозг. Макс смотрит на меня, переплетает наши пальцы в замок. Склонившись, целую. В последний раз. Жадно, с любовью.

Пустой биодроид, лежащий чуть в стороне, немного гудит. Личность моего жениха, все его знания и память переносятся в ядро робота. Мужчина уже не отвечает на мой поцелуй. Отстраняюсь. Он улыбается в последний раз, так грустно, немного кривовато. Медленно закрывает глаза и в последний раз выдыхает.

Нейрограф ещё работает, скачивает последние данные из мозга моего жениха. Падаю под его бок. Плевать, что всё в крови. Обнимаю крепко, вжимаюсь, зажмуриваюсь. Мечтаю остаться рядом. Пусть этот реактор уже взорвётся и поглотит нас. Главное – мы будем вместе.

Репликант приходит в себя. Встаёт за спиной. Сканирует пространство и отключает передатчик. Он подхватывает моё тело на руки, цепляюсь за тело жениха, но бездушный робот крепко фиксирует, не реагируя на мои истерику и трепыхания.

– Жди здесь! – приказывает он, оставив в коридоре, и запирает дверь машинного отсека изнутри.

Глава 3

Сколько так сижу? Понятия не имею. В душе я умерла вместе с Максом. Сейчас просто жду, когда этот чёртов челнок взорвётся и ноющая боль в груди, наконец, закончится. Но корабль через время перестаёт издавать ужасный гул и, дёрнувшись, стал набирать скорость. Похоже, робот всё-таки починил транспорт.

Ещё через несколько минут дверь распахивается и появляется биодроид.

– Вставай. Я погружу тебя в гибернацию, – требует бездушная машина.

– Нет, – мотаю головой и опять плачу. – Ты починил челнок?

– Не до конца. Но пока всё стабильно. Вставай, Лана. До «Убежища» лететь ещё тридцать световых лет.

– Я не хочу засыпать. Не хочу в это убежище. Я хочу к Максу!

– Макс мёртв, – рубит репликант, и мне хочется его ударить. Толку, правда, никакого не будет, разве что руку себе сломаю об эту железяку.

– Иди обратно и принеси его тело, – требую через время. Робот действительно уходит.

Со вздохом поднявшись, начинаю свой осмотр. Но не нахожу ни уборную, ни маломальскую очистительную комнату. Зато нахожу закрытые железные двери с окошками и табличкой «Криокамера». Заглядываю. Внутри стеллажи и белые ящики. Чёртова корпорация отправила нас в космос и не озаботилась самым необходимым! Например, что будут делать люди во внештатной ситуации? Кухни нет, ванной нет. В одной из кают нашла столы и даже раковину. Но вот из еды и посуды ничего нет. Если челноком управляли дроиды и репликанты, им еда не нужна. Как и сон, и вода. А вот в криокамере какие-то биологические контейнеры.

– Куда его? – спрашивает репликант, остановившись за спиной. Не хочу поворачиваться. Просто машу в сторону одного из белоснежных столов.

Он обходит меня и кладёт тело любимого на стол. Опять плачу и подхожу ближе.

– Мне нужны наши чемоданы. Сходи в багажный отсек, и нужно ещё проверить те валяющиеся капсулы. Не пострадали ли люди и можно ли их разбудить?

– Я проверю, но будить не буду. И ты не будешь, – замечает репликант.

– Почему? Вдруг среди них есть кто-то, кто поможет разобраться с управлением и координатами?

– У тебя есть я, – сухо бросает робот и выходит.

Подхожу к жениху, глажу по волосам и давлю очередную истерику на корню. Через несколько минут репликант возвращается с нашими вещами. Переодеваю Макса. Кое-как оттираю запёкшуюся кровь и стараюсь не смотреть на его раны.

– Поврежденные капсулы разбиты и люди мертвы. Остальные в гибернации. От мёртвых тел нужно избавиться. В том числе и от него, – отчитывается дроид, вздрагиваю и испуганно таращусь на него. Во мне поднимается волна злости и возмущения.

– Мы похороним его и остальных, как только доберемся до хоть какой-то пригодной для жизни планеты! – цежу сквозь зубы, подавив эмоции. – Переложи всех в свободные капсулы. И Макса тоже.

– Разложение это не остановит.

– Зато криокамера остановит!

– У тебя есть ключ? – репликант говорит без эмоций, но мне чудится в его вопросе некая издёвка или ирония.

– У меня есть ты! – рявкаю и подхожу к распахнутым чемоданам.

Хоть робот и не согласен со мной, но выполняет все приказы. Переносит мёртвые тела в капсулах в криокамеру, которую отпер инструментами из чемодана Макса.

Как только дверь за капсулой жениха закрывается, силы покидают меня. Я стекаю по стенке на холодный пол и, прижав к груди одну из любимых толстовок Макса, плачу. Не сдерживаясь, воя на весь челнок. Икая и трясясь. Репликант садится рядом, вытягивает ноги вперед и ждёт, когда закончится моя истерика. Он не умеет утешать, не умеет жалеть, он не человек. Бездушная машина со знаниями и воспоминаниями любимого.

– Что случилось в машинном отсеке? – тихо спрашиваю. Мне нужно знать, отчего умер мой любимый мужчина.

– Из-за удара астероида, один из трёх двигателей вышел из строя. Повредился воздушный компрессор, который подаёт под давлением жидкий водород и кислород. Макс отключил этот двигатель перед ремонтом. Но в таких челноках всё автоматизировано и стоило ему открутить защитную крышку, чтобы добраться до компрессора…. - репликант замолкает из-за моего громкого всхлипа и опустив голову, смотрит. – Он получил травмы несовместимые с жизнью и принял единственное правильное решение. Его можно было отправить в анабиоз, как ты и хотела. Но это была бы лишь отсрочка неизбежного. Как только бы срок гибернации закончился, Макс бы умер.

– О чём он думал в последнюю минуту? – перебиваю, задыхаясь от боли в груди.

– О тебе, – буднично замечает дроид, его глаза светятся ярко-жёлтым светом. Он смотрит на белоснежную стену и появляется изображение из прошлого. Моё изображение. Наше знакомство. Университетский двор. Я спешу на экзамен. Молодая, в белом сарафане и с большими надеждами в глазах. Мечтала изменить мир к лучшему, избавить планету от радиации и загрязнений.

Недалеко несколько студентов играют с нанитами в виде насекомых. Их создали, чтобы заменить исчезнувших на всей планете пчёл. Но мальчишки используют этих бионических насекомых, чтобы развлечься. Нанороботы жужжат и дерутся друг с другом. И ради шутки они отправляют свои игрушки за мной. Я не замечаю их, бегу, так как опаздываю. Наниты влетают в волосы и жужжат. Вскрикивая, отбиваюсь от них и не замечаю ступеньку, об которую спотыкаюсь. Но меня ловит Макс. Как в старых фильмах. Я падаю прямо в его руки и глупо таращусь испуганными круглыми глазами. Он улыбается. Так озорно, по-мальчишески. Один за другим вынимает всех механических насекомых и, давя в кулаке, выкидывает в сторону.

– Ты что делаешь?! – кричат на него те студенты и спешно подходят, но мы их не замечаем. Просто смотрим друг на друга. Макс любуется мной, а я им.

Моё лицо единственное остаётся в кадре, и картинка пропадает. Закусив губу, закрываю глаза и кладу голову на железное плечо сидящего рядом робота.

– Ты подумала о гибернации? Человеческий организм долго не продержится без еды и воды, – подаёт голос бездушная железяка.

– Я не лягу в капсулу, – отвечаю глухо. – Покажи лучше ещё нас.

– Макс хотел, чтобы ты жила.

– Нет. Макс хотел, чтобы ты починил корабль до прихода подмоги. Хватит со мной спорить. Покажи.

Репликант сдаётся и вновь показывает воспоминания жениха. Сколько мы так сидим, не знаю. Да и не важно это. Я проживаю всю нашу совместную жизнь в мелькающих перед глазами кадрах. Не чувствую голода и жажды. Кутаюсь в вещи Макса и ненадолго засыпаю.

Не знаю, сколько прошло времени. Да и не следила за часами. Пока я жалею себя и лелею боль от потери любимого, робот ремонтирует корабль, ищет координаты, осматривает челнок и возится со старыми дронами, теми, что валялись в машинном отделении. Зато искусственный интеллект корабля радужно вещает, что совсем скоро мы прибудем в «Убежище» и не только вещает, а показывает голограммы зелено-голубой планеты. Почти точной копии Земли. Бесят оба.

Я в очередной раз просыпаюсь от ужасной мигрени. Свет неоновых ламп почти выжигает глаза. Прошу искина снизить яркость и помещение слегка темнеет. Не до конца, но уже получше. Тело ломит, голова не только болит, но и кружится. Пить хочется ужасно. Желудок жалобно урчит, есть тоже хочется, но больше пить. Осмотрев помещение, вздыхаю и медленно поднимаюсь.

– Эй, ты где? – хриплю, горло саднит от сухости. Опять, небось, сидит себе подобных чинит. Меня раздражает репликант. Он не только личность Макса забрал, но и его привычки! Хочется отключить эту железяку, но я держусь за его воспоминания.

Репликант не отзывается. Зову и выползаю из каюты. По стеночке добираюсь до второй каюты с капсулами. Но и там его нет. Мне мерещится жених. Живой и здоровый. Меняю траекторию и стараюсь догнать его. Он исчез за поворотом.

– Макс! – кричу что есть мочи, на самом деле пищу.

– Я здесь, – отвечает он.

Меня шатает, но я бегу на звук. Запнувшись у порога в кабину пилотов, падаю. Меня ловит робот.

– Чего звала? – спрашивает бездушная железяка.

– Ты не Макс, – бью по груди, но не плачу. Слёз нет.

– Его личность, воспоминания и знания во мне. Соответственно, я Макс, – отвечает он и возвращает в вертикальное положение. – Твоё время на исходе, Лана.

– И что это значит? – хмурюсь, потирая виски.

– Я вынужден погрузить тебя в гибернацию насильно.

– Только попробуй! Твои протоколы настроены на меня! Я твой создатель!

– Нет, – качает железной головой робот. И, перехватив удобнее, тащит в комнату с капсулами.

– Не смей! – ору, вяло трепыхаясь. Сил бороться с бездушной машиной нет. Голова разрывается. И он в принципе прав. Мой организм истощён и обезвожен. Сколько люди живут без воды? Двое суток?

На очередном повороте наш корабль дёргается. И искин объявляет тревогу. Замираю. Астероид? Поломка двигателя? На нас напали? Репликант уверенно запихивает моё тельце в капсулу, запускает гибернацию, хлопает дверцей и уходит проверить, что же там опять случилось.

– Вернись! Выпусти меня! – кричу, дёргая конечностями. – Не оставляй меня, бездушный гад! Я отключу тебя и перепрограммирую!

Постепенно мой голос становится тише, теряю концентрацию. Тело перестаёт слушаться, и я засыпаю.

Глава 4

Старкар Кхалари Эмиссар Федерации Разумных Рас

Мой линкор дрейфует на краю галактики. Что я тут делаю? Сбежал от отца, который намеревается передать свой титул и должность. Захотелось, видите ли, моему старику пожить тихой семейной жизнью, подальше от политики и интриг.

Нет, я, конечно, всю жизнь мечтал добиться тех же высот, что и родитель. Но предполагалось, я займу этот пьедестал без семейной протекции. Поэтому сразу после академии выбрал работу в корпусе вместо своей планеты, чем разбил нежное сердце матери.

За почти двадцать лет дослужился до должности эмиссара, обзавёлся личным линкором и командой. Теперь борозжу космические просторы и занимаюсь практически тем же, чем в своё время промышлял мой старик. Правда, большинство миссий засекречены и носят неофициальный статус.

Последние пару месяцев гоняюсь за пиратами, которые именуют себя Призрачными Големами. Собственно, и здесь я оказался, потому что три дня назад мои ребята поймали сигнал бедствия неопознанного летающего объекта.

На личный коммуникатор поступает звонок. Сестра решила напомнить о себе. Тяну в надежде, что ей надоест висеть в ожидании. Знаю, о чём будет разговор, и всеми силами стремлюсь избежать неизбежного.

– Мы поймали волны шифратора энергии, – отвлекает один из подчинённых.

– Настраивай гиперпрыжок, – приказываю, скидывая звонок и запрыгивая в кресло пилота. Возможно, удача будет на моей стороне, и я с наслаждением устрою небольшую засекреченную заварушку.

Мы в короткие сроки преодолеваем расстояние, но не успеваем добраться до армады пиратских кораблей. В ярком фиолетовом свечении кротовой норы они пропадают из поля видимости и радаров. Что неимоверно злит меня.

– Радары на максимум! Поймайте мне этот сигнал! – цежу сквозь зубы и отвечаю на обрывающий в десятый раз коммуникатор звонок. – Что?!

– И я рада тебя видеть в добром здравии, – закатывает глаза сестра.

– Я занят, Веда!

– Знаю, гоняешься за Призрачными Големами, – соглашается она. – И у меня есть для тебя координаты.