- Послушай, приятель, мы иногда сами пугаем друг друга, рассказывая у костра страшные истории. А сейчас мне не до этого.

- Хорошо, Рой. Я просто любопытен.

Впереди затрещало. Оба помощники прислушались. Они посмотрели друг на друга, затем в сторону шума.

- Кто там, - позвал Рой Невинс.

Молчание.

Еще один хруст веток.

- Креддок..? Вейн..?

Тишина. Шум движения. В двадцати шагах от них впереди что-то приподнялось. На них смотрело лицо. Бледное лицо, испачканное грязью. Черные спутанные волосы. Дикие глаза.

- Эй!

Лицо исчезло. На мокрой земле остались следы ног.

- Чертовщина, - Рой растоптал сигарету. Мило уже его опередил, преследуя исчезающее существо, которое пробиралось сквозь деревья.

Беглец оставлял следы, прорываясь через кустарник. Два полицейских следовали за ним. Рой Невинс чертыхался, когда к нему цеплялись колючки и на ботинки налипала грязь.

- Стой! - кричал Мило Фернандес. - Приказ шерифа!

Рой запыхался, дыхание с шумом вырывалось из открытого рта. Он держался за кожаный ремень, на котором висела кобура его полицейского револьвера тридцать восьмого калибра. Он придерживался правила: никогда ничего не делай наспех. Черт с ним. Стрельба может привести к беде. Ты должен отвечать за каждый выстрел. Во всяком случае, стрелять было не в кого. Ему удалось только увидеть мельком спину Мило, атаковавшего беглеца.

Впереди послышался глухой стук падающих на землю тел. Рой рванулся через заросли и едва не упал на Мило. Парень применил к беглецу прием, и тот лежал, распластавшись на сырых сосновых иголках.

- Я поймал его, Рой.

- Вижу. Надеюсь, ты не слишком сильно стукнул его, чтобы можно было поглядеть, кого мы поймали.

Мило осторожно ослабил захват. Существо не двигалось, и он схватил его за плечо и перевернул.

- Ребенок, - растерянно проговорил Рой.

Лицо, смотревшее на них, было бледным и испуганным. Странно, но дышал он не тяжело.

- Почему ты побежал? - спросил Невинс.

Большие испуганные глаза смотрели на полицейских. Мальчик не отвечал.

- Встань.

Мальчик поднялся согнувшись.

- И не пытайся больше бежать. Мы отвезем тебя в город.

Невинс взял мальчика за руку. Под гладкой кожей были крепкие мышцы. Мило, не отрываясь, смотрел на лицо мальчика.

- Пошли, - сказал Невинс. - Я хочу вернуться с ним к машине до темноты. В чем дело?

Мило Фернандес не знал, что ответить.

- Взгляни. Что-то не так с его зубами.

Глава 2

Палата на втором этаже в больнице округа Ла Рейн была чистой и светлой. За окном пела ночная птица. Мальчик приподнялся на кровати. Его темно-зеленые глаза в поисках выхода обежали всю комнату.

Рядом с кроватью стояла и улыбалась Холли Лэнг. Она была высокой и стройной, с короткими темными волосами и карими глазами. Ее улыбка была доброй, и люди обычно улыбались ей в ответ. Но выражение лица мальчика не изменилось.

- Сейчас ты выглядишь немного лучше, - произнесла она.

Мальчик взглянул на нее и отвел глаза в сторону.

- Как ты себя чувствуешь?

Он не ответил.

- Я думаю, ты немного испугался, - продолжала Холли мягко и доброжелательно. - Такое случается. Больница может напугать. Меня зовут Холли. А как зовут тебя? Если не хочешь, можешь не говорить. Нам некуда спешить.

Пальцы мальчика нервно теребили край простыни.

- Я доктор.

На мгновение его зеленые глаза встретились с ее.

- Не такой, который делает уколы, - быстро добавила она. - Я больше разговариваю. А также слушаю, если ты захочешь поговорить со мной.

Мальчик отвернулся и уставился в окно на темные деревья. Холли не могла понять выражение его лица.

Холли ждала, наблюдая за ним. Но ничего не менялось.

- Что-то с тобой произошло, - сказала она больше самой себе, чем мальчику. - О чем ты сейчас думаешь?

Больница округа Ла Рейн больше походила на дорогой горный курорт, чем на лечебное заведение. Она была расположена в живописном уголке леса на склоне горы над городом Пиньон. За ней виднелись Техасские горы. Удобства, великолепное оборудование, вежливость налогоплательщиков Калифорнии. Чего нельзя было сказать о персонале.

Выпускники медицинской школы, представители низших кланов, находили здесь свой дом. Врачи с сомнительным прошлым, медсестры с сомнительной репутацией - таков был ее персонал.

Здесь всегда было больше кроватей, чем пациентов. Администрация жила в страхе ожидания, что во время очередной бюджетной баталии в Сакраменто кто-нибудь предложит послать больницу ко всем чертям. Перестанут поступать средства, и множество людей останется без работы. А ведь бюджетные чиновники Сакраменто могли бы их содержать.

Доктор Холланда Лэнг, которую все называли просто Холли, не принадлежала к числу подобных. Она оставила прибыльную частную практику клинического психолога, когда работала в Министерстве общественных служб. Когда люди спрашивали, зачем она это сделала, Холли отвечала, что должна загладить свою вину. Ей неудобно было признаться, насколько глубоко заботили ее люди, нуждающиеся в помощи.

И округ Ла Рейн, учитывал эти странности, обратился именно к ней. Она была не высокого мнения об этом медицинском учреждении, но среди отверженных встретила несколько чудаков, к которым и сама могла относиться.

Теперь Холли смотрела на мальчика, пытаясь понять, что с ним произошло. Его привезли два часа назад, и за это время он не произнес ни слова. Она выгнала из палаты любопытных зрителей, чувствуя, что по крайней мере сумеет успокоить мальчика.

За дверью послышался шум. Она с досадой обернулась.

На пороге стоял шериф Гевин Ремси.

- Не возражаете, если я войду?

- А разве я могу вас остановить?

- Безусловно. Если скажете, чтобы я ушел.

У Холли перехватило дыхание. Ее отвращение к полицейским невольно вернуло в прошлое, ее участие в студенческих демонстрациях протеста, но это не помогло.

- Входите, - произнесла она.

- Благодарю, мисс Лэнг. Я постараюсь вас не задержать.

- Я доктор.

- О, конечно. Доктор Лэнг. Прошу прощения.

Она смягчилась.

- К чему такие условности. Мы можем называть друг друга просто по именам. Я Холли.

- Гевин, - ответил он.

"А он неплохо смотрится, - подумала Холли, - если, конечно, вам нравится подобный тип. Тип мужчины с рекламы "Мальборо". Она видела его раньше в Пиньоне и с сожалением подумала, что он полицейский.

- Как мальчик? - спросил Ремси.

- Состояние удовлетворительное.

- Он что-нибудь сказал?

Холли быстро взглянула на юного пациента. Зеленые глаза настороженно смотрели на шерифа.

- Мы только познакомились, - сказала она. - Еще ни о чем не говорили.

- Я хочу задать ему несколько вопросов.

Мальчик, казалось, сжался на кровати.

- Может, сначала поговорите со мной? - предложила Холли.

- Хорошо.

Она вышла вслед за Ремси в холл и внимательно посмотрела на него, когда тот обернулся. У Холли были стройные ноги и прекрасная фигура. Немного мужчин могли остаться равнодушными, увидев ее. Гевин Ремси мог, и ее это задевало.

- Полагаю, вы сначала кое-что мне объясните, прежде чем войдете в палату.

- Сожалею. Дверь не закрыта.

- Но, надеюсь, вы не причините вреда.

- Приятно это слышать.

- Вы должны понимать, что в мои обязанности также входит оберегать пациентов от волнений.

- Понимаю, - ответил Ремси, - но вы выполняете свою работу, а я свою.

- Мне не совсем ясно.

- У меня пропали двое охотников, а в холодильнике лежит труп.

- Какое отношение это имеет к мальчику?

- Я еще не знаю, но мне и надо это выяснить. Похоже, этот мальчик провел в лесах не меньше трех дней. Примерно столько же времени там пролежал труп.

- Но вы же не думаете, что мальчик что-то с ним сделал?

Глаза Ремси вспыхнули голубым огнем.

- Почему бы и нет? Только из-за того, что он несовершеннолетний? На прошлой неделе двенадцатилетний мальчишка из Лос-Анджелеса поджог свою мать, потому что она нашла его героин. Семилетняя девочка утопила в бассейне своего младшего брата, потому что ему уделяли больше внимания. Два мальчика из Глендалл подвесили к сиденью качелей маленькую девочку. Мальчикам было по шесть лет. Продолжать дальше?

- Нет, не стоит. Я допускаю, что преступные действия не имеют возрастных границ, но мне не хочется делать поспешные выводы, что мальчик в чем-то виноват.

- Холли... Доктор Лэнг... все, что я собираюсь сделать, это поговорить с ним. - Гевин поднял руки. - Взгляните, у меня даже нет наручников.

- Хорошо. Но ведь он еще не говорит. Он пережил что-то страшное и еще не пришел в себя. Вы не могли бы выяснить, кто он такой?

- Могу, и этим занимаюсь. Я передал его описание по телеграфу. На расстояние большее, чем сможет дойти слух о без вести пропавшем мальчике.

Гевин посмотрел в палату.

- Вы сообщите мне, если он заговорит?

- Конечно, шериф.

Он собрался уходить, но снова повернулся к Холли.

- У нас еще будет случай называть друг друга по именам?

Она попыталась удержать строгое выражение лица. Какого черта...

- До встречи, Гевин.

- До встречи, Холли.

Глаза мальчика следили за ней, когда она вернулась в палату и села на стул рядом с кроватью. Она улыбнулась ему, рассматривая его лицо. Два помощника шерифа, которые привезли его, говорили, что что-то странное было в том, как он выглядел. Может быть, из-за темноты и игры их воображения. Холли видела только напуганного мальчика примерно четырнадцати лет. Высокий лоб, прямой нос и крепко сжатый рот. Темно-зеленые глаза. Разумеется, ничего такого, что можно было бы назвать странным.