Помоги проекту - поделись книгой:
Но усомниться в продуктивности и компетентности Евграфа Евгеньевича никто не смел. Все знали, что его ювелирный бизнес приносит колоссальную прибыль, особенно по меркам небольшого подмосковного городка Луннокаменска, где жил с молодой женой Алесей наш герой.
Хотя, с тех пор как Евграф пошёл в политику, от завода где изготавливались украшения и от трех магазинов, где их продавали, олигарх открещивался, словно демократ от марксистско-ленинской доктрины. Он изо всех сил старался убедить людей, что он простой работяга, и что имущества он имеет не больше, чем какой-нибудь безлошадный крестьянин из восемнадцатого века. И живёт он за счет богатой жены и тёщи, сидит на их шеях как приживальщик со своей зарплатой в девятнадцать тысяч рублей.
Правда, с внешним видом и уровнем жизни приблатнённого депутата — олигарха его образ никак не вязался. Ну, так что ж теперь обращать внимание на каждую мелочь такую как — двухуровневая квартира в престижном жилом комплексе, личный автопарк из люксовых иномарок и рысь в качестве домашней питомице.
Короче говоря, жил Евграф с женой Алесей как муравей на кусочке сахара не зная нужды и печалей, но в однажды все в его жизни пошло в тартары….
Медуновы частенько бывали в самом лучшем ресторане города, где интерьер был выдержан в стиле классицизма. Еда приготовленная талантливым шеф- поваром была изысканная и продавалась крохотными порциями на больших позолоченных блюдах.
Впрочем, посетители ресторана " Брызги шампанского " воспринимали окружающую их роскошь как данность, давно привыкшие ко всему самому лучшему они, ничему не удивлюсь и не восторгались, да и вообще в целом радости в их жизнях было не больше, чем у бюджетников, считающих копейки до зарплаты. А все потому что радоваться чему-то они либо давно разучились, либо и вовсе не умели.
Никто ведь не радуется тому, что на кухне есть холодильник со встроенной морозильной камерой или электрочайник, а вот советские люди радовалось бы такой чудо — технике. Но теперь для нас эти вещи привычные мы не замечаем насколько они удобные, красивые и как упрощают нашу жизнь.
Так и богачи не видят ничего сверхъестественного в наличии у них прислуги, бриллиантов, брендовой одежды и
возможности посещать лучшие курорты мира. Для них это обыденность, не вызывающая особых эмоций. Так что если где-то в социальных сетях вы видите парня или девушку демонстрирующую все возможные атрибуты красивой жизни, скорее всего она не богаче чем церковная мышь….
Либо же и правда эти люди настолько закомплексованный, что такая показушность им приносит больше радости чем сам факт обладания каким-то вещами, которые никак не влияют на личность человека его уровень культуры и мировосприятия. Если на какого-то дикаря из племени надеть самые красивые бусы разве он станет милейшим человеком и приятным собеседником???
Медунов беседу поддержать умел, за словом в карман не лез был заядлым спорщиком, вот и сегодня за ужином с женой и друзьями вел себя славно " свадебный генерал "
Но вдруг, при очередной смене блюд, когда услужливый официант поставил на стол золоченое блюдо с порцией японского мраморного мяса Кобе, а другой парнишка надавал вино с золотой этикеткой в золоченый бокал Евграфу поплохело так, что он вылетел из-за стола и уже через пару мгновений опорожнил желудок склонившись над золотым унитазом, минут через десять он почувствовал, что себя еще хуже. Мало того, что его трясло от жара, так ещё и паразитические судороги время от времени сковывали все тело.
Бедный депутат не мог понять, что с ним творится, от тошноты и страха за свое здоровье он уже не мог нормально соображать. Сознание его помутилось и лишь боль от ожогов на руке под золотыми часами не давала упасть в обморок. Шею и грудь тоже жгло как будто-то кожа в тех местах где к ней прикасается золотая цепочка крестиком теперь истончается и горит как один сплошной волдырь.
С усилием Медунов снял часы, сорвал цепочку. Стало полегче, но его по-прежнему рвало, а перед глазами плыли и лопались золотые мыльные пузыри. С золотыми обручальным кольцом бедняга справится не смог, и палец под ним краснел и опухал становясь горячим и красивым.
Наконец, кто-то из посетителей уборной обратил внимание, на то что человеку плохо. Вызвали скорую.
После всех обследований выяснилось, что у Евграфа Евгеньевича развилась острая форма аурофобии это болезнь при которой человеку становится плохо и невыносимо страшно, когда он соприкасается или даже просто видит золото и не важно настоящее она или просто блестящая подделка.
С того вечера жить как прежде олигарх уже не мог, убрать из всех окружающих его интерьеров золото оказалось, почти непосильной задачей, ведь там, где обычно бывал Медунов, этого металла не жалели, а если учесть, что он впадал в истерику от вида даже позолоченных дверных ручек, или золотистой фольги от шоколада и шампанского, можно себе представить несколько усложнилась его жизнь. Это уже не говоря о том, что все его знакомые, коллеги их жены и любовницы обожали золотые украшения, да и аксессуары и обувь золотого цвета тоже носили с удовольствием.
Он не мог пожимать руки в золотых часах, не мог писать золотыми ручками, и ужинать в своем любимом ресторане тоже теперь не мог, даже ходить в туалет в своей квартире, стало для него невозможным пока, там не сделали ремонт в минималистическом стиле.
Депутатское кресло бедняге пришлось покинуть. Друзья теперь чурались аурофоба, считали его свернувшимся дурачком, и не хотели общаться. Жена ушла, забрав с собою тещу и бизнес, который по документам принадлежал им.
Бороться с ними Медунов не смог, потому что и правда очень тяжело переносил свою фобию впадал в настоящую истерику со слезами и криками как только видел что-то золотое и даже если по близости ничего не блестело легче ему становилось не надолго. Несчастный аурофоб, вместо того чтобы обратиться к психологам убеждал себя и других, что он проклят, за то, воровство бюджетных денег и прочее беззакония, которых за свою жизнь он натворил уже не мало.
Первые пять месяцев после, того, как Алеся выгнала его из квартиры, он почти не выходил из своей комнаты в общежитии, где теперь обитал, только пил, рыдал и все бубнил без умолку про свое проклятье и грехи…
Но все же тяга к жизни оказалась сильнее страха и болезни. И по — весне его Евграф решил переехать в Краснодарский край, который казался таким цветущим и заманчиво плодородным и думалось ему, что лучше место, чтобы начать новую жизнь на всей остальной земле и отыскать — то нельзя.
Неплохой домик в Армавире с садом, огородом и бассейном, смог купить себе Евграф Евгеньевич, на деньги вырученные с продажи своих золотых часов и запонок.
Хандра и вовсе отступила, когда образованный и умный Медунов скоро устроился преподавателем в онлайн школе и работал не выходя из дома. Там же в интернете они нашел свою будущую жену. Галя была симпатичной и фигуристой женщиной в самом соку. Она работала писательницей, в «Интеллектуальная проза» И самое главное придерживалась принципа разумного потребления и презирала вещизм так же сильно как любила своего мужа — аурофоба….
Всё было очень вкусно…
Петюня Мамочкин — белобрысый упитанный пионер одиннадцатилетка. Увлеченно уплетал рассольник с перловкой и крупно нарезанными огурцами. Поварившись в супе они уже не были такими хрустящими и кислыми, как те, что закатывает на зиму мама. Да, и перловку Петюня, не сказать, что очень уж любил. Но на завтрак сегодня давали молочную вермишель, и к ней Петюня вообще не притронулся, так поковырял для вида алюминиевой, казенной ложкой, с отвращением глядя как кусочек растительного масла таит в прозрачно-белёсом молоке, которым были залиты, противные на вид и на вкус разваренные макароны.
Поэтому утром Мамочкин, вышел из-за стола голодный — стакан чая с двумя печеньками, конечно же не смогли насытить, растущий организм подвижного крепыша.
Не удивительно, что на обед, он как и другие ребята примчался сломя голову. И уж теперь не стал воротить нос — "заглотил" суп и взялся за пюрешку с котлетой, которая показалась мальчику особенно вкусной, и его ничуть не смущал хлебный привкус котлетного фарша.
Петюня бы сейчас не отказался запить "второе" томатным соком — это густой рубинового цвета напиток, особенно хорош если его слегка подсолить. Столовский компот из сухофруктов, по мнению мальчишки, не шёл ни в какое сравнение, с его любимым напитком. Когда мама покупала, трехлитровые закатанные, банки с дурацкой красной помидоркой на этикетке, то полными они остались недолго, Петюня на пару со старшим братом, никогда не давали возможности застояться столь ценному продукту.
Большинство ребят тоже покушали быстро, испачканную посуду по очереди ставили на железные тележки, и вымотались прочь из столовой с той же "реактивной" скоростью, с которой бежали на обед.
Топот ног, гомон детских голосов и звяканье посуды при этом не затихало ни на секунду. Главной темой детского щебета, было возмущение по поводу того, что сегодня всех отправляют к медсестре, сегодня Вера Андреевна, должна была пичкать пионеров рыбьи жиром.
От такого "угощения", конечно же не смог отвертеться и Мамочкин, хотя не сомневался, что его будет сильно мутить, как и всякий раз когда у него во рту оказывалась эта скользкая гадость и кусочек чёрного хлеба с солью, который выдавали на закуску, ему не поможет перебить эти ужасную рыбную вонь.
Мамочкин, как и все, смирился с неизбежным и отстояв очередь, зажмурился и открыл рот принимая в него холодную чайную ложку, внутри он весь съежился ожидая ощутить знакомый мерзкий вкус, поэтому мальчуган очень сильно удивился, что на этот раз медичка налила ему в рот вместо положенного жидкого рыбьего жира, ложечку теплой солоноватой крови. Петюня ощутив сразу повеселел, ведь она напомнила по вкусу его любимый томатный сок….
Мать-Кукушка
Тогда мне было тринадцать лет. А значит вот уже шесть лет как жили мы с матерью вдвоём, потому, что отец мой шахтер погиб на работе. когда случился старший обвал. Об этой трагедии знал весь наш город и даже говорили в московских новостях. По началу люди сочувствовали моей матери и мне. Помогали чем могли — кто продуктами, а кто добрым словом. Но скоро все забыли о нашей беде. И маме моей пришлось справляться одной и с работой и со всеми бытовыми тяготами. Мама считала, что с работой ей очень повезло, потому что работала она нянечкой у богатых людей и платили ей хорошо. Дети которых она воспитывала ее любили, а взрослые уважали и обращались только по имени отчеству — Анна Андреевна.
Я же напротив рос непослушным и доставлял маме много хлопот и печалей. Я хулиганил и не хотел учиться, ещё и потому, что очень ревновал маму, к ее воспитанниками, хотя почти каждый вечер она говорила мне ласковым шёпотом: " Я очень люблю тебя, Евгений!" Но я ей не верил, дерзил и бездельничал. Мама очень расстраивалась особенно из-за плохих оценок, но не ругалась, потому что была очень добрая.
Но я не ценил ее доброту, пока однажды не случилась так что мама сильно заболела. Днями и ночами мучил ее кашель и бил озноб, но районная больница была переполнена людьми которые тоже сильно болели, и врачица сказала маме лечиться дома, таблетками и горчичниками
Мама лежала без сил, и просила меня: “Женёк, у меня во рту, так сушит, сынок, принеси мне пожалуйста, чай!” — “ Сейчас, ма, я доиграю и принесу!”— ответил я не желая отвлекаться от компьютерной игры. Ещё несколько раз повторила мама свою просьбу, но ее ослабленный болезнью голос был тих, а музыка в моих наушниках играла громко….
В конце-концов, рассердилась моя добрая мать, и сказала: “ Злое у тебя сердце Евгений, не любишь ты меня, мать свою родную! Останешься ты один, может быть, тогда ты повзрослеешь, наконец-то и встретишь свою любовь. “ — произнесла мама сквозь слёзы.
Тогда до меня наконец дошло, что я сильно обидел маму и я побежал на кухню готовить, ей тёплой чай с лимоном. Я очень спешил и руки мои дрожали, но увы я не успел!
Когда я, вернулся в комнату, то увидел страшную картину, мама разорвала подушку и с ног до головы осыпала себя перьями. Люстра не горела, и единственное, что освещало спальню это синий свет монитора от моего компьютера. Но даже в полумраке, я смог разглядеть в лице матери, какие-то неестественные птичьи черты. Я, очень испугался, но успокаивал себя тем, что мне просто показалось. Но от страха, руки мои дрожали так, что я едва не уронил кружку с горячим чаем, я хотел спросить у мамы зачем она порвала подушку и осыпала себя перьями, но не решился, а произнес лишь только:
— Мамочка, я тебя чай принёс
— Поздно, Евгений!
— Почему, поздно? Он ещё горячий, на попей!
— Нет. Сынок улетаю я вольной птицей, туда где не будет мне преград, и воды мне будет в волю! Все озера с чистой водой теперь мои!
— Что ты говоришь, мама? Я не понимаю….
— ку-ку-ку!!!
Услышал я в ответ и увидел как мама превратилась в кукушку и вылетела в окно, разбив стекло. Я не поверил своим глазам!
‘Мамочка! Мамочка! Вернись, мама-а-а-а-а!” — кричал я сквозь рыдания! Не помня себя я помчался за мамой в лес. Вернись, мама-а-а-а-а!” — кричал я в истерике, глядя в ночное безразличное небо, но не видел уже там свою мать — кукушку. В беспамятстве я убежал так далеко в глубь леса, что на утро понял, что заблудился и не знаю как вернуться домой. Через три дня меня нашли истощенного, потом я долго болел лежал в бреду, и моему рассказу никто не поверил, все утверждали, что мама просто умерла от болезни. Но я то знаю что это не так. «ку-ку-ку!» до сих пор слышится мне в страшных снах.
Юлиан и Нона
Тогда мне было тринадцать лет, рос я хулиганом таким, что оторви и выбрось! Что не удивительно, ведь воспитывался я, считай без родительской заботы. За отца и за мать мне чаще всего был мой старший брат — Валентин Берёзкин на пять лет меня старше. Я тоже как вы уже догадались Берёзкин. И имя у меня такое же романтичное и звучное имя как и у брата. Зовут меня Юлиан. На этом, пожалуй все сходства меж мной и Вальком заканчиваться, потому что он, умный и целеустремлённый. Даже на старых черно-белых фотографиях, где ему лет шесть-семь он выглядит серьёзным словно офицер советской армии — кареглазый с узкими поджатыми губами, не улыбчивый и не по возрасту сосредоточенный.
А, я? что с меня взять! Жечь муравейники, лазить с пацанами по заброшкам, да взрывать самодельные петарды — вот краткий перечень моих основных занятий на тот момент. Я перебивался с тройки на двойку, а иногда так доводил учителей и директрису своими выходками, что те грозились сдать меня в школу для трудновоспитуемых подростков. И наверняка, сделали бы это, но очень уж уважали моих родителей и им приходилось терпеть. Да, родители у нас с Валентином, конечно же тоже были, и не какие-то забулдыги как вы могли подумать, а совсем наоборот, уважение люди! Отец — Эдуард Михайлович, полковник лётчик гражданской авиации. А мама — Элла Сергеевна, старшая борт-проводница. Они всегда летали в паре. И им было не до нас с братом. Нет, вернее когда родился Валёк мама ещё училась в университете, не работала и много времени проводила с ребёнком. Ей помогала тогда ещё живая и заботливая бабушка наша — Татьяна Ильинична. Да и отец только-только начинал свою карьеру и был не так оторван от семьи. Так что Валентину повезло, видеть родителей чаще чем, одну неделю в месяц, как это было в моём случае. Поэтому, наверное мы такие разные, и даже внешне не похожи, хотя и оба темненькие, но Валёк он широкоплечий крепыш среднего роста. А я почти на голову выше брата, но при этом худой и тщедушный. И когда Валентин погиб, бабушки у подъезда завидев меня ещё долго осуждающе кивали головами и говорили, меж собой тихонько, что лучше бы погиб я, а не Валентин. Я не обижался, потому, что Валька все любили. И если бы это была правда, то я бы и сам предпочел умереть вместо него, но это не так! На самом деле брат мой не погиб с ним случилось нечто гораздо худшее….
В то, утром я проснулся, так рано, как это бывает когда я собираюсь на рыбалку на утренний клёв. Я лежал с головой накрывшись одеялом и думал про медальон. Золотой-увесистый, изображённый на нём оборотень — пёс, был сработан так грубо, что казалось, будто эту гравюру делал неандерталец. Но в тот же момент медальон этот был вещицей настолько необычной, что ничего подобного в нашем советском быту мне никогда еще до этого не встречалось.
Хотя, жили мы неплохо и японский видеомагнитофон отец с матерью привезли мне из рейса. И игрушка “Электроника ИМ-02” у меня у первого во всей школе появилась, но этот странный медальон был ещё более чудесным. Я поражался сам себе, своим странным мыслям, “ Что может быть, интереснее электронной игры, где волк из “Ну, погоди!” ловит яйца? Или видака, где сам, какие хочешь кассеты такие и ставь: хошь, мультфильмы крути, а хошь боевики. Вот это я понимаю― чудо! А этот медальон ― Безделушка блестящая только и всего…. “ рассуждал я мысленно. Но чувства мои были сильнее! И мне казалось, попроси меня кто-то обменять и видак и игру, или даже моего любимого кота — дымчатого Барсика, на этот медальон, я сделал бы это без сожаления! “Юлик, девчонка ты что ли??? На блестящие безделушки менять, такие полезные в хозяйстве вещи. — ругал я себя — да, пусть он хоть трижды золотой медальон этот проклятый! Тебе- то с того какой интерес? — ругал я сам себя.” Но чем дальше тем, больше мне становилось обидно, что на этот раз из командировки родители привезли мне ананас и конфеты, а медальон такой красивый, дорогой и заграничный, отдали Валентину. И не чтобы носил, а чтобы спрятал приберёг на “чёрный день”. Вчера вечером по возвращению из Берлина, отец рассказал нам такую историю, что закачаешься! Последнее время, я не часто ужинал с родителями даже после долгой разлуки, я не хотел показывать, как сильно скучаю, я думал, что не по-пацански все эти телячьи нежности! И обычно, я уходил кушать в гостиную перед телеком. Но когда отец показал нам медальон и начал рассказывать историю о нём, я сидел и слушал с открытым ртом:
“ Вот, такая значит штукенция у нас, тут ребятки… Это мне один, полоумный немец всучил на рынке, то ли монах, то ли сектант какой-то…. — а что такое сектант? — перебил я отца, чтобы он объяснил незнакомое слово, но он замялся было видно, что ему не нравится мой вопрос. И он ответил скомкано и неуверенно — ну, это…сектанты это такие люди, которым мозги запудрили, сказками всяким и они теперь…. Ну, в общем…Ни рыба, ни мясо…. Да, дело то не в этом, а в том, что немчик этот, он- чёрт! Натуральный чёрт! — при этих словах отец громко засмеялся и мама засмеялась тоже, Валек сдержанно подавил смешок, а я заржал как конь. Немцы как и все иностранцы мне казались чудаками, а уж если папа так, охарактеризовал этого мужика, то он уж точно кукарекнутый! И это меня очень позабавило, а тем временем папа отсмеявшись продолжил — завидел нас с матерью на рынке, узнал форму и как заорет: “ Руся! Руся! Там ваш Союз! Вы лететь — передать мой Бог Кристофер! И всучил значит, ей в руки вот эту вот прелесть! — произнося эти слова батя с гордостью демонстрировал нам золотой медальон, потрясая им в воздухе, будто это было не украшение, размером почти-что с медаль, а какое-то удостоверение личности. — "Ну, я конечно возмутился! И говорю, этому чудиле, что мол ничего передавать, мы не будем! Не положено! И никаких богов у нас в Союзе нет, и никогда не было!” — при этих словах нас снова разобрал смех. Отец хотел продолжить, но мама отсмеялась первая и взяла на себя роль рассказчицы: "И что вы думаете? Он отстал? Не тут то было, он полез обниматься к отцу! Да у меня челюсть упала от удивления! " Маме не удалось договорить распаленный азартом отец, перебил ее и продолжил сам, медальон он при этом держал в руке и жестами пояснял свои слова: "Я, сам был ошарашен! Ну, представь, вдруг, ни с того, ни с сего какой-то немец- бродяга меня обнимает как родного! А потом, когда он наконец-то отвязался и ушел, я бац, в карман, в китель! А там эта безделушка! Я так и ахнул! — пока, папа подбирал культурные слова, чтобы выразить свои эмоции, мама воспользовавшись паузой продолжила: "Где это видано, чтобы в карман золотые вещи подбросили??? У нас бы обокрали, а там видишь как, совсем другая культура у людей! Кому скажи не поверят! Ну, мы с отцом и договорились никому не говорить…. И вы, тоже не расстраивайтесь, понятно?" Ну, что ты Элла, что они дети что ли? Валентину, по весне уже в армию, а ты все, думаешь, что они маленькие у нас — резонно заметил отец, и с гордостью пожал Вальку руку одномоментно вложив в нее медальон. "На, сынок спрячь, если хозяин не явится тебе будет, на что проводы справить, спрячь в надёжном месте!”
На глаза мои в тот момент навернулись слёзы, и я сбежал в зал, громко хлопнув дверью! Родные очень удивились тогда, потому, что знали, что я далеко не подарок но уж точно не истерика и не плакса. Но сколько бы мама не звала меня в тот вечер есть ананас и пить чай с конфетами, я не поддался на ее уговоры. А ещё и пригрозил: “Отстань от меня! Все отстаньте от меня, а если нет, я вообще уйду из дома! Понятно?!”
Отцец, потом крепко отругал меня за эти слова. Я представляю как бы он рассердился если бы прочёл мои мысли и понял, что из-за этого медальона я почти возненавидел Валька. Я и так — то злился на него, из-за того, что он придирается ко мне по учёбе, заставляет варить суп, а что хуже всего спит в большой комнате с телеком и может хоть до полуночи крутить видак. В моей комнате ни телика, ни видека, понятное дело нет, где ж это видано, чтобы в каждой комнате телевизоры были понатыканы! Да, ладно, чёрт бы с ним с этим телевизором, но медальон! “Медальон, я не прощу ему никогда! Продать, такую вещь, а я бы ее носил и ни у кого бы не было такого медальона, и всем бы пацанам и даже Гарику, сразу бы понятно стало, что я крутой как Стивен Сигал!” — думал, я и тогда мне в голову и пришла роковая идея….
Второгодник Гарик Крапивницкий, по кличке “Крапива” был на два года старше меня. Разница небольшая, но перед встречей с ним я робел так, будто сейчас мне предстоит разговаривать не с двоечником и хулиганом, а с целым, например, Комиссаром Каттани! Я холодел от ужаса и по сто раз представлял как скажу ему, что знаю где хорониться сокровища! Он конечно, же захочет поднять меня на смех, а я ему скажу: “В моей квартире!” И тогда он растеряется не будет знать, что ответить, а я его ещё больше огорошу! Расскажу ему про медальон и про, то что его можно будет спокойно взять, пока родители в рейсе, а Валёк на занятиях в своём дурацком клубе по восточным боевым искусствам.
Но сколько я мысленно не распределял роли между мной и Гариком, все прошло не так как я ожидал. Во-первых, Крапива ни в какую не захотел видеться со мной одни на один на заброшенном карьере, куда я уговаривал его прийти, он не поверил, что разговор мой серьёзный и стоит того. И мне пришлось на свой страх и риск подходить к его компании за школой во время большой перемены.
“Крапива! — позвал я его издалека — Чего тебе надо? Недовольно откликнулся он — Иди сюда! Уже менее решительно попросил я — тебе надо, ты и иди, ожидаемо ответил хамоватый Гарик и его дружки заржали, и начали меня высмеивать на тему того, что я мол в Гарике увидел “шестёрку” “ Я обиделся, и преодолевая страх, подошел и влился в их компанию. Ребят было, четверо не считая Крапивы, но мне было уже все равно, раз уж поговорить с глазу на глаз на не получилось, я готов был выложить, все прямо сейчас, при всех! Потому, что знал, если не сейчас, то я уже никогда не решусь. И я начал, напустив на себя как можно более деловой вид. Я старался говорить не торопясь, как в сериале про американскую мафию, но у меня не получалось, я то и дело сбивался с мысли, но в конце-концов, все же рассказал свой план по грабежу собственной квартиры. Пацаны слушали меня сначала со смехом, но чем больше я говорил, тем их лица становилось серьёзнее. Они конечно, попытались сделать вид, что не верят, мне и что не пойдут на дело, но я знал, что верят и обязательно пойдут!
Все знали, что мои родители много разного заграничного привозят, и что наша квартирка как у них говорят “козырная”. А ещё все знали, что Гарик игроман, что он все свои деньги проигрывает в игровых автоматах, и не только свои деньги, а ещё и подворовывает. За что и находится на учете в милиции. Конечно, он и его дружки не могли упустить такой шанс, и Гарик прежде чем сказать “Лады!” только лишь спросил:
— А чего ты этот медальон сам не стибришь?
— Тогда предки сразу допетрят, что это я. Они видели как я психанул, когда медальон Вальку отдали. Отец, тогда разорался.
— А сейчас если вашу хату обнесут, ты думаешь он орать не будет? И к ментам не побежит?
— Как он побежит? Медальон, то он незаконно вывез из Германии. Он побоится в милицию обратиться, и на меня не подумает….
— А ты значит у нас “Павлик Морозов?” И не жалко тебе своих?
— Че мне их жалеть-то? Им их самолёты, вечно важнее меня…. А Вальку, так и надо! И без медальона не умрет…Так что поможете мне, пацаны? Только, чур, все по чесноку: вам техника и деньги — а мне медальон.
— Ну, лады! — сказал Крапива, высокомерно глядя на меня. И глазки его заблестели от предчувствия большого куша и лёгкого дела. Я же, наоборот чувствовал на сердце тяжелый камень, но отступать было некуда….
Родители отбыли в свой очередной рейс в четверг, а мы с ребятами договорились провернуть наше дельце в субботу днём, когда Валёк уйдёт на занятия по дзюдо, которые он никогда не пропускал и дома никого не будет.
Но грабители явились на следующую же ночь после их отлета. И тогда весь мой план прошёл псу под хвост, потому что я лишь в одном оказался прав, в том, что отец не будет заявлять милицию, о пропаже медальона. Ее хотел вызвать я сам, но не успел, я лежал на полу, а из шеи моей фонтаном хлестала кровь, но мне не было больно, просто очень захотелось спать.
Дремотное это состояние навалилось на меня только после ранения, а пока я страдал тяжёлой бессонницей. После разговора с Гариком, я не спал ни одну ночь, я все делал о предстоящем грабеже и о медальоне…
Эта проклятущая безделушка не выходила у меня из головы! Но мне было очень стыдно, перед родными, я понимал, что отменить все я уже не смогу и Гарик с дружками явиться в мой дом не зависимо от того, хочу я этого или нет, но и тут я ошибся. В ту, ночь к нам в квартиру вломилась вовсе не дворовая шпана, а люди гораздо страшнее, вернее и не люди вовсе.
Я помню этот момент, так будто это все произошло вчера. Я сидел, ночью на кухне, без света, и пил чай со сладкими сухариками. Последнее время, я от постоянного беспокойства терзающего меня, я стал налегать на сладкое больше чем обычно.
Валек спал, и не смог видеть, как замок на нашей входной двери по воровски оттолкнули и в квартиру вошли трое незнакомцев. Я похолодел от ужаса, и не поверил своим глазам, когда увидел эту, троицу. В коридоре был включен бра, но даже этого тусклого света мне хватило, чтобы с первого взгляда понять, что эти люди пришли не с добром.
Двое из них были похожи как близнецы в черных кожаных куртках и кроссовках и синих джинсах. С очень массивными золотыми цепями на шеях, были не на много старше Валька, наверное. А третий, в кожаном плаще и лакированных импортных туфлях, совсем уж дед. На вид ему было лет 60 не меньше! Я сразу понял, что он главный в их компании. Но вот чего я не понял, это почему от них так невыносимо воняет псиной. Но этого, я понятное дело, не спросил, хотя это звучало бы не так глупо, чем озвученный мною вопрос: “А где Крапива?” Ответ я не получил, я получил кулаком в нос, от одного из подопечных дела. Мне показалось будто меня ударили кувалдой, когда я упал, роняя свой спиной стол и посуду на нём, я так сильно ударился затылком об пол, что мне показалось, что у меня треснул череп. Но скорее всего это было не так потому, что я слышал вопрос, дела: “Junge, sag mir bitte, wo das Medaillon ist? “ — “ где медальон? Перевёл мне один из молодых. Хотя, я и без него все понял — я понял, что нам с Вальком, конец…
Он прибежал на кухню в ту же минуту как услышал шум. И быть может и смог бы оказать должное сопротивление этим двоим мужикам, деда я не считаю. Стариком, Валька бы не стал бить, даже такого мерзавца как этот немец. А вот парни, могли и получить от моего брата-дзюдоиста, по первое число! Несмотря на то, что по комплекции они были крупнее и жилистее Валька, но он их не боялся. Не боялся ровно до того момента, как они не превратились в оборотней-псов!
Валёк только и успел крикнуть мне тогда: “ Звони в милицию!” Я, с трудом встал на ноги, но тут я увидел такое, что едва не упал в обморок. Все трое, вдруг молниеносно стали обрастать коричнево-черной шерстью. Кости их, то ли ломались, то ли просто перестраивались, но происходило это с мерзким хрустом, что мне показалось, что я в аду. В ужасе я наблюдал шевеление под их кожей, но самое противное, было видеть, как их лица превращаются в собачьи морды, как вытекают человеческие глаза. Ломаются и падают на пол их челюсти, а взамен человеческого они в ту же секунду обретают собачье обличье. Псиной завоняло ещё сильней и меня вырвало, прямо себе под ноги.
Валька не стошнило, но выглядел он не лучше меня. Я видел как брат потерял равновесие и стал в беспомощном испуге отползать от чудовищ полусидя, время от времени он махал руками в их сторону, как-то неуверенно, совсем уж по-детски. И мне в тот момент показалось, что он лишился не только дара речи, но ещё и рассудка. Я подбежал к нему, схватил сзади за подмышки, и стал поднимать его на ноги, чтобы мы оба смогли убежать. Пока оборотни рыскают по квартире в поисках медальона. Эти чудовища передвигались на задних лапах, и было в их движениях, что-то скотское, омерзительное, неестественное. Будто обретя облик псов они превратились в мертвецов, которыми дистанционно управлял кто-то невидимый. И они исполняли его команды с секундной задержкой. Я решил воспользоваться их медлительностью. Но тут одна из псин, та что была когда-то стариком с ужасающим визгом кинулась на Валька, мы оба упали под ее весом. Брат закрыл меня своим телом. Пёс был огромный! Было видно, что он не такой бодрый и резвый, его щетинистая шерсть была с проседью. Но клыки! Его клыки были белые и крепкие, как у молодого пса. И я видел, что этими клыками он впился в шею Валентину. Неслабо досталось и мне, чёртова псина полоснула меня когтем по шеи. Вроде бы, не специально, но рана была такая глубокая, что кровь хлынула фонтаном. Кровь моя и моего брата смешались в одну бурую реку. И я подумал с каким-то ненормальным равнодушием, что Валёк, наверное уже мертв.
Но вдруг, я перестал ощущать на себе тяжесть его тела, и увидел, сквозь белую пелену забытья, что брат мой тоже превратился в оборотня…..
Вальку поставили гранитный обелиск на местном кладбище, на нём он был красивый как Гагарин. И цветов ему подарили не меньше. Я тоже положил пару гвоздик делая вид, что скорблю по убитому брату, хотя сам был на сто процентов уверен, что Валька жив. И что он теперь оборотень. Никому об этом я не говорил, потому, что лежать в клинике для душевнобольных не входило в мои планы, я планировал найти Валька и расколдовать.
Меня несказанно злило моё бессилие перед обстоятельствами. Мне мешали мои юные годы, и то что я должен подчиняться старшим. А они как на зло, сами того не подозревая, чинили мне препятствия на каждом шагу.
Доучиваться меня отвезли в деревню к тёте Тамаре. Глухая, толстая и сварливая тётка. Терпела моё присутствие скрипя сердцем. Придиралась за каждую мелочь, попрекала, меня сахаром. При всяком удобном и неудобном случае жаловалась, что я трачу слишком много воды и электроэнергии. Хотя мои родители регулярно пересылали ей деньги на моё содержание. И деньги эти для деревни были ого-го какие! Но уж такой она человек. Я жил у нее как на каторге, и каждый день вспоминал Валька и плакал в подушку.
Я уже почти отчаялся. И разочаровался в себе, я клял себя за то, что проболтался тогда про медальон. А вот теперь когда случилось беда, ничего не могу сделать, кроме, как мечтать и планировать, а время идёт и неизвестно, что там с Валентином.
Но немного погодя жизнь меня сама вывела на нужную тропинку. Я закончил школу и вернулся домой. К тому, времени уже все более-менее устаканилось. Отец с матерью старались жить дальше, хотя конечно обоих сильно подкосило пережитое. Отца отстранили от полетов по состоянию здоровья. И теперь он преподавал теоретические дисциплины в летном училище. А мама, ударилась в религию почти все своё свободное время теперь проводила в церкви. “ Я, молюсь за Валентина! “ — говорила она.
Дома одному находиться мне было невыносимо. Все здесь напоминала мне про брата и поэтому, я шарахался по городу, почти с утра до ночи, и думал, что же мне делать. Или сидел у обелиска Валентина на кладбище не помня себя и времени.
И вот, однажды, в очередной раз засиделся я до позднего вечера, я и не обратил внимания, что все люди уже давным-давно разошлись, а около меня давно трется немецкая овчарка. Видно, что не бродяжка — ухоженная и сытая. После того трагического случая, собак я стал бояться, но все же нашёл в себе мужество и посмотрел на оборотную сторону ее ошейника, там была выгравирована надпись:
“Нона”
Прочитав имя я произнес обращаясь к своей новой подружке: “ Ах, тебя значит, Нона зовут? Ах, ты моя хорошая! Красавица, как же ты потерялась?! Ну, ничего-ничего, завтра начнём твоего хозяина искать…Ты хорошая собачка? Добрая? А то вот видишь какой шрам у меня, это тоже собачки сделали…. “ — проговорил я поворачивая шею в сторону, чтобы показать, свой большой, корявый шрам. Собака громко и часто дышала, но вдруг, ее дыхание прервалось и я услышал, знакомый мне с той самой ужасной ночи, омерзительный звук. Повернув голову, я едва не спятил, наблюдая как кости овчарки ломаются и она постепенно превращается в девушку.
На моменте, когда ее собачья челюсть выпала и морда из удлиненной стала приобретать человеческие черты, я упал в обморок.
Я очнулся от того, что кто-то выплеснул на меня целый ковш воды, и тут же едва снова не лишился чувств осознав, что этот кто-то мой старший брат Валентин…
Я, кинулся обнимать брата задыхаясь от восторга и слёз, я говорил сквозь рыдания:
— Валёк! Валёк! Ты ли это, родной мой?!
— Я, конечно, дуралей! Что не узнаешь меня?!
— Ты живой, где ж ты был! Родители там с ума сходят, да и я тоже! Что это ты одет как в театре?
— У нас тут так принято….
Поделиться книгой: