Искушенная дьяволом

 

Тори

 

В кои-то веки Джорджио выглядит хуже меня со своей сломанной рукой, кривым носом и подбитыми глазами.

Люди мистера Фалько выбили из него все дерьмо, и единственное, о чем я жалею, - это то, что мне не довелось увидеть, как это происходит.

Одетая в кремовое шелковое платье с длинными кружевными рукавами, я хмуро смотрю на Джорджио. — Почему я вообще иду с тобой?

Это платье, должно быть, стоит больше, чем вся одежда в моем шкафу, но я рада, что оно прикрывает мои руки и ноги, так что ни один из синяков не заметен.

— Потому что мы должны представлять единую семью, — нетерпеливо бормочет он. — Это важный вечер для меня. Наконец-то я получу признание, которого заслуживаю.

Глядя на его избитое лицо, мне трудно в это поверить.

Джорджио окидывает меня взглядом и с отвращением говорит: — Ты могла бы сделать что-нибудь со своими чертовыми волосами.

— У меня уходят часы на то, чтобы выпрямить волосы, — возражаю я. — Ты же не дал мне много времени на подготовку.

Джорджио вернулся домой час назад, бросил мне платье и туфли на каблуках и велел собираться. Времени хватило только на то, чтобы принять ванну и нанести макияж.

Он угрожающе делает шаг ко мне, но почему-то сдерживается, чтобы не ударить.

Вместо этого он тычет пальцем мне в лицо и шипит: — Ты, блять, испытываешь мои последние нервы. Заткнись, блять. Когда мы будем у мистера Риццо, ты, блять, просто улыбнешься и не скажешь ни слова.

Я просто смотрю на него, и обычно это заставляет его выбить из меня всю душу, но сейчас мне уже все равно.

— Гребаная сука, — огрызается он и, схватив меня за руку, толкает к входной двери. — Запомни мои слова. Когда мы вернемся домой, я заставлю тебя пожалеть, что ты родилась.

— Ты уже много раз так делал. Угрозы меня не пугают, — бормочу я, выходя из дома.

Плоская ладонь Джорджио ударяет меня по затылку. — Заткнись, мать твою!

Захлопнув дверь и заперев ее, Джорджио хватает меня за бицепс и тащит к своему Доджу.

Моя нога все еще болит от пореза, полученного во вторник вечером, и каблуки не улучшают ситуацию. Меня заталкивают на пассажирское сиденье, и дверь захлопывается.

Я поправляю шелковистую ткань вокруг ног, прежде чем перетянуть ремень безопасности через грудь и закрепить его.

Гнев волнами накатывает Джорджио, когда он забирается в машину. Он заводит двигатель и, отъезжая от обочины, бормочет: — Не позорь меня сегодня, мать твою. Побывать на вечеринке в особняке мистера Риццо - это шанс, который выпадает раз в жизни. Ты должна быть чертовски счастлива, что я взял тебя с собой.

Я лучше бы осталась дома.

Глядя в окно, я не замечаю проплывающих мимо пейзажей.

После всего, что произошло за последние две недели - постоянные избиения, появляющийся повсюду Анджело, нападение Дамиано, визит всех пяти глав Коза Ностры - с меня хватит.

Все так, как есть, и ничто не изменит моих дерьмовых обстоятельств.

Когда Джорджио подъезжает к паре массивных черных ворот, к нам подходит охранник, одетый в черное боевое снаряжение.

Конечно, у Анджело есть армия, которая его охраняет. У этого человека больше денег, чем у Бога.

Джорджио быстро опускает стекло и самодовольным голосом, полным чувства собственного достоинства, говорит: — Мистер Романо к мистеру Риццо.

Мистер Романо. Дайте мне передохнуть.

Я прикрываю рот рукой, так как смех грозит вырваться наружу.

Охранник смотрит на меня, прежде чем дать сигнал открыть ворота.

Когда Джорджио направляет машину по длинной подъездной дорожке, он издает свист. — Как только ты получишь наследство, я куплю такой же дом.

Я разглядываю впечатляющие ухоженные сады. Должно быть, кто-то приложил немало усилий, чтобы деревья и живые изгороди были аккуратно подстрижены.

Очень красиво.

Когда мой взгляд останавливается на особняке, который, кажется, купается в розово-золотом свете заходящего солнца, мои губы поджимаются, потому что я никогда не видела такого захватывающего дух дома.

Плющ покрывает одну из стен, где припаркован Lamborghini, и я замечаю две статуи херувимов, сидящих по обе стороны арки, которая, кажется, ведет к парадной двери.

Поверьте, дьявол живет в месте, которое выглядит как рай.

Мы вылезаем из Доджа, и я быстро разглаживаю складки на дорогом платье.

Джорджио впервые купил мне что-то подобное, и это заставляет меня беспокоиться о его мотивах. Его история о том, что мы выступаем единым фронтом, - полная чушь.

— Не позорь меня сегодня вечером, — бормочет Джорджио себе под нос, когда мы проходим через арку.

По обе стороны мощеной дорожки - вода с гладкой галькой, обрамляющей пруды. Ярко-зеленые вьюнки с крошечными листочками змеятся между темными камнями, создавая ощущение заколдованного пространства. Я вижу, как кои прячутся под плавающими листьями, на которых прорастают маленькие фиолетовые цветы.

Вау, это место прямо из сна.

Входная дверь в три раза больше, чем у нас дома, и сделана из черного матового стекла. Не успеваем мы постучать, как она распахивается, и нас встречает Большой Рикки.

— Сюда, — говорит он, не потрудившись поприветствовать нас.

Я не слышу ни музыки, ни чего-либо, связанного с вечеринкой, и у меня на лбу появляется хмурая складка.

Что-то не так.

Мы проходим мимо гостиной с открытой планировкой, где мебель состоит из черных диванов и деревянного кофейного столика светлых тонов. На стене висит массивный телевизор с плоским экраном.

Я откидываю голову назад, чтобы посмотреть на стеклянный потолок, с которого хорошо видно очень старое дерево, зеленые листья которого шелестят на ветру. Потрясающий вид заставляет улыбку кривить губы.

Ух ты.

Нас выводят в открытое пространство, где по обе стороны комнаты лестницы поднимаются на второй этаж. Подняв глаза, я вижу Анджело, стоящего на площадке верхнего этажа и опирающегося руками на кованые перила.

Одетый в черный смокинг из трех частей, мужчина больше похож на бога, чем на дьявола, которым он и является.

Чертовски красивый дьявол, но все же дьявол.

Сердце сильно колотится в груди, словно готовится вырваться на свободу. Каждая мышца в моем теле напрягается, потому что волчье логово - последнее место, где я хочу быть.

— Добро пожаловать, — бормочет Анджело, выходя на площадку и незаметно спускаясь по лестнице к нам. От низкого и смертоносного тембра его голоса у меня по рукам бегут мурашки.

Боже, я не могу поверить, что нахожусь в доме Анджело Риццо.

— Мистер Риццо, я просто хочу сказать, что для меня большая честь быть здесь сегодня вечером, — говорит Джорджио с уважением, которое так и сквозит в его словах.

Анджело игнорирует Джорджио и, остановившись передо мной, переводит взгляд с моей головы на пальцы ног, отчего по моей шее пробегает румянец.

— Ты прекрасно выглядишь, Виттория.

Я прочищаю горло, прежде чем прошептать: — Спасибо.

— Следуйте за мной, — приказывает он.

Чувство страха сворачивает мой желудок в узел, и пока мы идем за Анджело, я слышу, что Большой Рикки идет прямо за нами.

Каждое нервное окончание в моем теле начеку, а глаза продолжают метаться по сторонам, почти не замечая роскоши, украшающей особняк.

Что-то точно не так.

 

Глава 10

 

Тори

 

Мы проходим через стеклянные двери в задней части особняка, и, выходя на веранду, мой взгляд то и дело останавливается на красоте, которую я не могу не заметить.

Задний двор очень большой, а газон выглядит свежескошенным. По обеим сторонам прямоугольного бассейна стоят шезлонги, а вода кажется такой же голубой, как небо.

Цветы в горшках добавляют красок саду, а в каждом углу бассейна стоят по четыре больших цветка.

Я вижу отца Паризи, стоящего рядом с Тайни, но других гостей не замечаю.

Мы не рано?

Не говоря ни слова, Анджело продолжает идти в сторону дома, пока не останавливается под деревом, которое я видела, когда была в гостиной.

Все следуют за ним, и когда он поворачивается ко мне лицом, по моему позвоночнику пробегает дрожь.

Не буду врать, я чувствую себя очень неуютно, будучи единственной женщиной здесь.

Двое из людей Анджело встают по обе стороны от Джорджио, и у меня в животе поселяется пустота.

На мгновение в голове проносится мысль, что они собираются нас убить. Но тут отец Паризи бросает на меня извиняющийся взгляд, от которого по моему телу пробегает жуткое ощущение.

О, Боже. Нет!

Осознание приходит, когда Анджело смотрит мне в глаза и холодно произносит: — Мы женимся, Виттория.

Волны шока обрушиваются на меня, заставляя сделать шаг назад.

— Что? — огрызается Джорджио. — Мы так не договаривались!

Анджело не сводит с меня глаз, бормоча: — Мы не договаривались, Романо. Ты будешь держать рот на замке, пока тебе не разрешат говорить.

Мои губы раздвигаются, и в течение долгого момента я могу только смотреть на Анджело.

Постепенно шок от его заявления сменяется сильным страхом и отчаянием.

Нет.

Я качаю головой, не в силах вымолвить ни слова.

Анджело придвигается ко мне ближе, и мне требуется все мое мужество, чтобы стоять на месте, в то время как каждая клеточка моего тела кричит, чтобы я бежала.

Его напряженный взгляд впивается в меня. — В обмен на списание трехсот тысяч долларов, которые он должен, Джорджио предложил мне твою девственность. После того, как я тобой насыщусь, он намеревался отдать тебя мужчине, который не будет возражать против испорченного товара.

Мои глаза закрываются, и хотя я не должна удивляться или страдать, предательство все еще жжет, а сердце болезненно сжимается.

Это самое мерзкое, что Джорджио когда-либо делал по отношению ко мне.

Я чувствую руку Анджело на своем подбородке, прежде чем он требует: — Открой глаза.

Они открываются, и от того, как близко он стоит ко мне, у меня пересыхает во рту.

Его янтарные глаза обжигают, как солнце. — Со мной ты будешь жить в роскоши. Ты будешь в безопасности.

Его слова ничего не значат для меня, потому что люди из Коза Ностры умеют быть только жестокими и эгоистичными.

Я вырываю подбородок из его рук и опускаю голову. Сейчас я не могу ни на кого смотреть.