Миллиардер доминирующий начальник-мудак

— Кареша? Кто это? — спрашивает она, оценивая меня, когда я, наконец, подхожу к ней.

— Ты сказала мне, что тебя так зовут несколько минут назад, помнишь? Джейден?

Я пытаюсь говорить спокойно. Она усмехается и продолжает идти, а я прихрамываю за ней.

— Эй, подожди!

— Я Карисса, придурок, — отвечает она издалека и открывает дверцу своей машины.

Мне удается догнать ее и схватить за руку, удерживая ее сзади. Она поворачивается, чтобы посмотреть на меня, ее черные как оникс волосы грациозно перекидываются через плечо, каждая прядь блестит, как отполированное черное дерево, в мягком рассеянном свете.

— Отвали от меня, — шепчет она.

— Я действительно сожалею о том, что произошло ранее, хорошо? Я просто вел себя как придурок.

— Конечно, так и есть, — отвечает она, нахмурившись.

— Я обещаю, это совсем не отражает того, кто я есть. Прямо сейчас мне просто нужно вернуться домой.

Я тяжело сглотнул, признавшись, что нуждаюсь в ее помощи. Никогда за всю историю моей взрослой жизни я не нуждался ни в чьей помощи.

— У меня проколоты шины, — добавляю я для контекста, когда она ничего не говорит.

Карисса разразилась смехом, держась за грудь, чтобы сохранить равновесие. Я смотрю на нее, немного сбитый с толку.

— Что смешного?

— Какая неудача, — отвечает она, смущенно глядя на меня. — Итак, твои куклы бросили тебя, и теперь тебя нужно подвезти? И это должна быть я?

Прежде чем я успеваю ответить, она уходит и садится в свою машину.

— Извини, но это не моя проблема.

Она пожимает плечами и проезжает мимо меня. О, она действительно упрямая женщина. Что ж, по крайней мере, я пытался.

Я начинаю возвращаться к своей машине, когда слышу громкий гудок. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть, и меня почти ослепляют яркие фары машины Кариссы. Она вернулась за мной.

— Тебе наверное стоит запрыгнуть внутрь, пока я не передумала, — кричит она, сигналя еще раз.

Я быстро обхожу машину и запрыгиваю на пассажирское сиденье, пока у меня еще есть шанс. Краем глаза я наблюдаю за тем, как она свирепо смотрит на меня, пока я пристегиваю ремень безопасности. Должен сказать, она выезжает на дорогу, слишком неровно для леди.

— Эй, спасибо, — сухо говорю я, но сейчас она сосредоточена на дороге перед собой.

— Просто укажи мне направление к своему дому.

По тону ее голоса я могу сказать, что это действительно чудо, что она передумала и вернулась за мной.

— Тебе повезло, что не все такие мудаки, как ты.

Наконец она смотрит на меня, но с презрением.

— Я признаю, что тогда я был немного глуповат. Но с другой стороны, ты держалась слишком решительно. Как будто ты думала, что я жиголо или что-то в этом роде, — отвечаю я, защищаясь.

Ее рот открывается в недоумении.

— Что ж, прости. Это не моя вина, что ты так думаешь. Там, откуда я родом, нет ничего плохого в том, чтобы пригласить доброго джентльмена выпить.

— Как ты можешь говорить, что я добрый? Я присоединился к твоей песне, потому что мне она тоже нравится. Здесь тебе следует повернуть направо.

Она очень быстро сворачивает направо, как будто мои слова ее подстегивают.

— Откуда ты вообще знаешь эту песню? — спрашивает она.

— Ты же не думаешь, что единственная, кто ее слышала, не так ли? — я усмехаюсь. — Это было сделано не только для тебя.

Остальная часть поездки обратно в мой пентхаус создает атмосферу любви и ненависти между нами, поскольку мы пытаемся оставить события ночи позади.

К тому времени, как она подъезжает к дому, она выглядит бодрее, и морщинки на ее лице исчезли.

— Ты здесь живешь, — произносит она скорее как утверждение, чем как вопрос.

— Большую часть времени, да! — отвечаю я. — Спасибо, что подвезла.

— Не за что.

Я начинаю выходить из машины, но быстро возвращаюсь к ней. Было бы не так уж плохо компенсировать то, что я отклонил ее предложение выпить ранее, пригласив ее войти.

— Хочешь зайти? У меня есть вино.

Она сухо смеется.

— Те же напитки, которые ты не хотел пить со мной раньше? Я в порядке.

— Что ж, позволь мне загладить свою вину.

Я прислоняюсь к двери и для пущего эффекта касаюсь ее рук на руле.

— Пожалуйста.

В последующие минуты мы входим в мой дом. Я счастлив, вернуться домой после такой долгой ночи. Карисса осматривается по сторонам и оценивает большинство произведений искусств и артефактов.

— Это красивое место, — делает она комплимент, когда наконец садится на один из диванов.

Я вхожу с двумя стаканами, бутылкой и сажусь рядом с ней.

— Я не могу так много пить, — сразу же говорит она. — Завтра мне на работу, и я определенно не хочу потерять ее в первый же день.

— О, тогда только один стакан.

Я наливаю ей стакан и наблюдаю, как она делает большой глоток.

— Первый рабочий день, да? Чем ты занималась до этого? — спрашиваю я, пытаясь завязать разговор.

— Эм, в принципе, тем же самым, — отвечает она. — Я уже давно работаю в корпоративном бизнесе. У меня просто был трудный момент, который заставил меня сменить работу. Вообщем новое начало.

Я могу сказать, что она старается не выбалтывать слишком много, поэтому я решаю не давить дальше.

— Знаешь, нам не обязательно говорить об этом, если ты не хочешь. У каждого бывают периоды простоя, и ничего страшного, если ты поделишься этим, только когда почувствуешь, что готова, — говорю я, помешивая вино в своем бокале. — Я помню, что никогда не хотел говорить о разводе моих родителей, — добавляю я после глотка. — Но теперь я могу говорить об этом с людьми, с которыми чувствую связь.

Когда она смотрит на меня, я понимаю, насколько комфортно я себя чувствую в ее присутствии. Такое чувство, что я знаю ее дольше, чем несколько часов.

У нее поразительные изумрудно-зеленые глаза, которые, кажется, излучают внутреннюю жизненную силу, добавляя ей неописуемого очарования. Мой взгляд устремляется к ее приоткрытым губам, пока она продолжает смотреть, и я не могу не заметить, какими пухлыми они выглядят.

Они обладают естественным розовым оттенком, мягкие и насыщенные. Абсолютное воплощение соблазна, притягивающее мой взгляд, словно магнитная сила.

Верный своей натуре, легко поддаюсь соблазну. Я наклоняюсь и целую ее легким и теплым поцелуем. Она не сопротивляется. Вместо этого ее губы приоткрываются еще больше, уступая место моему языку с закрытыми глазами.

Я целую ее снова, на этот раз более интенсивно, смакуя каждый кусочек ее губ. Ее пальцы ползут к моему лицу, и она начинает целовать меня в ответ. Ее плечи опускаются, когда она позволяет своему телу быть в настоящем моменте и наслаждаться каждой его частичкой.

То, что началось как медленный, страстный поцелуй, перерастает в дикий, когда мы срываем одежду друг с друга, до боли желая ощутить нашу обнаженную кожу.

Как только я расстегиваю ее черный кружевной лифчик, мои губы путешествуют по всей длине ее шеи к изгибу груди. Я сжимаю и посасываю их, пока она извивается, обхватывая мою голову, как будто от этого зависит ее жизнь.

Я опускаю ее на диван и внимательно рассматриваю ее обнаженное тело, лежащее беспомощно и в моей власти. Она совсем не похожа на женщину из бара несколько часов назад.

У нее фигура танцовщицы. Ее тело движется плавно, когда она выгибается и поворачивается, предвкушая проникновение. Ее глаза теперь мечтательные, умоляют меня взять ее, а грудь поднимается и опускается, пока она продолжает тяжело дышать.

Я возвышаюсь над ней и раздвигаю ее ноги, обнажая влажность ее влагалища.

Я едва прикоснулся к тебе, думаю я с ухмылкой. Вид ее влажности еще больше усиливает мою эрекцию, и я почти чувствую, как мои вены угрожают лопнуть.

— Пожалуйста, — шепчет она, поднимая для меня ноги.

Когда я погружаюсь в нее, она издает громкий стон и хватает меня за ягодицы. Я начинаю с нескольких медленных поглаживаний, но из-за ее влажности мне невероятно трудно поддерживать этот темп.

Я собирался быть нежным с ней, но вместо этого теряю контроль и врезаюсь в нее, как дикий зверь.

Наблюдая, как она извивается и кричит подо мной, я могу почти поклясться, что вижу звезды. Я стону и совершаю несколько долгих толчков в нее, когда освобождаюсь.

ГЛАВА ТРИ

КАРИССА

Я захожу в здание своей новой работы, и это все, чего я ожидала. Знаменитая Oak Group. Я всегда мечтала однажды зайти сюда, и теперь я здесь работаю.

События последних месяцев, которые привели к тому, что я уволилась с работы и подала заявление сюда, только открыли мне глаза на возможность новой жизни. Это мой шанс начать все сначала.

Думая об этом сейчас, я не знаю, соответствует ли то, что я оказалась в постели с незнакомцем прошлой ночью, моему намерению начать все сначала. Это была ночь, которая казалась слишком хорошей, чтобы быть правдой, и он был буквально слишком идеальным.

Все его существо и то, что он делал с моим телом, останутся в моей памяти на весь день, я уверена в этом. Он кончал на меня три раза до рассвета, и каждый раз оставлял меня слабой и плачущей от переизбытка удовольствия.

Я могла бы привыкнуть к этому, если бы не проснулась одна на диване, в то время как он устраивался поудобнее в другой части дома.

А чего я вообще ожидала?

Он ясно дал понять, какой он придурок, в тот момент, когда я впервые заговорила с ним. Больше не должно быть никаких ожиданий.

И такой парень? Вероятно, избалованный ребенок, зависящий от папиных денег, который конечно ничего не знает о том, как обращаться с леди. Я решила оставить все это позади и сосредоточиться на предстоящем дне.

Я смотрю на часы и понимаю, что опаздываю. Это плохо для моего первого рабочего дня. Мне нужно собраться с мыслями. К тому времени, как я добираюсь до офисного здания Oak, все остальные настолько освоились и заняты работой, что едва замечают мое присутствие.

Я понятия не имею, что делать или к кому пойти, поэтому поворачиваюсь к первой пожилой даме, которая кажется немного праздной.

— Привет, мэм. Это мой первый рабочий день, — неловко говорю я.

Она медленно поворачивается ко мне и оценивает меня.

— P.A.? — спрашивает она хриплым голосом.

— Эм, я проходила собеседование на вакансию редактора. Здесь не было написано P.A, — отвечаю я, просматривая какие-то бумаги в своей сумке.

— О, — улыбается она. — Я права, это P.A. Пойдем со мной.

Прежде чем я успеваю возразить дальше, она начинает отходить в другой конец комнаты.

— Вы ассистент босса, и я боюсь, что вы опаздываете, — прямо говорит она, протягивая мне планшет.

— Итак, где босс?

— Не здесь, — она устраивается на стуле и смотрит на меня в ответ. — Он скоро будет здесь, и ты должна быть здесь за два часа до его прихода.

Я закатываю глаза, ожидая каких-либо указаний, пока осматриваюсь. Как именно я сюда вписываюсь?

— Твой стол вон там.

Она указывает на кабинку рядом с ней, и я неохотно подхожу и занимаю свое место. Заходя сюда сегодня, я чувствую себя так, словно приступаю к работе, где у каждого впереди глава в книге, которую я даже не начинала читать.

Мужчины и женщины в строгих костюмах целеустремленно двигаются, их уверенные шаги эхом отдаются по чистому коридору. Я с другой стороны, чувствую себя немного не в своей тарелке в своей простой юбке и блузке в горошек.

Когда я в замешательстве сижу за своим столом, я не могу не заметить атмосферу компетентности, которая витает в комнате подобно невидимому ореолу.

Кажется, что все без особых усилий справляются с многозадачностью, печатая на своих изящных ноутбуках, одновременно участвуя в телефонных совещаниях или обсуждая проекты вполголоса.

Атмосфера в офисе меняется, и волна настороженности распространяется по комнате, когда входит начальник. Болтовня прекращается, и стук клавиш стихает, когда все взгляды, включая меня, поворачиваются к внушительной фигуре.

На секунду, клянусь, мне кажется, что у меня галлюцинации. Это лицо легко узнать где угодно, даже в самой темной комнате. Когда он подходит к своему кабинету, подчиненный вскакивает на ноги, готовый впустить его.

Он поворачивается, чтобы поприветствовать сотрудников кивком и короткой улыбкой, и я чуть не падаю со стула.