Барин 3. Наследник из Бомбея

— Сколько же лет было дедушке, когда он покинул нас? — удивился я.

— Семьдесят шесть, сэр.

— Вот же старый проказник. И где находится этот пансионат?

— На Чарльз-стрит. Пока можете отдохнуть с дороги в особняке. Миссис Паркер должна быть на месте, она покажет вам дом…

— Сэр Мейсон, я двадцать один год не был в Англии. К тому же еще эта злополучная контузия…Скажите, у меня есть еще родственники?

Юрист удивленно взметнул бровями:

— Конечно, сэр. Виктор и Мэри. Ваши кузены по отцовской линии. Они живут здесь же, в Портсмуте. Ваш дядя Ричард, старший брат отца, проживает в Лондоне. Наверняка родственники будут чрезмерно рады встретиться с вами… Кстати, можете подписать документы об опеке над юной леди прямо сейчас и сразу же оформим наследство…

Через час я выходил из юридической конторы. Артур Мейсон довольно потирал ладони и даже светился от счастья. Еще бы, не каждый день в руки падает четыре тысячи фунтов стерлингов от сделки. Я получил все документы по наследству и чеки, которые можно обналичить в любом банке. Десять тысяч юрист выдал наличными, из которых я сразу же уплатил положенный процент по сделке.

Только одно меня смущало. Девочка Эмили из пансиона мадам Бовари…

Начало декабря выдалось прохладным. Хотя мороза не было, однако с моря дул промозглый леденящий ветер. Я был в английской куртке, утепленных брюках и ботинках, однако уже успел заметить, что большинство горожан в прохладную погоду носят утепленные сюртуки или пальто. Местные женщины больше предпочитали строгое пальто, впрочем встретилась даже одна дама в настоящей русской шубке.

Когда я подошел к калитке на Рейчел-стрит, двадцать два, и позвонил в колокольчик под аркой, мне никто не открыл. Я выждал еще полминуты и осторожно приоткрыл калитку. Ко мне приближалась высокая женщина. Она остановилась и внимательно взглянула:

— Неужели…сэр Джеймс Мельбурн?

— Да, миссис Паркер.

Служанка оказалась довольно высокой грузной женщиной с темно-каштановыми волосами, собранными в клубок на затылке. Ее большие восточные глаза слегка сияли. Лицо чуть продолговатое и нос с небольшой горбинкой. Возраст примерно пятьдесят пять.

— А я как раз розы за домом решила укрыть, не сразу расслышала колокольчик…

Дворик оказался небольшой, зато дом двухэтажный, добротный, и наверняка построен совсем недавно.

Служанка улыбнулась:

— Как сердцем чувствовала, что вы приедете именно сегодня. Пойдемте, что же мы стоим…

Просторный полутемный холл с высоким потолком служил и гостиной, дальше располагалась кухня и просторная столовая, где легко разместилось бы и тридцать человек. Наверх вела широкая деревянная лестница. Там оказался рабочий кабинет и четыре спальни.

— Сэр Мельбурн, в доме два больших камина, но зачастую мы пользуемся только одним,– сказала служанка.– Прошлая зима была довольно мягкая. Вы, наверное, уже и забыли про зимы?

— Вы правы. В Индии теплый климат. Но бывает сезон дождей…

— Сэр, я приготовила чечевичный суп и индейку,– кивнула миссис Паркер.– Прикажете подавать?

— Несите все, что есть на кухне. Я голоден, как волк.

Служанка рассмеялась и ушла на кухню.

Я сел в большом кресле у стола, посмотрев на старинную алебарду над камином. На стенах несколько небольших портретов. Возможно предки старика Мельбурна.

Служанка вскоре вернулась. Она ловко расставила тарелки с супом и кусками индейки.

— Мистер Джеймс, вы любите блюда поострее? Я принесу приправы. Есть кайманский перец…

— Не утруждайте себя. Впрочем… сделайте мне еще кофе.

— Сию минуту…

Как только я перекусил и приступил к кофе, домохозяйка улыбнулась:

— Вы совершенно не похожи с Гаррисоном. Разве только этот хитрый прищур… Он очень ждал вас, сэр…

— К сожалению, дела не позволили вернуться раньше. Кстати, далеко отсюда пансион мадам Бовари?

Служанка слегка напряглась и даже чуточку изменилась в лице:

— О нет! Только не это, пресвятая дева Мария…

— Что случилось?

— Неужели Гаррисон упомянул в завещание об опекунстве над Эмили?

— Бумаги уже оформлены, без опекунства я не получил бы ни шиллинга.

— Сэр, в таком случае я прошу расчет.

— Неожиданно. Неужели вы не сможете поладить с девушкой-подростком…

— С самим Голиафом легче было бы поладить…– задумалась служанка.– Впрочем я пока останусь. Может пансион за это время изменил несносную девчонку в лучшую сторону…

После сытного обеда мне захотелось немного отдохнуть. Я прилег в спальне на втором этаже, на большой кровати с балдахином. Но сразу уснуть не удалось, показалось немного прохладно. Я попросил миссис Паркер протопить камин. За прошедшие десять дней я сильно вымотался. В Константинополе мне устроили тщательный допрос. Особенно турецких офицеров интересовало, как затонули «Исмаил» и «Тартус», все детали боя и сколько человек попало в плен. Мне показалось, они совершенно не поверили что я английский подданный, даже хотели посадить меня в тюремную камеру, но вскоре появился военный советник, британский полковник Рич и отношение к моей скромной персоне сразу стало более доброжелательное. Полковник вызвал врача, который тщательно осмотрел меня и подтвердил легкую контузию, которую я честно симулировал. Как только Рич узнал, что я Джеймс Мельбурн, он сразу засуетился и пообещал отправить меня в Англию ближайшим рейсом. Полковник сдержал слово. Уже на следующий день я садился на пароход «Сан-Паула», который шел в Портсмут…

Что же, теперь я в Англии. Министр Меньшиков наверняка уже все знает, и возможно, скоро со мной свяжутся. Не может быть, чтобы в Британии не осталось никого из агентов. А самому сейчас искать встречи даже с российскими послами очень опасно. В ближайшее время нужно постараться вжиться в роль английского богатого виконта и постараться не выделяться.

Еще когда я находился в порту, обратил внимание, что военная база Британского флота в Портсмуте хорошо охраняется. Еще издали я насчитал шесть линкоров и пять фрегатов, хотя пока не видел ни одного броненосца. Нужно найти способ подойти к военной базе поближе и как следует все разнюхать…

Утром я решил посетить торговую лавку, а чуть позже пансион мадам Бовари.

Как только на завтрак я выпил чай с гренками, миссис Паркер предложила:

— Сэр, вам нужен грум.

— Грум?

— Конечно. Хотите я приглашу Деррика Квача. Очень шустрый и выносливый малый, как и его лошадки.

— Хорошо, миссис Паркер. Сегодня я хочу немного приодеться. Не подскажете хороший магазинчик в Портсмуте?

— Подскажу. «Кавин-холл». Именно там одеваются истинные джентльмены. Кстати, ваш утренний «Таймс».

Я развернул газету и прочитал на первой полосе название статьи: ' Крах турецкого флота'. Сразу бегло пробежал текст. «30 ноября русские варвары как разбойники ворвались в мирную гавань в Синопе и расстреляли пятнадцать турецких линкоров и фрегатов, стоящих на якорях. Мало того, русская эскадра сожгла шесть кораблей, уничтожила прибрежные батарейные укрепления, к тому же случился большой пожар на причале. После страшного набега русских варваров — около трех тысяч убитых и раненных турецких офицеров и матросов. Многие утонули и попали в плен. Британский Парламент осуждает шаг экспансии со стороны русского Черноморского флота и обещает в ближайшее время ответить. Лидер палаты общин Джон Рассел публично заявил: » Надо срочно вырвать клыки у северного медведя. Пока русский флот и морской арсенал на Черном море не разрушен, не будет в безопасности Константинополь, не будет мира во всей Европе.' Премьер министр граф Абердин написал королеве Виктории, что покой и мир теперь отдалились на недосягаемое расстояние.

Турецкий главнокомандующий Осман-паша свернул военные операции на Черном море из-за значительного урона османскому флоту, но заявляет, что они обязательно будут бить русских, пока окончательно не прогонят их за Дунай и не освободят Кавказ…'

Я отложил газету и допил чай. Надел куртку и вышел на улицу.

По Портсмуту было приятно пройти. Ровные булыжные мостовые, каменные дома и уютные дворики. Прохожих в этот ранний час еще совсем немного.

В магазине я купил длинный утепленный сюртук, пальто, джемпер, пару брюк и две пары ботинок. Также выбрал цилиндр и тросточку. Приодевшись, половину одежды приказал отправить на домашний адрес и уже через несколько минут входил в пансион мадам Бовари.

Хозяйкой пансиона оказалась слегка полноватая женщина средних лет, в длинном балахоне и белоснежном жабо. Мадам Бовари можно было бы назвать довольно привлекательной, если бы не очень короткий носик, напоминающий пятачок, и слегка навыкате глаза.

Мадам Бовари внимательно прочитала мои документы и как показалось, облегченно вздохнула:

— Сэр, так вы за Эмили Беккер?

— Да,– кивнул я.

— Наконец-то,– радостно просипела старуха в чепчике за стойкой.

— Миссис Грейч, поднимитесь и скажите, что за Эмили пришли.

Старуха кивнула и довольно бодро припустила верх по лестнице.

— У вас удивительный акцент, мистер Мельбурн. — Вы поляк?

— Нет. Я англичанин. Двадцать два года прожил в Бомбее. Небольшой дефект речи — это последствия недавней контузии. Так мне сказали доктора.

— О Господи! Вы воевали?

— Совсем немного, миссис Бовари.

— Извините за бестактность, а кем вы приходитесь Эмили Беккер?

— Племянником.

— Что⁈ — глаза у женщины невероятно округлились.

— Эмили — незаконнорожденная дочь моего дедушки Гаррисона Мельбурна. Он пожелал, чтобы я взял опекунство над девочкой.

— Вот это новости…– покачала головой женщина.– Нет, определенно… эта проныра оказалась еще и дочерью самого богатого человека в Портсмуте…

— Проныра?

— Сэр, прошу извинить меня. Но у девочки и несносный характер. Честно скажу. Ее мать была ветреной особой, в молодости танцевала в «Виден-холле», где ее и подцепил сэр Мельбурн, устроив к себе служанкой. Но что Эмили незаконнорожденная дочь старого виконта Мельбурна — я ей-богу не знала… вот это новости…

— Как у Эмили с учебой?

— Отвратительно. Она научилась читать и писать, и на этом решила остановиться. Но пожалуй… у девочки имеется некоторая склонность к шитью. Но самая большая проблема Эмили — ее несносный язык. Она всегда говорит то, что думает.

— Значит она честная.

— Я всегда учу воспитанниц: прежде чем говорить что думаешь, подумай, что говоришь… ох и достанется же девочке в жизни…– вздохнула мадам Бовари.– Но ничего, думаю два-три года потерпите, а после выдадите ее за какого-нибудь морского офицера…

С лестницы спустилась девочка-подросток с небольшим желтым чемоданом.

— О господи, Эмили, ты так быстро собралась.

Я посмотрел на девочку. Довольно мила. Голубые глаза, слегка вздернутый носик, тонкие губы и темно-русые волосы до плеч. Вязанная кофточка висела на девочке слегка мешковато, а длинная серая юбка в складочку почти касалась пола.

— Итак…– девочка тоже внимательно посмотрела на меня.– Похоже объявился наш набоб из Индии… Так вроде ничего, но я почему-то представляла вас по моложе…

— Вот видите,– печально вздохнула мадам Бовари.

— Эмили, мы покидаем пансионат,– строго произнес я.

— Вау! Наконец то я уезжаю из этого зверинца… мистер…

— Мистер Мельбурн.

Я вытащил из бумажника двадцать шиллингов и протянул хозяйке:

— Прошу, мадам Бовари, купите сегодня сладости, угостите воспитанниц… а себе хорошего вина.

— Благодарю, мистер Мельбурн! — улыбнулась женщина.– Какой щедрый мужчина! Настоящий джентльмен…

Я растрогался, поцеловал руку хозяйки пансионата и подхватил чемодан Эмили.

— Прощайте тетушка Бовари,–Эмили надела и застегнула пальто.– Надеюсь со временем вы все же охомутаете какого-нибудь престарелого вдовца из нижнего города… не все же одинокой кукушечкой куковать…

Эмили взяла меня под локоть, подмигнула слегка опешившей хозяйке, и мы быстро вышли на улицу.

— Мистер Мельбурн, а где наша четверка и красивая черная карета?

— Вообще-то я пришел пешком. Здесь всего две мили до дома.

— Не знаю как у вас в Индии, сэр, но в Британии так точно не принято.

Девчонка без всякого стеснения окликнула извозчика.

— Сюда, кэб!

Когда приехали в особняк, Эмили сразу заняла самую большую спальню и спросила:

— Сэр, а куда подевались каланча Паркер?

— Не знаю. Наверное, ушла на рынок. Эмили, ты ведешь себя как портовый матрос… Послушай, я кое-что хотел рассказать.