Десять тысяч стилей. Книга одиннадцатая

– Ну, с этим покончено. Можно идти дальше. Интересно, почему он на меня напал?

«Самурай» оказался сильным. Только он все равно был магомеханической куклой. Если бы в бою раннему Мастеру из плоти и крови противостоял такой вот «самурай», Ливий сделал бы ставку на первого. К тому же движения врага оказались довольно предугадываемыми. Да, быстро. Да, сильно. Но не более.

И в тот момент, когда Ливий решил, в какую сторону пойти, он почувствовал приближение опасности.

Глава 2. Последний из рода Тайфу

Тот, кто нашел себя на краю мира с кувшином саке в руке, никогда не будет одинок.

Хироюки Тайфу с наслаждением делал маленькие глотки, наблюдая за волнами и ветром. Вокруг не было ни души. Самурай из рода Тайфу мог сосредоточиться на своих чувствах и мире вокруг, раствориться в окружении и ощутить гармонию – редкое удовольствие для городского жителя.

– Не так уж здесь и плохо, – улыбнулся Хироюки.

На вид ему было около тридцати. Черты лица Хироюки можно было назвать мягкими. Казалось, что такой человек не способен на насилие, Хироюки скорее напоминал поэта, чем самурая. Но последнему самураю из рода Тайфу приходилось убивать. Хироюки даже успел поработать палачом – и в конце концов оказался здесь, на острове Каму.

Волосы самурая были завязаны в хвост, выкрашенный в пурпурный цвет. В Империи Красного Солнца Хироюки быстро бы схватили дозорные, ведь с хвостами в прошлом ходили ронины – бродяги и дебоширы. Хироюки был самураем, и все же он плевал на правила. Во-первых, потому что ему так хотелось. А во-вторых, потому что на острове Каму не было ни одного чиновника, способного задержать его.

За последние три года Хироюки не видел нарушителей. Каждый день проходил в спокойствии, но сегодня ветер вел себя иначе. Стихия не могла успокоиться, и Хироюки не понимал, что с ней.

– Что? Патрульный с кем-то столкнулся? – удивленно спросил самурай, поднимаясь на ноги.

Дело было из ряда вон. Взяв в руки нагинату – восточную глефу, которую Хироюки всегда держал возле себя – самурай поспешил на место боя.

«Чужак?», – удивился Хироюки, когда увидел неизвестного мужчину. В силе врага сомневаться не приходилось: он с легкостью уничтожил патрульного мастерской Соби.

Лезвие нагинаты столкнулось с ладонью Ливия.

«Силен», – подумал Волк, оценивая жителя Востока. Разговоры вести никто не собирался: враг ударил еще трижды – быстро и точно.

Самурай был хорош. Даже без приемов он мог наносить мощные удары. Прыгнув в сторону, Ливий оказался в бамбуковой роще.

«Так будет проще», – подумал он, срубая ладонью бамбук.

Теперь в руках Ливия был зеленый посох. Бамбук нельзя назвать прочным, но, пропустив ярь через дерево, Волк сделал свой новый посох весьма крепким.

Два оружия сталкивались, и волны яри оставляли в бамбуковой роще широкие прогалины. Самурай стал бить еще быстрее. В ответ Ливий перестал только блокировать.

«Он превосходит меня в технике. Но я быстрее», – думал Волк, нанося удары со всех сторон. Да, посохом он владел неплохо, но до самурая с его нагинатой было далеко.

Воздух резко стал тяжелее. «Игры кончились», – подумал Ливий. Противник применил Волю.

В ответ Ливий открыл Волю Тела. На мгновение мир будто бы замер, а потом возобновил свой ход – и посох в руках Волка оказался разрублен надвое. Даже пропитанный ярью бамбук остается бамбуком – нагината оставила на груди Ливия тонкий разрез.

– Попался.

В момент удара Волк схватил нагинату сверху за лезвие. Зная, что в запасе есть всего мгновение, Ливий ударил кулаком, пропустив через него вибрации.

Самурай отпрыгнул.

«Правда силен. Он почти не пострадал», – подумал Волк. Его кулак точно задел противника, но самурай смог свести урон к минимуму.

Разумеется, житель Востока вернул себе оружие. Взмахом нагинаты самурай скосил рощу на пару километров в сторону – так противник восстановил свое самообладание.

«Воля Концентрации?», – подумал Ливий. Больше самурай не собирался сдерживаться.

– Может, поговорим, а?

Нагината противника замерла. На лице самурая проступило легкое удивление.

– Какое странное наречие, – сказал он. – Ты умеешь говорить на нашем языке – это уже хорошо. Что ж, давай поговорим перед тем, как я убью тебя или сдам куда полагается.

– Я что-то нарушил?

В голосе Ливия отчетливо слышалась искренность. И это поставило самурая в тупик.

– Ну, пару серьезных законов, – наконец, со вздохом сказал противник. – Хироюки из рода Тайфу, глава самурайского рода Тайфу. В Империю Красного Солнца запрещено прибывать чужакам без особого разрешения. У тебя его нет. Ты находишься на острове Каму – самом западном острове империи. Скорее всего, ты пересек море – уж не знаю, как тебе это удалось. Факт есть факт: передо мной нарушитель, иначе патрульный на тебя не напал бы. И да, ты уничтожил его – нарушение двадцать девятого закона свода законов Императора, Равного Солнцу.

– Это была самозащита. А сюда я попал случайно.

Несколько мгновений Хироюки изучал лицо Ливия, пытаясь найти хоть малейшую эмоцию, чтобы обличить чужака во лжи. Но увы: последний самурай из рода Тайфу не мог найти никаких изъянов. Хироюки всегда славился своим умением отличать правду от лжи. И это умение стало одной из причин, почему он оказался на острове Каму.

– Да кто ты такой вообще?

Когда-то остров Каму жил на широкую ногу. Причиной была торговля с чужаками. Остров был самым западным в Империи Красного Солнца. Порт на Каму размерами не славился, и все же чужаки порой останавливались здесь, чтобы отдохнуть после долгого плаванья. Потом они отправлялись дальше – на остров Мицуами или прямо в Сибу Баолэй.

С тех пор, как Император закрыл страну, дела на острове Каму шли все хуже. За два десятка лет остров превратился в захолустье. Правил им чиновник всего лишь семнадцатого ранга, а мастерская Соби оставила на Каму только одного мастера. Правда, для защиты острова от чужаков на Каму отрядили целый самурайский род. Род из одного самурая.

«Я опять иду против правил, – думал Хироюки. – С другой стороны, и что они мне сделают?».

Рядом шел Волк – так представился чужестранец. Он был сильным, пусть и не показал всей своей силы, как и Хироюки. Мужчина с короткой стрижкой и серьезным взглядом думал о чем-то своем и нес в руках остатки магомеханической куклы.

«Он говорит на каком-то устаревшем наречии, но быстро подстраивается. Не знает, как попал сюда…Большая проблема. Для начала нужно зарегистрировать его, а то проблем не оберешься», – думал Хироюки.

– Эй, ты слышал что-нибудь о Сильнаре?

– Сильнар? – переспросил Хироюки. – Не слышал. Ты про школу Сильнейшего?

– Да. Что с Сильнаром?

– Не знаю. Новости до нас доходят плохо. Три года назад в Централе случилась серьезная переделка – это все, что я знаю.

«Значит, прошло три года. В том мире время шло иначе», – подумал Ливий, невольно разглядывая детали магомеханической куклы в своих руках. В магомеханике Волк разбирался, но знаний ему явно не хватало, чтобы полностью изучить заводного самурая.

«Хироюки сказал, что их очень сложно изготовлять, и что если такой «самурай» получит повреждения, его нужно вернуть в мастерскую Соби. Скорее всего, это не штучный экземпляр. Неужели централизованное производство таких мощных кукол? Я знал, что вся Империя Красного Солнца под пятой Сегуна, но чтобы достичь такого уровня…», – шагая, размышлял Ливий.

Про остров Каму Волк, разумеется, слышал. Вернее, видел его на картах – поэтому хорошо понимал, как устроен Восток. Ближе всего к западу –архипелаг островов, самый большой остров – Мицуами, а самый западный – как раз Каму. За архипелагом лежит континент – примерно вдвое меньший, чем Централ. И Ливий очень надеялся, что ему не придется туда добираться.

«Конечно, Мудрейший говорил, что я должен найти Феликса, но не думаю, что сейчас подходящее время. Три года, да? Сначала нужно выяснить, что стало с Сильнаром. Я обязан вернуться домой».

Бамбуковая роща, которая, казалось, занимала половину острова, закончилась. Хироюки и Ливий оказались на утоптанной грунтовой дороге, по которой и пошли к ближайшему поселению на горизонте.

– Гьёку. Единственный город на Каму, – коротко прокомментировал самурай.

По пути встречались в основном селяне, смотревшие на чужака с огромным удивлением. Поражала их не только внешность: в руках Ливий нес сломанную куклу «самурая». Стоило взглянуть на такую картину, как ситуация в миг становилась понятной – чужака конвоируют.

Но при этом каждый встреченный селянин становился на колени.

– А ты важный человек здесь, – сказал Ливий, ничуть не сомневаясь в статусе Хироюки.

– Я – самурай. Могу убить любого из них, и никто ничего мне не сделает.

Ливий удивленно посмотрел на самурая.

– Я слышал, что у вас строгие законы. Неужели так можно?

– Это не из-за беззакония. Право казнить простолюдинов – и есть закон. Самураи в Империи Красного Солнца – это власть.

Кивнув, Ливий задумался о местных порядках. Ничего удивительного в этом не было.

Гьёку действительно был городом, пусть и небольшим. Здания в восточном стиле с углами крыш, немного загнутыми вверх, притягивали к себе внимание Волка. Здесь все казалось не таким, как в Централе – дома, одежда, утварь, да вообще все, что попадалось на глаза, контрастировало с тем, к чему привык Ливий.

Хироюки повел Волка к небольшому, но крепкому на вид дому из красного кирпича. Над входом висела внушительных размеров шестеренка – Ливий сразу понял, что это за место.

– Кого там ёкаи на хвостах притянули? – раздался недовольный женский голос, стоило открыть мощную железную дверь в три пальца толщиной.

– Это так ты обращаешься к самураю рода Тайфу, Кономи?

– Так это ты, Хироюки.

Ливий стоял вместе с самураем в небольшом коридоре у входа. А изнутри помещения раздавались механические звуки, свойственные любой мастерской. Все вокруг было пропитано маслом, а пол был застелен металлической стружкой. На беспорядок местной мастерице, которую, видимо, звали Кономи, было плевать.

– Что там? – спросила она, показываясь в проходе.

Взгляд девушки был острым, как колючки, а нос – немного вздернутым. Стоило посмотреть на Кономи, как сразу становилось понятно – характер у девушки что надо. Как и у других магомехаников-женщин, которых Ливий встречал в своей жизни, у Кономи были короткие волосы. Длинные прически рискуют попасть в механизмы, поэтому у магомехаников своя мода. У алхимиков – тоже. Сложно решить, что хуже – когда волосы зажует механизм или когда волосы вспыхнут из-за алхимической печи.

Рабочая одежда Кономи была до жути грязной. Даже на лице девушки виднелись следы масла. Ее явно оторвали от работы. Стоило Кономи увидеть посетителей, как она замерла, широко раскрыв глаза.

– Ч-что? Э-это мой Горо?..Да как вы посмели, ублюдки! Как у вас руки, у сволочей, поднялись на мое творение! Кто это сделал, а?!

Кономи моментально оказалась у входа. Ее острый взгляд перебегал с Ливия на Хироюки, и девушка совсем не обращала внимания на специфическую внешность чужака. Сейчас она хотела только одного – крови человека, который сломал ее творение.

– Он, – сказал Хироюки с примиряющей улыбкой. – Не стоит его трогать, Кономи, он чужестранец, а твой патрульный сам на него напал.

– А нечего ходить без разрешения, конечно он нападет, у него работа такая! Хироюки, казни его прямо здесь!

– Кономи, успокойся. Не факт, что у меня получится, даже если я того захочу.

Хироюки поднял ладони, стараясь успокоить девушку. Но Кономи и не собиралась успокаиваться. Она выхватила остатки «самурая» из рук Ливия и чуть ли не со слезами принялась их рассматривать.

– Я могу помочь починить… – подал голос Ливий, чем заслужил два взгляда – удивленный от Хироюки и гневный от Кономи.

– Починить?! Ты хоть знаешь, насколько это сложное творение? Ты чужак! Что ты знаешь о наших технологиях?

Ливий покачал головой.

– Не так уж и много, эта кукла – потрясающа. Сам бы ни за что не починил, но с чем-то помочь могу. Я разбираюсь в магомеханике, да и заметил знакомые технологии. Вы слышали о Да Гуе?

Имя ничего не сказало Хироюки. А вот взгляд Кономи изменился. Гнев ненадолго отступил, уступив место заинтересованности.

– Слышала. Хироюки, дай мне его дня на три.

– Не положено.

– Не положено ломать мое творение. Сам это допустил.

В ответ самурай махнул рукой с улыбкой.

– Забирай. Волк, я постараюсь разобраться с остальными вопросами, пока ты здесь. Заодно выясню про твой Сильнар. Удачи.

Последнее слово Хироюки сказал с искренней жалостью, тут же выскочив из мастерской Кономи.

«Оставил меня на растерзание», – с внутренним вздохом подумал Ливий.

– Иди за мной, – сказала Кономи, нырнув в свою мастерскую. Ливий последовал за девушкой.

Мастерская действительно не впечатляла размерами. Почти все свободное место занимали механизмы. Передвигаться можно было только осторожно – так, чтобы не задеть торчащую металлическую руку или сверло станка. Разумеется, Кономи ощущала себя здесь как рыба в воде.

– Откуда знаешь о Да Гуе? – спросила владелица мастерской.

«Повезло».

Да Гуй. Так звали главу клана Фра Ост – того самого клана Севера, создававшего жуткие механизмы. Да Гуй был выходцем с Востока. Из воспоминаний главы Фра Ост Ливий узнал, что клану пришлось сбежать из-за конфликта. Да Гуй хотел пробовать новые методы, развивать искусство магомеханики, пусть и допуская определенные этические жертвы. Вторая же сторона конфликта не была готова на такие радикальные меры. Да Гуй сбежал вместе со своим кланом, а потом осел на Севере. К моменту прихода Ливия в подземный город Сатиор от клана Да Гуя не осталось ни одного человека.

Именно поэтому Волк не был уверен, что магомеханики Востока помнят такого человека, как Да Гуй. Слишком много времени прошло, да и сбежавшего главу клана могли посчитать изменником и предать забытью. Но Ливию повезло – Кономи знала о Да Гуе.

– Бывал в подземном городе Сатиор. Его создал клан Да Гуя, Фра Ост, перебравшийся из Империи Красного Солнца на Север.

Внимательно посмотрев на Ливия своим острым взглядом, Кономи кивнула.

– И что стало с Да Гуем?

– Не осталось ни самого Да Гуя, ни его клана. Безжизненный город…Ну, как безжизненный – механизмов там хватает.

– Расскажешь?

Многое Ливий опустил. Например, про Бораха он не стал рассказывать. Но упомянул записи Да Гуя и то, что клан Фра Ост хотел воспользоваться «Схождением по небесной лестнице».