Пробуждение Силы. Том II (СИ)

— Так чего мы тянем, времени у меня не так уж много, — показываю большим пальцем себе на грудь.

По телу от раны расползается паутина тёмных жил. Призрак замирает на несколько мгновений, оценивая мои повреждения, потом приближается и прикладывает полупрозрачную руку.

— Необычная техника, она нацелена на уничтожение твоего ядра, — заключает Феррон.

— Я больше не смогу практиковаться в боевых искусствах? — на меня накатывает злоба.

— Скажем так, тебе повезло, — улыбается призрачный юноша. — Не сильно, но всё же повезло. Возможно это особенность твоего тела, хотя скорее всего против тебя использовал не полноценную технику, а лишь её более жалкое подобие.

Если бы тот надменный убийца услышал, что его гордость называют «жалким подобием», уверен, у него бы дым из ушей повалил.

— Ты сможешь это исправить? — смотрю сквозь собеседника на величественное строение и мечтаю попасть внутрь.

— Почему я должен это делать? — он неуступчиво поджимает губы.

— Я не стану тебя умолять, — отвечаю твёрдо. — Если мне суждено закончить свой Путь здесь, так тому и быть. Однако если я для чего-то нужен тебе, помоги мне, и я отплачу тебе.

— Ты? Отплатишь мне? — потешается Феррон. — Ты даже не доказал, что имеешь право находиться здесь.

— «Доказал», — сразу вцепляюсь в услышанное слово. — Значит, есть способ сделать это. Испытание? — впиваюсь взглядом в существо напротив меня. — Много ли чести испытывать того, кто стоит одной в могиле и не может полноценно проявиться себя. Ты меряешься силой на кулаках с тем, кто сломал руку? Или всё же вначале даёшь ему время исцелиться?

Феррон гулко хохочет.

— А ты забавный, малец. Что ж, я могу залечить рану, но её последствия тебе придётся устранять самому. Заодно и проверим, чего ты стоишь на самом деле.

Пока он говорит, отверстие в груди наполняет приятной тёплой энергией. Боль медленно отступает, а я вижу, как рана затягивается. Тёмные жилы похожие теперь на корни деревьев слегка выпирают и светлеют, но не исчезают полностью.

— Восстановлением меридианов займёшься сам, — резко жестикулирует призрак и отлетает в сторону. — Это будет твоей проверкой — стоит ли тебя вообще допускать к моим испытаниям.

От взмаха его руки из пола поднимается статуя в точности повторяющая мои черты, даже разорванная одежда и шрам от залеченной раны на месте.

— Смотри внимательно! У тебя будет всего один шанс, — в ладони Феррона появляется предмет, похожий на небольшой круглый амулет.

В центр помещён прозрачный камень — кристалл, а вокруг него, создавая причудливый узор, сплетаются тонкие золотистые нити.

— Что это? — любопытство прорывается в моём голосе, и рефлекторно я протягиваю руку к занятной безделушке.

— Подожди, — Феррон убирает предмет и прикасается ко мне призрачной ладонью, прямо туда, где недавно зияла рана.

Я ощущая мощную Ки, которая сначала проникает в моё тело, растекаясь по нему, а затем возвращается к владельцу. Необычное чувство, он вернул не только свою энергию обратно, но и забрал немного моей.

— Сейчас я сделаю слепок твоих повреждений и покажу, как с помощью этого артефакта их можно устранить, — поясняет он и поворачивается к моей каменной копии.

— У меня осталось мало энергии, — замечаю я, оценив свой резерв. — И ещё меньше стало после твоих манипуляций.

— Этой технике не нужно много Ки, для этого тебе дан артефакт, — его губы расплываются в улыбке. — Зато здесь потребуется безупречная точность и ювелирное владение собственной энергией. Если ты допустишь хоть малейшую ошибку… В лучшем случае твой Путь будет окончен, а…

— Не сложно догадаться, что будет в худшем, — заканчиваю за него. — Я умру.

— Именно, — он поворачивается и касается моей статуи.

От призрачной руки юноши раскатываются волны энергии, которые несут частички моей Ки. Мне даже не надо напрягаться, чтобы увидеть её. Она распределяется равномерно по всему телу. Вижу знакомые акупунктурные точки, на какой-то миг замечаю, что их гораздо больше, чем я смог открыть. Однако лишние быстро гаснут. Остаются только знакомые мне.

Что это было?

— А теперь само лечение, — Феррон прикладывает талисман к ране.

Золотистые нити оживают и медленно начинают расплетаться. Вытянувшись немного, они резко устремляются внутрь, без труда проникая в камень. Из-за чужой энергии я прекрасно вижу их движение. От раны они расползаются по каналам, устремляясь к узловым точкам. В некоторых местах, очевидно там, где меридианы разрушены, нити образуют новые связи между оборванными каналами. Будто глубокие трещины в стволе могучего дуба зарастают под натиском его неистребимой жизненной силы.

Полсотни акупунктурных точек на текущий момент утратили связи, а остальные истончились. От манипуляций Феррона эти связи крепнут, появляются новые. Нити тянутся дальше расползаясь по телу, словно им чего-то не хватает. Ещё раз вижу, как вспыхивают новые точки, но ненадолго.

Демонстрация длится не больше десяти ударов сердца. Нити покидают мою копию и сплетаются вокруг камня. Феррон убирает талисман от груди статуи и смотрит на меня:

— Вот так должна выглядеть твоя энергетическая структура.

Финальное количество акупунктурных точек не изменилось, несмотря на замеченные мной новые узлы, а вот каналов стало значительно больше. Теперь они больше напоминают сеть. Течение энергии постепенно гаснет в каменном теле, но я уже запомнил, какой она должна получиться в итоге.

Намётанный взгляд художника и цепкая память схватывают ключевые детали на лету. Иначе на холсте получится лишь жалкое подобие реальности.

— У тебя не так много времени, — напоминает Феррон и протягивает мне талисман. — Твоя очередь. Не затягивай, а то забудешь.

Я улыбаюсь и принимаю бесценный дар. Прозрачный камень после всех манипуляций стал отчасти мутным. Повторяю движение призрака точь в точь. Прикладываю камень к шраму. Направляю в него Ки с намерением исцелить себя. Нити неохотно начинают расплетаться, приходится влить ещё больше энергии.

Сотни мелких жал болезненно впиваются в грудь, разрывают одежду. Моя собственная энергия замыкается в кольцо. Вытекает через мою руку и возвращается обратно, заставляя нити прорастать внутри плоти. Я ощущаю каждое внутреннее изменение, вижу свои собственные каналы по которым течёт энергия.

Её поток ускоряется, восстанавливая повреждения, пока нити тянутся всё дальше, будто корни растения в плодородной земле. Феррон наблюдает, и с каждым мигом язвительная насмешка на его лице тает, сменяясь удивлением.

По телу прокатывается мучительная судорога, стискиваю зубы, сильнее придавливая медальон к коже. Этап восстановления повреждённых каналов самый болезненный. Моё тело словно вновь попадает под действие разрушительной техники того убийцы.

Сосредоточения силы начинают разрастаться, набухать, как почки, а нити устремляются всё дальше. Теперь я на собственной шкуре чувствую то, что видел во время демонстрации Феррона. Акупунктурных точек в теле больше, даже не так, гораздо больше, чем я смог открыть с помощью техники Ямато.

Кристалл в центре талисмана мутнеет и быстро начинает темнеть. Нити резко устремляются обратно вызываю новую агонию в теле. На миг забываю, как дышать. Зато ощущаю, как нечто чужое, разрушительное, терзавшее моё тело всё это время, уходит вместе с ростками обратно в амулет.

Перед глазами всё плывёт. Тело отказывается слушаться, но моя воля сильнее. Слышу пронзительный треск, и когда отрываю артефакт от раны замечаю, что камень в центре стал почернел и разломился пополам.

Оглядываюсь, но Феррон исчез.

— Я прошёл твою проверку? — мой голос раскатывается эхом по пустынному залу.

Безответно.

Пускай так, зато бодрость и воодушевление наполняют меня до краёв. Я выжил, починил собственное духовное тело, что должно быть невозможно, узнал о существовании некоторых узловых точек внутри себя и прошёл первое испытание. Я всё ещё на плаву.

Моя миссия не провалена!

Делаю размашистый шаг на площадку в сторону величественной пагоды и чувствую дрожь под ногами.

В нескольких местах вокруг меня каменные плиты начинают быстро расходится в стороны.

Глава 2

На поверхность стремительно выбираются воины в глухих старинных шлемах. Если не ошибаюсь, такие носили в стародавние времена. Одежды новоприбывших покрыты толстым слоем грязи и глины, но от движения корочка шумно лопается и начинает отваливаться. Двое держат катаны, которые так любят в восточных провинциях, а центральный — копьё. У последнего я сразу примечаю на руках кастеты.

Отлично!

— Назовитесь! — требую я, но они безмолвствуют.

Воинов всего четверо, но от этого не легче. Дал бы мне кто время, чтобы восстановить свой энергозапас… Хочу съязвить и внезапно понимаю, что окружающее пространство очень сильно насыщено Ки. Более того, мой резерв заполнен до отказа.

Двигаются бойцы умело и начинают зажимать меня в тиски. Я заряжен, как никогда раньше, и готов к схватке. Не даю им закончить задуманное, если они вообще способны думать. Первым нападаю на ближайшего врага.

Копьё летит мне прямо в лицо, но я ловко подныриваю под него, чего не ожидаешь от бойца с моей комплекцией. Ки растекается по телу, и его наполняет лёгкость, словно за спиной выросли крылья. В голове проясняется, и я вижу своё окружение с невероятной чёткостью — каждая деталь, каждое движение отпечатывается в сознании острой гравюрой. Мысли стремительны и ясны, как никогда прежде. Всё вокруг будто бы замедляется, лишь бешеный ритм сердца отдаётся мощным грохотом барабанов.

Кулак со всего маха бьёт в корпус оппонента, срывая с него остатки глиняной корки. Его отбрасывает, и он скользит по плитам несколько метров назад, но всё же удерживается на ногах. Миг, и копьё опускается остриём вниз. Иная боевая стойка.

Сразу с двух сторон улавливаю стремительное движение. Уворот. Катаны со свистом разрезают воздух над моей головой. Я тут же смещаюсь вправо, перехватив запястье мечника, подсекаю его ноги, попутно выкручивая кисть. Меч, звеня, летит на землю. Подобрать не успеваю да и не стремлюсь, поэтому пинком отправляю его подальше отсюда под звон металла о камни.

Захваченного мной бойца подставляю под новый удар его товарища. Клинок оставляет глубокую борозду в чужом теле, не вызвав у него никакой реакции… и ни капли крови. А перекрученная мной рука с хрустом выгибается и ломается в локте.

Едва успеваю отпустить противника, как в меня тараном врезается враг, вооружённый кастетами. Скрещенные руки создают перед ним уплотнение из Ки. В момент удара возле уха пролетает лезвие копья. Его обладатель не заставляет себя долго ждать.

Чувствую лёгкое жжение на лице. Всего лишь царапина, а вот от той техники меня относит назад. Если бы не успел использовать Крепче камня, валялся бы сейчас на земле. Оставляю смазанные следы на пыльной поверхности площадки. Чуть не падаю, но всё же удерживаюсь на ногах.

Троица бойцов опять расходится по сторонам, окружая меня, а искалеченный мечник вскакивает, как ни в чём не бывало. Переломанная рука с хрустом и напрочь неестественным образом возвращается в естественное положение. Он сразу бежит за отброшенным в сторону клинком.

Что они такое?.. Явно не люди.

Атаки врагов становятся быстрее и ещё слаженнее. Копейщик за счёт длины оружия пытается задать направление моего движения. Я лишь делаю вид, что поддаюсь, хотя сам загоняю его в ловушку.

Уходя от очередного выпада, перехватываю копьё у самого острия и подставляю под взмах катаны. Наконечник с треском отделяется, но я тут же его перехватываю его за остаток древка и со всего маха вонзаю мечнику в висок. Шлем пытается выдержать удар. Безуспешно. Звучит треск, подобный хрустящему под ногам льду, но противник остаётся на месте. Он нескладно отшатывается, движения замедлены. Однако враг всё ещё стоит на ногах. Более того, вырвав из головы наконечник копья, он бросает его на пол и снова идёт в атаку.

Чёртовы демоны! Почему внутри вас нет крови⁈

Я подстраиваюсь под движения этих тварей. Улавливаю темп и наращиваю свою скорость. Энергии в них немного, но используют они её с умом. Мечи неустанно кромсают воздух, но меня так и не находят. Слишком быстр для них.

Копейщик орудует остатком древка очень умело, используя его как шест. Вооружённый кастетами постоянно поджидает момент и пытается меня протаранить, сбив с ног. В ближний бой не суётся, несмотря на своё оружие.

Постепенно начинаю улавливать их течение Ки. Оно странное и неестественное. Неправильное. Зато позволяет лучше считывать их удары. С каждой атакой, достигшей тела врага, в моей голове всё лучше вырисовывается картина их энергетической структуры. Так просто этих ублюдков не победить.

Ощущаю средоточия чужой силы — их не так много, как должно быть у живых людей. В голове, конечностях и корпусе. Крупные — размером с яблоко.

Использую Крепче камня для усиления собственных ударов, и наша бешеная пляска продолжается. Удары сыплются на меня со всех сторон под разным углами. Безустанно парирую, уклоняюсь и контратакую. Правда, сколько бы я не наносил ударов, враги медленно восстанавливают все повреждения. Даже если попадаю по акупунктурным точкам, эффекта почти никакого.

Что я делаю не так?

Обладатель кастетов, наконец, включается в ближний бой. Принимаю один из его ударов на жёсткий блок, усилив руки при помощи Крепче камня. По предплечьям разливается боль, и кости болезненно трещат под напором металла.

Шест едва не достаёт меня. Рывком разрываю дистанцию с одним противником и сокращаю с другим. Мой сапог врезается в опорную ногу, а следом я бью в подбородок локтем, накачав его энергией сильнее, чем прежде.

Противник падает, течение энергии в его средоточиях нарушено.

В это раз сработало?

Снова свистят мечи, разрезая воздух передо мной. Резко отпрыгиваю от первой атаки, а вторую перехватываю и выбиваю чужой меч. Оружие не успевает упасть, как я подхватываю его и сношу голову первому противнику.

Она, словно качан капусты, упавший с повозки, прыгает по площадке. Тело заваливается мешком. Крови нет.

Это статуи. Чтоб их демоны вылюбили! Статуи!

Следующую атаку оставшегося мечника не очень умело принимаю на лезвие, но этого хватает, чтобы позволить мне свободной рукой врезать в прочный корпус оппонента. Костяшки прогибают грудную клетку прямо по месту сосредоточения силы.

Вкладываю ещё больше Ки, но противник лишь отлетает от меня и тут же снова бросается в бой.

Попутно замечаю, что обезглавленное тело начинает двигаться и ползёт обратно к голове. Противоестественное, нервирующее зрелище.

Град атак. Уклонение. Смещаясь к поверженному, но не павшему противнику и вгоняю клинок ему в голову. Это оружие не может повредить источник Ки, тогда мой кулак подобно молоту обрушивается на череп и раскалывает его.

После этого тело перестаёт шевелиться. В этот раз получилось. Я пока не понимаю почему так, но начинаю догадываться. Вот только надо проверить свои мысли на практике.

Урезаю шест бывшего копейщика до размеров короткой палки, попутно отбивая атаки уцелевшего мечника. Топорно и грубо, как умею. Здоровяк с кастетами тоже наседает, не позволяя передохнуть. Мне постоянно приходится перемещаться, чтобы они не смогли атаковать одновременно. Чтобы не зашли в спину и не взяли в клещи.

Я уже немного свыкся с мечом. Удары становятся увереннее, но оружие мне не по нраву. Оно, конечно, наносит урон, но тела врагов быстро регенерируют. Нарушить же течение Ки в чужом теле мне удаётся только ударами кулаков, когда я использую собственную энергию. Проводить её по клинку просто не умею.

Битва становится похоже на головоломку. Чтобы добиться победы мне приходится подобрать к каждому свою меру Ки, вливаемую в атаку. Использую слишком мало, эффекта никакого, слишком много, статуя впитывает мою энергию.

Воин с обрезком копья нападает вновь. Сейчас его оружие малоэффективно против моего. Нанеся множество порезов, временно ослабляю его, и, напитав следующую атаку ещё большим количеством энергии, бью в каменную грудь.

Моя энергия словно утекает в него.

Опасность!

Сознание реагирует рефлекторно, разрывая дистанцию.

Поверженное тело начинает вибрировать, а я в последний миг активирую Крепче камня.

Взрыв ошеломляет меня, обдав ошмёткам бескровной плоти и осколками костей, смешанными с грязью. В голове звенит, а враги приближаются, не обратив на произошедшее никакого внимания.

Остаётся лишь двое противников. Хоть они и продолжают на меня наседать, но проблем уже столько не доставляют. Действую более аккуратно. В удары Ки вливаю немного, постепенно наращивая количество.

Последним добиваю здоровяка с кастетами. Треск камня. Тишина. Наконец-то тишина…