Семинарист

Как говорится, хочешь рассмешить богов, поведай им о своих планах.

Из преимуществ — разве что доступ к технологиям инквизиторов и надёжная «крыша» над головой. Минусов гораздо больше. Учёба, которая мне нафиг не упала, опасность обнаружения подземных Врат и нехорошие слухи о том, что инквизитор не имеет права получать доход за пределами консистории.

А ещё — отсутствие свободного времени.

Теперь, когда я знаю имя урода, регулярно подсылающего ко мне убийц, надо бы с ним разобраться. Вот только для этого придётся лететь в Москву, ведь за моей головой охотится криминальный авторитет по кличке Немец. Где найти этого Немца я примерно представляю, но у меня нет ответа на главный вопрос. Схрена ли этот тип ко мне привязался? Что я ему сделал? Версий можно набросать вагон и маленькую тележку, легче от этого не станет. Уж лучше поговорить с Немцем перед его неизбежной смертью: вдруг там скрывается рыба покрупнее?

Вторая проблема — Разломы.

Сейчас моя аура окружена двумя оболочками, но я хочу нарастить третью. Что позволит мне укрепить духовный доспех, восстановить несколько полезных умений и увеличить урон от стихийных атак. А без уничтожения чудовищ в Разломах провернуть это не удастся.

Дома у меня лежит танто — короткий то ли нож, то ли меч, с помощью которого один из убийц просадил мой доспех. От воспоминаний даже рубец на плече зачесался. Я впервые столкнулся в этом мире с вещью, способной нанести мне ущерб при выставленной защите. И это настораживает. Я бы даже сказал, вселяет опасения. Клинок я, понятное дело, исследовал, но увидел там лишь стандартную каббалистическую цепочку по перекачиванию ки из пользователя в предмет. Значит, в оружие зашита неведомая артефакторика. Хотелось бы разобраться в возможностях современных артефакторов, прежде чем я схлестнусь с действительно сильным противником.

И да, Фурсов выполнил обещание. Пригнал ночью фуру в лес, к той самой затерянной полянке, откуда открывается доступ к моему чудо-лабиринту. Мы быстренько организовали наёмников и прибывших вместе с фурой големов на переноску коробок. Я, Бьёрг и ещё несколько отборных воинов охраняли конвой. Часа за четыре мы перенесли все имеющиеся ящики с кремчугом, аккуратно погрузили в фургон и теперь ждём больших прибылей. Я выдал наёмникам часть задолженности по зарплатам, и волнения улеглись. Вот только я сейчас на нуле. Добро пожаловать в клуб нищебродов. Ну, пока первые репарации от соседа не капнут на карту…

Размышляя таким образом, я вплотную приблизился к учебному корпусу.

Высокая пирамида, сложенная из асимметричных этажей, открытых террас и широких светлых окон. К пирамиде примыкали додзё и арена для поединков, образуя единый комплекс.

Брат Вениамин ускорил шаг.

Со всех сторон стекались ученики. Преобладали белые и светло-серые рясы, но точечно глаз цеплялся за неофитов, которые были одеты по-разному.

— У нас осталось около пяти минут, — бросил через плечо инструктор.

Делать нечего.

Я отдал мысленный приказ Вжуху побегать по окрестностям, не причиняя никому вреда. Никого не жрать, охотничьи инстинкты засунуть себе в одно место. Полиморф нехотя подчинился. И принял облик упитанного рыжего котяры, греющегося на солнце.

Я уже начал подниматься по ступенькам, когда меня обжёг чей-то колючий взгляд.

Обернувшись я встретился глазами с… виконтом Смолиным. Тем самым идиотом, которому я сломал палец во время обеда с Кариной.

Смолин меня узнал.

Ну, тем хуже для него.

Глава 2

Вестибюль за прозрачной вертушкой был переполнен. Туда-сюда сновали молодые люди в белых и светло-серых рясах, на их фоне резко выделялись преподаватели — во всевозможных оттенках чёрного. Брат Вениамин, вопреки моим ожиданиям, двинулся не к лифтовым шахтам, а в другую сторону. Пересёк вестибюль по диагонали, свернул в широкий и светлый коридор, миновал несколько дверей и…

…я увидел свою группу.

Почему-то все неофиты знали номер аудитории, возле которой назначен сбор. Все, кроме меня. Толпа была не то чтобы запредельная, но человек двадцать я насчитал. Явно не тянет на поток в каком-нибудь техномагическом университете. С другой стороны…

Инквизиторы — штучный товар.

Подготовка в семинариях настолько серьёзная, что из этих стен выходят непобедимые машины смерти. И отбор соответствующий. Я не знаю, какими критериями руководствуются отцы, выискивая кандидатов, но как минимум все неофиты — сильные одарённые, прошедшие через сито ментальных экзаменов.

Девушек было меньше половины, как и следовало ожидать. Я насчитал семерых, включая Карину — та приветливо помахала мне рукой. Тут же прилетел недобрый взгляд от Смолина, который я демонстративно проигнорировал. Были здесь и другие знакомые личности: низкорослая азиатка, пятнадцатилетний шкаф, которого я окрестил Кузнецом, близнецы-агрессоры и неприметный с виду высший. Я до сих пор не понимаю, кто этот тип. Быть высшим в такие годы… ну, он точно не бес — у этих нет рангов в привычном понимании.

Получается, все, с кем я пришёл на испытание в августе, поступили. А это означает, что мне попалась крепкая группа, потому что у остальных, как я слышал, дела обстояли намного хуже.

Неофиты сидели на подоконниках, стояли небольшими группами вдоль стен, а некоторые даже сидели на полу, подложив рюкзаки или армейские баулы. Да-да, здесь были те, кто не успел на заселение, как и я, но побеспокоились о необходимом наборе вещей. Трое или четверо, но всё же.

По одежде, внешнему виду и манерам — полная эклектика. Даже летние шмотки показывали социальную дистанцию между простолюдинами и наследниками благородных фамилий. Первые заявились в простеньких, явно купленных по дешёвке футболках и джинсах, вторые — в брюках и рубашках, сшитых на заказ. Я в теме, у меня такие были. Всё идеально скроено, подогнано по фигуре, сделано из добротных материалов. Пара клоунов даже родовые гербы себе оформили на нагрудных карманах. То же касается и девушек. Четверо — в одинаковых бесформенных штанах и лёгких накидках, смахивающих на гибрид платья и парео с тонкими завязочками на уровне живота. Выглядело сексуально и немного необычно. Образ дополняли нарощенные ногти, наклеенные ресницы-опахала, брови с перманентом, увеличенные губы и «эльфийские» мочки ушей. Я вспомнил, какими словами девушки это называют: ухоженность и упакованность. «Полностью упаковаться» — это означало комбо-набор из бровей, ресниц, ногтей, губ и ушей. Приветствуются большие сиськи, но не у всех на это есть деньги, а у кого-то свернулись кредитные линии.

Иное дело — аристократки.

Карина ограничилась покраской волос в сумасшедший розовой-голубой цвет, нацепила штаны-джоггеры цвета хаки и такой же топ, но чуть менее откровенный, чем в былые времена. И да, никаких филлеров, наклеек и километровых когтей. Всё, как я люблю.

Вторая девушка держалась особняком, ни с кем не разговаривала и посматривала на собравшихся с лёгким пренебрежением. Брюнетка с выпрямленными, идеально чёрными волосами. Стройная, но скрывающая фигуру за безразмерными штанами и квадратной укороченной футболкой. И да, эта девушка носила на поясе ножны с коротким клинком-танто.

Третьей, как вы понимаете, была Динара Сугралинова. Та самая азиатка, которую я не смог идентифицировать. Одевалась Динара скромно, в нечто среднее между китайским ифу и спортивным костюмом. При этом ощущался стиль в сочетании с деньгами. Волосы Динара собрала в гульку, а по лицу девушки вообще нельзя было понять, о чём она думает. Эту девушку я условно отнёс к благородным, но кто его знает? Динара вполне могла быть дочерью банкира или крупного финансиста.

Брат Вениамин приложил к двери нечто, напоминающее кредитную карту. Я увидел, как красный огонёк индикатора сменился зелёным.

— Прошу за мной.

Аристо двинулись первыми, нагло отжав простолюдинов.

Я никуда не спешил.

Мне просто было насрать на вчерашнюю школоту.

Аудитория, в которой мы все оказались, представляла собой… некое подобие склада. Системы хранения вдоль стен, на которых аккуратными стопками была сложена одежда. Преимущественно белая. А ещё — коробки с обувью. И закрытые ячейки, в которых лежало не пойми что.

Сидеть было негде.

— Минуточку внимания, — громко произнёс брат Вениамин, когда мы выстроились полукругом. — Сейчас я буду говорить очень важные вещи. Шуметь и перебивать — не в ваших интересах.

Гомон стих.

— Я вижу не все из вас успели заселиться, это можно будет сделать после церемонии Посвящения. Чуть позже я раздам пакеты с одеждой и обувью — надо будет оперативно переодеться и в таком виде пойти на церемонию.

— А почему церемонию Посвящения называют Ритуалом? — спросил кто-то из парней.

— Потому что… это Ритуал, — ухмыльнулся Вениамин. — Я не люблю это слово и говорю «церемония». Ещё вопросы?

Других реплик не последовало.

— Теперь вам придётся носить рясу постоянно, — продолжил Вениамин. — Привыкайте. В городе, семинарии, везде. Разве что в своих кельях можете носить обычную одежду.

— А если постирать надо будет? — задал вопрос очередной умник.

— В комплекте четыре рясы, — сообщил брат Вениамин. — Все они пошиты особым образом, из неубиваемых материалов, с различными вставками и прошивками, в том числе каббалистическими. Вам не будет слишком холодно или слишком жарко. Пачкаются такие вещи… очень редко. Даже кровь стекает, не въедаясь в структуру ткани. Ряса обладает выдающимися защитными характеристиками. То есть, по прочности не уступает кольчуге и лёгкому кожаному доспеху. В уличной драке вас не смогут порезать, но против артефакторного или дробящего оружия нужны дополнительные усовершенствования. Браслеты, кольца, обереги, подклады.

У окна кто-то присвистнул.

— Обувь вы тоже получите, — добавил Вениамин. — Надёжную, крепкую, демисезонную. Соответствующую нашим требованиям и запросам времени. У каждого из вас появится индивидуальная ячейка, где можно будет хранить вещи во время обучения. Что касается личного жетона, который заменяет привычные документы… его выдадут на Посвящении. Также вы получите экземпляр Кодекса, его нужно будет изучить досконально.

Взгляд инквизитора скользнул по мне.

— Теперь об оружии. Всё, чем вы пользовались в прежней жизни… Забудьте. Никто не отнимет ваш родовой меч, но вот размахивать им на рейдах вы не сможете.

— Почему? — возмутился один из аристократов.

— Не положено, — отрезал Вениамин. — У нас есть набор табельного оружия, рекомендованного к применению рядовыми инквизиторами. В этот набор входят и артефакты. Вас будут учить по программе, разработанной авторитетными отцами Супремы. Программа стандартная. И там для каждой вещи есть своё место.

— И когда мы всё это получим? — спросил один из близнецов.

— Постепенно, — отрезал Вениамин. — По мере овладения базовыми техниками. Мы должны быть уверены, что первокурсники не поубивают друг друга.

Воцарилась тишина.

Семинаристы переваривали услышанное.

— Подведу итог, — Вениамин бросил взгляд на наручные часы. — Всё в нашем учебном заведении уставное, стандартизированное. Одежда, обувь, оружие. Питомцы…

Ещё один красноречивый взгляд в мою сторону.

— Официально не запрещены, — инквизитор пожевал губы. — Но и не разрешены. Случаи использования боевых питомцев… ну, это исключения, а не правило. Подобные вопросы решаются индивидуально. От себя: не рекомендую таскать опасного зверя по аудиториям, если не хотите нарваться на неприятности. Уж лучше пусть в келье посидит. От греха, так сказать, подальше.

— Можно вопрос? — поднял руку Смолин.

— Да, — разрешил Вениамин.

— Хотелось бы знать про статус семинариста, — высказал общее мнение дегенерат со сломанным пальцем. — Наши полномочия. Связи с обществом. Доходы… с родовых имений и фамильных предприятий.

— Узнаете, — ответил инквизитор. — После церемонии Посвящения у вас запланирована встреча с куратором. Он и ответит на все вопросы.

Началась выдача комплектов.

Вениамин, сверяясь со списком в блокноте, называл фамилии, подводил неофитов к стеллажам и передавал объёмистые сумки. Через несколько минут у меня в руках оказалась точно такая же безликая сумка, украшенная ромбом, зрачком и белыми протуберанцами. В крохотное пластиковое окошко была вставлена карточка с моей фамилией. К баулу прилагались две коробки сменной обуви и ключ с номером «167».

После того, как все обзавелись комплектами, брат Вениамин заявил:

— Ключи от ячеек в вестибюле вы получили. На переодевание — десять минут. После этого выходите на крыльцо, где вас будет ждать куратор. И да, лишние вещи надо убрать в ячейку. Никаких баулов на Посвящении.

Выдав эту речь, инквизитор направился к выходу.

— Переодеваться здесь? — опешила одна из девушек.

— Не вижу проблемы, — бросил через плечо Вениамин.

За инструктором хлопнула дверь.

— Охренеть! — девушки тут же начали возмущаться. — Мы на такое не подписывались.

Парни разбрелись по помещению и начали распаковывать свои баулы. Никто не собирался опаздывать на церемонию.

— Вы бы хоть отвернулись, — раздался голос одной из «упакованных».

— Что мы там не видели! — заржал Смолин.

Раздалось ещё несколько смешков.

Карина и Динара не возмущались. Отошли в сторонку и начали переодеваться, полностью игнорируя липкие взгляды некоторых персонажей.

Я быстро утратил интерес к происходящему.

В сумке обнаружились четыре комплекта одежды, как и обещал Вениамин. Скинув льняные брюки и рубашку с короткими рукавами, я начал разбираться с рясой. Ткань была необычной — мягкой наощупь, без видимых признаков синтетики. Вездесущее око с протуберанцами вышито прямо на спине. Целая система застёжек и завязок, множество карманов, необычные петли на поясе и внизу, у бедра. Когда я облачился в эту штуковину, то обнаружил, что размер подобран идеально, нигде не давит, не жмёт. Жара тоже не чувствуется — ощущение такое, что ткань терморегулируемая. Под рясу надевались серые брюки и футболка, ничто не сковывало движений. При этом ворот застёгивался наглухо, закрывая большую часть шеи.

Ботинки тоже были интересными.

Армейская разработка? Выглядят мощно, но подошва легко гнётся, голеностоп поддерживается, шнурки пропущены через металлические крючки. Напоминает трекинговые ботинки — как по удобству, так и по форме. Для сентября вроде как дичь, но ноги не потеют.

Ряса опускалась ниже колен.

При этом вырез позволял свободно двигаться, приседать, стоять в растяжке. Я проверил. Интересно, боевыми искусствами тоже в этой штуке предстоит заниматься? Надеюсь, что нет. Или, во всяком случае, не всегда.

Комнату я покинул одним из первых, держа в правой руке ключ, а в левой — свой фамильный полуторник. Теперь бы найти ячейку, а то стрелки часов неумолимо ползут к двенадцати.

— Ростислав! — меня догнала Карина. — Что скажешь?

Я критически осмотрел девушку.

— Красиво. Но к волосам могут прицепиться.

— Да знаю я, — отмахнулась каббалистка. — Дядя говорил.

Мы зашагали по коридору, оставив позади Вениамина.

В вестибюле я увидел собственное отражение в зеркале. А ничего, симпатично. Статный юноша в белой хламиде, подогнанной под фигуру. Больше пальто напоминает, а не рясу. Тёмные волосы, пронзительный взгляд. Ну да, я такой. В этой реальности.

Нас обогнали близнецы.

Обернувшись, я заметил высшего, который неспешно двигался по коридору, глядя в одному ему известные дали. Кажется, самообладание этого парня не пошатнуло бы и падение метеорита с небес. А вот Кузнец нервничал. Теребил рукав и явно не испытывал уверенности в завтрашнем дне.

Убрав меч в камеру хранения, я приложил ладонь к светящемуся молочно-белому шестиграннику. Сработала печать, привязанная к моему психотипу. Серьёзно всё.

На крыльце скапливались первокурсники.

— Группа один-бэ! — послышался зычный командирский голос. — Все сюда!

— Это мы, — шепнула Карина.

Обладатель голоса носил чёрную рясу, держал в руках некое подобие классного журнала и явно не испытывал восторгов по поводу знакомства с нами. На вид инквизитору было под пятьдесят или около того. Широкоплечий, почти полностью седой, с аккуратной стрижкой и множеством разнообразных нашивок. В очередной раз я убедился, что консистория — полувоенная организация.