Нулевой. Том 5. Руины мира

Интерлюдия 1

Боль. Паника. Страх. Ярость. Гнев. Безумие!

С каждым днём разум и тело девушки подвергались пыткам со стороны военных. А разум дополнительно страдал от внутренних терзаний и нападок чего-то… могущественного. С каждым днём её желание убить всех росло многократно, но сегодня, когда её в очередной раз пытались изнасиловать, оно было невероятно высоко. Она уже была готова пустить в ход все свои способности, если бы они у неё были, она хотела терзать моральных уродов своими руками, но сдерживалась до последнего. Она ещё могла соображать. Немного, но могла.

Пару раз её навещал знакомый военный, в какой-то степени помогая ей, старался, защищая от тех выродков, которые хотели поглумиться над девушкой, что хотели воспользоваться её телом. С первого же дня каким-то странным устройством её силы были заблокированы, из-за чего она не могла помешать всем этим уродам.

Но за последние несколько дней устройство начало сбоить, временами частички силы прорывались, помогая Алисии терпеть всё то, что с ней творили. Она усиливала саму себя своими псионными способностями, незаметно отталкивала от себя уродов, которые хотели её полапать. Но не проявляла никакой лишней активности. Осторожность. Прежде чем хищник сможет напасть, он обязан оценить все за и против. За было куда меньше.

Но была ли это уже она? Была ли она собой, той самой девушкой, которая улетела вместе с Нулём из пустынь? Хочет ли она до сих пор того же, что и раньше? В голове был туман, мысли были только об убийствах, о том, что нужно уничтожить всех вокруг. И шёпот, соблазнительный, спокойный, заманчивый, соблазняющий. Он действовал мягко. Не требовал, а просил. Не заставлял, а склонял. Он знал подход. Мягкая сила иногда вернее грубой силы. Если постоянно капать на мозги… то рано или поздно будет пробита нужных размеров дырка. Особенно в сознании.

Шёпот предлагал великую силу, мощь, сравнимую с легендарными богами из старых сказок, мощь, способную влиять на миллионы жизней и целые континенты. Но только какова была цена? Об этом не говорилось, но какая-то частичка девушки протестовала, кричала одну единственную фразу, которая помогала ей быть ещё самой собой. Которую всегда шептал себе под нос Нуль и сам не замечал этого. Всегда повторял и следовал этой фразе как незыблемому закону, ибо считал это своим жизненным путём.

«Главное всегда оставаться человеком!» — осколки её самой твердили это ей в самые трудные моменты, которые могли стать последними как для многих вокруг, так и для неё самой. Ведь силы снова пробуждались. Редко. Слабо. Но… были. И она понимала, если она начнёт, то первое, что сделает — уничтожит устройство, сдерживающее её силы.

Но надолго ли хватит этих осколков благоразумия? Сможет ли она противостоять напору шёпота, который помогает не сойти с ума, не покончить с собой? Да и стоит ли верить словам того, кто бросил её, который оставил её среди тех, кто желает причинять ей только вред и боль?

« Он предал тебя! — яростно твердил шёпот. — Он оставил тебя одну, хотя мог забрать с собой! Он даже не попытался разобраться, что с тобой произошло! Он просто тебя бросил! ОН сам захотел всей силы! Но ты… Ты — моё детище, ты способна намного большее, чем он сейчас, ты способна свергать горы, в то время, пока он ещё слаб как младенец… Останови его, присвой себе его силу… Убей!»

Где-то далеко она твердила себе, что он не ушёл просто так, что он вот-вот должен вернуться, что должен забрать её, не просто же так он заходил в тот день перед тем, как он исчез? Не просто же так он посмотрел с сожалением на девушку? Или это всё была лишь игра? Нет, она верила в его чувства, она верила в то, что он за ней придёт. Эта вера помогла ей держаться. День за днем. И она держалась. Верила. Молилась. И ждала.

« Мёртвые любить не могут! А он мертв, мертва его душа! Он лишь биологическая машина, выполняющая чьи-то команды! Какого-то безумного учёного, который умер! Он не живёт своей жизнью, распоряжаясь при этом чужими, как ему заблагорассудится! Убей! Убей! Убей! Убить! Убить! Убить…»

— Убить… — начала тихо шептать девушка, пристально смотря на то место, где не так давно лежала целая кучка трупов, которых сюда притащила одна тварь в своём разрывающемся от полноты брюхе.

Всех трупов в тот день вытащили из помещения, именно в тот день на ослабшую девушку, которая только-только начала восстанавливаться после зверских пыток, когда её разум был смят и раздавлен, было одето странное устройство, блокирующее силы. Но теперь, когда оно сбоило, можно было попытаться сбежать, попытаться снять его, либо уничтожить бурным потоком прорывающейся силы безграничного псионного потенциала.

— Сегодня ты у меня всё сделаешь, как я хочу! — зашёл с зверской улыбкой на лице Опцио, вытирая о свою сальную и поношенную одежду потные ладони. — Сегодня я буду делать всё, что захочу! И ты не посмеешь мне противостоять!

Впервые за всё время, что девушка пребывала тут, она подняла взгляд на этого никчёмного, непонятно как добившегося такой власти человечка. Он был жалок, он был слаб, но у него была власть. Хоть и все его подчинённые были освобождены от пут власти системы, но инстинкты, вырабатываемые годами, сложно чем-то заменить.

Он никогда не приходил один, с ним всё время приходило несколько лояльных лишь ему подчинённых, именно они и пытали девушку, избивали её, вытягивали из неё все эмоции, заставляли страдать и кричать. А этот жирный урод лишь смотрел и наслаждался её мучениями, улыбался, потирал руки. И всё время самодовольно улыбался. Он пытался самоутвердиться, но зачем… Лиса не понимала. Она пыталась это сделать… но не могла. Этот урод чудом жив остался после всего, что произошло… и он так поступает с той, которая является союзником его спасителя. Но он повторял всё это вновь и вновь. Вновь и вновь. Вновь и вновь!

И в этот раз к девушке пришёл он не один, с ним было двое военных, которые явно были не обычными солдатами, форма у них отличалась от остальных. Один из них в руках держал иглу со странным оранжевым веществом внутри, а второй всё время был вооружен разрывным огнестрельным оружием, способным в одно мгновенье из человека сделать отбивную. Либо просто разорвать на куски. Второе было более вероятно.

Но сегодня Алисия сама для себя решила, что пора с этим заканчивать, что не стоит надеяться на кого-то, не стоит ждать спасения. Алекс её предал, офицер, который пытался защитить её, бесследно пропал после пары появлений, а эти уроды приходили каждый день.

«Убить… Убить… Убить…» — монотонно продолжал твердить голос, говоря так заманчиво и соблазняюще, подбирая самые нужные для этого моменты, что ему сложно было отказать.

Но сейчас было не время, нужно ещё немного подождать. Нужно дождаться того момента, когда они будут меньше всего ожидать от неё атаки, когда их будет легко размазать, разорвать на кусочки. И этот момент уже близко, девушка чувствовала это.

Обдав всю троицу презирающим взглядом, девушка ещё сильнее сжалась, ещё крепче обхватила свои прижатые к груди коленки. Ей было страшно, вся её задумка могла просто не сработать, её временами появляющиеся силы могли просто не ответить на её зов. Но этот страх сильнее подогревал злобу, желание быстрее всё это остановить, закончить весь этот ад, что с ней творился последние дни.

— Хочешь тебе расскажу про судьбу твоих дружков? — спросил Опцио. — Да даже если не хочешь, я это сделаю. Твой друг Иван стал отличным объектом для исследования! Он нам открыл такие возможности, такие перспективы! Теперь он лишь наша игрушка, его тело, его разум полностью подчинены искусственному интеллекту! Моему личному! Я даже уже проверил, как он работает. Робот в живом теле! Ты бы видела это! В глазах этого человека видно, что он пытается сопротивляться, но им так легко манипулировать, так легко подавить все его чувства! А какая у него сила! С её помощью мы сможем покорить весь мир! Стать хозяевами всей планеты! А твой защитник, тот офицеришка, он, увы, погиб, — наигранно грустно вздохнул Опцио, после чего заржал, немного похрюкивая, вызывая к себе ещё больше отвращения, а его подчиненные его только поддержали. — А убил его, знаешь кто? Ты не поверишь! Твой любимец, твой защитник, твоя надежда! Ты так звала его, так ждала его… А он оказался предателем для вашей шайки! Нулевой убил твоего последнего защитника! Ха!

Алисия не хотела верить словам этого урода, этого монстра в человеческой личине. Морально мёртвого человека. Таких, как он, спасёт только смерть, полная, окончательная и безвозвратная. Если спасать мир, то не только от правительства, которое держит всех в обмане, манипулируя всеми, как только вздумается, но и от таких уродов, как Опцио.

«Убить… Убить… Убить…» — продолжал со всё увеличивающейся силой твердить голос, вызывая всполохи силы внутри. Девушке лишь нужно было подчиниться, лишь потянуться к этой заветной искорке, раздуть из неё пламя и её страдания будут прекращены.

Человек со шприцом начал медленно приближаться, надеясь увидеть в глазах девушки тот самый страх, который тлел в ней до этого. Они думали, что она вот-вот сломается, станет их безвольной игрушкой, что они смогут с ней сделать тоже самое, что и со многими другими с песчаного континента, усеянного множеством независимых бункеров.

Мало кто знал, что Опцио раньше служил там, ведь его личное дело курировалось представителями правительства, из-за чего оно было многим недоступно. Только спустя время, когда этот ныне жирный человек получил травму ноги, чуть ееёне лишившись, правительство подсобило ему, отправив в условно безопасное место службы, поближе к морю, чтобы он мог отдыхать и наслаждаться «отдыхом». И при этом его настоящее дело было отправлено в архив, а вместо него было составлено липовое, чтобы у нового командования не возникло много вопросов. Ведь он не был самой большой шишкой. Только заместитель Трибуна.

Только тогда никто не предвидел, что на планету упадёт свыше нескольких десятков мелких «метеоров», разнося с собой чуму, способную поглощать целые миры. Тьма была безжалостна, ещё до её появления фиксировались внезапные исчезновения целых звёздных систем, которые находились в сотнях световых лет от населенной людьми планеты. Целые миры исчезали, а люди бежали тысячами в новые миры. Но не успевали.

Этот был на очереди. Лиса это понимала. И вот такие, как Опцио… лишь приблизят его ещё ближе к грани.

А потом стали задаваться вопросом, что, почему и как. Сверху продолжали молчать. Планетарные новости не вещали про проблемы человечества на границах зоны контроля. Но люди начали готовиться, насильно гнать людей в Объединённые Планетарные Вооруженные Силы. Начали стремительно появляться новые виды вооружения, проводиться экспериментальные исследования, цена которых заключалась в человеческих жизнях. Но это не меняло тех, кто был у власти. Какой бы хаос не царил на планете, некоторым важнее блага мира только одно — удовлетворение своего собственного эго, своих потребностей и желаний.

И сейчас такие люди были перед Алисией. Им было плевать, что происходит с планетой, что будет завтра, что будет вообще со всем вокруг. Им главное одно — удовлетворить своё желание. Жирный уже был готов к тому, что девушка обмякнет, что станет просто игрушкой в руках. Он был готов, уже держал руки на ремне, что еле сходился на его необъятном пузе, вот-вот намеревался его расстегнуть.

Но не в этот раз. Словно прочитав всё по взгляду, этот выродок понял, что что-то не так. Нет того страха, который был при прошлых посещениях, не было дрожи в руках и ногах. Был свирепый и жестокий взгляд, который не свойственен человеку. Так могут смотреть только монстры, убийцы сотен и тысяч человек, те, кому реально плевать, кого убивать и как убивать.

Когда военный со шприцом в руках подошёл вплотную к девушке, он сразу начал тянуться к ней. Но, к своему удивлению, он словно врезался в непроницаемый барьер, через который невозможно было даже за полметра дотянуться до Алисии. Он попытался дёрнуться назад, но и этого у него не вышло, он оказался в ловушке, всё его тело было под контролем той, которая была до этого жертвой.

Пришло время мести. Пришло время уходить отсюда. Пришло время УБИВАТЬ!

Интерлюдия 2

— Стой! — крикнул Опцио, поняв, что что-то не так, но уже было поздно. — Не трогай её!

— Поздно… — как-то отрешённо сказал второй помощник Опцио, смотря на своего товарища, который даже не мог сказать и слова, только мычал.

— Останови её! — с ноткой истерики крикнул жирный, но и второй его помощник застыл на одном месте. Он пытался дёрнуться, пытался снять автомат с предохранителя, но у него ничего не получалось. Он был просто безвольной «тряпичной» куклой в руках монстра.

Смотря то на одного, то на другого помощника, Опцио не мог понять, откуда у девушки силы, а потом он взглянул на неё более пристально, более внимательно. И он понял, в чём проблема. Холодный расчетливый взгляд девушки, в котором читалась такая сильная ненависть, так морально надавил на Опцио, что тут же выступившая испарина на лбу и потёкший пот спине стали ледяными, а руки начали слегка трястись.

— Вы думали, что сможете контролировать её? — нечеловеческими голосами начала говорить девушка. — Только вы забыли про один важный факт. Она не как вы, она не жалкий кусок мяса, способный только жрать и гадить. О не-ет, она способна на большее, и ты сейчас это увидишь! Познаешь всю боль, которую сам, своими собственными жирными руками причинил ей! Она уничтожит всех вас и даже не побеспокоится на этот счёт! Она станет той, кто положит конец вашему жалкому существованию!

Мгновенно переведя взгляд на первого пойманного в ловушку, девушка поднялась на ноги, вытянув в его сторону открытую ладонь. Зловеще улыбнувшись, она с помощью своей силы начала манипулировать человеком, подводя шприц с неизвестным веществом к его шее. Она делала это медленно. Наслаждалась всем, что видела, наслаждалась самим процессом. Глаза блестели. Руки были тверды. Она знала, что делала.

В глазах военного был страх, природный, дикий, необузданный. Этот страх испокон веков сопровождал человека, побуждая закрываться за самыми толстыми стенами, создавая самое смертоносное оружие. Это был страх смерти, страх того, чего человек не понимал до сих пор. И костлявая приближалась. И он не мог от неё сбежать. Не мог спрятаться. Не мог отбиться. Он — никто. Он — ничто. Песчинка на фоне бесконечного космоса. Единичка в табличке потерь. О нём никто не вспомнит. Никто не будет переживать о его судьбе. У таких, как он, нет никого ближе, чем работа.

Шприц продвигался медленно, чтобы жертва могла прочувствовать все нотки того, что ощущала до этого девушка. Но ничто не может длиться вечно. Всему приходит конец. Как процессу, так и людям. В конечном итоге шприц коснулся шеи мужчины, медленно проникая на максимальную глубину, а затем произошло то, чего не ожидал Опцио совсем.

Ему казалось, что она просто заставит свою жертву целиком ввести всю дозу в себя, что он просто обмякнет, упадёт, а его самого это вещество начнет пожирать изнутри, превращать в мумию. Но этого не произошло. Молниеносным рывком она подлетела к человеку и со всей дури ударила ногой по шприцу, при этом приложив максимум своих сил, как физических, так и псионных. Шприц пулей пролетел через шею жертвы, чудом не зацепив гортань и позвоночник, но напрочь разорвав все артерии и вены, что означает гарантированную смерть. А всё из-за того, что сам по себе шприц был целиком металлический с тоненькой «индикаторной» стеклянной полоской. Был бы из стекла… этого бы не произошло.

Пробив кожу и плоть первой жертвы, шприц полетел в жирного, но ему очень сильно повезло. Даже его ловкости и скорости хватило на то, чтобы уйти с траектории прямого попадания, но не целиком. Шприц должен был попасть ровно в центр груди, по инерции вводя всё вещество сразу в жертву, но получилось так, что оно попало в самый край некогда накаченного, а ныне жирного бицепса, пробивая иглой его насквозь.

Вскрикнув от боли, Опцио тут же схватился за шприц, который из-за большой дистанции вышел из-под контроля девушки, и вытащил его, бросив на пол. Дело уже сильно воняло жареным, так что, перебирая ногами и руками, жирный и жалкий человек как можно быстрее попытался убежать из помещения…

И у него это вышло. Но он уже ходячий труп. Даже капля содержимого в инъекторе могла спокойно прикончить его. Не сразу. Со временем. Но сделает. Не всегда удаётся покарать тех, кто этого заслуживает сразу. В любом случае кара его настигнет и уничтожит. Но была ещё одна жертва, которая за всем наблюдала, которая стояла на одном месте и ничего не могла поделать.

— Бедненький, — снова многоголосо, но словно с некой жалостью в голосе заговорила девушка, вызывая мурашки по коже у военного, — собачка осталась без своего хозяина, теперь она совсем одна… А знаешь, что делают с брошенными собаками? Знаешь, каково им приходится в этом жестоком и большом мире?

Алисия, точнее, то существо, которое сейчас управляло ею, подошло к военному пока произносило все эти слова, и девушка начала медленно гладить того ладонью по щеке. Человек всё понимал, он знал, что живым точно сегодня не останется. Но на него у «Алисии» были другие планы, она хотела устроить шоу, хотела показать всем, кто находился на этой базе, что она не оставит просто так сложившуюся ситуацию.

— Но поверь мне, ты принесёшь ещё пользу своим хозяевам… Я вижу по твоим мыслям, что ты вхож в круг самых влиятельных человечков на этой… — существо, которое заняло разум Алисии, зависло на мгновение, обдумывало дальнейшие слова, но при этом продолжало гладить щёку этого «несчастного». — Гм… Базе. Когда будет следующее собрание, ты придёшь на него, но стоит услышать именно на нём хоть одно приветствие… То тебя просто разорёет на части, убивая вокруг всех. Правда это замечательно?

Схватив его голову со всей силы, девушка словно выжгла в мозгу этого «несчастного» метку и задала ему программу, что он просто обязан прийти на это собрание. Это и пугало больше всего, чувство неотвратимости. Оно не пугало только тогда, когда человек был морально готов умереть, тогда у него было не просто желание погибнуть, а сделать это с определённой целью. Сейчас ни желания, ни цели не было. Он просто был бомбой замедленного действия, цель которой поразить руководящий состав ныне практически полностью независимой базы.

Выведя с помощью своей силы человека за дверь, Алисия спокойно уселась на кровать, которая стояла в её камере, и начала разглядывать свои длинные и острые ногти, размышляя вслух словно обыкновенная девушка.

— А может, мне их в красный цвет покрасить? — мечтательно уже своим собственным голосом сказала она. — Как раз под цвет волос подошли бы.

И так она сидела на койке, размышляя о том, как бы ей выглядеть более эффектно. Странности женской натуры сложно было временами понять самим женщинам, не то что окружающим им мужчинам. Время так тянулось чуточку быстрее, ведь всё же это какое-никакое, а занятие. Главное — отвлечь внимание, сфокусироваться на чем-то, что может времени пролететь незаметно. И почему бы девушке в самом расцвете сил не думать о своей красоте и эффектности? И плевать, что никто этого не заметит, когда она будет всех убивать. Главное, что ей самой будет нравиться её внешность.

Необъяснимые странности, присущие каждому человеку проявлялись у всех и всегда.

А тем временем, пока Алисия спокойно размышляла по поводу своей внешности, внезапно командование объявило собрание, на котором должны были присутствовать все офицеры и помощники командира без исключения. Тот, второй, тоже был обязан туда явиться. Алисия всё это слышала. Она знала о собрании за несколько мгновений до того, как создала метку. Её силы были ограничены… но позволяли делать и чувствовать больше, чем может обычный человек.

Ноги его самого потянули в ту сторону, где должно было проходить собрание. Он мысленно понимал, что это не он сам идёт, что его просто заставили делать это, но ничего противопоставить чужой воли у него не получалось. Чип не фиксировал взлом систем, потому что это было воздействие более глубинного уровня, это было воздействие на те участки мозга, на те места сознания, которые чип просто был не в состоянии целиком и полностью контролировать. Она изменила его подсознание, саму природу этого человека. И он шёл, неся неминуемую гибель всем, кто будет там. И он молился, чтобы всё это оказалось блефом, чтобы он просто был… неконтролируем. Он не хотел взрываться. Он хотел жить. Он мысленно уже поклялся быть праведным и честным человеком.

Вот только Алисии было плевать. Она не слышала эти мысли. Она не знала, кем он может стать. Его судьбу определили его прошлые поступки. И ему нет и не будет прощения. Выход только один — смерть во благо Высшей Цели!

Как только он пришёл в зал совещаний, сразу занял одно из центральных мест и стал ждать начала. Офицеры тянулись долго, многие были заняты разбором развалин, которые всё ещё оставались после нападения тварей, а кто-то банально спал, ибо время было уже ночное.

— Вижу большинство в сборе, — начал говорить Трибун, оглядев всех прибывших. — Так что не вижу смысла дальше тянуть. На повестке дня у нас очень важная тема для обсуждения, а именно факт того, что над нами больше нет реальных руководителей.

— То есть? — спросил кто-то, после чего смертник со спокойной душой вздохнул, опасность прошла стороной, никаких приветствий не было.

— То есть тот странный человек, которой обладает силой этих… монстров, смог сделать невозможное и просто вывел нас из-под руководства правительства, — начал объяснять Трибун, но на мгновенье замолчал, осматривая снова всех. — Так… Я отпускал только Сойна, ему нужно было нашу ласточку проверить, ибо прошлый вылет вывел несколько отрицательных моментов… А где Опцио, его первый помощник и ещё один офицер?.. Всё время забываю, как его зовут.

Тут резко распахнулись двери, в которые буквально залетел последний упомянутый. По нему явно было видно, что он бежал, что он не хотел опоздать, но его пост находился дальше всего, так что по статистике он в большинстве случаев приходил самый последний.

— Прошу прощения за опоздание! — сказал он, как только отдышался и выдвинулся к своему стулу. — Реально бежал сюда, как только пришло сообщение о собрании.

— Вы ничего не забыли? — сухо спросил один из заместителей Трибуна.

— А! Точно! — сказал офицер, тут же приложив руку к груди. — Всех горячо приветствую!

— Вот сука… — пробурчал второй помощник Опцио Трибуна, после произошло то, чего именно добивалась Алисия.

Его разорвало на куски неведомой силой, точечно поражая осколками костей всех, кто находился в этом помещении. Повезло лишь некоторым. Но это не важно. Дело сделано. Виновные наказаны. Кто-то мёртв, кто-то станет калекой, кого-то просто слегка зацепило. Но так или иначе… даже за косвенную вину все получили.

— Вот и сделано дело, моя дорогая, — весело сказало что-то несколькими голосами, а потом буквально со всей силы вонзило пальцы себе в шею, куда поместили устройство, вырывая его из-под кожи. — Ах… Какое облегчение! Вот теперь можно убить этого мерзавца!

Интерлюдия 3

Немногим ранее…

— Полюс-двенадцать, Полюс-двенадцать, я — Космос-двадцать-один, как слышно меня, приём? — офицер сидел и монотонно вызывал своих сослуживцев, следя за получаемой на борт его корабля информацией во время штатных проверок перед полётом.

— Космос-двадцать-один, я — Полюс-двенадцать, слышу тебя отлично! — раздалось в ответ в динамиках приборной панели, а вся информация дублировалась на нескольких экранах, переводимая из голоса в текст для документирования сего происходящего. — Как там показатели, Сойн?

— Всё вроде в норме, — хмурым взглядом осматривал один из немногих опытных лётчиков на этой базе приборную панель, выдвигая свой совершенно размытый для любого другого военного ответ, но ему это спускали с рук, — вот только некоторые показатели скачут, долго летать не получится, может сдохнуть один из околоземных двигателей. Я бы вообще не пускал экспериментальный космический корабль в околоземное пространство… топлива на поддержание корабля в воздухе уходит… невероятно много.

— По прикидкам, насколько времени полёта хватит этой птички? — уточнил оператор, что заставило лётчика задуматься.

— Примерно минут на тридцать полёта, потом придётся экстренно садиться, топлива почти нет, — хмуро проговорил Сойн, понимая, что такие вопросы просто так не задают, что сейчас будут что-то просить и требовать. — А что случилось?

— Твой… кхм… «друг», — оператор явно специально интонацией выделил это слово, давая понять, о каком именно друге идет речь, — смог активировать на одном из потерянных в боях блокпостов систему наблюдения и обороны. Так вот, с тем, что там сейчас находится, ему одному не справится. Даже учитывая всю его… особенность. Да, ему может повезти, если арсенал в рабочем состоянии. В любом случае нужен вылет твой, причём срочно. На шанс мы полгаться не можем. Трибун чётко сказал, что только эта птичка сможет помочь. Там две огромные твари достаточно быстро идут к городу.

— И плевать на всю секретность? — с лёгкой улыбкой на лице и иронией в голосе уточнил Сойн, уже держа руку над кнопкой ускорения двигателей.

— К чёрту секретность, — внезапно для офицера-лётчика из динамиков раздался голос Трибуна. — Если город будет разрушен, то сюда придут войска совершенно… иного направления. И ты понимаешь, о чём я говорю. Твой друг прошёл через жернова тех воинов. Нас же пустят просто всех в расход, а тех бедолаг в городе просто отправят на эксперименты. Ты сам всё знаешь. Всё видел и все понимаешь. Ты первый, кто видел всё, что было в голове… Алекса. Я ему не до конца доверяю, но он точно за нас. В этом я уверен.

— Нужен персонал на птичке, — твердо сказал Сойн, сжав руку в кулак, положив его рядом с кнопкой старта, — сами знаете, один пилот не может находиться во всех отсеках корабля одновременно. Нужны наводчики, операторы пусковых установок, логистики, связисты. Плюс необходима хоть какая-то дозаправка. Я сяду… но вряд ли потом взлечу. На это топлива уходит куда больше, чем на поддержание птички в воздухе. Маршевые двигатели… очень много сжирают. Особенно в атмосфере. Это не шаттл и не корвет. Это чёртов фрегат повышенных размеров… даже эсминцы и некоторые модели лёгких крейсеров меньше…

— Понимаю, — возникла пауза, но голос Трибуна отчётливо слышался, он отдавал кому-то приказы, подгонял кого-то, а потом снова вернулся к разговору с Сойном. — Сейчас собираем всех, кто хоть что-то смыслит в нужных нам направлениях. По крайней мере околоземные двигатели и импульсные будут обслужены, что касается двигателя космического, то…

— Понял, в космос, если что, я и не собирался, — усмехнулся Сойн, наблюдая через лобовое сильно укреплённое стекло за суетой десятков человек. — Главное загрузите боеприпасы по полной, хорошо?

— Уже в процессе, не переживай, — одобрительно и успокаивающе сказал Трибун. — Начинай самоконтроль всех систем, в особенности предстартовых и самих двигателей. Если птичка не взлетит, то хренушки нам, а не спокойное существование. Придётся показывать зубки… только нам их тут же все выбьют. После нападения у нас штатная численность пошла по одному женскому месту… сука…

Сойн нахмурился, позволил себе мгновение промедлить с ответом на приказ. Он давно знал Трибуна, давно с ним служил. Он был уверен ранее в том, что он прислушается к Нулевому, со своим скепсисом, но прислушается. Он всегда знал, что он пытается сохранить личный состав, в любой ситуации. Но последнее сражение… оно отняло у него множество лет жизни. Очень много лет. Появились лишние морщины, волосы и так седые, словно совершенно выцвели. Но он держался. Пытался сохранить в тайне то, что произошло, причём от всех. Пытался общаться с правительством, имитировать бурную деятельность. Но сейчас… сейчас всё опять идёт не так, как ему надо было. И приходилось задействовать экстренные резервы, которые чудом остались целы после сражения за базу.

— Есть! — бодро ответил Сойн после своего промедления, тут же начав перебирать руками по приборной панели, вызывая внутри прототипа нового космического корабля необходимые процессы, а потом, приглушив связь, пробормотал себе под нос. — За что нам всё это дерьмо?..

Когда все клавиши были нажаты, Сойн спокойно откинулся в кресле пилота звёздного судна и начал наблюдать за мерцанием множества индикаторов. Большая часть показывала норму, некоторые показывали присутствие отклонений, но в допустимых пределах, лишь один параметр загорелся красным цветом, сообщая пилоту о том, что с кораблем не совсем всё в порядке.

— Как и подозревал, — снова начал говорить в микрофон Сойн, — стабилизаторы одного из двигателей расшатаны. Прошлый пилот знатно при посадке, по всей видимости, приложился правым крылом о стену, иначе их никак больше не повредишь. Идиот чёртов… он, получается, при посадке вообще крена дал⁈ Да тут… тут еще пара систем до стабилизаторов вылетела…

— И что делать? — раздался несколько растерянный голос оператора по ту сторону динамиков. — Докладывать Трибуну?

— Не стоит, — уверенно ответил офицер. — На выполнение боевой задачи это не сильно повлияет, главное — быстро взлететь, отстреляться и тут же вернуться обратно. Остальные двигатели смогут взять на себя нагрузку. Я читал документацию… тут есть двадцать два двигателя по корпусу и по шесть двигателей на четырёх крыльях. Если два из трёх двигателей с каждой стороны вырубятся, то фрегат сможет удерживать себя в воздухе. Вот выше определённой высоты взлететь не сможет…

— Хорошо… — ответ всё равно последовал несколько неуверенный, но в итоге ответ хотя бы был положительным. — А ты основательно подготовился. Запуск по готовности.

— Есть запуск по готовности! — улыбнулся Сойн, продолжив наблюдать за снующими с боеприпасами для корабля солдатами.

Счётчик перед табло показывал, что в данный момент боезапас космического корабля составляет семьдесят процентов. Это означало, что ожидать ещё примерно пять минут, и можно будет взлетать. Но время всегда тянется долго, так что эти пять минут в нервозном ожидании для офицера показались вечностью. Ему начали транслировать всю получаемую информацию на борт с помощью системы ретрансляции… и ему она не нравилась. Всё говорило о том, что город, вероятнее всего, переполнен тварями.

Но в итоге время прошло, всё, что должно было быть сделано — сделали, личный состав уже занял свои места и изучал свои возможности в ограниченном времени. Осталось нажать заветную кнопку. Посмотрев ещё раз на все индикаторы, Сойн убедился в том, что все, кроме одного единственного параметра, позволяют совершить взлёт, после чего без угрызений совести перевёл микрофон звездолёта на внутренние динамики и объявил всему персоналу:

— Внимание! Предстартовые проверки проведены! Самоконтроль всех узлов проведен! Всему персоналу занять свои места на корабле, всем лишним — покинуть корабль! Всем на взлётно-посадочной площадке — покинуть её! Начало обратного отсчёта!

Нажав на кнопку пуска, Сойн снова откинулся в кресле, напряжённо наблюдая, как питание и топливо поступают на нужные узлы двигателей, а встроенная программа голосом озвучивает остаток времени до полного запуска. Суета под кораблём резко закончилась, остались лишь стропы и питающие кабели, которые в автоматическом режиме должны были отстрелить.

За десять секунд до взлёта послышался характерный свистящий звук, мощь которого росла с каждым мгновеньем. От удовольствия по коже лётчика аж пробежали мурашки, после чего он резко совладал с собой и схватился за штурвал управления звездолётом, сказав последнюю перед полётом фразу.

— Пятый опытно-боевой вылет звёздного корабля «Лучезарный» начался! Всем расчётам быть в полной боевой готовности! Напоминаю, вы знаете, кто наш враг! Всем ожидать сопротивления с его стороны! Все оборонительные системы активировать, привести в полную боевую готовность! Все средства поражения держать в готовности к немедленному применению! Взлёт!

Фраза была идеально подобрана по времени, Сойн знал, когда всё произойдёт. Его улыбка не сползала с лица, хотя он и понимал, что этот полёт ознаменуется только пуском самых современных и смертоносных ракет. Но даже в этом случае он сомневался, что они могут помочь. Каждая тварь была по-своему уникальна. Он убивал их. Он видел, как их уничтожают другие. Он получил определённые знания от Нулевого. И он знал… что даже таких ракет, которые были у него на космическом корабле… может просто не хватить.

— И не поверишь, что это всего лишь фрегат! — раздался чей-то восторженный голос за спиной Сойна. — Да это крейсер как минимум!

Эти слова вызвали улыбку у офицера. Так оно и было. По размерам можно было подумать, что это крейсер… но персонала тут было всего тридцать человек. И систем поражения было не так много. Но были другие, которые занимали огромное количество места. Это была идеальная машина для проникновения… жаль, что война портит всё.