Помоги проекту - поделись книгой:
— Султан отдал Бозкурту свои гвардейские истребители! — воскликнул вице-адмирал Козицын, хватаясь за голову. — Огонь, немедленный огонь из всех орудий по авианосцам противника! — воскликнул он, вскакивая с места. — Всем кораблям — поддержать авангард! Повторяю, всем открыть огонь по авианосцам! Не дайте им выпустить «шахины» на волю!
Русские тяжелые дредноуты из последней группы эвакуации уже палили по вошедшим в систему кораблям противника, стараясь непрекращающимися зарядами плазмы задержать выход «шахинов» из ангаров. А легкие крейсера и эсминцы, прежде всего 15-ой дивизии спешили поддержать наших канониров огнем собственных орудий. Однако изначальное построение группы вторжения флота Бозкурта не позволило батареям русских кораблейработать непосредственно по авианосцам. Линкоры «Раузери» и «Мансурие» корпусами и широкими защитными экранами фронтальных полей прикрыли собой авианосцы, позволив тем вывести на оперативный простор несколько сотен истребителей.
А те уже собирались в три крупных «роя» и выходили вперед своих кораблей, готовые к нападению на наши итак обескровленные и лишенные части характеристик, вымпелы.
Кубанцы полковника Наливайко, Наэма со своими «соколами», а также неотступно следовавший за ней Гордон Винтер во главе палубников с «Екатерины Великой», вынырнув из-под наших с Хиляевым флагманов, начали сближение с «шахинами» султана.
Около сотни МиГ-2 и МиГ-1 с «форсажа» набросились на ближайший «рой» османов и между ними завязалась жестокая схватка. Все возможные палубные эскадрильи наших кораблей, покинув ангары, поспешили на помощь своим товарищам, наблюдая, что те сражаются в критическом меньшинстве. Командиры же османских сводных гвардейских эскадрилий в свою очередь налетели на них со всех сторон.
Буквально за минуту в космосе возникла огромная сфера из нескольких сотен боевых машин, кружащихся и палящих друг в друга бесконечными очередями. Хаос истребительного боя перекинулся на наших дивизионных адмиралов, которые не смогли быстро сориентироваться в изменившейся обстановке и начали суетиться…
Козицын и Хромцова помимо того, что изначально проигнорировали меня и Хиляева, кричащих, что криптотурки вот-вот начнут вторжение, еще и не ожидали от противника такой неординарности действий, как ввод в систему в первой группе сразу двух авианосцев, отчего начали совершать ошибки…
Во-первых, все мы, бросившие на противодействие «шахинам» последние наши истребители подставляли их под гибель, ибо в количественном соотношении русских и османских машин коэффициент был два к одному в пользу последних. Теперь же все без исключения наши эскадрильи были связаны сражением без возможности покинуть простреливаемый сектор. Та же участь ожидала и палубников с крейсеров и линкоров 3-ей «линейной» и 5-ой «ударной» дивизий, что поспешили на помощь казакам и «соколам», окунувшись в смертельный водоворот боя. Боя, который ничем другим как поражением для русской стороны окончиться уже не мог.
Сколько было у нас истребителей? Около двухсот. А гвардейских «шахинов» и поддержавших их тяжелых «спаги» двух османских линкоров, кружилось вокруг в два раза больше. В довершение один из вражеских линейных кораблей — «Раузери», восстановив мощности после прыжка, приблизился на расстояние в несколько километров к сражающимся и открыл прицельный огонь зенитными батареями по русским истребителям, внося свой вклад в победу османов…
Пилоты гвардейских «шахинов» были нечета обычным палубникам из того же Флота Южных сил, это были отборные асы-ветераны на службе султана Селима, и опрокинуть их тем более находясь в численном меньшинстве было просто нереально. Как ни бились МиГи в этом хаосе сражения «роев», как ни пытались наши комэски перегруппировывать свои звенья и каре, ничего они не смогли сделать. Я первым из адмиралов, видя всю изначальную проигрышность ситуации, приказал Наэме начать выводить «соколов» из битвы…
За несколько минут 3-ий и 4-ый Кубанские полки, итак уже далеко неполного состава, практически перестали существовать. Потеряв всякое управление, казачьи МиГи стали разлетаться кто куда, пытаясь как можно быстрей выйти из-под огня. Палубные эскадрильи с дредноутов дивизий Козицына и Хромцовой сражались дольше, но и они не выдержали тотального превосходства османов и также начали покидать сектор, уходя под защиту собственных кораблей. «Шахины» пустились за ними вслед, стараясь уничтожить противника до того, как тот войдут в зону контроля своих зенитчиков…
Для наших же дивизионных адмиралов, взявших на себя руководство операцией, а именно — Василия Ивановича Козицына и вице-адмирала Хромцовой будто истребительного боя не существовало, они продолжали настырно бить из всех орудий, сгрудившихся вокруг кольца перехода кораблей, по защитным полям двух линкоров и двух авианосцев османов, стараясь обнулить их как можно быстрей. Однако, мощь русской артиллерии, сильно прореженная в последних боях, была на это за короткий срок явно неспособна. За пятнадцать минут артдуэли защитные экраны вражеских кораблей, удобно стоящих вплотную и перекрывающих друг друга полями, потеряли менее половины своих мощностей. А время уходило, и нужно было не только разобраться с полями, но и полностью вывести данные линкоры из сражения до подхода к противнику следующей группы поддержки из кольца портала!
Ставка на внезапную контратаку наших истребителей не сработала, и теперь сами османы готовились атаковать. То, зачем они сюда и прибыли. Султан не просто так отдал Бозкурту свои лучшие пилотажные группы, гвардейские «шахины» нужны были для обнуления защитных экранов всех стоящих на «рейде» около портала русских кораблей. И вот теперь, после того, как они расчистили себе дорогу, прогнав из сектора последние русские истребители, один «рой» «шахинов» по-прежнему пытался добить наши палубники, второй «рой» почти в сотню машин заходил на атаку с «фланга» на общее построение 5-ой дивизии Хромцовой, третий — шел делать то же самое с кораблями Козицына и Гуля…
— У «Мансурие» 32% остаточной мощности фронтального поля, 30% — у бортовых полей, — вице-адмирал Козицын слушал доклад дежурного. — У линкора «Раузери» — 45% фронталка, 34% — правый борт… Энергозащита авианосцев противника пока не пострадала…
— Странно, оба авианосца выполнили свою задачу, зачем же их по-прежнему охраняют? — не мог понять Василий Иванович, следя за таймером, отсчитывающим время до очередной активации портала. — Еще минут семь–восемь, а затем поля линкоров обнуляться и нам нужно будет пробить их броню… Авианосцы пока не в счет. А времени до следующего возможного прыжка второй османской группы вторжения из системы «Тарс» в «Тавриду» осталось двадцать девять минут…
— Более сотни истребителей противника движутся прямо на нас, — сообщил вице-адмиралу, второй оператор. — Столько же идут в направлении дивизии Агриппины Хромцовой…
— Перехватить машины противника и уничтожить нам просто нечем! — взвыл Козицын, не зная, куда деть свои руки и расхаживающий широкими шагами вдоль командного отсека «Сисоя Великого». — Султан со своими командующими обыграл нас сиволапых вчистую! А мы еще спорили — уходить от перехода, оставив здесь незначительный заслон или нет. Да тут всех наших израненных и полуразрушенных вымпелов с пониженными характеристиками не хватит, чтобы сдержать такую силищу!
В это самое время второй и третий «рои», состоящие каждый из почти сотни «шахинов» накинулись на стоящие в «линии» русские дредноуты 5-ой и 3-ей дивизий. Которые, несмотря на то, что наших кораблей было в секторе немалое количество, под угрозой потери всех своих полей, начали пятиться назад, пытаясь прикрыться вышедшими на передний план эсминцами и легкими крейсерами.
На них-то первыми и набросилась бесчисленная армада гвардейских султанских «шахинов». Крейсера и миноносцы попытались было хоть как-то остановить волны вражеских машин, но все их усилия оказались тщетными. Двести истребителей, будто не замечая заградительного огня зенитных батарей, тучей злобных москитов обволокли «линию» кораблей поддержки гяуров, и начали нещадно уничтожать все «живое» на их внешней обшивке.
Трансляторы защитных полей на маленьких эсминцах перестали работать практически сразу, у зенитчиков данного вида кораблей поддержки не было шансов отбиться. После этого практически как по команде «Мансурие» и «Раузери» открыли огонь из главных калибров по нашим легким крейсерам, заставляя тех начать срочное отступление, чтобы не быть уничтоженными…
Между тем сами османские дредноуты, сделали еще один финт, в виде быстрого, насколько это было возможно, перестроения внутри своего маленького «каре». Теперь Василий Иванович Козицын получил ответ на вопрос о пассивности авианосцев, когда «Султан Меджид» и «Султан Мурад» выплыли на два корпуса вперед своих линкоров и закрыли их, давая время техническим командам и операторам «Мансурие» и «Раузери» восстановить свои почти обнуленные защитные энергополя.
— Ну, что пошли Аристарх Петрович, — я связался с кавторангом Жилой, чья «Афина» стояла сейчас по левый борт от «Одинокого», частично прикрывая его каким-то чудом уцелевшим после налета «шахинов» собственным бортовым полем. — Похоже, кроме нас некому спасти русскую эскадру…
Оказывается Наэма с несколькими своими оставшимися на ходу истребителями вкупе с палубниками «Афины» во время отхода и перед тем, как укрыться за створками ангаров собственных кораблей успела-таки серьезно потрепать направившуюся в нашу сторону турецкую эскадрилью, остатки которой добили зенитки линкора и моего крейсера. Параллельно действующие на других направлениях гвардейские «шахины» выполнив поставленную перед ними задачу, а именно — уничтожение фронтального и одного бортового поля «Афины», преспокойно полетели дальше в погоне за отступающими МиГами дивизий Хромцовой и Козицына, оставив без внимания то самое правое бортовое энергополе линкора Жилы, за которым я и укрывался сейчас от огня противника на своем «Одиноком».
И которое, пока оно еще действовало, собирался использовать при атаке на четверку османских кораблей, так удобно устроившихся прямо у кольца перехода, и ведущих по нам и остальным русским вымпелам бешенную пальбу.
— Не знаю, как ты умудришься это сделать, но начинай подводить «Афину» к порталу по диагонали, прикрываясь действующим экраном, как щитом, — отдал я распоряжение кавторангу, который параллельно кивал мне, видимо, уже понимая, как он поведет линкор. — Я встроюсь тебе в кильватер и попытаюсь в нем удержаться, чтобы не быть сметенным плазмой главных калибров османских линкоров… Далее подходим вплотную и растаскиваем авианосцы в разные стороны, чтобы канониры Козицына и Хромцовой довершили дело с султанскими «Мансурие» и «Раузери». Ты все понял, Аристарх Петрович? Тогда давай, родной, погнали… Времени до следующей активации портала у нас в обрез!
Два наших дредноута рванули по направлению к кольцу перехода, пытаясь поскорей добраться до турецкого «каре». Причем Жила, несмотря на то, что управлял огромным кораблем, так искусно лавировал, меняя курс на несколько градусов, то вправо, то влево, что «Афина», а за ней и «Одинокий» стали быстро приближаться к своей цели. Правда, когда линкор княжны поворачивался влево, то ему сильно доставалось от османских артиллеристов, уже заметивших нас и изо всех сил пытающихся заставить два русских дредноута отвернуть в сторону. Но не на тех напали, мы упрямо, (мне-то вообще, укрытому за массивным корпусом «Афины» было тепло и сухо), двигались вперед, пока не сократили дистанцию с вражескими авианосцами до минимума…
А после в дело пошли магнитные тросы, выпущенные в сторону «Султана Мурада» и «Султана Меджида», с помощью которых мы заарканив два этих неуклюжих, похожих на гигантские бочки, корабля начали оттаскивать их в стороны, тем самым лишая османские линкоры, стоящие за ними дополнительной защиты. Без силовых полей авианосцев «Мансурие» и «Раузери» с практически до этого уже обнуленными собственными полями, линкоры стали получать в отрезок времени такое неисчислимое количество прилетов от канониров Хиляева, Козицына и Хромцовой, что не продержались и пяти минут, как превратились в горящие и плавящиеся железные факелы…
Участь линейных кораблей противника была предрешена, несмотря на то, что в последний момент с мостиков обоих был послан «белый» код-сигнал о капитуляции, жалеть непрошенных гостей наши взбешенные потерями комдивы не стали, приказав своим канонирам довершить дело. В результате «Раузери» сдетонировал и раскололся пополам, а «Мансурие» замолчал навсегда…
Участь османских авианосцев оказалась куда более счастливой, ведь мы с Аристархом Петровичем выполнили сразу две задачи, во-первых, вовремя оттащили их от вражеских линкоров, а во-вторых, я подумав, решил еще и сохранить столь ценные корабли для нашего флота…
Глава 3
— А куда это вы собрались, господин контр-адмирал? — Алекса, только что выпустившая из рук джойстики штурвала повернулась ко мне, изобразив на лице удивление.
— Догадаешься? — усмехнулся я. — Подключи все свои микросхемы…
— Желаете проверить интеллектуальные способности новейшего прототипа проекта? — хмыкнула старпом. — Что ж, извольте… Вы снова облачаетесь в бронескафандр, значит, в скором времени планируете участвовать в абордажной атаке.
Я молча пожал плечами, перепроверяя оборудование и оружие.
— Какой же другой корабль противника может подвергнуться штурму, как не «Султан Мурад», который мы до сих пор тянем на поводке, как упирающегося бычка…
— Прекрасное сравнение, — улыбнулся я, — с юмором у тебя все лучше и лучше…
— Благодарю, — кивнула Алекса. — Вот только шутить я не собиралась. Это не смешно, господин контр-адмирал, вам как командиру корабля не стоит постоянно участвовать в рукопашных, дуэлях и тому подобному. Рано или поздно, но это может привести к плачевному результату. Ваше тело слишком слабое и беззащитное, чтобы подвергать его неоправданному риску столь часто и бездумно…
— Вот про слабенькое тело сейчас было обидно, — прервал я, Алексу. — Хотя, ты права, в сравнении с твоим углеродно-волоконным корпусом, я действий выгляжу как тряпичная кукла. Вот поэтому, собирайся, ты идешь со мной, и если тебе так приятней и спокойней, то в качестве моего телохранителя…
— Слушаюсь, господин контр-адмирал, — Алекса после моих слов была на позитиве, засуетившись у пульта управления и отдавая последние распоряжения дежурным операторам, как они должны действовать в ее отсутствие. — Блокироуйте все сигналы с «Султана Мурада» во вне, — строго приказала она подчиненным, при этом думая, что я не замечаю, косясь на меня, все ли она правильно делает.
Я молча кивнул, показывая, что все верно…
Итак, что я задумал? С линкорами, как вы поняли, к этому моменту было покончено, и даже пока еще сопротивляющиеся османские авианосцы были нам уже не опасны. Чего нельзя сказать о почти четырех сотнях «шахинов» по-прежнему хозяйничавших в ближнем секторе пространства и продолжающих терроризировать наши корабли. Чтобы сохранить последние защитные поля русских дредноутов, а также дать время техническим бригадам починить уже выведенные из строя, необходимо было разобраться с этими злобными москитами. Причем сделать это нужно было максимально оперативно до прибытия в «Тавриду» второй группы вторжения противника.
В то, что османы введут в систему следующую партию дредноутов, лично я не сомневался ни на секунду. Султан почуял запах скорой победы, он и его адмиралы прекрасно знают, что характеристики кораблей нашей эскадры дышат на ладан, поэтому-то и не отпускали нас далеко, без промедления, несмотря на неудачу в «Тарсе», начав собственный вход в «Тавриду». У османов в резерве было огромное количество «свежих» до сих пор не участвовавших в сражении кораблей, четыре из которых, например, мы только что с таким большим трудом еле-еле одолели. Так что недостатка в группах вторжения у Селима Седьмого не нет, в следствие чего уже через двадцать с небольшим минут можно было ожидать из портала новых гостей…
И если они прибудут, а вернее, когда они сюда прибудут, одновременно с господствующими в секторе «шахинами», сдержать нашей многострадальной эскадре навала противника будет практически невозможно. Ну как тут вести артдуэль на равных, если у врага защитные энергоэкраны работают на сто процентов, а у «наших» их вообще нет, а пилоты гвардейских турецких истребителей следят за тем, чтобы силовые поля у тебя никогда больше не заработали…
В общем, надо эти «шахины» обезвредить, и так как сделать это в открытом пространстве, не имея достаточного количества МиГов не представляется возможным, нужно придумать нечто, чтобы османские пилоты лишились своего преимущества. А как это сделать? Правильно, загнав четыре сотни их истребителей обратно в ангары авианосцев и благополучно их там заблокировать. Сначала я думал, что эта задумка из серии нереальных, но после того, как получил на свой монитор сразу два «белых» код-сигнала с предложениями о капитуляции с обоих авианосцев, которые мы с кавторангом Жилой на магнитных тросах оттаскивали в данный момент подальше от кольца перехода, вот тут я призадумался и решился на дерзкий план.
Для начала я приказал капитанам «Султана Мурада» и «Султана Меджида» (как правило криптотурки «Султанами» называли свои «пузатые» авианосцы) отключить все каналы связи с внешним миром. Затем, отдал распоряжение Алексе и своим операторам на всякий случай врубить на полную РЭБ-глушилки, которые на ближней дистанции к тому же имея доступ к частотам противника могли блокировать нежелательные нам сообщения. Имеется в виду, если вдруг члены команд авианосцев вдруг решат связаться с пилотами «шахинов», по-прежнему рыскающих в секторе и гоняющихся за нашими кораблями, на которых еще остались работающими защитные энергополя…
А вот не давать разговаривать товарищам османам между собой мне нужно было для того, чтобы эти самые «асы Селима» не знали, что экипажи авианосцев уже давно капитулировали и подняли лапки кверху. А для чего это было нужно? Ну, вы наверное уже догадались. Я вещь собирался заманить «шахины» обратно на корабли и запереть их там до окончания битвы за переход. Свои действия я одновременно координировал с Аристархом Петровичем Жилой, чья «Афина» шла сейчас рядом с «Одиноким», таща за собой второй вражеский авианосец.
— Вас понял, Александр Иванович, — ответил мне кавторанг, когда я в подробностях рассказал ему о том, что задумал. — Сделаем в лучшем виде. Мои призовые команды уже находятся на борту «Султана Меджида». РЭБ глушит все пространство вокруг, так что, думаю, у нас все должно получиться…
— Дай-то, Бог, — перекрестился я, потому, как слишком уж все было на тоненького. — Сейчас мы кое-что провернем, — загадочно подмигнул я, своему старпому, когда мы вдвоем быстрым шагом двигались в направлении лифтовых капсул. — Мне понадобятся твои способности в области программирования и фотошопа…
— Я думала, мы будем сражаться, — как мне показалось, немного обиженно воскликнула девушка-андроид.
— Не только руками можно побеждать, — ответил я, улыбнувшись, — пора и голову включать…
Мы, запрыгнув в капсулу лифта, буквально за полторы минуты оказались на средней палубе у внешних отсеков крейсера. В это время «Одинокий» уже пристыковался к стоящему рядом турецкому авианосцу правым бортом, а мои «морпехи» подводили к корпусу «Султана Мурада» переходные рукава. С той стороны внешние люки уже были открыты, что говорило о том, что команда авианосца не собирается героически умирать, предпочтя сдаться на милость победителя.
Параллельно с нашими действиями, точно также вели себя люди кавторанга Жилы, еще раньше прибыв на «Султан Меджид» и взяв под контроль все основные модули данного корабля. Я с Алексой и Кузьмой Кузьмичом, который встретил нас со своими ребятами у рукава, взошли на корабль противника, не встречая никакого с его стороны сопротивления. Дорохов хоть и находился сейчас не в лучшей своей форме, после битвы на «Абдул Кадире» и ранений там полученных, но все же не послушался моего приказа оставаться в медблоке, а последовал за своим «морпехами» на очередное задание. Удерживать полковника я все равно не смог бы, да и не хотел, если честно…
Пролетев на капсуле до верхней палубы «Султана Мурада» мы вошли в распахнутые двери его командного отсека, где нас смиренно понурив головы ждали его старшие офицеры и операторы управления.
— Почему все же вы решили сдаться, капудан? — удивленно спросил я у командира корабля, когда принимал от него ключи-коды доступа ко всем системам авианосца. — Через двадцать минут в «Тавриде» появятся ваши товарищи из Южного космофлота. Могли бы продержаться до этого времени, защищаясь и забаррикадировавшись на палубах своих кораблей…
— От вас, контр-адмирал, защититься невозможно, — печально вздохнул капудан-паша, а я после этих слов, казалось, даже на пару сантиметров подрос, ну уж точно приосанился и подмигнул своим спутникам. — Это как так?
— Мы все видели еще в «Тарсе», как вы сражались на «Ла Султане», бежали, а потом похоронили три сотни отборных силахдаров на борту «Абдул Кадира», — признался седовласый капудан, смотря на меня, то ли с восхищением, то ли со страхом. — Если бы наши авианосцы пытался взять на абордаж кто-либо другой, можно было еще подумать, сражаться или нет. Но против вас и ваших «морпехов», — капудан опасливо покосился и кивнул, указывая глазами на Кузьму Кузьмича Дорохова, — у нас нет шансов… Поэтому, посовещавшись, мы решили не испытывать судьбу и выкинули «белый» код-сигнал.
— И правильно сделали, друг мой, — расчувствовавшись от столь лестных в мой адрес слов, я даже назвал вражеского капитана другом. — Потому, как сохранили живыми сотни жизней ваших подчиненных.
— И подарили российскому императорскому космофлоту два великолепных авианосца, — улыбнулась Алекса, вмешиваясь в наш диалог.
— Сейчас не об этом, — отмахнулся я, заметив, как турецкий капудан заскрипел зубами. — Итак, мой друг, надеюсь, вы не сообщали о капитуляции тем кто сейчас находится снаружи?
— Сигнала нет, — ответил тот. — Если бы я даже хотел, то не смог бы этого сделать…
— Если захотеть, можно суметь все, — поправил его, я. — Но, хорошо, сейчас мы и проверим, правду вы говорите или нет… Мне нужно напоминать вам, паша, что если вы меня обманываете, мои «морпехи», — теперь уже я кивнул на возвышающегося над нами великана Дорохова, — вырежут к чертям всю вашу команду⁈
— Господин, я говорю вам правду, — залепетал капудан.
— Надеюсь, — я сделал максимально строгое лицо. — Только не называйте меня, господином, а то я чувствую себя снова в плену у султана… Мало говорить правду, надо еще кое-что сделать, уважаемый, для того, чтобы вы и ваши подчиненные, во-первых, остались целыми и невредимыми, а во-вторых, и это мой вам подарок — вернулись назад к своим семьям…
— Вы нас отпускаете⁈ — не поверил своим глазам старый капудан, переспрашивая и не доверяя своему синхронизатору, переводящему русскую речь на турецкий язык.
— При одном условии, которое должны выполнить вы и ваш коллега — командир авианосца «Султан Меджид», — ответил я, по-хозяйски развалившись в кресле.
— Но, что мы должны сделать?
— Сущие пустяки… Вы сейчас же свяжетесь с эскадрильями «шахинов» и прикажете им вернуться назад в ангары авианосцев, — улыбнулся я.
— Но, они меня не послушают, — отрицательно закачал головой капудан. — Вы же видите, это гвардейские истребители, для которых мой «Султан Мурад» является лишь временной базой на несколько часов… Их командиры эскадрилий со мной, хотя я их старше по званию и должности, все время операции даже не разговаривали… Что бы я не приказал, они не воспримут мои слова, а будут действовать по обстоятельствам и ждать подхода основных сил из «Тарса»…
— Да, я к сожалению знаю о предвзятом отношении офицеров «Корпуса Силахдаров» к вам, простым космоморякам османского флота, — кивнул я, соглашаясь и веря в оправдания капитана. — Поэтому мы предоставим господам гвардейцам эти самые новые обстоятельства. Вы сообщите их комэскам о личном приказе султана вернуться на авианосцы, который Селим Седьмой якобы оставил вам и вашему коллеге на втором авианосце в виде шифрованного файла…
— Такие приказы практикуются, — нехотя согласился капудан-паша, почесав затылок. — Действительно есть отложенные приказы, вскрыть файл которых необходимо не сразу, а через какое-то определенное время… Но, у меня в бортовом электронном журнале нет таких документов…
— Конечно же, нет, — согласился я, поворачиваясь к Алексе, — но у нас с вами есть она, — я демонстративно указал на девушку-андроида, которая сделала при этом несуразный книксен, поклонившись всем присутствующим.
— Алекса, — наконец, повернулся я к своей помощнице, указывая ей на пульт управления авианосцем. — Вот коды доступа, вот нужные программы. Через пять минут мне необходим видеофайл, на котором султан Селим еще лучше в присутствии адмирала Бозкурта дает распоряжение командирам своих гвардейских эскадрилий, чтобы они сразу после выполнения задачи по обнулению полей русской эскадры и до следующей активации портала должны все до одного прибыть на свои авианосцы…
— Два вопроса, — тут же перебила меня, Алекса. — Первый, как персонажи на видео смогут внятно объяснить причину, почему пилоты должны вернуться на свои базы?
— Потому, что входа второй группы вторжения, на самом деле турецкой стороной якобы не предусматривается, — на ходу придумал я. — Вместо этого авианосцы должны использовать активное окно портала, чтобы убраться обратно в «Тарс». Например так…
— Если честно, то с натяжечкой, господин контр-адмирал, — покривилась моя помощница, одновременно уже вовсю стуча пальцами по виртклавиатуре, и задействовав все имеющиеся в ее распоряжении новейшие генеративные программы по созданию видеофайлов.
— Ну, извини, что мог, то и придумал, — пожал я плечами.
— Ладно, а второй вопрос. Неужели вы думаете, что командиры эскадрилий не распознают фейковую запись?
— Безусловно, распознают, — ответил я. — Только надеюсь, проверку записей на подлинность их комэски начнут уже тогда, когда прибудут на авианосцы…
— Тоже не сильно в это верится, — хмыкнула Алекса, выступая сейчас в качестве моего основного критика, в отличие от турецкого капудана, который все это время сидел рядом и как болванчик продолжал кивать на все мои предложения.
— Не преувеличивай интеллект пилотов эскадрилий, — отмахнулся я, — сначала они слушают, что им приказывают, затем, за секунды решают, как эффективней выполнить данные приказы, а уже потом, если сильно поднапрягут извилины — может быть, начнут задавать вопросы… Ой, — вдруг опомнился я, — только не говорите майору Белло о том, что я только что сказал…
— Я ммм-мог-ггиллла, — протянул Кузьма Кузьмич.
— Не сомневался в тебе, старина, — кивнул я, полковнику, улыбнувшись.
— А я в свою очередь придержу данный факт для последующего вашего шантажа, — с серьезным видом произнесла Алекса.
— В таком ответе я тоже почему-то не сомневался, — вздохнул я. — Ладно не отвлекайся, у тебя на все про все осталось три минуты…
— Уже готово, господин контр-адмирал, — ответила мне на это старпом, демонстрируя всем собравшимся на экране видео, на котором султан Селим с грозным видом отдает какие-то распоряжения.
— Я бы поверил, — кивнул я, просмотрев весь файл. — Отошли его копию на «Султан Меджид» кавторангу Жиле…
— Поняла… сделано, — кивнула Алекса, выполнив распоряжение на секунду раньше, чем я успел договорить.
— Хорошо, что я тебя взял с собой, — облегченно вздохнул я, похлопав Алексу по плечу. — Теперь отходим от экранов. А вас, капудан-паша, я попрошу занять командирское кресло, и когда пойдет соединение с чатом пилотов, советую выполнить все мои рекомендации, иначе, ну вы сами знаете, что будет…
И в этот раз все прошло как по маслу, мне это начинает нравиться, я имею в виду мое плодотворное сотрудничество с госпожой фортуной. В отличие от скептического настроя Алексы, у нас все получилось. Командиры гвардейских эскадрилий султана, все как один клюнули на дипфейк, в котором их повелитель приказывает им выполнять распоряжения капуданов османских авианосцев, которые, в свою очередь желая сохранить жизни, тоже меня не подвели и отлично сыграли свои роли.
По итогу уже через пять минут сектор у перехода без единого выстрела с наших кораблей был очищен от вражеского «роя», а «шахины» противника нескончаемыми вереницами начали заходить в ангары обоих авианосцев. После чего створки люков нашими операторами, находящимися в составе призовых команд на мостиках кораблей противника, были благополучно задраены и заблокированы новыми кодами. Все, мышеловка захлопнулась, ничего теперь эти почти четыре сотни истребителей сделать не смогут!
В ангарах и на пирсе асов султана уже принимали под белы ручки «морпехи» Дорохова и штурмовики кавторанга Жилы, пакуя голубков, и распихивая самых отчаянных и сопротивляющихся из них в карцеры. Да следующей активации портала между тем оставалось менее пяти минут…
Поделиться книгой: