Джон Хемри
ВРЕМЕНА
John G. Hemry
«These Are the Times»
2007
Времена, как люди: одни моменты прошлого привлекают к себе гораздо больше внимания, чем другие. Порой для какого-то конкретного «здесь и сейчас» достаточно визита парочки темпоральных интервентов - и никаких вопросов уже не возникает. Взять, например, леди Годиву
А еще есть довольно специфические места и времена, где однажды произошло нечто особенное. В таких ключевых, поворотных моментах истории стремится побывать каждый.
Одно из таких местечек - Бостон, штат Массачусетс, апрель 1775 года от рождества Христова
Дело, за которое я взялся, обещало быть простым и приятным. На этот раз никаких заказанных клиентами Вмешательств, жаждущих убедить своего прапрапрадедушку Нэда отправиться в Лексингтон лишь для того, чтобы заполучить семейного героя, а не предка, который все знаменательное утро провалялся в постели со страшного бодуна. Никто не желал укокошить Пола Ревира или отравить его лошадь. Это очень рискованно, особенно когда в одном здесь и сейчас набивается так много ТИ из разных веков, и все пытаются либо вмешаться в историю, либо помешать чужому Вмешательству.
Нынешнее мое задание не предвещало ничего опасного. Назад, в свое время, я должен был вернуться до заката восемнадцатого числа - задолго до того, как начнется серьезная заварушка. Так что любые мои пересечения с точками принятия решений или значимыми личностями закончатся гораздо раньше. Единственное, о чем стоило беспокоиться, - как бы не попасть под перекрестный огонь коллег, стремящихся произвести либо заблокировать различные Вмешательства. К сожалению, таких перестрелок в данном историческом моменте было предостаточно, и поскольку я сам был интервентом, кто-нибудь мог принять меня за противника. Так что приходилось оставаться начеку - как всем, кто знает, что вокруг идет тайная война. И это вдобавок к тому, что я пытался смешаться с местными обитателями, которые тоже были не прочь совершить друг против друга какое-нибудь противоправное деяние.
В прошлое меня отправили по заданию проекта «Виртуальный город». Его создателям пришла в голову идея записать все, что говорилось и делалось в Бостоне и его окрестностях 18 и 19 апреля 1775 года. Все важные места, типа того, где встретились Сыны Свободы
Историки были в восторге, любители мыльных опер пребывали в эйфории, защитники права на частную жизнь захлебывались яростью и грозили, что люди из грядущих веков проделают то же самое с нами. Но поскольку по закону ни один подобный проект не мог быть реализован при жизни его участников, живых противников набралось недостаточно. К тому же благодаря личной Помощнице, я (как и все прочие ТИ) был невидим для жучков, так что вуайеристы будущего за мной подглядывать не смогут. Историки настояли на этом, чтобы темпоральные интервенты своим присутствием не создавали искажений в записях - что довольно-таки нелепо, поскольку ТИ только искажением истории и занимаются. Собственно, это наша работа. Историки нас любят за то, что мы приносим им факты, и ненавидят за то, что мы же эти факты и меняем.
Впрочем, на сей раз я ничего менять не собирался. Моя работа заключалась в том, чтобы прогуливаться по обозначенному на карте кварталу, пока автомат, встроенный в тяжеленный плащ, выплевывал сенсоры в пространство в соответствии со своей программой. Если бы их нашел кто-то из местных, то принял бы за клопов, которые устраивались на стенах домов или в оконных и дверных проемах, чтобы наблюдать за тем, что происходит внутри. В каждом таком жучке имелся весьма приличный набор оборудования для аудио- и визуальной записи, пересылавшего данные специальным зондам, которые интервенты, в том числе и я, подбрасывали в различные места под видом камней. Они и на ощупь были как камни - на тот случай, если кто-то из местных их поднимет.
Все, что от меня требовалось, это следить внутренним взором за картой, на которой моя встроенная Помощница по имени Джинни обозначила маршрут, а внешним - за разношерстными обитателями Бостона, попутно обходя препятствия и подозрительные вещи. Работа не то чтобы совсем безопасная, но и не самая рискованная в моей биографии. Все шло хорошо, пока я не обнаружил, что за мной по пятам следует какой-то тип.
Аристократической наружности, светловолосый, элегантно одетый, он скорее походил на растратчика казенных денег, нежели на уличного грабителя. Но он маячил в поле зрения, и меня это нервировало.
Улучив момент, я мельком оглянулся и постарался его рассмотреть.
В таких ситуациях внутренняя коммуникация просто незаменима.
Что вовсе не означало его отсутствия. Но я должен был выяснить, что этому типу от меня надо, и разобраться с ним прилюдно было менее рискованно, чем позволить ему самому выбрать подходящий момент. Следуя своим маршрутом, я зашел за угол, но тут же развернулся и нос к носу столкнулся с «хвостом».
– Здравствуйте, гражданин, - поприветствовал я его вполголоса, поскольку мимо нас сновали местные. В обращении я специально использовал анахронизм, чтобы посмотреть на его реакцию.
Он сердито на меня уставился.
– А ты наглец! - Британский акцент, характерный для высшего сословия, и весьма правдоподобный. Может, даже настоящий. - Думаешь, я не знаю, чем ты тут занимаешься?
– Поскольку у вас имеется встроенный Помощник и прыжковый механизм, то, полагаю, знаете. Ну и что? При чем тут вы?
Мрачный взгляд сменился рычанием.
– Значит, то, что ты ставишь датчики в тех самых местах, где завтра я попаду в засаду, это простое совпадение?!
– Насколько мне известно, да. - Стоп! Если он был здесь завтра и знает, что там произойдет, значит, он, скорее всего, присутствовал здесь и сегодня. - Вы что, вернулись сюда во второй раз? Вы находитесь в этом моменте времени в двух экземплярах, и все в пределах одного города?!
Вместо ответа незнакомец неприязненно улыбнулся.
– А разве вы не в курсе, чем это грозит вашим мозгам? - поинтересовался я.
Никто не знает, почему, но присутствие в одном моменте времени больше, чем единожды, может создать кучу проблем, которые напоминают такие древние болезни, как шизофрения и паранойя. Причем чем ближе в пространстве, тем сильнее эффект.
– Это проблема лишь для слабоумных полукровок, - ответил он с той надменной усмешкой, которая получается лишь у потомственных аристократов. - Думаешь, умнее тебя никого нет? Как бы не так! Ты встретил достойного соперника!
– Послушайте, я не…
– Ты меня не остановишь!
Скорее всего, он был из тех, кто пытается совершить Вмешательство. «Интересно, какое именно?» - мельком подумал я, но это было не так уж важно. Каждого, кто хоть что-нибудь значил для событий последующих дней, тщательно охраняли тайные агенты ТИ. Все мало-мальски значимые здания тоже охранялись нашей службой от взрывов бомб и всего такого прочего. У людей, которые хотели, чтобы история оставалась более или менее неизменной, было намного больше денег, чем у тех, кто хотел все поменять, и первые могли позволить себе нанять больше ТИ для защиты ключевых исторических моментов. Кто-нибудь из них завтра обязательно займется этим британцем.
В усмешке незнакомца появился оттенок пренебрежения.
– Знаю я вас. Сидите в безопасности в своем логове, раздаете приказы направо и налево и посылаете своих громил делать всю грязную работу, а сами только дергаете за ниточки. Тоже мне, Мориарти! - Он наклонился ближе, лицо его побагровело от гнева. - Вы остановили меня завтра, но на этот раз вы меня не удержите! Теперь ваши ищейки не застанут меня врасплох.
Я тоже наклонился чуть ближе и произнес, четко выговаривая каждое слово:
– Я не знаю, кто ты такой, и мне плевать, чем ты тут занимаешься. Я здесь не для того, чтобы производить Вмешательства, Контр-вмешательства или Контр-контр-вмешательства. Я всего лишь занимаюсь сбором информации. Проваливай подобру-поздорову, и я обещаю, что если мы встретимся снова, то по чистой случайности.
– Лжешь! Я не спущу с тебя глаз, Мориарти. Тебе и твоим головорезам не поздоровится, если вы попытаетесь помешать мне снова.
Я тоже начал терять терпение.
– Слушай, ты, дебил. Я не Мориарти, но если ты будешь мешать мне, я тебе устрою битву при Ватерлоо. Усек?
Он сощурил глаза, весь подобрался, и я приготовился к нападению. В один из пальцев у меня был вживлен заряд с кристаллами транквилизатора, который мог надолго вывести из строя кого угодно, и при необходимости я бы использовал его против этого придурка. Но он только огляделся по сторонам на толпу прохожих и отступил.
– Ладно, янки. Думаешь, ты правишь миром и так будет всегда? Черта с два! Тебе и твоим дружкам лучше держаться подальше от меня и моих планов.
После чего повернулся и быстро исчез за углом. Я сделал глубокий вдох, успокоился и двинулся дальше по своему маршруту.
А что, похоже на правду. Некто пытается сделать так, чтобы Объединенное Королевство оставалось на вершине мира дольше положенного. Поскольку я не собирался даже близко подходить к любым потенциальным целям таких типов, будем надеяться, что британец оставит меня в покое и займется преследованием какого-нибудь другого ни в чем не повинного интервента.
Карта привела меня к докам, где запах моря, тухлой рыбы и сточных вод бил в нос еще сильнее. Несмотря на то, что британские власти закрыли порт еще со времен «Бостонского чаепития», уличное движение здесь было весьма оживленным. Узкий переулок впереди частично загородила телега с этой самой рыбой, так что мне пришлось пробираться сквозь толпу людей, пытавшихся ее обойти.
Впереди, прислонившись к стене дома, стоял человек, закутанный в плащ и в сдвинутой на глаза треуголке. Когда я проходил мимо, он поднял голову, и наши взгляды встретились.
Я остановился как вкопанный, вызвав злобное ворчание идущих за мной.
Человек в плаще шагнул вперед и протянул мне руку.
– Томас! Это я, Палмер. Помнишь, мы как-то встречались в Лондоне?
– Палмер? - Я пожал руку, слишком тонкую для мужчины. - И ты здесь?
– По делу. - Ее голос звучал чуть ниже того, что я помнил, скорее всего, это ее Помощница воздействовала на связки так, чтобы усиливать сходство с мужчиной. Одежда и парик по местной моде тоже этому способствовали. Местные, ожидающие увидеть молодого человека, его и увидят. - Рад видеть тебя здесь и сейчас.
Судя по голосу, Джинни тоже была счастлива.
Все эти вещи нам, интервентам, приходится прояснять сразу, как только встречаешься с кем-нибудь знакомым. Виделись ли мы до этого или после? И что мы говорили или делали? Вечная путаница. Но в этот раз все обстояло нормально.
Я только сейчас заметил, что ухмыляюсь, как полный идиот.
– Я тоже очень, очень рад.
– Ты куда-то идешь? - спросила Пэм. Я кивнул. - Не возражаешь, если я составлю тебе компанию?
Еще один кивок, и мы вместе зашагали по улице, негромко беседуя.
– Пэм, что ты делаешь в Бостоне?
– Палмер, - шепотом поправила она. - Как я устала вести себя по-мужски в таких временах, как это! А еще больше устала от ненавистной одежды. В это время года, когда можно носить плащ, мне легче сойти за мужчину… А ты как здесь оказался?
– По заданию проекта «Виртуальный город». Что-нибудь слышала о таком?
Быть может, она там даже прогуливалась.
– Энни мне говорила, - сообщила Пэм. Энни - это, должно быть, ее Помощница. - Она так рада снова пообщаться с Джинни.
– Да, Джинни тоже в полном восторге. - Я бросил на Пэм подозрительный взгляд. Она ведь жила гораздо позже меня. - Думаю, ты могла бы мне рассказать, что вышло из проекта.
Она ухмыльнулась в ответ:
– Могла бы. Но не буду.
Хотя темпоральным интервентам известно будущее других ТИ, им запрещено делиться подобной информацией. Хотя я знавал ТИ, которые нарушали данное правило - чтобы помочь или помешать другому ТИ.
– Надеюсь, твоя улыбка означает, что ничего серьезного со мной не произошло.
Пэм отвела глаза и принялась разглядывать окружающие дома.
– Серьезного? Не знаю. Опасного для жизни - нет, об этом я ничего не слышала.
Загадочно, если не сказать хуже, но, похоже, Пэм не собиралась вдаваться в детали, и я не имел права настаивать.
– Так что привело столь симпатичную девушку в такое место и время?
– Бостон сейчас битком набит симпатичными девушками, - ответила Пэм.
– Только не доки.
– Ну, не знаю. Я ведь не моряк.
– У тебя что, Вмешательство, о котором ты не имеешь права рассказывать?
Она покачала головой.
– Нет. Сбор данных. Мне нужно быть в Лексингтоне послезавтра.
– Послезавтра? Девятнадцатого? Это же тот самый день, когда… - Я смерил ее откровенно скептическим взглядом. - Говоришь, сбор данных? Да в Лексингтоне 19 апреля 1775-го больше жучков, чем москитов в лесах Амазонки! Неужели там осталось нечто такое, что даже к твоему времени еще не записали?
Пэм кивнула:
– Выстрел.
– Выстрел?
– Да, выстрел.
До меня наконец дошло. Выстрел, прогремевший на весь мир. Противостояние двух сил, американских колонистов и британской армии, и тем, и другим дан приказ: не открывать огонь первыми. Откуда-то раздается выстрел, и обе стороны начинают палить друг в друга. Таково начало американской революции. Но кто же сделал тот первый выстрел?
– Что, неужели этого стрелка все еще не нашли?
– Не-а. - Пэм развела руками. - Выстрел не мог раздаться ни с той, ни с другой стороны. Ученые пробовали сделать тригонометрическую съемку, но звук отражается каким-то странным образом. Они не могут привязать его ни к одному конкретному окну, двери, открытому пространству. Согласно звуковому анализу, пользовались огнестрельным оружием, но каким именно - непонятно. Также неизвестно, к какому времени оно относится. Так что я собираюсь установить еще больше аппаратуры, чтобы попытаться точно выяснить место выстрела и отыскать того, кто за него в ответе… А в чем дело? - спросила она, заметив выражение моего лица.
– Пэм, Лексингтон здесь и сейчас битком набит ТИ и психами из полудюжины веков. Они здесь буквально кишмя кишат. Я просто беспокоюсь.
Она улыбнулась.
– За меня? Мы же вместе спасли Лондон, помнишь? Я уже большая девочка. К тому же плохие парни не знают, что у меня с. собой имеется тяжелая артиллерия. - Пэм тряхнула рукой, слегка повернула кисть, и у нее на ладони блеснул пистолет - сплошь плавные изгибы, прекрасный и смертельно опасный. Я вдруг подумал, что это определение в некотором смысле подходит и самой Пэм. Тут она снова повела рукой, и оружие исчезло. - Но все равно, спасибо за беспокойство.
– Просто я тут недавно встретил рдного психа, - сказал я. - Какого-то чванливого британца, который обозвал меня «янки». Он что-то замышляет.
Пэм покачала головой.
– Ты про такого, как этот? - Она поглядела туда, где прогуливался моряк в мундире капитана. - Или как эта? - Она кивнула на элегантную даму в платье, которое в этом здесь и сейчас, вероятно, стоило немалых денег. - У всех у них есть прыжковый механизм. И, наверное, кто-то из них позаботится о твоем британце.
– Надеюсь. Клянусь, он бы набросился на меня, если бы мы оказались одни. А ты могла бы выследить его с такого расстояния?
Пэм явилась из более позднего будущего, и, соответственно, у ее Помощницы были иные возможности.
– Ага. - Она помолчала. - Слушай, как тебе не стыдно! Ни разу не появился в моем времени, чтобы со мной повидаться!
Поделиться книгой: