Помоги проекту - поделись книгой:
Тому пришлось надавить и больному ничего не оставалось как согласиться с данным предложением, ведь жизнь…дороже. Почему бы не воспользоваться шансом выздороветь?
— Я согласен. — Ответил Анатолий.
Врач тут же открыл маленькую коробку и вытащил оттуда шприц, в котором была ярко-зеленая жидкость. Смазал руку пациента спиртом и начал инъекцию в вену.
— К вам будет заходить человек и спрашивать о вашем самочувствии, поняли?
— Понял. — Чуть хрипло ответил Анатолий.
— Вот и отлично.
На протяжении всего дня в палату Анатолия заходил молодой с виду врач, явно студент, аспирант, или кто он там. Все также в респираторе, записывая слова пациента на бумагу.
По состоянию нельзя было сказать, что оно резко пошло в гору, но ощущать себя стал значительно легче. Уже в голове была его жена, которая покинула город на автобусе, вместе со всеми жителями. Возрос аппетит, который так давно не посещал организм Анатолия. Жизнь начала возвращаться былое русло, но знал бы он тогда, что с ним произойдет, мог и не радоваться, а сразу паниковать.
Наблюдение за пациентом как-то резко оборвалось, а его состояние как раз таки пошло совершенно в противоположную сторону: постоянная сонливость, нездоровый аппетит и желание спрятаться ото всех и провалиться в глубокий сон.
Больничная палата не подходила под эти условия: надоедливый цвет обоев и свет, что надоедал безумно, да так, что “инфицированный” прятался в дальний угол.
Нехорошие мысли стали закрадываться в голову пациента. Вот совсем недавно с него почти сползала кожа, а теперь она стала грубой, как картонка, какая-то.
Хотел обратиться за помощью, но в коридоре было совсем уж неспокойно.
Другие пациенты вышли в коридор, и как-то странно себя вели. Могли туда-сюда ходить без какой либо цели, а потом возвращаться назад. Их вид был похоже на Анатолия, но чуть получше.
Именно поэтому первая жертва испытания старалась не выходить из палаты, в которой он был, кстати, один.
Очередной приступ светобоязни, раздражительности, заставил позабыть о страхах, и выбежать в коридор, а там уже в туалет, где можно запереться и выключить свет — тот пробивался в окно палаты, чем доставлял совсем уж неудобства.
Скрипнула хлипкая деревянная дверь, защелкнул шпингалет, и присел под стенкой, наконец осознавая, что тут он в полной тишине и темноте, где его никто не достанет.
Внезапно накатившая усталость взяла свое, и Анатолий медленно начал засыпать.
Вдруг его посетила мысль о том, что он сейчас умрет, но он даже не боялся ее, скорее наоборот…
Приятная слабость, чувство того, что все хорошо и не о чем беспокоиться — укрыли пациента с головой…
— Ну кто там засел, открывай! — Крикнул один из пациентов, а в ответ ему была тишина. — Открывай, или я вышибу дверь! — Снова тихо.
Мужчина ростом под сто восемьдесят девять постоял еще пару минут и вскоре ударил в хлипенькую дверцу с ноги, а маленькая щеколда сразу же поддалась.
Дверь устремилась во внутрь, а оттуда послышалось некое скуление…
Вдруг из темноты на него выпрыгнет его знакомый — Толик с соседней палаты, с которым они часто любили играть в карты.
— Ты че делаешь?! — Завопил тот.
Анатолий выглядел страшнее самой войны: красные налитые кровью глаза, бледная кожа, которая выглядела вдобавок какой-то неправильной. На ощупь была как картон или тонкий слой древесины.
Зубы, словно, капканом захлопнулись на гортани бывшего товарища, отчего крик того превратился в бульканье, а Толик не обращал внимание, просто жуя его плоть.
Скрипнула дверь входа в коридор, в проходе показался Михаил Александрович и увидев страшную картину, громко проговорил:
— Нет, это уже не моя проблема.
Хлопнул дверью и полетел по лестнице вниз.
— Что с ним, как думаешь? — Спросила Дарья — коллега Николая.
— Не знаю… — Мрачнее тучи ответил тот.
В этот момент в кабинет влетел Михаил Александрович, с папкой в руках, с бледным видом, и заплетающимся языком.
— Все очень плохо. — Мрачным голосом ответил он. — Это не лекарство — это зараза!
Все уставились на него, вмиг замолчав. Только пациент на столе привязанный по рукам и ногам что-то бубнил и ворочался.
Михаил Александрович прошел вперед, обходя всех присутствующих и положил папку с документами и одним диском на большой стол, и без того заваленный всякой макулатурой.
— Я вас…Не понимаю… — Сказала Дарья, уставившись на начальника.
— То, что мы модифицировали…Может угрожать всему населению города, если не всей цивилизации.
— Можете прямо уже сказать, наконец? — Не выдержала медсестра.
Михаил Александрович выдохнул и продолжил:
— Вирус…А точнее, лекарство, как мы его называли, был модифицирован в спешке. Видите ли, — Почесал он затылок. — Он борется за жизнь своего носителя всеми силами. Радиация разрушила ДНК и также работу внутренних органов, а вирус этот — “Альфа”, заставляет работать органы не по назначению, например, печень качать кровь, или почки генерировать новые ткани, плюсом понижает болевой порог. Инфицированные становились такими после того, как засыпали в предсмертном сне, а потом вставали, но уже не людьми! — Крикнул Глав. врач, покосившись на пациента. — Вирус поражал все внутренние органы, разрушенные частицы ДНК восстанавливал собой, и теперь это не человек, а настоящее животное, которое стремиться сожрать людей в плане генетического развития, ведь эта инфекция активно прогрессирует в организме и ей мало того, что имеет — нужно больше. Умственные способности отключатся за сбережением остатка энергии, а она будет добываться из мяса людей, ведь в них те бактерии, которые так нужны вирусу для размножения и развития.
Лицо Михаила Александровича покраснело как свекла, а руки тряслись.
— Вы…Это сейчас серьезно? — Спросила Дарья.
— Да, на полном серьезе.
— Хах, а это объясняет, почему наш пациент слова сказать не может, лежит, рычит, урчит, а толку нет. — Пожал плечами Аспирант. — Я тебе говорил ведь, блять, что не нужно на людях это тестировать. Ты все научный прогресс запечатлеть пытался, идиот.
В ответ Михаил лишь продолжил:
— Вирус проникает в жертву через кровь, начиная внедрение. И если человек окажется иммунным, то это будет просто укус, а если нет…Что ж, тогда начнется превращение.
Люди с кровью вторая отрицательная могут уцелеть, те, кому “Альфу” внедряли, были здоровы, но в монстров не превращались.
Инфицированному в тот момент хочется укрыться в каком нибудь темном углу и заснуть в тишине. У него боязнь света, слабость, тремор. Такие же симптомы, что и при простуде, только это…Совсем не простая болячка.
Эксперименты на крысах и прочих животных были совсем разные. Никто из них не превратился в мрачного вида тварь, строящуюся отхватить кусок от живого.
Вроде бы убедившись, врачи начали ставить эту инъекцию больным, но такого исхода событий не ожидал никто!
Зараженный на столе начал сильнее рычать.
— Как убить? — Задал вопрос Николай, а по его лицу видно выражение ужаса и панику.
— Повредив только центральную нервную систему, а если проще, то выстрели в голову.
Тут же молодой врач достал Пистолет Макарова из кобуры и выстрелил инфицированному прямо в лоб — тот резко опрокинулся назад и замолчал.
— Так, нам нужно на выход. — Сказал Михаил Александрович. — Коля, собери все документы и вытащи капсулы с инфекцией с сейфа! — Показал он пальцем на железный ящичек в углу помещения и кинул ключи. — Нужно готовить противоядие, но уже после того, как покинем опасную зону!
Николай не из робких: быстро среагировал и побежал к заветному ящику.
— Так, а мы на выход!
Трое врачей понеслись по коридору, прямо к заветной двери.
Глав. врач достал связку ключей и начал судорожно проворачивать замок в двери. Запер ее на случай, если вдруг кто-то сбежит — абсурд.
Вскоре на плечо легла бледная и худая ладонь, но при этом за спиной не раздалось ни звука. Зубы, словно, тиски сдавили шею Михаила Александровича.
Завопив, тот вцепился в руку нападавшего и нечаянно снял лоскут кожи.
Медсестра закричала на уровне ультразвука, от которого резало уши, но сейчас уже не об этом.
Вскоре из тьмы пролета лестницы резким броском набросились еще двое зараженных на остальной мед. персонал.
Началась самая настоящая бойня: обезумевшие не щадили никого, разрывая и заталкивая куски мяса себе в рот, довольно чавкая.
Михаил Александрович в свою очередь начал терять сознание от полученных ран и успел увидеть Николая, закрывающего кабинет и побежавшего в противоположную сторону — не дурак ведь.
Но что уж теперь: сознание покинуло глав. врача. Еще недолго крики его коллег сотрясали воздух вокруг — теперь только чавканье тварей в обличии людей были слышны…
Зеленый старый уазик качало из сторону в сторону из-за неровностей на дороге. Борис ругался каждый раз, когда его подкидывало, а дело в том, что на его руках находилась видеокамера, которую он пытался настроить. Вадик же сидел и глядел в окно с явным любопытством, ну, а как же? Заброшенный давно город, на улицах которого навечно застыл советский союз, имел свою неповторимую атмосферу. Именно ее и хотели заснять блогеры, сняв ролик на юбилей из десяти тысяч подписчиков. Отличались эти два друга тем, что залезали в самые мрачные и страшные места, куда ни один человек бы не сунулся. Одним из таких мест является подвал медсанчасти сто двадцать шесть: низкие потолки, трубы, а самое главное — забытые давно вещи людей тех лет, такими являются всякие мед. принадлежности и прочее такое. Также Боря и Вадик знали о том, что там лежат пожарные костюмы и оборудование, которое сбрасывали туда из-за сильного облучения. Целью блогеров было залезть туда, отснять кадры и срубить просмотры, каких не было до этого. Водителем был мужичок средних лет в погонах майора, который являлся знакомым Вадика — Станислав. Вскоре старая асфальтированная дорога сменилась проселочной — заезжали во двор, свернув налево. — Ну что ты там, настроил? — Спросил Вадим у своего друга. — Да-да, вот уже, почти. — Процедил тот, став интенсивнее нажимать какие-то кнопки. Вскоре уаз остановился, Стас поправил висящий на ремне АКС-74У, и вышел из машины. Вадим последовал его примеру, а уже за ним и Боря. Двор медсанчасти выглядел опустелым — стояла мертвая тишина. — Вот, вот это я понимаю путешествие, не то, что в ваших лесах. — Усмехнулся Вадик, направляясь ко входу в медсанчасть. За ним поплелся Борис, наконец настроивший видеокамеру, выставив ее перед собой. Дорогая она была, поэтому относился к ней очень бережно. Вот они уже подошли ко входу, первый был Стас, а за ним уже блогеры. Но войдя в помещение, майор резко остановился и смачно выругался. Вадик и Боря зашли и тоже впали в ступор. На бетонном полу лежали человеческие останки. — Ох, мать… — Прошептал Стас. — Снимай, Борян. — Восхищенно произнес Вадик, совсем не ужаснувшись находке, и даже не задав себе вопрос: что же здесь произошло? Было заснято видео и сделаны пары снимков, а потом Вадик предложил: — Двинули наверх, посмотрим, что там. Полон интереса и энтузиазма молодой студент двинул первым наверх, свернув затем в коридор в правой стороне. Там остановился возле третьей палаты напротив двери в туалет, как он потом понял. Приоткрыл дверь и вошел во внутрь, а там…
Посреди палаты лежал какой-то мутант, ей богу: вытянутые конечности, широкие суставы, лысое, с остатками какого-то тряпья, напоминавшее больничное белье, а потом разглядел и голову: выдвинутая вперед челюсть, полная зубов. Вадим прикрыл рот, показывая Борику на находку. Тот также стоял в шоке, наведя камеру на нечто. А майор в это время находился в коридоре, перетаптываясь. Потом у него резко зазвонил телефон, отчего Вадик дернулся, цепанув металлическую койку, отчего та издала лязг. Сталкеры переглянулись и обернулись на военного, а тот пожал плечами, да и ответил на вызов. Но повернув головы снова на мутанта, они замерли от животного ужаса, ведь тот стоял прямо, глядя на них своими красными, голодными, звериными глазами. Играли в гляделки с минуту, а затем тот издал рев и кинулся на Борю, тот повалился на пол и начал орать. На звуки прибежал майор и вскинув автомат, очередью дал в монстра, набросившегося на блогера. Но тот уже успел нанести смертельный удар своей когтистой лапой в шею, отчего оператор забулькал кровью, дергаясь в конвульсиях. Пули не нанесли монстру вреда, а лишь наоборот — разозлив его. Со стороны коридора у входа в правое крыло послышался шорох — вышел другой такой же, но уже более похожий на человека.
И уже вдвоем они набросились на майора и Вадика, не оставим тем шанса на спасение.
— Вот, представляешь, он говорит мне писать заявление по собственному, а я и не возражал, такая скотина вообще. — Негодовал друг, а по совместительству коллега Володи — Степан.
— Ладно хоть не уволил по статье, — Хмыкнул тот. — иначе херас два ты бы контракт подписал. — Развел руками Владимир.
— Это уж точно. — Подтвердил коллега. — Ты, кстати, слышал, почему мы здесь?
— Ну-ка?
— В интернете говорят, что видели в окрестностях Припяти какую-то херню, мол, люди там бегают.
— Странная новость какая-то. — Почесал репу Владимир. — Бегают бегают и че с того?
— В этом и жуть, Володь. — Округлил глаза Степан. — Невероятно быстрые они, рыщут что-то. А недавно наши прошлые постовые нашли тушу косули. Всю съеденную, один только скелет и остался.
— Мало ли зверья бегает в заброшенном городе. — Пожал плечами Володя. — С леса может?
— Ты сам то понимаешь, что говоришь? — Сильно удивился Степан. — Слышал про рыжий лес? Там такой радиационный фон, что нет живого там.
— Тогда не знаю. — Пожал плечами собеседник.
— Поэтому нас сюда и поставили. Охрану усилили. Мало кого туда занесло.
— Верно подметил. — Согласился со Степой Володя.
— Ладно, пойду в свою каморку, а то нудный ты. — Махнул он рукой, встал из-за стола и вышел на улицу.
КПП представлял собой широкую асфальтированную дорогу, ведущую в Припять: на въезде стоят две будки охранников и шлагбаум.
Но вместо мужичков с дубинками, сидят военнослужащие с автоматами, пистолетом, и рацией. У первых она тоже есть, но она обычно не столь серьезная, исключения всегда бывают.
Владимир Анатольевич вышел практически следом: сунул руку в карман — выудил оттуда пачку сигарет, вставил одну в зубы, чиркнул зажигалкой, и поднес пламя.
Спустились сумерки на опустелый город, а дома в этой тьме добавляют такой криповости, что хочется и носу своего не показывать, но работа есть работа.
Нужно всего лишь пережить эту ночь, а там его переведут в другие места. Ну его нахрен стоять здесь, Степа еще ведь…Идиот, напугал своими страшилками, все-то ему не сидится…
Чайник щелкнул, донося сведение о закипевшей воде и готовностью ее употребления.
— Так-то лучше. — Довольно произнес военнослужащий, взявший со стола кружку.
В планах было заварить кофейку, сесть за просмотр любимого сериала, и время от времени поглядывать в окно, но планам не суждено было сбыться: лампочка мигнула раз, а затем погасла, но не только у Степана Алексеевича, но и в каморке Володи напротив в пятидесяти метрах.
Поделиться книгой: