Следователь и Демон

- Черт. − Флафф криво осклабился. − Ваши штучки?

- Мои. Чертежи в сейфе конструкторского бюро. Это просто приманка, не более. Равно как и показуха с "охраной ценного груза". Этот момент мы с Форинтом обговорили сразу после того как я согласился на него работать.

Флафф выдержал удар достойно. Лишь на мгновение по его маске безразличия пробежала трещина, а в следующее мгновение на лицо шпиона вернулась прежняя полуулыбка. Небрежным движением он отшвырнул половинки тубуса в сторону и раздавил окурок о лакированную столешницу.

- Ну-с, − Фигаро потер ладони, − а теперь приступим к рутине. Как скоро вы можете связаться со своим нанимателем и... Что? Что такое? Что здесь смешного, Флафф?

Представитель следственного комитета при патентном бюро Серафим Флафф хохотал. Он смеялся громко, во весь голос, хлопая руками по коленкам и запрокинув голову назад так сильно, что его ходящий ходуном кадык, казалось, вот-вот прорвет кожу шеи. От смеха из глаз Флаффа потекли слезы и ему пришлось доставать платок.

Отсмеявшись шпион трубно высморкался и, спрятав платок в карман плаща, весело взглянул на следователя.

- Фигаро, неужели вы думаете, что все будет как обычно? Что мой наниматель встретится с Форинтом, они выпьют на посошок, посудачат и обсудят размеры неустойки?

- Но...

- Вы только что лишили меня огромной суммы денег и поставили под удар мою работу на Пружинной фабрике. Это очень плохо, Фигаро, очень. Но если вы думаете что выиграли, то вы либо безнадежный оптимист, либо дурак...

- Вы...

- ...а теперь медленно поднимите руки и держите ладони так, чтобы я их видел.

...из-за поднятых кверху рук пиджак на животе следователя комично встопорщился, грозя оторвать единственную пуговицу, которую Фигаро поленился расстегнуть, когда садился в кресло. В кабинете было довольно прохладно − отопление на ночь прикручивали на самый минимум − но следователь чувствовал, как по его спине ручьями стекает холодный пот. Дуло пистолета, глядевшее прямо ему в лоб, казалось несоразмерно большим и вызывало самые паскудные чувства.

- Ненавижу эти моменты... − пробормотал Фигаро отдуваясь.

- Вы о чем? − полюбопытствовал Флафф, взводя курок большим пальцем. Пистолет он держал в левой руке, хотя сигарету, как припоминал следователь, всегда только правой.

"Вот интересно, как мне сейчас поможет это ценнейшее наблюдение?", подумал следователь, а вслух сказал:

- Ненавижу, когда меня начинают убивать. Это... м-м-м... нервирует.

- Ничего, нервничать вам осталось всего ничего. Сейчас отсюда вылетит птичка...

- Минутку! Погодите! − выдохнул следователь. − Если вы уж собрались меня пристрелить, то хоть объясните за каким лядом вам это понадобилось?

- О? Все достаточно просто: мне не удалось похитить чертежи, а все попытки саботажа мистическим образом провалились. Однако, если в кабинете Форинта будет убит следователь Департамента Других Дел, то замять эту историю уже не получится. Завтра об этом будут орать все газеты, включая столичные. Форинт окажется втянут в такой скандал, что любой срыв контракта по срокам в сравнении с этим − сущий пустяк.

- Но неужели вы думаете, что вас при этом не схватят? Убийство следователя ДДД − это уже не шутки. За дело возьмется Орден Строгого Призрения, они подключат ауромантов, эфирных чтецов и еще бог весть кого. Вас схватят, Флафф, вы даже не успеете выехать из Королевства.

- Вот тут вы заблуждаетесь. − шпион самодовольно усмехнулся. − Спустя час я через экстренный блиц-коридор попаду к моему нанимателю, получу расчет за выполненную работу и новые документы, а еще через час буду попивать коктейли на пляже в Греции или еще в какой-нибудь виноградно-пляжной стране, где есть море, песок и нет договора об экстрадиции.

- Но если кто-нибудь узнает о том что здесь действительно случилось, это не даст вашему нанимателю ничего, − пропыхтел Фигаро. − Вам не приходило в голову что все собранные мной материалы я оставил своим доверенным лицам? Менее чем через пятнадцать минут здесь будут люди из жандармерии. Найдя мое бездыханное тело они сразу сообщат в Орден, блиц-трансляцию заблокируют по всему Королевству и вас возьмут за жабры менее чем через сутки.

Флафф нахмурился.

- Вы блефуете, Фигаро. Последний раз блиц блокировали пятьдесят лет назад, после покушения на Их Величества. Вы думаете, ради вас Орден задействует такие ресурсы? Не смешите! Да никто даже не знает что вы здесь!

- Вообще-то Флафф, вы очень сильно ошибаетесь. Вы хорошо импровизируете, но не учитываете той возможности, что я...

Следователь оттолкнулся ногой от ножки стола почти сразу после слова "возможности", продолжая говорить уже тогда, когда кресло в котором он сидел падало на пол.

Расчет Фигаро был прост, и опирался на три фактора: во-первых, он узнал оружие Флаффа − армейский "Бульдог" переделанный под трехлинейный винтовочный патрон. Этот пистолет при удачном попадании проделывал прямо-таки неприлично огромные дыры, но отличался стремящейся к нулю меткостью. Во-вторых, следователь заговаривал шпиону зубы не только из страха: держать в вытянутой руке массивный пистолет было тяжело, и как только запястье Флаффа дрогнуло, Фигаро сразу же начал действовать.

Третьим фактором была удача.

Грохот выстрела в замкнутом пространстве кабинета был просто оглушительным. Рука шпиона дернулась и пуля ушла гораздо левее кресла со следователем, вдребезги разбив панорамное окно. В цех хлынул стеклянный ливень; по корпусам станков защелкали осколки.

Выругавшись, Флафф одним махом перелетел через стол.... и едва не получил пулю между глаз − падая следователь успел достать из кобуры револьвер. Шпион инстинктивно пригнулся и пару секунд Фигаро и Флафф смотрели друг другу в глаза. Затем Флафф снова выстрелил.

Шпион был ловчее, следователь − опытнее. Армейские навыки не подвели: Фигаро откатился в сторону как только рука Флаффа пришла в движение, попутно послав в сторону шпиона еще одну пулю − просто для устрашения.

Он попал − абсолютно случайно. Пуля ударила Флаффа чуть левее солнечного сплетения... и отскочила. Кинетический щит − высшая школа сопромага. Похоже, у шпиона колдовским было даже исподнее.

Однако пуля зачарованная на крови повешенного в полнолуние убийцы − штатный боеприпас следователя Департамента Других Дел − не дала щиту Флаффа сработать как надо: он отразил пулю но не скомпенсировал ее импульс. Шпион, комично дрыгая ногами, отлетел в сторону.

Баллистическая травма − неприятнейшая штука. Следователь был уверен, что у Флаафа, как минимум, сломано ребро, а то и два. К сожалению, какой-то из бесчисленных амулетов шпиона уже среагировал: зеленое свечение вспыхнувшее вокруг фигуры сотрудника следственной комиссии явно было побочным эффектом действия лечебных чар.

Фигаро почувствовал волну подступающей паники: дело было плохо. Кинетический щит, в принципе, можно было перегрузить, но для этого во Флаффа нужно было палить, как минимум, из тяжелого пулемета. Шпион был практически неуязвим, а вот следователь − нет.

В голове у Фигаро молнией пронеслись слова комиссара Андреа Пфуя: "...запомните, остолопы: если вы не стреляете, значит, перезаряжаетесь, если не перезаряжаетесь, значит, двигаетесь, если не двигаетесь, значит, вы уже покойники". Следователь поднялся на ноги и, не давая себе времени на лишние раздумья, разбежался и прыгнул в разбитое окно.

Флафф, который, разумеется, увидел сие самоубийственное действо, слегка сморщился в ожидании глухого шлепка − до пола цеха лететь было далековато. Вместо этого он услышал нечто странное: жужжание хорошо смазанных шестеренок и металлический лязг. Шпион встал − целебное заклятье уже устранило начинавшееся внутреннее кровотечение и почти закончило сращивать ребра − и подошел к окну.

Выстрел. Пуля просвистела почти у самого уха Флаффа выбив из стены фонтанчик штукатурки. Шпион тут же отскочил в сторону, успев при этом заметить стальное плечо монтажного мостика, на котором развевалось черное пальто следователя. Фигаро, похоже, выбил стопор и теперь уезжал на мостике куда-то вглубь цеха.

Флафф сплюнул − крови в слюне почти не было − и послал следователю вслед четыре пули. Он тщательно целился, но в цеху было темно, а в кабинете Форинта ярко сияли лампы и попасть в быстро движущееся размытое пятно оказалось не так-то просто. Тогда шпион быстро перезарядил пистолет (он использовал почти такую же пружинную перезарядку как и та, что стояла в кобуре у Фигаро) и шагнул из разбитого окна в темноту цеха. У самого пола зачарованные сапоги погасили скорость падения и шпион, мягко коснувшись ногами вытертого до блеска кирпича, включил заклятье ночного зрения. В амулете оставался всего один заряд − минут на десять, но Флафф был уверен, что этого ему хватит с головой.

Фигаро не питал особых иллюзий по поводу исхода этого противостояния: сражаться с таким противником как Флафф было равносильно кавалерийской атаке на паровой танк. До цеховых ворот было метров сто, но прыгая на монтажный мостик он здорово подвернул ногу соскользнувшую с металлической скобы. Нога не была сломана, но связки следователь дернул порядочно.

Доковыляв до громады штамповочного пресса он укрылся за толстым железным щитом, который защищал дорожку для вагонеток от масляных брызг − и вовремя: по стали, высекая фонтаны искр, чиркнула пуля. Флафф, очевидно, прекрасно видел в темноте; такие мелочи, как заклятье ночного зрения умел наколдовать даже сам Фигаро... будь у него чуть больше времени и возможность сосредоточиться.

Следователь осторожно выглянул в щель между щитом и прессом. В темноте тут же сверкнул выстрел: похоже, Флафф, не скрываясь, шел по проходу между сборочными конвейерами. Фигаро прицелился и послал в сторону вспышки все оставшиеся в барабане пули − огонь на подавление.

- Фигаро, вам не надоело? − в голосе Флаффа явственно слышалось веселье. Судя по звуку, шпион был где-то метрах в десяти от укрытия следователя.

- А вам? − Фигаро утопил револьвер в кобуре − щелкнула пружина перезаряжающего механизма.

- Ну, не думаю, что это долго продлится, − резонно заметил шпион стреляя по щиту на уровне головы следователя. На стальном листе появилась вмятина; металл гулко загудел. Фигаро показалось, что вибрация пронзила даже его зубы − непередаваемо мерзкое ощущение.

Еще выстрел. На этот раз пуля таки пробила щит, чудом не задев следователя и свалив на пол самодельную жестяную масленку, которую кто-то оставил на верстаке рядом со станком. Флафф, который теперь стоял почти вплотную к укрытию Фигаро, щелкнул языком.

- Фигаро! Выходите и, клянусь вам, я сделаю все чисто! Вам меня не пристрелить, могли уже и сами догадаться!

Следователь не ответил; он был занят тем, что, сплетя пальцы в замысловатое подобие кукиша, начитывал заклятье. "Гримпенская трясина" − сложная и жутко неудобная в использовании штука из "Основ сопромага для второго курса общей метафизики". Это заклятье никогда не получалось у Фигаро с первого раза, но он просто не видел, чем еще мог бы жахнуть по Флаффу − любое прямое воздействие, скорее всего, провалилось бы, а у следователя не было времени на эксперименты. Он поднял руки вверх, а затем мягко опустил ладонями книзу, громко выкрикнув завершающее Слово.

Колдун-профессионал услышав вопль "База-два-плюс-плюс!" среагировал бы мгновенно: прыжок в сторону и, при удачном стечении обстоятельств, старания колдуна пропали бы втуне. Но Флафф не был профессионалом. Он был простым пользователем, "волшебным чайником" на колдовском жаргоне, или, проще говоря, человеком, привыкшим использовать уже зачарованные кем-то предметы. Единственное, что хорошо умели "чайники" − активировать наложенные заклятья; тоже непростая наука (кроме шуток), однако колдуном Флафф не был ни на полпальца.

Поэтому в ответ на крик следователя шпион лишь удивленно поднял брови, а в следующее мгновение понял, что не в состоянии сдвинуться с места. Флафф удивленно опустил взгляд и похолодел: его сапоги ушли в пол почти до голенищ. Сам же пол вел себя не как порядочная твердая поверхность − неколебимо и прочно, а более напоминал лужу вязкой грязи, еще сохранившую изначальные цвет и фактуру темно-красного кирпича.

..Если бы следователь направил заклятье − любое заклятье − прямо во Флаффа, то, скорее всего, это не возымело бы никакого эффекта: даже если сбросить со счетов колдовскую защиту (которая у шпиона явно имелась), на сотруднике следственной комиссии "висело" такое количество самых разнообразных заклинаний, что даже шаровая молния просто распалась бы на составляющие не успев долететь до цели. Однако "Гримпенская трясина" действовала косвенно, трансформируя материю поверхности на которой Флафф стоял. Это давало следователю неплохие шансы. Но больше всего Фигаро поразил сам факт успешного колдовства: он был уверен, что "Трясина" сорвется, развеется без следа, что допустил кучу ошибок при ее сотворении, но... Заклятье вышло чисто, без сучка, без задоринки, легко и красиво, словно...

"Словно мне помогли", подумал следователь. "Мне явно помогли, причем профессионально − на низких эфирных уровнях. Но кто?"

- Эй, Фигаро!

Следователь поднял глаза и обомлел: прямо над его укрытием завис Флафф.

Шпион стоял в воздухе так же легко и непринужденно, как если бы под его сапогами, подошвы которых ярко светились, был твердый каменный пол. Левитация, будь она неладна.

Флафф улыбнулся и бросил в следователя стальной шар размером с кулак. Шар ударился о пол и, вертясь точно волчок, медленно подкатился к Фигаро.

Алхимическая бомба.

Следователь заорал. Бомба, наконец, перестала крутиться, тихо хлопнула, выбрасывая медный цилиндрик запала и... ничего не произошло.

Снаряд Флаффа не взорвался.

Фигаро сглотнул вставший поперек горла ком, чувствуя, как накатывает нервное онемение, как медленно, точно во сне, двигаются руки и ноги. Он чудом избежал смерти, но понимал, что ее коса, только что просвистевшая в дюйме от его макушки, все еще занесена над ним, что нужно вставать, прятаться, бежать, но не мог заставить себя даже подняться на ноги: слишком силен был пережитый шок.

Выстрелы. Пули засвистели совсем рядом; одна из них хлопнула следователя по носу тугой струей воздуха и, срикошетив от пола, ушла куда-то под станки. Это немного привело Фигаро в чувство, во всяком случае, у него хватило сил встать.

Выстрел! Рикошет! Ругань Флаффа, щелчок перезаряжающего механизма.

Следователь посмотрел вверх: прямо ему в лицо глядело дуло пистолета. Грохнул выстрел и...пуля отскочила от невидимой стены над головой Фигаро, почти тут же потеряв скорость и звонко защелкав по каменному полу.

"Защита. Меня закрыли кинетическим щитом. Но кто? Кто?!"

А в следующий миг алое сияние вокруг сапог Флаффа погасло. Это произошло мгновенно, словно кто-то рванул невидимый рубильник и шпион, дико вопя, рухнул на пол с высоты неполных трех этажей.

Впрочем, "рухнул", в данном случае, было неподходящим выражением: Флафф упал профессионально, использовав инерцию падения для того чтобы тут же сделать перекат и принять боевую стойку с оружием наизготовку. Но у следователя появилось пара драгоценных секунд, которыми он и воспользовался, совместив ствол револьвера с конечной точкой траектории падения шпиона. Перекат Флаффа вышел неудачным − в сторону следователя, и Фигаро, прошептав бессвязную молитву, нажал на курок.

Пуля ударила Флаффу в плечо, пробила тонкую ткань комбинезона и с хрустом вошла в живую плоть, перебив кости. Шпион заорал от боли, но больше от удивления: личный щит больше не действовал. Рука Флаффа повисла безвольной плетью; пистолет выпал из ладони и отлетел в сток для отработанного масла.

Фигаро понятия не имел, почему вдруг пропала защита Флаффа, но времени задумываться над этим не было. Ему повезло, просто сказочно повезло и не воспользоваться моментом было бы смерти подобно. Следователь тщательно прицелился между глаз шпиона, задержал дыхание и...

Щелк!

Умение считать сколько раз ты нажал на курок в горячке боя − очень полезный навык...

Что хуже всего, обойма которую следователь только что расстрелял была последней. В зарядный механизм кобуры можно было вогнать до семи кассет с патронами, но весили они немало, поэтому Фигаро не любил таскать с собой больше двух − одна в револьвере, вторая в заряднике , и сейчас эта привычка грозила перейти для следователя в разряд фатальных.

Флафф усмехнулся, покачал головой и, сунув руку подмышку, извлек на свет божий маленький дамский "Вальтер" на пять патронов. В бою это была, скорее, игрушка, но в данных конкретных обстоятельствах ее вполне хватило бы прострелить следователю череп. Шах и мат.

Шпион осклабился и поднял оружие в здоровой руке.

А в следующий миг пол между Фигаро и Флаффом взорвался.

Каменная плита вспучилась огромным холмом и брызнула осколками кирпича, обнажая масляно блестевшие вены труб и кабелей. Следователя отбросило в сторону пресса, Флаффа швырнуло в проход между станками, а из образовавшейся дыры с ревом ударили струи пара, расшвыривая и сминая предупреждающие знаки на треногах.

Шпион шлепнулся на спину точно жаба, с болезненным свистом вытолкнув воздух из легких и тут же захрипев от боли в раненой руке. Следователь же, которого толчок должен был расшибить о массивную стойку пресса, почему-то изменил траекторию полета и мягко приземлился на верстак, разбросав при этом аккуратно разложенный инструмент. Что-то просвистело мимо − Фигаро успел заметить пролетающий рядом железный лист с надписью "Под защитный кожух без допуска мастера не лезь!", который в последний момент обогнул его голову по красивой параболе и, нарушая все законы физики, унесся куда-то к потолку. Следователь тут же соскочил на пол, дико озираясь по сторонам и, зачем-то, размахивая незаряженным револьвером.

Вокруг же продолжал творится форменный кошмар: скрежетал сминаемый незримой силой металл, грохотал по кожухам станков кирпичный ливень, в полу разверзались новые провалы, откуда точно медные змеи вылетали трубы, плюющиеся паром и кипящей водой. Под потолком зажигались и гасли электрические огни, откуда-то сыпался дождь стеклянных осколков, а из люков в полу вырывались струи огня, словно где-то в подвале под цехом чихал пробуждаясь огненный дракон.

Но − странное дело! − ни один осколок стекла, ни одна капля кипятка, ни единый камушек даже не коснулись следователя, точно место где тот стоял стало неким "глазом урагана" − островок полного затишья среди хаоса бури.

Зато Флаффу пришлось туго. Вереща как заяц, шпион попытался встать на ноги, но тут же получил по спине вырванным из пола кирпичом. Флафф задохнулся и упал на колени, а в следующий момент одна из шипящих труб с оттяжкой ударила его в живот. Шпион кувыркнулся в воздухе, но каким-то чудом умудрился откатится под прикрытие массивного бочкообразного агрегата непонятного назначения, под которым оставалась пространство вполне достаточное, чтобы туда мог поместиться человек.

А потом...

Фигаро думал, что к своим годам уже с головой навидался странных вещей. В любом случае, чем-то удивить человека имевшего беседу с демоном в свободном состоянии и лично наблюдавшего за контратакой Колдовского Корпуса на танковый блиц Рейха было довольно сложно. Но то, что произошло в следующие секунды настолько ошарашило следователя, что он просто застыл с поднятой головой и широко открытым от изумления ртом.

Громады станков с душераздирающим скрежетом начали вырываться из пола. Пресс, рядом с которым стоял Фигаро, издал свистящий звук, очевидно, ничтоже сумняшеся, записав себя в паровозы, а затем, с хрустом выдрав основание из подушки бетонного фундамента, взмыл в воздух.

Взлетали сверлильные станки, волоча за собой трубы пневматики. Взлетали пресса, скрежеща паровыми приводами поднимались к потолку конвейеры, трепеща брезентовыми лентами словно бесстыдными языками, летели токарные станки. Воспарил медным цеппелином паровой котел, увлекая за собой жестяную будку оператора; взлетели верстаки первичной сборочной линии. Когда Фигаро увидел проплывающий над его головой карусельный станок величиной с пассажирский вагон, он крепко зажмурился, сжал кулаки и принялся ждать когда, наконец, закончится этот кошмар − других связных мыслей в его голову, почему-то, не приходило.

Ждать пришлось недолго. Скрежет и грохот доносились еще минуту, а затем стихли, сменившись редкими ударами падающего камня и монотонным шипением порванных паропроводов. Следователь осторожно открыл глаза...

И тут же, взвизгнув, спрятался за верстак, продолжив наблюдение уже оттуда.

Посреди сборочного цеха Пружинной фабрики стояло существо.

Ничего подобного Фигаро не видел никогда в жизни и, почему-то, очень сомневался, что в ученых трудах по классической метафизике можно было найти упоминания о чем-то таком: огромная, невообразимых размеров фигура, подпирающая потолок состояла из станков, труб и цехового инструмента, никак не подходящего друг к другу, но, каким-то невероятным образом, органично сочетающегося между собой и удерживаемого вместе неведомой силой. Фигура напоминала человеческую: две руки, "собранные" из гнутой арматуры и конвейерных лент, туловище − пресса и станки самых больших габаритов и голова − паровой агрегат на котором ярко сияли "глаза" дуговых прожекторов. Ног не было: фигура словно вырастала из изувеченного пола цеха.

Существо повернулось и скрестило лучи глаз-прожекторов на агрегате, под которым прятался Флафф. А затем раздался голос − грохочущий, начисто лишенный эмоций скрежет металла:

- ОБНАРУЖЕНА ПРИЧИНА НЕИСПРАВНОСТИ. ЛОКАЛИЗУЮ.

"Рука" существа протянулась к бочкообразному укрытию Флаффа. "Пальцы", образованные замысловато перекрученной арматурой, сжались на агрегате, в котором следователь, наконец, опознал осушитель воздуха для пневматической линии, и одним движением вырвали его из пола.

Флафф, увидев ЧТО ИМЕННО лишило его импровизированной защиты, заорал и выпустил в полыхающие прожекторы все пять пуль из своего маленького "Вальтера". Раздался звон бьющегося стекла и один из "глаз" существа погас.

- УСТРАНЯЮ ПРИЧИНУ НЕИСПРАВНОСТИ.

"Ладонь" существа сжалась в подобие кулака. Медленно, обманчиво медленно этот кулак − несколько десятков тонн стали − поднялся над Флаффом и обрушился вниз.

Не переставая орать, шпион, в последний момент, успел отскочить в сторону. "Кулак" врезался в пол с грохотом падающей скалы и Фигаро почувствовал как его подбрасывает в воздух.

Флафф развернулся и бросился бежать к выходу.

Гигантская "ладонь" разжалась и из груды металла с шипением выскочили лоснящиеся змеи кабелей. Двигаясь с невероятной скоростью они рванулись к Флаффу, в считанные секунды настигли его, изогнулись, точно детская скакалка, подбросили шпиона в воздух, крепко скрутили вокруг талии и рывком втащили в чашу раскрытой "ладони".