Следователь и Демон

У ворот Большой Пружинной происходило что-то любопытное: там стояла пара жандармских обозов с официальными синими лентами на фонарных кронштейнах и суетились люди в форме. Пара дюжих жандармов снимала с обоза "полевую кабинетку": стол, кресло и железный шкаф с выдвижными ящиками − похоже, служивые собирались окопаться тут, как минимум, до позднего вечера. На это с выражением безнадежной покорности взирал фабричный сторож в фуражке с меховыми отворотами. В руке сторож, не скрываясь, держал бутылку к которой, время от времени, прикладывался.

- ...Кому сказано: посторонним шастать не велено!.. А, это вы, господин следователь! Милости просим!.. А ты, курва, − жандарм переключился на сторожа, − чтоб никого без фабричной дохументы не пропускал! Сегодня только в строгом порядке, па-а-нимаешь!

- Господа, − следователь, не выдержав, принялся расстегивать шубу − где я могу найти ваше начальство?

- А, вы про Смайла, что ли? Дык он уже внутри − окучивает тутошнего управляющего... Стоп! Куды!.. Вот, господин следователь, сперва расчеркнитесь в ентом формулярии... Ага, спасибо, доброго вам здоровья... Приказ нонеча такой: всех входящих и выходящих брать на карандашик. Ну, то есть, если кто не из работяг местных.

Винсента Смайла Фигаро нашел в каптерке за проходной: главжандарм что-то обсуждал со старшим администратором Матье. Тот слушал, рассеяно кивая и делая пометки в пухлом блокнотике на цепочке, тянувшейся из кармана необъятной администраторской робы. Заметив следователя Смайл извинился, взял под козырек и подойдя к Фигаро крепко пожал ему руку за которую и уволок затем в сени.

- Фигаро! − прошипел жандарм делая страшные глаза, − Что вы здесь делаете?

- Я по своим делам. Как представитель ДДД. А вот что вы тут вытворяете?

- А... − Смайл почесал затылок. − Да это все Форинт. Телеграфировал в Главную Управу, а оттуда уже нагнули меня: мол, требуется организовать суточную охрану ценного груза во время перевозки вплоть до помещения в сейф и опечатывания последнего... Ф-ф-ух, зараза... Вот оно мне надо? И ведь не откажешь собачьему сыну − у него в Управе сплошь друзья-знакомые... Хотя мне он тоже заплатит как миленький.

- О! А что за груз?

- Да какие-то чертежи. Только должны они были приехать на следующей неделе, а получилось раньше срока. Теперь все планы на вечер − псу под хвост.

- О как... − Фигаро почесал нос. − И когда подъедут эти самые чертежи?

- Вместе с полуденным курьерским. На вокзале уже двое саней с моими людьми, все вооружены... А вообще − бред какой-то. Если так печется о своих бумажках, не мог, что ли, заказать блиц-транспортировку? Все дешевле было бы, чем платить этим хапугам наверху... да еще и мне, к тому же.

- Вам что, помешают лишние деньги?

- Куда там! У меня вечером свидание... намечалось. А теперь все к черту! − Смайл плюнул и безнадежно махнул рукой. − Сегодня в театре идет "Колдовской Джаз", единственное представление! Госпожа Леер мне никогда этого не простит.

- А вы наврите ей что защищали ценный груз от банды вооруженных бандитов-некролекарей... Вон у вас на щеке царапина от бритвы; вы разотрите, будет синяк. Потом скажете, что вас некрот прикладом двинул − мадам Леер растает в сладком ужасе и сама рухнет к вам в объятия.

- Фигаро, ну что вы такое несете, право слово... А, серьезно думаете, поможет?

- А то! Уж вы мне поверьте! И вообще − всегда держите в запасе пару историй о служебных подвигах. Дамочки от них без ума.

...На улице следователя уже ждал Матье. Он хлопнул Фигаро по плечу, словно старого знакомого и покачал головой.

- Однако, эта спешка с чертежами сильно осложняет ваше расследование, вы не находите?

Следователь пожал плечами.

- Что толку жаловаться на сроки? Тем более, что это, по большому счету, ничего не меняет − мое расследование продолжается в прежнем ключе. Вы подготовили те документы, о которых я говорил?

- Да, все готово. Я выделю вам кабинетик рядом со мной, чтобы далеко не бегать... Фигаро, я не понимаю: мне казалось, что следователь должен бегать по фабрике и искать...

- Кого? Или что? Шпиона?

- Ну-у-у...

- Матье, − следователь усмехнулся, − если я буду как оглашенный носиться по вашей фабрике, то, скорее всего, получу балкой по башке. Рассеянность и неуклюжесть − два моих грешка, сильно мешающие карьере... ну и лень, понятно, тоже... Да и что я буду искать? Человека с повязкой "шпион" на рукаве? Не-е-ет, я люблю проводить расследования в тиши кабинета за чашкой чаю. Вы не представляете какие невероятные вещи можно узнать просто копаясь в бумажках... Хотя, конечно, иногда приходится и пострелять, но я этого не люблю; когда ты в кого-то стреляешь то, обычно, стреляют и в тебя тоже, а это небезопасно для здоровья.

- Знаю, − серьезно кивнул администратор, − особенно на всяких там войнах... Ну ладно, Фигаро, скажите лучше, с чего начнете? Со свидетелей или с документов?

- Да я, вообще-то, могу и совместить. Можете начинать приглашать их уже через полчаса.

- А, хорошо... Слушайте, а вы уверены, что вам нужно хватать в цеху первых попавшихся? Может быть...

- Нет-нет, никаких выборочных допросов! Тем паче, что я их и не допрашиваю, а так... Мне просто нужна, как говорят статисты, "репрезентативная выборка".

- И что это даст?

- Правда, Матье, − следователь хитро улыбнулся, − она как подземный ручей. Она может пробиться в самом неожиданном месте, но это всегда часть большой подземной воды. Вы, думаю, и сами знаете, сколько неожиданно полезной информации можно извлечь из простой беседы с простыми людьми.

- Нет, − фыркнул администратор, − меня они боятся. Служба у меня такая. А вот вам, Фигаро, они, думаю, вывалят побольше, чем мне. Больно у вас физиономия простецкая, не сочтите за грубость.

- Да что вы, − Фигаро расхохотался, − вы, однозначно, правы. Мне как-то сказали, что в меня и стрелять-то совестно, что, кстати, очень радует... Ну, ладно, показывайте ваш кабинетик. Только чаю принесите.

Как оказалось, "кабинетиком" Матье называл просторное помещение рядом с комнатой фабричного архива. Здесь было тепло, под потолком ярко сияли четыре электрические лампы, у стен стояла зачехленная мебель (полки и несгораемые шкафы, если быть точным − любопытный Фигаро просто не смог не сунуть нос под перетянутое бечевкой сукно). У дальней стены, как раз напротив низенького окошка полуподвального этажа стоял огромный дубовый стол с резными ножками, кресло – старое, но удобное и тщательно вычищенное от пыли − тумбочка для документов (связка ключей от нее торчала в замке верхнего ящика) и маленький диванчик, на котором, похоже, полагалось сидеть посетителям. При всем этом в кабинете оставалось еще достаточно места для игры в лапту; Фигаро решительно не мог понять, почему старший администратор ютится в своем чуланчике, когда рядом пустует такое прекрасное помещение.

Бумаги подготовленные для следователя лежали в запертом ящике стола (ключ Матье предусмотрительно передал следователю еще в коридоре, хотя Фигаро счел это излишней предосторожностью, тем более, что такой замок он смог бы вскрыть обычной вешалкой для шляп). Он достал из ящика стопку машинописных листов и принялся их изучать.

Чай прибыл через пять минут вместе со вторым секретарем Матье − миловидной девицей лет двадцати. Помимо чая, как оказалось, Фигаро принесли булочки с изюмом и тарелочку с халвой. Следователь удовлетворенно хмыкнул, поблагодарил секретаршу и вернулся к бумагам, чавкая булочками и роняя на бумажные листы крошки.

Еще минут через десять (к этому времени Фигаро уже умудрился превратить стол в некое подобие вороньего гнезда из бумаги и картонных планшеток для записей) заместитель Матье из отдела по кадровым вопросам передал следователю клочок бумаги, а сразу вслед за этим в кабинет вошли двое парней лет двадцати.

Они были чем-то похожи друг на друга: долговязые, ладно сбитые, эдакие Аполлоны местного разлива одетые в серые рабочие робы. Даже их лица мало чем отличались: одинаковые бородки, голубые глаза, широкие скулы. Оба парня шумно отдувались; с них ручьями лил пот а от усеянных мелкими дырочками роб ощутимо тянуло паленым.

Фигаро посмотрел в бумажку, что передал ему услужливый кадровик и прочел:

"Братья Востры. Александр (который с бородой) и Олег (который с усами). Кузнецы"

Фигаро еще раз внимательно осмотрел совершенно одинаковые бороды братьев и не найдя на их лицах даже следа усов, тяжело вздохнул, закрыл папку содержимое которой он только что изучал, и придвинул к себе блокнот для записей.

- Привет вам, уважаемые. − Фигаро кивнул на диванчик. − Присаживайтесь.

Братья аккуратно присели, прижимаясь друг к другу словно воробьи в грозу и с опаской поглядывая на следователя. Секунд двадцать в кабинете стояла полная тишина, пока вдруг парень сидевший справа (Фигаро про себя так и назвал его − "правый") не просиял, хлопнул брата по спине и воскликнул:

- Эй, дубина, а ты знаешь кто это? Это ж столичный следователь, что последнего осеннего месяца демона скрутил на площади!

У левого парня глаза полезли на лоб. У Фигаро тоже.

- Врешь! − воскликнул Левый.

- Да чтоб мне в нужник провалиться! Это ж почтенный господин Фигаро из Департамента Других Дел. Ну, те, что Других гоняют и колдунов за ноги вешают! Помнишь, когда весь город чуть на Дальнюю Хлябь не выселили? Ну так! Это потому что демон на город напал − злющий, как Морской Дьявол! А господин Фигаро демона того на площади лопатой по башке отделали, в колдовскую сеть спеленали и сдали Серому Ордену.

- А, точно! − завопил второй брат. − Господин Матик еще речь тогда толкали в ратуше: мол, смотрите, щучьи дети, его светлость Фигаро таперича будет в городе следователем от ДДД − представительное лицо, понимаешь! Так что ежели кого нечисть какая донимать будет или сглаз случится − сразу к нему!

Первый из братьев согласно закивал, а Фигаро подумал, не залезть ли ему под стол.

- Все правильно, Алексис, верно брешешь. Так что мы, господин хороший, вам всенепременно помогать готовы. Скажете − хоть на вампира, хоть на кикимору!

- Что − на кикимору? − выдавил, наконец, следователь.

- Ну, пойти. Охотиться, понимаешь. Всегда готовы!

- Во-первых, − прошипел задушено Фигаро, дергая себя за воротник рубашки, − ни на какую кикимору мы не пойдем. Они у нас давно не водятся... И вообще, я просто хочу задать вам несколько вопросов, а потом идите с миром... Конечно же, ваши ответы могут очень помочь в... э-э-э... борьбе с демоном, − быстро добавил он глядя на разочарованные мины братьев.

Те просияли.

- Оно, конечно, всегда пожалуйста, добрый господин! Все как есть на духу выложим!

- Только мы не знаем ничего про демонов-то, − извиняющимся тоном добавил парень, назвавший своего соседа "Алексисом" и, соответственно, идентифицированный Фигаро как Олег.

- Ну, не знаете, и хорошо... − Фигаро дрожащей рукой утер со лба крупные капли пота. − Тогда о других вещах поговорим... Например о ваших цеховых. Я тут заметил, что они у вас пьяные в стельку. Почему так?

Братья насупились. Олег хмуро покачал головой и треснул кулаком по подлокотнику (диванчик протестующе заскрипел).

- Вы, господин хороший, уж извиняйте этих остолопов. Раньше о таком у нас и помыслить не могли! Еще весной исправно работали цеховые дедки. Как станки чинили − не нарадуешься! А вот в начале лета поехало − то один в дрова, то другой, а там и пошло... Мы, господин Фигаро, ежели узнаем какая сволочь цеховых споила, так голову оторвем!

- Оторвем, ясное дело! − Александр важно кивнул. − Мы такого непотребства не потерпим! И цеховых наших лечим от пьянства, уж будьте уверены!

- Лечите? − заинтересовался следователь. − А как?

- Да уж знамо как: ловишь такого, пока он дрыхнет нажрамшись, и кочергой его! Кочергой! Потом неделю не пьет, супостат!

- Ага, как же! − Фигаро скептически поджал губы. − Кочергой! А он шасть в пол! Или в стену. И поминай как звали.

- Ежели по уму все делать, то никуда не сбежит. − Олег гордо задрал подбородок. − Это ж цеховые, к ним подход знать надобно!

- Вот как... − следователь почувствовал как спине пробежали мурашки волнительного предвкушения. − И какой же... хм... подход?

- А простой: слова правильные говоришь и все тут. Никуда, скотина мелкая, уже не смоется.

- О! − Фигаро потер руки. − А какие слова? Не научите?

Александр снисходительно усмехнулся и поцыкал зубом.

- Да сказать-то можно, то невеликий секрет. Только у вас, мил-человек, оно все одно не заработает. Вы ж не наш, не с фабрики.

Фигаро кивнул. В словах кузнеца был смысл: самодельные заклятья, как правило, имели узкую региональную направленность и были ориентированы на маленькие обособленные группы пользователей. Народный заговор срабатывающий в Нижнем Тудыме сто раз из ста мог вообще не вызвать эфирных колебаний в Тудыме Верхнем. Для этого и существовала абстрактная типизация, сокращенно "ай-ти". Айтишники Академии Метафизики (в просторечии "цифровики") тем и занимались, что выбрасывали из аматорских заклятий все несбалансированные элементы, переводя их в строгое матричное соответствие с математической моделью отцов-основателей классической школы колдовства. После этого заклятьем мог пользоваться кто угодно; на языке айтишников это называлось "кроссплатформенностью". С "народным творчеством", впрочем, они предпочитали не связываться: последнее изобиловало таким количеством мусора и неочевидных ошибок, что доводить до ума подобные заговоры приходилось годами. Айтишники даже шутливо ругались: "чтоб тебе народное колдунство всю жизнь поддерживать!"

- Хорошо, − следователь сделал пометку в блокноте, − тогда еще вопрос: за последние полгода на фабрике погибло несколько человек. Вы знали кого-либо из погибших?

- Я знал, − Олег степенно кивнул. − Того господина, которого балкой раздавило. Старший мастер Сулик; он над нами чуток главным побыл.

- Ага. И что можете о нем рассказать?

Братья переглянулись.

- Да понимаете, господин Фигаро, оно ведь как − о мертвых или хорошо или ничего. − Олег виновато пожал плечами. − А Сулик был дрянь-человек: гонял нас в хвост и в гриву, штрафовал ни за что, а сам в кузнечном деле − дурак дураком. Уж не знаю, откуда его выписали, да только баран больше в кузнице разумеет, чем тот Сулик.

- Во-во, − закивал Александр, − точно. Помню, заклинило на молоте гидравлику, так этот, с позволения сказать, мастер полез чинить. Хотя по уму не его это забота вовсе. И такого начинил, что встал молот на две недели. Хорошо хоть запасной есть, хоть и не такой хороший.

- А еще, − подхватил Олег, − помню, принесли нам новый чертеж. Их у нас мастера читают, а младшим техникам потом указания дают. Так эта дубина, Сулик, целый день затылок чесал, да так ничего и не понял в том чертеже. Таскал его кому-то из другого цеха, чтоб помогли разобрать.

- А еще...

Братьев прорвало: похоже, покойный мастер успел насолить всем, кому только можно. Они наперебой принялись рассказывать о "ентом упыре", причем истории были одна другой краше: тому Сулик сорвал месячный план, тому недоплатил а того и вообще выгнал с фабрики за какую-то ерунду. Следователь подозревал, что большая часть этих историй если и не прямое вранье, то уж точно сильное преувеличение, но слушал молча. Опыт подсказывал ему что в таких рассказах истина всегда где-то рядом.

- Хорошо, хорошо, − Фигаро, наконец, поднял руки, − я понял. Сулика не любили. Но что-то конкретное о нем самом сказать вы можете? Откуда его... хм... выписали, где он учился, где работал до этого?

Братья отрицательно затрясли головами.

- Знать не знаем, ваше благородие! Мы с ним, извиняемся, на брудершафт не пили.

- Ясно... − Следователь сделал еще одну пометку в блокноте. − Хорошо, можете идти. Большое спасибо вам за предоставленную информацию, она очень поможет... э-э-м... поймать демона... Только один вопрос напоследок: за последние полгода на фабрике не случалось... чего-нибудь необычного? Ну, то есть, вот чтоб совсем необычного? Такого, чтобы прям колдовского?

Братья удивленно подняли брови (это жест вышел у них почти синхронным).

- Не, − Олег мотнул головой. − Откуда у нас, ваша милость, колдовское? Мы ж не колдуны какие.

- Точно, − закивал Александр, − правду кажешь. Да и нет времени рабочему люду буркалы по сторонам растопыривать − работать надо, понимаешь! А то ведь если будешь черта высматривать, то черт тебе и навстречу, верно я говорю?

- Как боженька сказанул! − Олег хлопнул брата по плечу. − Вы, господин Фигаро, не в обиду сказано будет, по колдовским делам мастак, вот и высматривайте всяких ведьмаков и порчеделов, вы в том специалист видный. А ежели такие как мы будут эдакие дела выискивать, так сказать, без должной квалификации, мы ведь насмотрим! Оно, знаете, как бывает: спьяну и кочергу за беса примешь. Бездельники всякие сами себе понапридумывают страхов, а потом в Инквизицию кляузы пишут, мол, сосед у них − чернокнижник и под дверь им землю с кладбища сыплет, да жену евойную "на желток с иглой" приворожил. Инквизитор приедет, даст такому кляузнику по дурной башке, а тот очухается и ну новый донос строчить!.. Не, мы не такие.

- Вы уж нас совсем за простаков не держите, − извиняющимся тоном пробормотал Александр.

- Ну что вы. − Фигаро улыбнулся. − В первый раз вижу таких здравомыслящих и ответственных людей, честное слово. Вы и представить себе не можете, сколько всякой ерунды вываливают люди услышав это слово − странный. Так что ступайте с миром, и спасибо еще раз. Вы только что восстановили мою веру в человечество.

...В старшем технологе Василии Форке было что-то от медведя сожравшего всех прочих медведей в лесу и решившего со скуки заняться тяжелой атлетикой. Технолог, казалось, сплошь состоит из мышц: накачанными казались даже его оттопыренные уши. Наголо бритый череп, кривой, явно не раз ломанный нос, выдающаяся вперед челюсть напоминающая лоток кассового аппарата и совершенно зверское выражение лица превращали Форка в классического уголовника из театральной постановки, однако этот образ начисто перечеркивали глаза, глубокие и умные. Глаза, а еще пальцы: Фигаро в жизни не видел настолько длинных и гибких пальцев; рукам Форка позавидовали бы иные пианисты.

- Нет, − Форк подкинул на ладони монетку и задумчиво скрутил ее в трубочку − не знаю. Я понимаю о чем вы говорите, но уверяю вас: ни о какой секте действующей на территории Большой Пружинной не может быть и речи.

- И это не смотря на странные алтари для цеховых, необычные поверья, локальные заклятья... − Фигаро отхлебнул чаю и вытащил из ящика стола печенье.

- Да. − Форк ловко подхватил пальцами миниатюрную чашечку и уставился в чайные глубины, словно надеясь высмотреть там секрет всего сущего. − Фигаро, где вы вообще видели фабрику без поверий и местного набора заговоров? Замкнутые социальные группы всегда формируют свой собственный мини-фольклор. У них свои боги и божки, свои приметы, свои нашептывания от сглаза, свои неписанные правила − да все что угодно! И если тут и есть странности, то не там, где вы их ищете.

- Вот как? А где? − следователь сунул печенюшку в рот и запил чаем.

Форк немного подумал.

- Ну, вот, например, широко распространенный заговор для заточки инструмента. Нужно бросить через плечо кухонный нож и сказать: "Чтоб резало тонко куй, батька, звонко!" И ведь работает. Фрезы, пилы − все сохраняет остроту и не тупится, более того: самозатачивается.

- Полезный заговор. − следователь одобрительно кивнул. − Но что в нем странного?

- А то, что вы, допустим, им воспользоваться не сможете. Это нормально: локальная направленность... Не смотрите на меня так − я люблю читать колдовскую литературу. Иначе какой же я, к дьяволу, производственник?!. Но суть не в этом. Если вас сейчас вписать в наш кадровый реестр как работника Пружинной − вписать по всем правилам − вы тоже сможете пользоваться этим заговором. Причем незамедлительно после зачисления в штат.

- Это невозможно.

- И я говорю что невозможно. − согласился Форк. − Вхождение в зону локальных пользовательских конверсий занимает несколько месяцев, иногда даже лет. А у нас − печать, подпись и готово. Не знаю, но по-моему, нашу фабрику должны изучать специалисты из Академии Других Наук.