Кодекс дуэлянта. Книга 3

— Готово! — произнес арахнид хриплым голосом — было видно, что создание конструкта потребовало у него много сил.

— Огромное спасибо! Я ваш должник!

— Сочтемся!

Я рванул на аукцион.

Внутри было людно. На входе раздавали шампанское и буклеты с описанием того, что планируется сегодня выставить на торги. Я взял бумажку, внимательно с ней ознакомился. Виски и ничего кроме виски. С десяток лотов. Какой из них хочет взять Кузякин еще предстоит выяснить. А пока необходимо сесть где-нибудь неприметней.

Я расположился на заднем ряду в углу. Отсюда открывать хороший вид на всех. И Кузякина в том числе.

Зал шумел. Все обсуждали предстоящие лоты, что-то оживленно рассказывали друг другу. Когда же вошел главный аукционист, пожилой мужчина, похожий на индюка, все тут же смолкли.

— Дамы и господа! — зычно произнес он поставленным голосом. — Сегодня мы с вами собрались здесь, чтобы посмотреть и купить не совсем обычные товары. Обыкновенно на наших торговых столах находятся картины и статуи. Реже — украшения. Но сегодня у нас тоже в своем роде будут произведения искусства. Виски… этот благородный напиток янтарного солнечного цвета ценят многие из вас. Бутылки хранят в себе историю. И вы в этом вскоре убедитесь, потому что только сегодня и только у нас вам будут представлены уникальные экспонаты!

Раздались аплодисменты.

— Я думаю, без оттягивания момента мы прямо сейчас и начнем. Коротко лишь расскажу правила, которые вы все уже прекрасно знаете, потому что вижу я среди собравшихся уже знакомые лица! Торг идет на повышение. Дается начальная цена. Шаг в этот раз не фиксируем. Кто дал больше всех — тот и победитель. Все просто!

Вновь раздались аплодисменты, но на это раз жидкие — всем не терпелось поскорей начать.

— Первый лот! — проголосил аукционист, важно потрясывая вторым подбородком. — Три бутылки «Лесного дыма» от винокурни «Борисофф».

Девушка в обтягивающем черном платье внесла коробочку с напитком. Бутылки были плоские и напоминали кирпичи.

— Дамы и господа, известный бренд, он вам хорошо знаком. В прошлом году было распродано полсотни этого замечательного виски. Многие из вас знают, что именно этот напиток подается в летнем доме Его Величества во время игр в лапту.

Зал оживился.

— Данный релиз выпускается вот уже пятнадцать лет. Хорошо сбалансирован, выдержан в бочках из-под хереса. Купаж однородный и цельный. Известный ковист и сомелье, эксперт высшей категории господин Ладыженский, основатель известного «Виски-клуба», так охарактеризовал этот виски, — аукционист поправил очки, принялся читать с бумажки, — аромат: россыпь яблок, цедра нектаринов, весьма яркий и в меру сладкий. Различаются мед, ваниль. Вкус: корица и дуб. Послевкусие: цветочно-травянистый, груша и дым. Дамы и господа, начнем торги. Стартовая цена — полторы тысячи. Кто предложит больше?

— Две тысячи! — крикнул кто-то из зала.

— Две с половиной!

— Три!

— Три двести!

— Три триста!

— Четыре!

— Отличная цена! — произнес аукционист, поглядывая на собравшихся. — Но кто предложит больше? Хочу напомнить, что «Лесной дым» недавно сделал ребрендинг. Но представленный сегодня лот представляет собой старый формат. Такого больше не будет! Ограниченная серия! Ну же!

— Четыре пятьсот!

— Пять!

— Пять — раз! Пять — два! Пять… Три! Продано гражданину с роскошными усами!

Молоточек гулко стукнул по столу. Раздались аплодисменты, покупателя принялись поздравлять сидящие по соседству люди.

Девушка в обтягивающей одежде направилась в зал, чтобы зафиксировать победителя.

Весь торг я внимательно следил за Кузякиным и довольно скоро понял, что «Лесной дым» его не интересует, поэтому даже не стал предлагать цену. Не затем он пришел сюда. Нужно выждать.

Аукционист же продолжал торг.

— Второй лот! Семь бутылок «Single Grain» от винокурни «Граф Керн».

Зал оживился. Кузякин тоже начал о чем-то переговариваться со своей спутницей. Я внимательно проследил за реакцией парня. На лице играет расслабленная улыбка, взгляд направлен больше на глубокое декольте девушки, чем на саму бутылку. Нет, это не тот товар, за которым он пришел.

— Уже на протяжении многих лет данная винокурня балует нас своими релизами. Мастер своего дела господин Антон Керн, чей дед основал эту винокурню, перенял у своего родственника только лучшие качества и все его релизы отмечаются высокими наградами на многих конкурсах. Представленный сегодня «Single Grain» — это виски для настоящих мужчин. Ограниченная серия, выпущено всего тридцать бутылок, каждая пронумерована. Семь из них сегодня продаются на нашем аукционе. Еще десять отправлено в личную коллекцию Его Величества. Оставшиеся три бутылки хранятся в подвальных музея самой винокурни и на продажу выставляться не планируются. Данный напиток выдержан в бочках из-под бурбона первого и второго наполнения. На первом плане раскрывается женьшень, кора дуба, смола и копченная карамель. Второй слой: холодный чай с чабрецом, тон йода. Вкус мужской, густой: древесная смола, копченая листва на вдохе, уголь, чабрец. Послевкусие: ноты шалфея и кураги.

Аукционист зыркнул на собравшихся.

— Напомню, что именно этот напиток в прошлом году получил золотую медаль на международном конкурсе «Янтарь» среди всех виски. Очень достойный напиток. Думаю, вы и сами это понимаете. Жемчужина в вашей коллекции. Итак, начнем торги. Начальная цена — десять тысяч.

— Десять с половиной!

— Одиннадцать!

— Одиннадцать с половиной!

— Двенадцать!

— Тринадцать!

Было видно, что за обладание этим напитком борются только двое людей — один толстый господин с моноклем, второй — молодой парень с двумя красотками по обе руки.

— Четырнадцать!

— Пятнадцать!

— Двадцать! — парень решил прихвастнуть перед своими девицами.

Те жест заценили, принялись едва ли не снимать с него штаны.

— Двадцать пять! — не унимался толстяк с моноклем.

— Двадцать шесть!

— Тридцать! — настала пора показать свою крутость и толстяку.

Зал удивлено вздохнул — еще бы, при начальной цене в десять тысяч лот подорожал в три раза.

— Тридцать пять! — не унимался парень.

— Сорок! — отчеканил толстяк.

Парень растерялся. Такого поворота он явно не ожидал. Парень принялся хлопать себя по карманам, словно там могла заваляться лишние десять тысяч. Но денег не оказалось и пришлось спасовать. За что и получил насмешливые взгляды присутствующих.

— Третий лот! Наш бриллиант!

Собравшиеся заметно оживились. Было видно, что многие пришли сюда именно за этим напитком.

Девушка внесла бутылку. На вид — обычная, наполненная светло-коричневой жидкостью, с невзрачной белой этикеткой и сургучной печатью.

— Виски «Император», подаренная самому Императору Российской Империи Его Величеству Александру I его отцом, Николаем III, когда он отрекался от престола в связи с болезнью. Все мы помним это непростое время и эти непростые моменты в жизни Императорской семьи. Доподлинно неизвестно о том, откуда именно этот виски появился у Николая III. Есть две версии. Одна: виски подарил ему посол Швеции Оскар Нильсон в честь принятия верительной грамоты. Вторая: Император сам привез ее из похода, когда проходил службу в юношестве.

Аукционист сделал паузу, давая осознать присутствовавшим насколько уникальная вещь сейчас выставлена на торг.

— Мы не можем сказать о ее вкусе ничего, потому что бутылка единственная. Мы не можем сказать о ее достоинствах — потому что она единственная. Мы не можем сказать о ней вообще ничего, потому что она единственная. Но мы знаем точно — она уникальна. Единственная — вот что характеризует ее. Больше такой нет ни у кого. Обладатель этого виски получит в руки настоящую историю! И этот виски уже увековечен на страницах многих книг — не только путеводителей по виски, но и в классике. В романе графа Толстого описан момент преподнесения данного подарка Императору. В эпопее «Судьба» классика Новожилова этому виски посвящена целая глава, которая переплетена с историей и самой царской семьи. Впрочем, все, кто здесь сейчас собрался, хорошо знают это и без меня!

В зале раздался сдержанный смех.

— Господа! Начнем торги. Стартовая цена… Сто тысяч!

Мне пришлось сдержать эмоции, чтобы не присвистнуть. Цена солидная. Впрочем, что сейчас рассказал аукционист о ней добавляло ей стоимости.

Я глянул на Кузякина. Тот едва не высунул язык от вожделения. Глаза его горели, а пальцы нервно теребили пуговицы пиджака. Парень явно хотел быть обладателем этой редкости. А значит пора вступить в игру. Если он зависим так от этого виски — то значит эта бутылка рычаг управления. И мне нужно это рычаг сейчас заиметь. Сто тысяч — это дешевле той доли земли, которая есть у Кузякина. Гораздо дешевле. Особенно если знать, что сокрыто под этой самой землей.

Аукционист взял в руки молоточек, готовый зафиксировать победителя. Хищно глянул в зал. Прокричал:

— Итак, кто сегодня готов стать обладателем этой бутылки? Не молчите, говорите вашу цену! Иначе проиграете!

Глава 4

Запах старой кожи и полироли. Тихий гул голосов. И напряжение, витающее в воздухе, густое, как лондонский туман. Я сидел в зале аукциона, постукивая пальцами по подлокотнику кресла, и не сводил глаз с лота номер 3 — бутылки виски «Император». Эту ли бутылку Кузякин считает Граалем и философским камнем для коллекционера? Если так, то дело в шляпе. Если же нет, то… Риски слишком большие. Ошибиться нельзя, потому что можно очень сильно обжечься.

Я пригляделся к Кузякину внимательней. Нет, сомнений быть не может. Этот лот он хочет получить больше всего на свете.

С первого удара молотка аукциониста я понял, что битва будет жаркой.

Кузякин прищелкивал пальцами от нетерпения и нагло ухмылялся, предвкушая победу.

— Начинаем торги! Кто… — начал аукционист, но его перебили.

— Сто тысяч! — бросил Кузякин, небрежно махнув рукой.

Ожидаемо.

— Сто двадцать! — крикнул мужчина с противоположной стороны.

Кузякин зыркнул на него волком. Ответил:

— Сто тридцать!

— Сто сорок! — ответил тот.

Цифры росли, как температура в раскаленной печи: 120, 130, 140…

— Сто пятьдесят! — с вызовом посмотрел на него Кузякин.

Сумма была не маленькой, и мужчина некоторое время напряженно молчал, размышляя как поступить дальше. Потом все же неуверенно произнес:

— Сто шестьдесят!

— Сто семьдесят! — тут же ответил Кузякин, затыкая соперника за пояс.

«Уверено играет, — отметил я. — Нагло, с наскоком. Видно, что не первый раз тут».

— Сто семьдесят! — повторил аукционист. — Неплохая цена. Кто-то еще хочет сказать свое слово? Помните, у вас есть исключительный шанс получить в свои руки настоящую историю!

Кузякин сморщился — накручивание потенциальных покупателей ему не нравилось, но ничего поделать с этим он не мог и просто терпел.

Все молчали.

— Сто семьдесят — раз… — Сто семьдесят — два…

Что ж, кажется пора и мне вступать в игру.

— Сто семьдесят — три…

— Двести! — не громко произнес я.

И сразу же почувствовал на себе десятки удивленных взглядов. Кузякин тоже глядел, пытаясь понять кто я такой.

— Двести тысяч! Отличная цена! — воскликнул аукционист, обрадовавшись такой накрутке. — Этот парень знает толк в настоящем виски! Двести тысяч! Будут еще…

— Двести десять! — злобно перебил Кузякин.

И вновь взгляды обратились ко мне — буду ли отвечать?

— Двести тридцать.

— Двести сорок! — Кузякин даже не моргнул.

— Двести пятьдесят! — парировал я, чувствуя, как адреналин начинает пульсировать в крови.

Каждая новая ставка, словно удар молота по нервам. В зале стояла гробовая тишина, все взгляды были прикованы к нам — двум гладиаторам, сражающимся за заветный приз.

— Двести шестьдесят тысяч! — рявкнул Кузякин, и его голос прозвучал, как рык медведя.

— Становится жарко! — нервно хихикнул аукционист. — Двести шестьдесят тысяч! Кто больше?

— Двести семьдесят.