Расследования & Путешествия

– Да. Но я знала, что они вот-вот накроют меня с головой.

– И сколько продлятся твои дела?

– Пока не знаю. Но прогулку вдоль Влтавы мы отложим на завтра, если не возражаешь.

Крымов пожал плечами:

– А куда деваться? Значит, отложим.

– Спасибо. – Она шагнула к нему, чмокнула в губы. – Я позвоню сама – пока!

Девушка быстро зашагала вдоль еврейского кладбища. И тут же раздался новый звонок. Крымов достал из кармана куртки телефон – на дисплее значилось: «Профессор». Что ж, рано или поздно он должен был понадобиться «куратору».

Крымов нажал на кнопку.

– Алло?

– Андрей Петрович? – спросил Долгополов.

– Слушаю, Антон Антонович.

– Два имени и два адреса. Два возможных кандидата. Первое имя – Иосиф бен Шатах. Оно вам что-нибудь говорит?

– Разумеется: второй в первой тройке.

– Молодцом.

– Живет как раз тут, в квартале Йозефа.

– А вы сейчас там? Уже осматриваетесь?

– Именно так.

– Иосиф бен Шатах – наиболее вероятный кандидат на воскресителя. За ним давно велась слежка. Амбициозный, властный, даже деспотичный мудрец. У него два ученика – Шмуэль и Менахем, которых он последние десять лет готовил к некоему духовному подвигу. Два года эти ученики потихоньку скупали скульптурную глину и натаскали в дом учителя килограммов двести. Как раз для дела. А теперь вопрос: вы хорошо лазите по крышам?

– Как матерый кот.

– Отлично. Сейчас вы получите сообщение с адресом и подробными инструкциями. И второе имя с адресом тоже.

– Скажите, Антон Антонович, а чего добивается этот Иосиф бен Шатах? Зачем ему Голем? Оживший монстр? Бецалель, создавая живого робота, хотел защитить свой народ от посягательств врагов. А этому что нужно?

– Пока не знаю. Уверен, у Иосифа бен Шатаха есть рецепт создания нового Голема, обладающего разумом. Но получится ли он у него – другой вопрос. И еще, наши с вами задачи, Андрей Петрович, и задачи господина Коэна отныне сильно разнятся.

– Продолжайте.

– Коэн и сотоварищи по их клубу иудейских праведников хотят просто уничтожить Голема и показательно наказать гордецов-воскресителей. Мне же нужен рецепт Иосифа бен Шатаха. Конечно, в том случае, если Голем оживет. В ином случае вы просто уберетесь оттуда восвояси и поторопитесь по следующему адресу.

– И как я раздобуду этот рецепт?

– Подумайте, вы же у нас смелый и находчивый, детектив и супермен.

– Как быстро вы меня повысили в звании? – усмехнулся Крымов. – А зачем он вам – рецепт? Сами хотите слепить глиняного человечка?

– Я хочу запереть этот рецепт за семью замками на веки вечные, чтобы им никто более не воспользовался.

– Ну слава богу. А то я уж подумал, что и вы туда же.

– Хватит болтать – за работу, – строго констатировал Долгополов. – Если получите рецепт, ваш гонорар увеличится в десять раз.

– Ого! А медалька будет?

– Будет. Только вы не сможете ее никому показать. Еще поязвим или достаточно?

– Достаточно. Бросайте вашу инфу, Профессор.

– Только не переусердствуйте и будьте настороже, – на прощание попросил «сказочный старичок» Антон Антонович Долгополов. – Удачи, детектив!

4

Яркая весенняя луна щедро расплескала золотой свет по багрово-рдяным черепичным крышам Праги, по их прочной керамической чешуе, когда Андрей Крымов пробирался мимо антенн и парапетов в один названный ему дом. Маршрут был рассчитан куратором Долгополовым и его таинственными подручными с предельной точностью. Крымову оставалось превратиться в эквилибриста, канатоходца и Человека-паука одновременно, пройти там, где бы не прошел ни один другой сыскарь. А совершал он это путешествие буквально в сердце Злата Праги, в одном из ее старинных районов, за кварталом Йозефа, близ паркового массива, у Влтавы. Со стороны ловкач в черном спортивном костюме и шапочке, в перчатках и с рюкзачком за спиной, лазающий по крышам, показался бы любому прохожему опасным и дерзким домушником, но под покровом ночи ему все должно было сойти с рук. Он был скользящей тенью, да и только! Пожарные лестницы, печные трубы, крутые и пологие карнизы, лепные скульптуры крылатых грифонов и прочих монстров, столь любимых пражанами прошлых веков, – все было в помощь напористому и целеустремленному детективу.

Наконец нужный дом был достигнут. Крымов заглянул в мансардное окно, за которым в бледном свете виднелся запущенный зимний сад, уставленный гигантскими горшками с экзотическими растениями, открыл его с помощью отмычки и забрался в чужую квартиру. Справа, как ему и сказали, была лестница – она вела вниз, на второй этаж. Едва он ступил на нее, как услышал снизу приглушенные мужские голоса. Мужчины говорили нервно. Перегнувшись через перила, он заглянул вниз.

Посредине комнаты стоял большой железный стол, какой бывает в морге. На нем лежало глиняное изваяние человека двухметрового роста, не менее. Трое мужчин в культовых одеждах средневековых иудеев колдовали над ним – доводили до ума. Пожилой иудей с седыми пейсами работал над лицом Голема, первый ученик правил руки истукана, второй – пальцы его ног. Время от времени три гордых самонадеянных творца переговаривались и даже вступали в перебранки, но были так увлечены работой, что именно она занимала все их мысли. У одного из учеников рукава были закатаны, и было видно, что его локоть охватывала повязка. Несомненно, это был след донорства, ведь каждый из них поделился кровью с будущим монстром. На лбу Голема можно было различить четыре крупные буквы – «эмет».

Позади Крымова раздался легкий шорох. Вздрогнув, он стремительно обернулся – на три ступени выше его присела на корточки Эльза.

– Привет, – очень тихо произнесла она. – Спасибо, что оставил форточку открытой. Только не дергайся, будь так любезен. Еще натворишь бед.

Крымов глазам не мог поверить. Словно понимая его чувства, Эльза приложила палец к губам. Она была точно в таком же черном спортивном костюме, ладно облегавшем ее тело, в черной вязаной шапочке, из-под которой торчали челка и русые косы, в перчатках, с сумкой через плечо. Андрей соображал быстро. Кивком он предложил ей занять место на ступени. На этот раз кивнула девушка, спустилась к нему и присела рядом.

– Да ты врушка, – нарочито уничижительно прошипел он.

– Кто бы говорил? Сам враль еще тот, – шепотом парировала она. – Голем, это же так круто: люблю ужастики! Думаешь, забыла?

– Тс-с!

– Сам «тс-с».

– Кто ты и на кого работаешь? – холодно и грозно спросил он.

– На кого надо.

– ЦРУ, Моссад, Ми‐6, Интерпол? Признавайся.

– На всех сразу.

Андрей Крымов кивнул:

– Я так и думал.

Он дотронулся до ее куртки и сразу наткнулся на знакомый твердый предмет.

– Чего ты меня лапаешь? – спросила она. – Хочешь секса? Прямо здесь?

– Нет, у тебя пистолет под мышкой, – ответил он. – Это значит, что ты не воровка, а самая настоящая оперативница. Ангелочек в белом пальто! Ах, я такая милая девочка с косичками! – весело шипел он. – У меня сломался каблук – возьмите меня на ручки!

Эльза в ответ похлопала его под левым плечом и тоже наткнулась на оружие в наплечной кобуре.

– Ты тоже, как я вижу, не бумагу мараешь в офисе. На кого лямку тянешь, а? Малознакомый мужчина Андрей?

– Тс-с!

– Сам «тс-с», – холодно повторила она.

Но пререкались они, опытные в своем деле люди, предельно тихо. Тем более что трем воскресителям было сейчас не до них. Увлеченные работой, кудесники говорили на повышенных тонах и тоже спорили. Учитель распекал учеников.

– Ты знаешь чешский? – спросил Крымов.

– Да.

– О чем они говорят?

– Иосиф бен Шатах торопит Шмуэля и Менахема, попрекает их за медлительность, говорит, что они работают как черепахи.

– Ты даже знаешь, как их зовут, – покачал головой Крымов. – Фантастика.

– Могу тебе выставить такую же предъяву, – парировала Эльза и тотчас схватила его за руку: – Начинается! – Она кивнула вниз.

Один из учеников, взяв каббалистический текст, начал читать его над глиняным изваянием. Учитель и второй ученик предусмотрительно отошли в сторону, открывая сотворцу дорогу. Ученик сделал первый оборот против часовой стрелки вокруг стола с глиняным истуканом, затем второй, потом третий… И вдруг изваяние медленно запылало. Его словно разогревали в доменной печи. Четвертый круг ученик уже делал на расстоянии от стола – от глиняного истукана, несомненно, шел жар. Отступили подальше и учитель со вторым учеником. А ученик все твердил и твердил заклинания. На седьмом круге Голем раскалился докрасна, и всем троим пришлось отойти еще дальше.

– Невероятно, – прошептал Крымов. – Я до конца не мог в это поверить!

– И я тоже, – честно подхватила Эльза.

– Стихия огня взяла свое – что дальше?

Первые семь кругов первым учеником были пройдены, и за дело взялся второй. Он стал читать свои заклинания, также обходя стол против часовой стрелки на расстоянии нескольких метров. Первый круг, второй, третий… И вдруг Голем стал остывать! Огонь в глине унимался, а на смену ему приходил цвет человеческого тела, в котором по жилам уже разливалась и пульсировала кровь.

– Стихия воды, – прошептала Эльза.

– Да, – подтвердил ее слова Крымов.

Из голой черепушки Голема вдруг показались волосы. На седьмом круге, который, читая, сделал ученик, тело на столе уже было не отличить от обычного человеческого по форме и цвету. Это был просто огромный обнаженный мужчина, в меру покрытый волосами, с массивным грубым лицом, огромными пятернями рук и лаптями ног.

Все трое – учитель и два ученика – благоговейно приблизились к своему оживающему созданию. Наступал заключительный этап рождения Голема.

– Ага, – прошептал Крымов, – вот и учитель двинулся кругами. – Пошла стихия духа!

Так и было. Равви Иосиф бен Шатах с силой открыл гиганту рот, бросил:

– Дай мне шем!

Один из учеников тотчас подал ему небольшую пластинку. Равви сунул пластинку на язык Голему, захлопнул его пасть и только после этого уставился в колдовской текст Каббалы. Делая первый круг против часовой стрелки вокруг ложа с Големом, он торопливо читал заклинания. Первый, затем второй, третий и четвертый, пятый… Вдруг рот Голема широко открылся, он вобрал в себя огромный глоток воздуха, затем второй и третий, грудь его ожила, а затем открылись глаза. Полурык, полушипение, полустон вырвался из него, и Голем сел на железном медицинском столе. Он огляделся и увидел троих людей, сбившихся в кучку и пристально следивших за ним.

– Живой! – восторженно и в высшей степени благоговейно прошептал равви бен Шатах. – Ученики мои, он живой! У нас получилось, слава Господу!

Они осторожно стали подходить к ложу со своим новорожденным. Но глаза Голема смотрели безумно, как у выбредшего по весне из берлоги голодного медведя.

– Черт, да у него слюна течет изо рта, – заметил Крымов.

– Потому что он дебил, – подсказала Эльза.

– Нет, потому что он хочет жрать, – догадался Андрей. – Новорожденному орущему человечку мамка дает грудь, а что нужно голодному до смерти неандертальцу? Ну?

– Где волшебный шем?

– Да он проглотил его.

– Уходите, – шепнула Эльза, и обращалась она, совсем негромко, к учителю и двум его ученикам. – Бегите же!

Но было поздно. Рука Голема стремительно прихватила одного из учеников, подтащила к себе – хлопнула пасть, и часть шеи оказалась в миг откушена. Кровь брызнула в стороны. Голем присосался к изуродованному телу, утолил жажду и легко откинул его. Но этого показалось мало – он бросился на второго ученика, и тотчас захрустели его кости – он был сломан и растерзан так же быстро. Равви Иосиф бен Шатах, не веря в происходящее, шарахнулся назад и вжался в стену. Волосатый широкоплечий монстр двинулся в его сторону. Равви истошно закричал, но его крик был прерван.

Крымов и Эльза сидели на лестнице тихо, как мыши.

А кровожадный Голем пожирал своих творцов. Но меры он не знал и скоро заревел, упал на пол и стал кататься по нему, как маленький ребенок, вопя что есть мочи. А потом его стало рвать – и он выблевал все, что сожрал. Его выворачивало долго, а потом он вдруг замер. В той же позе эмбриона, скрюченный, обхватив живот руками, поджав к мощной груди колени. И превратился в недвижимое существо.

– Что случилось? – спросила Эльза. – Он умер? От заворота кишок?

– А ты еще не поняла?

– Да скажи уже, если ты такой умный. – Она готова была обидеться.

– Он выплюнул свой чертов шем, вот что случилось. Без него он мертв. Но если вложить его обратно, сама понимаешь, что будет.

– Хорошо понимаю, – кивнула Эльза.

– Вот что мы сделаем, – кивнул Крымов, встал и двинулся вниз. – Пошли, ангелок.

– Хочешь найти шем?

– Ага, сейчас, только покопаюсь в потрохах этих трех дураков.

– А что?

– Сейчас увидишь.

– Ты и впрямь такой умный? Или я глупая?