– Охота была чудесная, – объяснил Фредди. – Два дня назад уехал оттуда. Хотел подождать вестей от тебя, да так получилось, что пришлось заехать в Арнсайд.

– Арнсайд! – воскликнула леди Леджервуд. – Неужели дядюшка Мэтью умер? Час от часу не легче!

– Да нет, жив. С чего ты взяла? Он нас всех собрал.

– Всех? Кого всех?

– Ну этих, внучатых племянников. Джорджа, Долфа, Хью… А вот Клод не смог приехать, Джек, возможно, не захотел.

– Неужто мой дядюшка решил наконец огласить свое завещание? – с видом крайней заинтересованности осведомилась ее милость.

– Точно. Идиотство какое-то. Завещал все состояние Китти при условии, что та выйдет замуж за кого-нибудь из нас.

– Что-что?

– Я так и думал, что ты удивишься, – кивнул Фредди. – Бедняжка не захотела выходить за Долфа – еще бы! И за Хью тоже – тут я ее превосходно понимаю. Примитивный парень. Короче говоря, мам, она приняла мое предложение!

Леди Леджервуд медленно подняла на него глаза.

– Фредди! – произнесла она таким голосом, как будто собиралась упасть в обморок. – Ты сделал предложение Китти Чаринг?

Мистер Станден понял, что его заявление вызвало скорее изумление, нежели восторг, и покраснел.

– Я думал, ты будешь рада, – сказал он. – Мне же пора начать семейную жизнь. Черт побери, мам, разве не ты это мне говорила месяц назад?

– Да, конечно, но… Ой, Фредди, ты меня разыгрываешь! Как ты мог… Скажи, что пошутил!

Он отрицательно покачал головой, верный своему обещанию ничего не рассказывать родителям об их с Китти договоренности. Леди Леджервуд в изнеможении откинулась на подушки и прижала ко лбу намоченный уксусом платок.

– Боже! Что это на тебя наехало? Уж никак этого не ожидала. Фредди, только не говори мне, что ты на это пошел из-за наследства дядюшки Мэтью!

– Нет, не из-за этого, – мужественно ответил Фредди. – Хотя все тебе это будут говорить. Несомненно.

Она вновь вгляделась в него.

– Может, ты влюбился в эту девчонку? Но когда? Ты и бывал-то в Арнсайде раз-два и обчелся после того, как учебу кончил! Как это случилось? У меня голова кругом идет! Боже, а что твой отец на это скажет?

– А почему он должен быть против, мама? Он, думаю, будет рад. Хорошая девочка, Кит, она ему всегда нравилась.

Этот типичный бред влюбленного заставил ее нервно сглотнуть.

– Хорошая де… О, Фредди!

– Да! – Фредди решил не отклоняться от выбранной линии аргументации. – Тебе самой она нравилась тоже! Ты мне честно говорила, как тебе ее жалко – приходиться жить с этим старым ослом, дядюшкой Мэтью. И правда, в жизни не видел такого! Да еще эта ее Фиш, явно чокнутая… Вдвоем они наверняка довели бы ее до психушки. Поэтому я ее привез с собой.

Леди Леджервуд резко выпрямилась.

– Что? Привез – сюда?!

– Я думал, ты захочешь встретиться с ней, – Фредди почувствовал, что его аргументы уже иссякают. – Она же помолвлена со мной, так что я должен представить ее семье – показать ей Лондон и всякое такое… А кроме того, куда же я ее еще дену?

Из множества мыслей, которые наполняли голову леди Леджервуд, она решила высказать самую беспокойную:

– Когда в доме корь!

– Да, это неожиданность, – согласился Фредди. – Но, может быть, она уже переболела. Я спрошу.

– Но это немыслимо! – воскликнула она. – Бога ради, что мне с ней делать? Ты об этом подумал?

– Прежде всего приодеть ее. Нельзя, чтобы она шаталась здесь, как чучело. Ты должна за этим проследить, мам.

– Я ее должна одевать? – воскликнула ее милость.

– Ну, помочь подобрать, – поправился Фредди. – Даже платить не надо. Старикан дал ей приличную сумму на это дело. Ты просто скажешь мне, сколько там, в этих счетах, и я оплачу их из ее денег.

– Чтобы дядюшка Мэтью дал приличную сумму? Да ты в своем уме? – К счастью, леди Леджервуд сменила тему.

– Это меня тоже удивило, – пробормотал Фредди. – И еще удивило, когда он сказал, что она может остаться в Лондоне на месяц.

– На месяц! Нет, нет, Фредди, это исключено! Я вовсе не хочу вести себя как-то невежливо по отношению к девушке, с которой ты обручен, хотя все это мне очень не нравится, и я надеюсь, что ты найдешь себе лучшую пару, но какое это имеет значение сейчас… И не думай, что я плохо отношусь к Китти: уверена, она вполне приличная девушка, и была бы рада встретить ее как следует. Но не сейчас! Ведь в доме больные дети! Потом, может быть. Пусть она возвращается в Арнсайд, я уверена, Китти все поймет правильно.

– Не пойдет, – твердо ответил Фредди. – Я ей обещал, что она проведет месяц в городе. Я не могу нарушить своего слова. Это было бы жестоко. Она уже настроилась на Лондон.

– О, дорогой, ну что же делать? – вздохнула ее милость, приходя к пониманию, что от этой мороки так легко не отделаться. – А где она сейчас?

– Я ее оставил в голубом холле. Сказал, что пойду предупредить тебя. Она вбила себе в голову, что не понравится тебе, и трясется теперь от страха. Не захотела идти со мной.

– Неудивительно! Бедняжка, представляю, как она хотела избавиться от этого ужасного старикана, если пошла на такое! Пусть останется на ночь, конечно, а потом обсудим, что делать. Я сейчас спущусь, передай ей. И что только скажет твой отец, когда ты обрадуешь его этой новостью, Фредди?! Я даже думать об этом боюсь…

Однако в данном случае Фредди был избавлен от необходимости сообщать эту новость лорду Леджервуду. Пока он секретничал с мамой, его милость вошел в голубой салон и обнаружил там какую-то девицу в старомодной шляпке и задрипанном одеянии, которая повернула в сторону открывающейся двери тревожное и смутно знакомое личико, после чего поспешно вскочила и склонилась в неловком книксене.

– Здравствуйте… здравствуйте, сэр! – произнесла она, храбро стараясь выглядеть грациозно и непринужденно.

– Здравствуйте, – вежливо ответствовал его милость.

– Вы, наверное, меня не помните, сэр, – лихорадочно сглотнув, промолвила Китти. – Я Китти Чаринг.

– Как же, как же! – он подошел к ней поближе, протянул руку. – Ваше лицо показалось мне знакомым. Какой приятный сюрприз! Вы теперь живете в Лондоне?

– Ну, как бы это сказать, надеюсь, что так. – Китти покраснела. – Я понимаю, что вы меня не ждали, и все это не очень удобно…

Лорд Леджервуд заметил ее смущение, и в глазах у него заиграли искорки.

– По-видимому, дело обстоит так, что вы приехали пожить у нас? – осведомился он.

Она стояла перед ним, вся преисполненная почтительного ужаса: его холодные манеры хорошо воспитанного джентльмена были так не похожи на то, что демонстрировал ее опекун; она чувствовала себя сейчас таким ничтожеством перед этой величественной фигурой. А его легкая ирония! Но искорки у него в глазах, которые она не преминула отметить, несколько подняли ее дух. Она доверительно улыбнулась ему и сказала:

– Да, вроде так. Фредди сказал, что вы не будете возражать, правда, я со своей стороны, думала, что нам следовало бы сперва спросить вас об этом.

– Фредди? – произнес он с легкой вопросительной интонацией.

Она слегка смутилась.

– Да, сэр. Видите ли, это Фредди привез меня сюда. Он… он сейчас пошел сказать об этом леди Леджервуд.

Его раздумчивый взгляд заставил ее покраснеть еще гуще.

– Вот как? – его милость ничем не выдал своего удивления. – Фредди, значит, решил навестить своего двоюродного дядюшку? Дорогая, что же это я позволяю вам стоять! Пожалуйста, садитесь и расскажите, как это все произошло.

Она охотно исполнила первую часть его указания, но насчет второй ограничилась короткой репликой:

– Думаю, пожалуй, лучше Фредди сам вам обо всем расскажет. Уверена, он расскажет все, как надо.

Он придвинул стул и тоже сел.

– Правда? Думаю, лучше, если вы это попытаетесь сделать. Я с трудом понимаю Фредди, когда он пытается мне что-то объяснить.

– Да, но в данном случае мне как-то неудобно, – возразила Китти.

– Деликатное дело, как я понимаю? Она молча кивнула.

– В таком случае тем более не стоит поручать это Фредди. Китти сделала решительный вздох.

– Ну ладно, может быть, это действительно жестоко взваливать все на бедного Фредди, – согласилась она. – Истина состоит в том, сэр, что он был так любезен, что… что сделал мне предложение.

Его милость вынес это известие с поразительной стойкостью, лишь слегка запнувшись перед тем, как промолвить:

– Это весьма неожиданная новость.

– Боюсь, – виновато сказала мисс Чаринг, – это не очень приятная неожиданность для вас, сэр!

– Отнюдь, – вежливо откликнулся он. – Должен признаться, я слегка поддался чувству удивления, но неприятным его не назовешь, уверяю вас.

Ободренная Китти благодарно продолжала:

– Спасибо! Сперва я как-то не подумала, но пока я здесь сидела и ждала, мне стало тревожно от мысли, что вам это может ужасно не понравиться, и уж не лучше ли было бы…

– Что не лучше было бы? – повторил он, мягко понуждая ее продолжать.

– Мне… нам этого не делать! Но во всем виноват дядюшка Мэтью! Это он придумал жуткий план – оставить свое состояние мне, если я выйду замуж за кого-нибудь из его внучатых племянников. Решил собрать их всех в Арнсайде, сказать им об этом и чтобы я выбрала того, кто мне больше нравится. – Помолчав, она добавила: – Наверное, это нехорошо так говорить о своем благодетеле, но я считаю, что все это было жестоко!

– Да уж, более чем! – выразил лорд свое согласие. – Правильно ли я понимаю, что все внучатые племянники мистера Пениквика откликнулись на это оригинальное предложение?

– Джек не откликнулся, – ответила она. – Причем он знал, зачем дядюшка его призывает. Я этому очень рада – он проявил настоящее благородство.

– Да, видимо, его друзья смогут должным образом оценить это его качество, – довольно сухо заметил по этому поводу Леджервуд. – А остальные знали причину этого сбора?

– Долф и Хью, по-моему, знали, – ответила она. – А вот Фредди даже и не подозревал. Дядюшка так иносказательно все написал, он скорее всего просто ничего и не понял.

– Это более чем вероятно. Но когда дело прояснилось, он не был, конечно, в числе отстающих по части предложения своей руки и сердца, не так ли?

– Ой, только не подумайте, что он сделал предложение из-за этого наследства! – быстро вставила Китти. – Поверьте мне, дело вовсе не в этом! Вам следует знать, что поначалу он и не думал, что его кандидатура будет приемлемой для дядюшки Мэтью!

Лорд Леджервуд окинул ее оценивающим взглядом, потом перевел его на табакерку, которую держал в руке. Он открыл ее, взял щепотку нюхательного табака, втянул в ноздри, вдохнул, потом произнес мягким голосом:

– Это… чувство между вами – оно уже давно, как я предполагаю?

– Да, – радостно откликнулась Китти: какой он умный! – Мы… мы всегда ощущали какую-то тягу друг к другу, сэр. И когда он понял, что дядя Мэтью готов отдать меня тому, кто мне понравится, тогда он и осмелел.

Лорд Леджервуд платком стер с кончиков пальцев остатки табака и убрал табакерку.

– Да, романтическая история, – заметил он. – Должен признаться, вы открыли мне нового Фредди. Как мало мы знаем своих детей!

Она посмотрела на него с сомнением, но сказать ничего не успела, так как в холле появился ее суженый. Фредди пришел с известием, что его мама прибудет через несколько минут, чтобы приветствовать гостью. Он уже приготовил целую речь, которая должна была внушить Китти, насколько леди Леджервуд в восторге от ее визита, но под ироническим взглядом своего отца несколько смешался.

– А, Фредерик! – умиротворенным голосом произнес его милость. – Я тут узнал, что мне нужно тебя поздравить.

– Ах, да, точно, сэр! – поспешно заблеял Фредди. – Я так и знал, что ты будешь рад. Настало время остепениться. Вот привез Китти в Лондон. Думал, ты захочешь с ней поближе познакомиться. До того, как мы все это распишем в газетах.

– Ах, об обручении еще не объявлено? – вежливо поинтересовался его милость.

– Дядюшка не хочет объявлять это так сразу, сэр, – вмешалась Китти. – Есть причины подождать с этим несколько недель, но я не могу сейчас о них говорить.

– О, я понимаю, естественно, – так внушительно согласился его милость, как будто действительно что-нибудь понял.

– Корь! – возразил Фредди. – Не то чтобы старый джентльмен знал об этом, но все равно чертовски веская причина, верно?

На лице Китти отразилось беспокойство и непонимание, но лорду Леджервуду это замечание сына не показалось, судя по всему, странным; более того, его молчание вроде бы свидетельствовало о его согласии с этим аргументом. Во всяком случае, когда в комнату вошла его супруга, вид которой свидетельствовал о ее крайней растерянности, он сказал только:

– Любимая, Фредерик, я слышал, уже сообщил тебе это радостное известие. Давай знакомиться с нашей будущей невесткой.

Она бросила на него удивлено-вопрошающий взгляд, но поскольку весь его вид свидетельствовал о желании, чтобы все было тихо-мирно, ее собственная добрая душа весьма осложняла для нее задачу выбросить эту авантюристку за порог; она просто заключила Китти в объятья и проговорила:

– Да, конечно! Вы, милочка, должны простить мне мой несколько удивленный вид – ведь я даже и не подозревала, – но вы все-все мне сейчас расскажете! Такая жалость, что вы появились при таких обстоятельствах, но идемте, идемте, снимайте вашу шляпку, будьте как дома. Бедное дитя, вы, должно быть, страшно устали и намерзлись в дороге!

Она вновь посмотрела на мужа, как бы ожидая дальнейших инструкций, но, не получив ничего, кроме одной из его более загадочных, чем обычно, улыбок, увела Китти с собой, пробормотав довольно явственно: «Боже, что еще ты ниспошлешь нам?»

Воцарилось молчание. Фредди, столь сбитый с толку поведением отца, как и леди Леджервуд, украдкой бросил на него взгляд и решил, что первым рта не раскроет.

– Да у тебя настоящий роман, Фредерик! – проговорил наконец его милость, вновь доставая табакерку.

– Нет, нет! – поспешил опровергнуть это заявление его покрасневший как рак сынок. – Я имею в виду, что это гораздо серьезнее!

Лорд Леджервуд запустил два пальца в табакерку, взял небольшую понюшку, поднес к ноздре.

– Меня приводит просто в отчаяние мысль о том, что ты так страдал от мук безнадежной, как ты считал, любви, а я ничего этого не замечал! – печальным голосом констатировал он. – Я плохой отец. Ты должен меня простить, Фредерик!

Заикаясь, Фредди только и смог выговорить: