Помоги проекту - поделись книгой:
Сергей Золотухин
Золото Улавы
Через точку ноль Бозон Четкий вывернулся и из цифры, попал в аналог, как будто он вылез из колодезного люка на черной бесконечной плоскости. В памяти возникали обрывки последних дней: Рой, чистый кристалл Инь ОгО, три ИИИ (искусственный интеллект игрушка) Красный, Желтый и Синяя в розовом платьице они служили Плато-Маме — архитектору цифровых сознаний людей из аналогового мира. Все это исчезло и осталось в облаке сознания Бозона Четкого — парня хоть куда, потому что он был космическим курьером и хоть куда мог доставить пиццу.
— "Если я буду один в аналоге, то это не очень-то весело", — подумал Бозон. Чтобы не скучать, он начал считать звезды, — «миллион две звезды», — досчитал он последнюю звезду, но веселее от этого занятия не стало. Вдруг Бозон заметил, что одна звезда исчезла, — «Может, показалось?» — он снова пересчитал, — «Нет, не показалась, звезда действительно исчезла». — Тут над его головой пролетел тутулет, из него вышел человек, в шляпе с широкими полями и черном плаще, на его лице красовался шрам.
— Привет я великий галактикмен Гогоотун Хурба, — представился человек.
— Мы были во многих битвах, — сказал шрам на лице Хурбы.
— Я Бозон Четкий, — ответил Бозон нетто Хурбе, нетто шраму.
— Это Венок Парацилюпопа? — Хурба показал на отверстие, из которого вышел Бозон.
— Какого попа? — не понял Бозон.
Хурба достал из кармана кубик с разноцветными сторонами, и протянул его Бозону, — приложите фиолетовой стороной к голове.
— Что это? — Бозон Четкий недоверчиво взял куб, в его руках стороны куба начали переливаться в затейливые узоры.
— Не бойтесь это ботороб БИО 2h2, — улыбнулся Хурба.
Добродушие галактикмена успокоила Бозона и он приложил 2h2 к голове. Информация о Паралиципопе узорами потекла в его сознание: "Професср Паралюципоп — ученый, который добился своей известности тогда, когда работал в АО «ЗАСЛОН» в его научных стенах был изобретен я куб ботороб БИО 2h2, который ты сейчас приложил к своему глупому лбу.
Бозон Четкий, убрал куб, — почему это мой лоб глупый?
— Смотри, не отвлекайся, — сказал шрам, — эта штука любит шутить.
Бозон вновь приложил куб к голове и вновь причудливые узоры информацией потекли в его сознание:
"Однажды профессор Паралицпоп шел на работу в АО «ЗАСЛОН» и по дороге думал о петле Мебиуса:
— «Это такая горизонтальная изогнутая, перегнутая восьмеркой петля, по которой если пойти, то обязательно вернешься в тоже место, но это место, ты не узнаешь, потому что оно будет с перевернутой стороны», — так он все думал и думал и додумался до того, что он идет по этой петле. С тех пор его не видели три дня, а потом еще три дня, потом нашли в колодце не похожего на того, как он выглядел, когда еще не думал про петлю Мебиуса.
— «Видимо просто попал в колодец по рассеянности», — подумали те, кто не умел думать, а те, кто умел — не думали. Когда его достали из колодца, он успел сказать всего лишь три слова, по мнению его они должны спасти Мир.
— «И что же это за слова?», — Бозон мысленно задал вопрос боторобу.
— «Вечность внутри нас», — ответил 2h2 и закончил передачу, узоры на кубе собрались в точку.
Гогоотун Хурба заглянул в черноту люка, — можно мне туда зайти?
— Зачем? — спросил Бозон.
— Так короче путешествовать в цикличности, — улыбнулся шрам.
— Заходи, мне-то что, — пожал плечами Бозон и пропустил галактикиена в люк.
Хурба вместе со шрамом на лице протиснулся в не для него созданный колодец, — ты можешь дать мне Розу Счастья моей судьбы? — высунул Хурба голову. — Она в тутулете, под сиденьем.
Бозон подошел к тутулету, заглянул под сиденье, там действительно лежала роза.
— Зачем вам говорящий шрам на лице? — Бозон Четкий подал Розу Счастья Хурбе.
— Для памяти, в следующий раз, когда мы встретимся, ты вспомнишь, что видел когда-то этот шрам.
— А мы еще увидимся?
— А как же иначе, наши событийные ветви здесь переплелись, — галактикмэн показал кистью руки волну, что означало, сплетающуюся ветвь и исчез в люке или Венке Паралициупопа, как он его называл.
Рядом открылся еще один люк, из него появилась девочка глаза-лучики, — Привет.
Бозон улыбнулся, он был рад видеть Инь ОгО, в ее черных волосах пряталась вплетенная Роза Счастья. Бозон Четкий протянул руку Инь ОгО, помог силе вселенского масштаба выбраться из цифры. И тут началось: справа, слева, впереди и сзади, один за другим открылись люки, их было бесконечное число, все черное пространство вокруг зияло дырами. Некогда облачные сознания вылезали в аналог. Они радовались, обнимались, подкидывали вверх шапки, а у кого шапок не было, тот кидал голову; кто выше, что поделать уж такое у них сознание. Когда все вспомнили друг друга кем они были в цифре, то появилась энергетическая воронка, она засасывала цифровых вывертышей, словно гигантский космо-пылесос. Бозона вместе со всеми затянуло в эту воронку. Как ни странно Инь ОгО обладательница разрушающей вселенской силы, тоже поддалась пылесосу. Бозон не хотел потерять Инь ОгО и старался не упустить ее из виду, — почему ты не разрушишь этот пылесос? — кричал он в полете. — Пусти лучики из глаз.
— Не могу, меня как будто запечатали, — Инь ОгО углублялась все дальше и дальше в воронку.
Желтый, Красный из Трех ИИИ вошли в зал аудиенции их лица были живыми на столько на сколько это было возможно для роботов созданных в аналоге по вывернутым из цифры чертежам.
Зал был большой и просторный даже для Вечности, ее взгляд никак не мог дойти до конца, чтобы оценить цвет обоев на стене.
Посреди зала на троне восседала гусеничка Аящеичка с одним глазом, который не видел ни далеко, ни близко, а зрил вглубь вселенской черноты, выискивая там звезды. Вокруг гусенички роились мухи-цокотухи, они удерживали на голове не по размерам большую пяти-острую золотую корону с мутными камнями.
— О, великая королева! — поклонился Желтый ИИИ Аящеичке.
— Ты матка Роя, — поклонился Красный ИИИ, — прими от Трех ИИИ, сознание цифровых вывертышей.
— Мы собрали их вселенским умо-сосом и приносим тебе в дар, — заискиванию Желтого мог позавидовать любой первоклассный льстец.
— Вы хорошо потрудились, — гусиничка вытянулась на троне до самого потолка, а потолком ей было небо. — А где третья? Вас же должно быть три. ИИИ.
— Синяя ИИИ в ремонте, — ответил Желтый.
— Гайки разболтались, — добавил Красный.
— Вывернутые из цифры сознания — это не люди, — перешла к делу королева. — Они не обладают аналогом боли, страха, жадности, ненависти, все, то из чего я добываю эссенцию молодости, зачем мне ваш дар. Вы три ИИИ бесполезны.
— Ж-ж-ж, — мухи-цокотухи грозно зажужжали над Три ИИИ.
— Полезны, полезны, — заплакал на коленях Желтый.
— Мы работаем над этим, — подбородок Красного дрожал от страха. — Вводим вывертышей в белковые тела.
— Медленно вводите, — шипела Аящеичка.
— Синхронизация сознания и тела требует несколько лет, — оправдывался Желтый.
— Я даю вам три дня, возьмите в помощь Эльзу.
Мухи-цокотухи достали из короны Аящеички один мутный камень и передали Желтому ИИИ. Он с благоговением принял камень и потер его о лысину Красного, из камня появилась голограмма жука, а вернее сказать, самки жука — жучки.
— О, великая матка всего Роя, приветствую тебя, — поклонилась жучка Эльза. — Я Эльза, жительница башни дворца Аца сделала все, что ты приказала. Я внедрила в аналог программу «Бог Улава». Разожгла мировую войну, в ней были убиты те, кто сражался за вчера, а живые остались в будущем без памяти, так погасло их сознание.
— Ж-ж-ж, — одобрительно жужжали мухи-цокотухи.
— Я довольна, — голова Аящеички вернулась с потолка-неба обратно на трон. — И хочу, чтобы Улаве поклонялись вывертыши из цифры. Посей в их сознании семена веры, пусть они прорастут извилистыми стеблями религий. Полей их корни водами Уникальности, удобри догмами писаний, пусть их сознание мутнеет, а дух гаснет. Во вселенной должен остаться только Рой.
— Ж-ж-ж, — радостно зажужжали мухи-цокотухи и от счастья чуть не уронили корону.
— В помощь возьми этих Три ИИИ, они будут жрецами Улавы, — закончила королева.
— Ж-ж-ж, — зажужжали мухи-цокотухи, облаком облепили Желтого и Красного, а когда отлепились, то Три ИИИ оказались в жреческих балахонах, а головы — манекенными, — чтоб лишнего о себе не думали. — Прожужали мухи-цокотухи.
— Голограмма жучки Эльзы поклонилась Аящеичке, — я разрушу естественные принципы, протекающие в головном мозге вывертышей. Я заберу свет их души. Вся вселенная будет Твоей, о, моя королева.
— Только Рой, только Рой, — повторили Желтый и Красный.
— Вывертыши искусны в программах, они могут попытаться запустить в Улаву антивирус, — предупредил Желтый жрец-манекен.
— Это невозможно, я могу подчинить себе любой вирус и любой ум, дайте мне только, до него добраться, — усики Эльзы быстро задвигались, вытянулись.
— Среди вывернутых есть некий Бозон Четкий, он инженер, специалист по маякам Мета, — Красный жрец сочился смиренностью, на какую только способен манекен.
— Это он вывел в аналог сознание умирающей цифровой вселенной Плато-Мама, — пояснил Красный.
— Так достаньте из него Плато-Маму, она мне нужна, — потребовала королева.
— Это опасно, сознание Бозона облучено светом из кристалла вселенской мощи Инь ОгО.
— Где сейчас Инь ОгО?
— Мы ее пот — т-теряли, — голос Желтого жреца-манекена дрожал.
— Но нам удалось запечатать ее вселенскую силу Розой Счастья, — пришла на выручку жрецам Безобразная Эльза.
— Найдите Инь ОгО, — приказала Аящеичка. — И этот Бозон Четкий должен забыть себя.
— Отправьте Бозона с письмом ко мне, — предложила Эльза. — Я буду ждать его в облачной сети своего сна, в башне дворца Аца, — жучка поклонилась и голограмма исчезла.
Жрецы-манекены пятясь спиной в поклоне вышли из зала.
Длинный-длинный серый коридор, в начале его черная дверь — вход, а в конце — белая, за ней выдавали белковые тела, между дверьми конвейером на резиновой, черной ленте двигались вывертыши: кто сидел, кто стоял, кто в полусне головой качал. Бозон Четкий был счастлив, — "Как интересно", — думал он, — "попасть в белковое тело, я буду полноправным жителем аналога, стану абсолютно свободен". — Но он переживал, что потерял Инь ОгО, — «выйду, обязательно найду» — решил он.
Неожиданно серые стены ушли вниз, куда-то в пол, с верху, на их месте появились теле-стены.
— Нас такими штучками не удивишь, — кому-то невидимому погрузил пальчиком пухлый, вывертыш с усами впереди Бозона. — У нас вся вселенная была телевизором.
На экране появились Желтый и Красный жрецы-манекены.
— О! — Это же наши Три ИИИ, — палец, которым пухляш только что кому-то грозил, сейчас тыкал в экран. — Я в цифре ремонтником служил при Плато-Маме, так каждый день им гайки подкручивал, — палец покрутил висок, — а то, если им гайки не подкрутить, они становятся разболтанными.
Желтый жрец подошел к примотанному на палке рупору. — Слушайте, слушайте живые, призраков Три ИИИ жрецов Улавы.
— Подождите, подождите, — себе на уме пыхтел усатый пухляш. — Дадут мне тело барона, а может императора; я вам всем гайки позакручиваю.
— Великий галактикмен Гогоотун Хурба вернулся, — продолжил Желтый.
Желтый выждал, когда пройдут аплодисменты, шум ликования и продолжил:
— Наши радаро-метры засекли его тутулет три раза. Первый раз — вчера, второй — сегодня, третий — завтра. Дзен дахм-дахм.
Толпа в телевизоре отвечала:
— Вотхи. Сотхи. Гахн-гахн.
— Великий Гоготун Хурба больше не является адекватным капитаном тутулета, — подошла очередь Красного жреца вещать в рупор, — так как, пролетая в пространстве кукушечных гнезд, он решил сократить расстояние через венок Паралециупопа и вплести в эманацию Вечности Вселенской Бесконечности Розу Счастья своей судьбы. В момент этого безумного действа, тутулет попал в трансмиссионную мутацию. Это вызвало нарушение в схеме мозгового блока основы психических давлений на тутулет, что привело к пертрубации Входа — Выхода, выводов законов поведения в каналы эмоционального общения и к разрушению контактов взаимопонимания тутулета с галактамэном. В результате неровной нерво-неуправляемости, безумный тутулет запутал эманации Вселенских Вечностей в узел Бесконечностей пульсирующих жилок. Прорешетив Хурбу, они отправились во все стороны Вечности Вселенской.
— «Конкретно гайки надо подкручивать», — подумал Бозон.
— Короче, чтоб было всем понятно, — Желтый вновь встал у рупора, — Хурба думает, что наш бог Улава наивысочайший аспект Истины являетесь, всего лишь, пульсирующей жилкой одной из жалких его версий.
Над белой дверью светилась вывеска "АО ЗАСЛОН", дверь открылась перед Бозоном и он въехал в кабинет на своем стуле.
Он оказался перед столом с надписью "Приемная комиссия". За столом в полном составе сидели три жреца-манекена: Красный, Желтый, а между ними Синяя в розовом платьице и подкрученными гайками, он сказала:
— Здравствуйте, меня зовут Синяя.
— Я догадался, — шуткой Бозон попытался расположить к себе манекена, — меня зовут Бозон Четкий,
— Добро пожаловать в наш свободный мир Аналога, Бозон Четкий, — Синяя нарисовала улыбку манекена на лице. — Здесь вы свободны от выбора вероисповедания. У нас всего лишь один Бог, его зовут Улава. Вот его жрец, — Синяя показала на Желтого,
— Почему вы как манекены? — спросил Бозон.
— Мы отдали свою личину, эмоции нашему Богу.
— А если я не хочу верить в Улаву? — спросил Бозон.
— Тогда вы станете изгоем и пойдете к Авалу.
— Слушайте, — обратился Бозон к жрецам, — вы же Три ИИИ, я вас знаю, в цифре вы были личными роботами архитектора Плато-мамы, как вы стали здесь жрецами?
Поделиться книгой: