Сонный лекарь 6 (СИ)

— Записал, мистер Довлатов, — радостно сообщает мне Ван. — Передам, как только мистер Каладрис выйдет на связь.

— Я буду на месте преступления ещё час. Если надо, могу записать видео.

…

Следующий час я кропотливо писал отчёт для ИСБ и лично для «Багрового» князя. Этот старый хрыч, если ему чего-то не понравится, сам припрётся в Аркхэм. А мне и так в жизни приключений хватает. Лучше сразу отвечу на все возможные вопросы в своём отчёте.

Пока руки занимались одним делом, сознание то и дело уплывало в далёкие размышления.

[Есть ли вообще дело главе Ассоциации Охотников до происшествия с каким-то там одарённым под Новосибирском?]

Ответ — нет. Каладрис, чёрт возьми, архимаг [8], и о его жизни я не знаю ровным счётом ничего. Быть может, главный Охотник каждую пятницу помогает спасать дельфинов? Или у него какой-нибудь семейный день, и он не отвечает на звонки по работе? Не просто же так у него появились многочисленные помощники.

«Чтобы наверняка» я прождал два часа вместо заявленного часа. И только после этого передал отчёт Рысакову.

— Официально, — указываю на пять страниц текста, — никаких следов жизни здесь не обнаружено. Ни следа души, ни потусторонних вмешательств, ни иного рода аномалий. Моя версия такова: «Скорее всего, Лев Багратионов прорвался в старшие магистры [5], но в процессе прорыва его рассудок пострадал. Возможно, он ещё жив и прячется ото всех, видя в них угрозу.»

— Хех, — следователь усмехнулся, принимая документ, — ловко завернул. А не для протокола что скажешь?

— Возмо-о-ожно, — делаю акцент на слове, — сюда наведаются представители Ассоциации Охотников. Предупреди охрану на КПП. Если между нами, то тут случилась чертовщина. Нечто, чего даже науке одарённых не понять. Советую сильно не надеяться на то, что сын «Багрового» найдётся.

— Вот-вот, чертовщина. Подходящее словечко, — Рысаков, понимающе хмыкнув, убрал документы в папку. — Начальству нужна была отписка для людей князя. Но спасибо тебе, Мишань, что сразу сюда со мной метнулся. Давай я тебя хотя бы до Центра Телепортаций подвезу. А то тут чёрт ногу сломит искать нужную дорогу.

…

Ещё шесть часов спустя в администрации Мискатонского Университета мне выдали студенческий билет. Сухонький старичок с пиратской повязкой на глазу протянул мне артефакт в виде пластиковой карточки. Причём этот уникум ещё и курил трубку на рабочем месте. Насколько я понял, у этого типа в глазу полезная мутация.

— Паря, запомни! — старик трубкой указал на студенческий билет. — В этой штуке вшиты твои биометрические данные. Слепок ауры, особые признаки духа, вес, возраст, рисунок радужки и всё-всё-всё. В пределах Аркхэма, в научных и целебных заведениях у тебя спросят не паспорт, а студенческий билет. Так что носи его всегда с собой. Сейчас направь в него немного своей ауры и маны.

Направляю в студенческий билет немного своих сил, и над лицевой стороной появляется объемная голограмма города, окрашенная в сине-красные тона.

— Карта Аркхэма?

— Не просто карта, — старик, хмыкнув, указал трубкой на пульсирующую точку. — Это твоё местоположение. Туманы у нас не редкость, так что теперь не заблудишься. Красным обозначены места, куда с твоим первым уровнем допуска путь закрыт. Ты же студент-первак? Как закончишь сдавать экзамены, уровень допуска повысят до второго. Сможешь в лавке мадам Дюраль оставлять заказы на алхимические средства, сделанные конкретно под тебя. Руан из мутационной мастерской разрешит делать полезные телесные изменения… Там всё сложно. Кому-то можно, а кому-то они противопоказаны. Мой глаз, например, радиоволны видит. Ещё есть наши адвокаты, гении ментальных установок, наёмные инструктора. Всё это откроется тебе после того, как получишь допуск второго уровня.

Сделав затяжку из курительной трубки, старик выложил на стол кольцо-печатку.

— Личный аура-идентификатор. Если зайдёшь, куда нельзя, печатка начнёт вибрировать. По ней же тебя будут опознавать все охранные системы Аркхэма, — старик, вдруг выпучив глаза, перекрестился. — Боже тебя упаси сунуться в Морозильник без этого кольца! Каждый год кого-то из студентов хороним за такую глупость. Носи не снимая. Ничего плохого оно тебе не сделает.

— Серьёзная у вас охрана! — киваю, хмурясь. — А к чему такие сложности? Зачем вообще кому-то лезть в этот ваш Морозильник?

— Так за алхимией! — старик усмехнулся. — Морозильник это городское хранилище экспериментальных алхимических препаратов и ингредиентов. Что-то прямо тут выращиваем, а что-то к нам привозят из аномалий на изучение. Те, кто на алхимиков учатся, там пару раз в неделю бывают, если не чаще. А ворьё всё пытается стащить что-нибудь из экспериментальных разработок.

Забрав кольцо и студенческую карточку, я впопыхах покинул здание администрации Университета. Приближался вечер, а мне ещё надо успеть найти жильё в этом приветливом городишке.

Уже через час я договорился о снятии люксовых апартаментов в жилом комплексе Сайлент Сити недалеко от госпиталя Крепкого Духа. Три спальни, своя кухня с плитой и духовкой, гардеробная и комната для медитаций. Всего три квартиры на этаже. На территории жилого комплекса имеется свой Источник второй категории и, что важнее всего, личный парк из семи машин такси. Как я понял, это особая аркхэмская роскошь.

Разложив вещи в новом жилье, я заказал еды и продуктов на неделю вперед. Пока болтал с доставщиками, познакомился с соседями по лестничной клетке. Семейная пара Бруксов из Сан-Франциско приехала лечиться в Аркхэм от родового проклятья. Они же поведали, что последняя, третья, квартира на нашем этаже принадлежит профессору Йозефу Штертну — прусскому магистру [4] и преподавателю кафедры малефицизма из Мискатонского Университета. В общем-то мелочь, но я взял это знание на вооружение.

…

Как говорится, «есть нюансы». Нужная мне Запретная Библиотека разрешена к посещению только преподавателям, а также студентам-второкурсникам и выше. Ещё можно получить карточку приглашённого специалиста, важного гостя или поручительство одного из преподавателей Мискатонского Университета. Всё дело в необычных экспонатах библиотеки.

Одарённые художники создают удивительные квази-живые картины, вызывающие у зрителя целую гамму чувств и эмоций. У поистине одарённых писателей спектр воздействия более глубокий. Они творцы, создающие свои «шедевры» прямо в умах читателя. Легковесным слогом, пером и бумагой, и смыслом, читающимся между строк, они доносят до читателя свои идеи. Слова находят отражение в сознании. Описанные эмоции — эмпатический отклик. Боль героя становится твоей… и вот ты уже пленён запретной книгой!

…Ты чувствуешь и осознаёшь цели героя, как свои. Пещера, полумрак, разгоняемый костром, тёмный проход наружу… Мелькнул силуэт. Там ты видишь врага в белых одеждах, со шрамированным лицом и хромающей походкой, как наяву. Он идёт на тебя, зная, что вот-вот начнётся схватка и один из вас погибнет. Ладони потеют, дыхание становится глубоким, взгляды сплелись. Ещё секунда, ещё один метр… продолжение в следующей главе…

«Тексты, написанные кровью души одарённого» – официальный термин, используемый в Аркхэме. Книги, соответствующие этому описанию, свозятся сюда со всего света. Далее в Запретной Библиотеке их сортируют по направленности и степени опасности. Пока я сам читал описания, понял, что будь у меня такая возможность, поселился бы в этом чудном месте!

Есть, к примеру, трактаты по целительскому делу от Асклепия и профессора Преображенского. Они способны ускорить получение нужных навыков. Или «Искусство войны» за авторством китайца Сунь-Цзы — легендарный предмет творчества одарённых. Прочитай его забитый в школе ботаник, и задиры не отделаются одними лишь выбитыми зубами. Из простого солдата «Искусство Войны» сделает будущего командира. Из наследника — грозного патриарха рода. Воздействие на дух просто невероятное! Очередь на прочтение трактата Сунь-Цзы расписана до конца следующего года.

Или «Чего хочет женщина», написанная Лорой Ли. Право её прочесть раз в месяц разыгрывается в виде лотереи во всех вузах для одарённых США. То же касается книги «Найди себя», рекомендованной к прочтению всем, кто мечтает стать учителем [3]. В общем и целом, существование Запретной Библиотеки в Аркхэме оправдано на все двести процентов. Лучшего места, чем закрытый город-лечебница в Штатах, под такое заведение точно не найти.

Из-за того самого «сильного воздействия на дух» доступ к большей части Запретной Библиотеки закрыт для первокурсников. Из плюсов: начиная со второго курса, открывается доступ к девяноста процентам её содержимого.

…

Следующие три недели прошли в состоянии легкого хаоса. Уже апрель! А мне до конца мая надо сдать чёртову кучу предметов по целительскому делу и наукам общей направленности.

Пришлось пойти на хитрость, чтобы всё успеть. Сначала выбраться в Нью-Йорк и там нанять репетиторов с круглосуточным обучением. Затем через ментальную технику «Познание» подключиться к ним, дабы наложить ИХ теорию поверх моего практического опыта работы целителем. Считывается не память или мысли, а, скорее, верхний слой знаний. Когда знаешь, как лечить сломанные кости, не так уж сложно понять теорию «костных тканей». Или как дефицит мужских гормонов приводит к апатичному поведению.

[Целительство — это круто!] — понял я в очередной раз, когда стал воспринимать тело человека как невероятной сложности механизм. Причём не абы какой! ТЕЛО всего лишь инструмент для ДУХА, контактирующего через него с окружающим МИРОМ.

После этой мысли меня накрыло мощнейшим цунами озарения. Ведь всё было на поверхности с самого начала. Аспект — это внешнее тело архонта [6], созданное им из маны, эфирных частиц, и питаемой энергией расщепляемой эссенции. У этого тела ДРУГАЯ система органов чувств. Архонты видят мир по-другому, чувствуют запахи… и бог его знает сколько вообще у них органов чувств.

А старшие магистры [5]? Их стихийная трансформация — это, по сути, тот же аспект, только проще. Речь о полном перестраивании своего духовного тела из человеческого в нечто большее! Их органы чувств мутируют, становясь промежуточным звеном в эволюции одарённого.

— Ахренеть! — меня и впрямь поразила вся глубина важности профессии целителя.

Именно мы, целители, меняем физические и духовные тела одарённых, готовя их к прорыву в магистры [4] и старшие магистры [5]. Устраняем врожденные мутации, сросшиеся духовные каналы, лечим после серьёзных стычек с монстрами.

…

Три недели углублённого изучения науки с репетиторами плавно перетекли в ещё две недели забегов по лекториям Мискатонского Университета. Нагрузка была столь высокой, что я на время забросил свой четвёртый уровень телесной трансформации.

В начале мая весь Университет походил на улей, в который кто-то неосторожно сунул палки. Студенты носились по аудиториям, плакали в коридорах, а кое-кто на радостях купался в фонтане Мискатоника. «Традиции-с», чёртова старая аристократия!

Помню, как сейчас, утро девятого мая. Вычеркнув из списка мисс Черити Чапмэн очередной сданный предмет, я пробежался по нему глазами и понял, что…

[Всё сдал? Да ладно!] – ещё раз сверил данные с зачётной книжкой. — [Надо же⁈ И впрямь всё сдал!]

На радостях послал наставницам фотографию своей зачётной книжки. Утром следующего дня в деканате подтвердили, что меня официально принимают на второй курс целебного дела Мискатонского Университета. Снова написал Лей Джо и Хомячкович. Ответ пришёл минут через десять.

[Рады за тебя, Довлатов 😊 Заедем на днях в гости. Нас пригласили на закрытый симпозиум по зомби-вирусу не-мёртвых. Советую найти кафе с вкусными десертами. Эмили не простит тебе, если не попробует их в Аркхэме.]

…

05:55, раннее утро 11 мая 2027 года

321 день от начала четвёртого Сопряжения

Аркхэм, Апартаменты Довлатова (Салтыкова)

Проснувшись после длительного целебного сна, я первым делом потянулся к телефону. Меня разбудила трель входящего сообщения. Сквозь режим «Не беспокоить» мог пробиться весьма узкий круг лиц. Так оно и оказалось. Первое сообщение пришло от Лиама Хаммера.

[Довлатов, есть дело. Мы с Витольдом Захаевым уже полтора месяца разбираемся в одном крайне щекотливом инциденте. Подробности только при личной встрече. Возможно, твой дар осознанных сновидений сможет пролить свет. Буду благодарен, если приедешь в Нью-Йоркскую резиденцию рода Хаммер в ближайшие дни.]

Сегодня в планах было посетить Запретную Библиотеку, но Хаммер не стал бы просто так писать в пять утра. Дело явно срочное. Ещё в день, когда я получил рекомендательное письмо от Захаева в Нью-Йорке, я заподозрил, что творится нечто странное. Витольд, едва прорвавшись в старшие магистры [5], вдруг раз, и поехал к техномантам⁈ Странно, ей-богу. Тем более, что Захаев пошёл на прорыв ради лечения дочери, а не сторонних заказов. В общем… у меня целое море вопросов.

Второе «не срочное» сообщение удивило даже больше первого. Мне написал Артур Гаус, главврач центральной больницы Аркхэма.

[Доброе утро, мистер Салтыков. Вы, возможно, позабыли, но я предлагал вам работу в штате нашей больницы. Предложение ещё в силе. Если же вас интересует любое другое направление целебного дела в пределах Аркхэма, я готов написать вам рекомендательное письмо. Если что, можете со мной пересечься в клинике для душевнобольных сегодня до полудня. Там пройдет открытая лекция по душевным болезням.]

Теперь понятно, как Артур дорос до должности главврача в одной из лучших больниц мира. «Рука руку моет» — вот что читается между строк. Он, как грамотный садовник, готов помочь мне сейчас, чтобы наше сотрудничество в будущем принесло ему ещё больше пользы. Боги! Да я сам бы так поступил, заметь девятнадцатилетнего студента-учителя [3] на своей территории. Рекомендательное письмо — это та самая «услуга», наиболее надежная «валюта» в кругах старой аристократии.

Ещё раз взглянув на часы, понял, что заснуть уже не получится. Всего шесть утра, а важных дел за раз образовалось сразу две штуки. С кем-то вроде Артура Гауса имеет смысл наладить отношения уже сейчас. Знакомство с главврачом одной из больниц лишним явно не будет. Неизвестно, сколько времени я ещё проведу в Аркхэме.

План на день вырисовался сразу. Сначала в больницу для душевнобольных. Потом в Нью-Йорк к Хаммерам и, если останется время, загляну вечером в Запретную Библиотеку. Пора узнать, что именно мой дед прочитал в манускрипте безумного араба Аль-Хазреда.

Из-за плотного графика пришлось одеваться по походному варианту. Портмоне, немного налички, банковские карты, паспорт на имя Салтыкова в один карман. Крохотный артефактный молоточек — подарок от рода Хаммер — убираю во внутренний карман. Сверху костюм тройка с непростой жилеткой, белая рубашка, часы от Ахиллес, туфли модели Спаситель… ибо с моим везением впору носить с собой зонтик от метеоритов.

Пока я спускался в лифте, консьерж заботливо вызвал одну из свободных машин такси. За что и получил от меня щедрые чаевые.

…

На часах было семь утра, когда я подъехал ко входу в клинику для душевнобольных.

— Двигатель не глуши. Я ненадолго, — протягиваю молчаливому водителю хрустящую купюру. — Получишь ещё столько же, если дождёшься моего возвращения.

— Принято, мистер, — водитель ответил мне белозубой улыбкой в зеркале заднего вида. — Я отъеду подальше от входа. Если так не сделаю, меня другие потенциальные пассажиры начнут дёргать.

Выйдя из машины, я поправил на себе костюм. Охрана сверилась с моим именем в списке гостей и, найдя приписку «Возможно разовое посещение», впустила внутрь. Никакого досмотра на входе не было, и это малость напрягло. Странно, ей-богу! Рамка металлодетектора на мне сработала, но второй охранник лишь махнул рукой, мол «Проходи дальше.» Всеобщая расслабленность меня сильно напрягла.

[Выживают только параноики,] — фраза, всего раз сказанная кукловодом Полом Аккоманом, чётко и ясно всплыла в сознании. Не знаю, через что в своей жизни прошёл теперь уже абсолют [7], но судьба его точно изрядно помотала.

Не делая ни шагу дальше холла, я весь напрягся, пытаясь понять, что происходит. Взгляд тут же начал вылавливать странности в обстановке.

Вариант первый: кто-то узнал, что Михаил Салтыков и Михаил Довлатов — это одно лицо, и теперь пытается запереть меня в клинике для душевнобольных.

[Мимо!] — отвечает рассудок, на который уже наложен «Фокус». — [Будь это засада, мне бы не позволили просто так пронести с собой любой намёк на оружие.]

Вариант второй: Артур Гаус на самом деле поддерживает контакт с родней из Арана, и готовится некая подстава.

[Снова мимо. Никто не знал, что у меня при себе молоточек Хаммеров.]

Третий вариант: творится нечто непонятное, заставляющее людей чувствовать себя расслабленно. Полная потеря бдительности⁈ Такое вообще возможно?

[Широкополосное воздействие на духовное тело и дух,] — тут же встревоженно отозвался мой внутренний голос. — [Теоретически такое возможно. Вспомним отъезд из Москвы. Дед тогда наложил технику «Большой брат», подавившую мои эмоции. Я этого не почувствовал, так как Язва — архимаг [8], сама техника уровня архонта [6], а я был едва инициировавшимся одарённым [0]. Тогда шло воздействие на столь глубокие слои моего духовного тела, что я и не подозревал об их существовании. Возможно, сейчас также?]

На всякий случай накладываю на себя «Ментальный щит», укреплённый до предела Властью, и тем самым наглухо закрываю разум от внешнего воздействия. Тут же приходит едва-едва уловимое ощущение копошения в моей ментальной броне. «Тот, кто защищается, всегда имеет преимущество перед нападающим». Это правило незыблемо, даже если речь идёт о ментальной схватке.

[Внешнее воздействие есть. Это факт,] — удивлённо шепчет внутренний голос. — [Так почему же до меня этого никто не заметил? Быть может, из-за слишком высокой Власти для ранга учителя [3]?]

На всякий случай достаю телефон и пишу сообщение двум людям — мисс Чапмен и Артуру Гаусу.

[Зафиксировал факт попытки ментального воздействия в холле клиники для душевнобольных. Источник неясен. Цель тоже. Охрана и персонал вокруг ведут себя излишне беззаботно. Нахожусь под «Фокусом» и «Ментальным щитом». Прошу подключиться к камерам видеонаблюдения больницы. Творится что-то неладное. Начинаю поиск источника. Телефон кладу в нагрудный карман пиджака. Включу решим видеотрансляции. Если попаду в ловушку, вы узнаете об этом первыми.]

Убрав смартфон в карман, я стал ходить по коридорам, делая вид, будто заблудился. Нужен был некий тревожный звоночек на случай, если я сам попадусь под воздействие. Так что я представил, будто рядом со мной ходит мистер «тревожный пирожочек» в лице Пола Аккомана. Эдакий попугай, сидящий на плече и орущий в случае опасности.

Мысль о том, что творится неладное, укрепилась, когда у очередной решетчатой стены с дверью охранник её открыл, не спросив, к кому я вообще иду.

[Вот-вот!] — Аккоман ухмыльнулся. — [Этот гринго даже в список гостей не заглянул. Плюс всё время, что мы тут ходим, он стоял на ногах, в то время как рядом стоял стул. Нормальный человек должен быть в меру ленив. А не как это деревянное полено.]

На следующем КПП ситуация повторилась один в один. Пара охранников с пустыми взглядами открыла замок, двигаясь на автомате. Ощущение копошения в моей ментальной защите усилилось от «поглаживания» до вполне конкретного «ковыряния». Видимо, я стал находиться ближе к источнику воздействия.

[Вопрос в том, чувствует ли паук, что ты ходишь по его паутине,] – Аккоман хохотнул, глядя как за нами закрылась металлическая дверь. — [Радует, что меры сдерживания тут не рассчитаны на одарённых. Решетку можно выломать при необходимости.]

Смотрим дальше. Семь утра — в больнице это время всеобщего подъёма. Среди пациентов должна царить легкая суматоха. Организм выбрасывает в кровь кортизол, заставляя мозг проснуться. Но вместо шумихи я наблюдал группы вполне себе тихих и никого не трогающих пациентов. Ни намёка на агрессию! Звериное рычание, попытка притвориться растением, невнятное бормотание — всего этого хватало.

[Но не агрессии!] — Аккоман зашипел, словно змея. — [Присмотрись, Довлатов. Она будто под запретом для всех, кто попал под ментальное воздействие.]

Я шёл по знакомому коридору, уже догадываясь, куда именно приду. Последние двери, ведущие в покои Уильяма Шапиро, и вовсе никем не охранялись. Ключи торчали в замке, будто приглашая войти внутрь.

[Паук зовёт на обед?] — Аккоман нервно хохотнул. — [Интересно, кого же подадут на завтрак? Может, тебя, Довлатов?]

Мой придуманный визави абсолютно прав. Кто бы тут ни находился, это точно не Уильям Шапиро. У того мальца был нейтральный тип одарённости и нулевой ранг. Нет даже блеклого подобия шанса, что Уилл смог бы захватить разумы всех пациентов больницы. На это требуется прорва эфира, Власти, точек фокусировки и ранг по меньшей мере, как у архонта. Или некий неизвестный мне артефакт запредельной силы. Одно я понял наверняка — дальше идти нельзя ни в коем случае!

Сделав спиной шаг назад, я в тот же миг уловил, как позади почудилась до боли знакомая вибрация. Резко развернувшись, тут же активирую часы Ахиллеса. Одноразовый артефактный круглый щит разворачивается, кольцом охватывая правое запястье. Левой рукой лезу во внутренний карман пиджака и выхватываю молоточек Хаммеров. Оружие… именно оружие, а не игрушка стремительно растёт в моих руках по мере вливания в него ауры и маны. Навершие молота сверкает и трещит от окутавших его разрядов! Детище оружейников-техномантов ненадолго придало уверенности в себе.

Противник не спеша вышел из ближайшей ко мне палаты, перекрывая путь к отступлению. Вибрации тут же стали раз в двадцать сильнее, чем во время разговора с Каладрисом в ООН.

— Жаа-а-ль! Я рассчитывал выиграть больше времени.

Уилл… тот самый Уилл Шапиро прошёлся по мне холодным взглядом. Он выглядел минимум на пару лет старше того веселого пацана-двенадцатилетки, каким был всего месяц назад. А ещё Власть… Сокрушительная, всеподавляющая, не знающая ни жалости, ни страха, ни сомнений. Ни в чём не уступающая ни Дуротану или Каладрису, она читалась в каждом взгляде и каждом жесте Шапиро.

— Но кое-что ещё можно сделать, — Уилл смотрел на меня всё тем же холодным взглядом.

От услышанного и увиденного волосы встали дыбом.

[Он учитель, дери его все черти ада!] — Аккоман завопил, схватившись за голову. — [Как этот шкет вообще смог сменить тип одарённости с нейтрального на ментат? К черту всё! Беги отсюда.]

Молот Хаммера выпустил мощнейший разряд молнии, испепелив невидимое, но замеченное мной плетение. Уилл, досадливо поморщившись, бросился в бой, создавая в руках два призрачных клинка.

[Да что это за чудовище в человеческой обёртке!] – взвизгнул Аккоман, видя «Призрачные Шаги» в исполнении Шапиро под «Ускорением». — [Тяни время, Довлатов! Продержись хотя бы пару минут до прибытия подмоги.]

Глава 7