Помоги проекту - поделись книгой:
Помню, как однажды он поехал на работу с моим отцом. Когда коллега объявил, что по офису разгуливает кот, мой папа пошел посмотреть.
– Это мой кот! – воскликнул он.
В другой раз Скубер отправился на машине моей мамы в дом бабушки и дедушки. Мама ничего не знала об этом, пока, уже собираясь в обратный путь, не услышала с другой стороны улицы настойчивое «мяу». Она подняла глаза и увидела Скубера, который отчаянно сигнализировал ей из соседского дворика.
Но нашу любимую историю о Скубере можно было бы озаглавить «Скубер и дедушка», или, еще точнее, «Скубер и дедушкин автомобиль».
Как‐то раз дедушка приехал к нам погостить. Когда пришло время прощаться, он поцеловал всех нас, завел машину и выехал на шоссе. Уже на полпути к дому с ним поравнялся другой автомобиль с двумя молоденькими девушками.
Девушки махали ему и улыбались. Дедушка помахал в ответ и тоже улыбнулся, полагая, что они просто проявляют дружелюбие или, возможно, восхищаются его новым фирменным темно-синим «
Удовлетворенный таким вниманием, дедушка вновь попытался сконцентрироваться на дороге, однако боковым зрением видел, что девушки по-прежнему продолжают махать ему. Немного смущенный, но польщенный, он ответил им кивком головы. И только тогда заметил, что они не только жестикулируют, но еще и произносят что‐то беззвучно, одними губами.
Приближался съезд с шоссе, так что дедушка решил воспользоваться им и осмотреть машину. На крыше, вцепившись когтями в брезент, сидел Скубер. Шерсть его стояла дыбом, и сам он имел немного потрясенный вид, однако в остальном остался невредим. Дедушка подхватил его на руки, осторожно посадил на заднее сиденье и поехал обратно к нашему дому.
Воистину, если страсть к путешествиям овладела тобой, нет тех границ, что тебя остановят.
От земли до неба и обратно
Предложив бездомной кошке кусочек чизбургера в ресторане быстрого питания «
Я назвала ее С.К. – сокращенно от «Сумасшедшая Кошка».
С.К. была очень разборчива в выборе своего окружения. В этой жизни она предпочитала иметь только одного компаньона, и этим компаньоном была я. Больше С. К. никого к себе не подпускала: шипела и нещадно кусалась.
С.К. обожала порядок. Помню, как однажды в течение нескольких дней подряд я находила под дверью своей спальни маркеры. Их приносила кошка. Коробка с маркерами рассыпалась в кабинете, и С.К. таскала их по одному, пытаясь обратить мое внимание на это безобразие.
В другой раз произошла еще более странная история. Однажды утром я красилась в ванной, собираясь на работу. Разумеется, С.К. была рядом: сидела на краю ванны, не сводя с меня глаз. Я нанесла на лицо тональный крем, тронула веки тенями и подкрасила ресницы. И только тогда вдруг поняла, что С.К. исчезла. Одновременно из кабинета донесся какой‐то шум, а затем – сдавленное мяуканье.
Никогда не слышала, чтобы кто‐то издавал такие звуки: словно человек, пытающийся говорить с набитым ртом.
Спустя несколько минут в коридоре появилась С.К. В зубах у нее что‐то блестело.
Я испугалась: может, кошка чем‐то подавилась?
– С.К., милая, что случилось? – спросила я.
Кошка подошла ближе, уселась напротив и выплюнула на пол… тюбик моей губной помады. Это была именно та помада, которую мне оставалось нанести – я по рассеянности оставила ее вместе с другими на столе в кабинете. Самое забавное, что из всех оттенков С.К. выбрала правильный.
С.К. прожила долгую жизнь и умерла несколько лет назад. Напоследок она оставила мне еще одно воспоминание, которое я до сих пор храню в своем сердце.
Помню, как частенько посылала своей Сумасшедшей Кошке воздушные поцелуи. Незадолго перед смертью она стала копировать меня: поднимала подбородок и слегка кивала, глядя мне в глаза. Кто знает, может, теперь кошачья душа С.К. посылает мне воздушные поцелуи из тех миров, куда она переместилась. Так или иначе, я помню ее и всегда кладу помаду на место.
Объятие для Гарри
– Миссис Гамильтон, меня зовут Гарри. Бюро по сдаче квартир прислало меня установить ваш потолочный вентилятор.
Как только незнакомец появился за сетчатой дверью квартиры, кошки бросились врассыпную. Орео и Печенька не слишком жаловали посторонних. К тому же в их жизни и без того в последнее время хватало стресса: поездка через всю страну на машине в клетке, заваленные коробками комнаты, непонятные, новые деревья и птицы… А теперь еще и этот чужой человек в униформе цвета хаки.
– Если вам нужно забраться на чердак, в шкафу есть выдвижная лестница, – между тем инструктировала я техника.
Гарри снял кепку и почесал лысину, осматривая фронт работ. Кошки осторожно высунулись из-за двери.
– Я принесу из грузовика вентилятор и лестницу – сказал Гарри и добавил: – Симпатичные кошки.
В этот момент Орео нырнул за диван, а осмелевшая Печенька вскарабкалась на вершину коробочной горы.
Орео и Печенька были из одного помета, их мать принадлежала моей коллеге из Теннесси, а отец, если верить слухам, был питомцем известного исполнителя кантри.
Котятам едва исполнилось несколько дней, когда мы впервые увидели их. Моя дочь выбрала имя для Орео из-за его черно-белого окраса. В то время как палевая кошечка с хвостиком-обрубком вполне предсказуемо стала Печенькой. Оба оказались весьма покладистыми, хотя и разными по характеру.
– Гарри, я ухожу на работу. И должна предупредить вас о кошках, – сказала я, роясь в нераспакованной коробке в поисках пары туфель. – Палевая кошка по имени Печенька в душе альпинистка. Если будете подниматься на чердак, пожалуйста, уберите лестницу. Кто знает, сколько времени нам потребуется, чтобы спустить Печеньку обратно.
– Без проблем, – усмехнулся Гарри.
– Черно-белый кот – это Орео, – продолжила я, предвидя предстоящую реакцию. – Это может показаться странным, но он, вероятнее всего, скоро попытается обнять вас. Не беспокойтесь: у него нет передних когтей, так что он не причинит вам вреда.
Гарри остановился как вкопанный и с сомнением посмотрел на меня. Потом открыл дверь и вышел. А через несколько минут – вернулся.
И я тут же услышала его крик.
Я заглянула в гостиную. Как и ожидалось, Орео прыгнул и теперь цеплялся за Гарри, обхватив его лапами за шею и головой уткнувшись ему в подбородок. Это было самое гостеприимное объятие на свете.
– Он действительно это делает! – изумленно выдохнул Гарри, поглаживая мурчащего Орео.
– Он хочет сказать, что вам здесь рады, – просто ответила я.
Большой побег
Однажды моя сестра Дженни позвонила мне из Общества защиты животных, чтобы рассказать о крошечном, печально мяукающем рыжем котенке. Его мать погибла под машиной.
– Других котят уже разобрали. Остался только он, – сказала Дженни и, помолчав, добавила: – Он совсем один.
Потом она замолкла, не решаясь провести параллель между бездомным котенком и мной.
В то время я действительно была одинока.
Я совсем недавно переехала в Портленд, штат Орегон, и устроилась постоянным консультантом в закрытое лечебное учреждение для девочек-подростков, которые боролись с психическими заболеваниями и зависимостью от наркотических веществ. Работа была изнурительной. Порой я оказывалась в ситуациях, к которым меня не смог бы подготовить даже самый лучший факультет колледжа. Однако с еще большим трудом давались мне попытки восстановиться после болезненного расставания, которое предшествовало моему переезду.
– Я могу подарить тебе этого котенка на день рождения, – между тем предложила Дженни.
Я всегда мечтала завести кота, и Дженни это знала. У моего бывшего парня была сильная аллергия, но после того, как мы расстались, никаких причин откладывать больше не было. Если не принимать во внимание тот факт, что я все еще сохраняла надежду на примирение.
Сомнения не покидали меня, однако я вняла просьбам сестры и поехала в Общество защиты животных. К котенку меня потянуло сразу. Я дала ему имя Джимми и забрала с собой.
Мне предстояло многому научиться. Джимми слишком рано потерял маму. Ему было трудно понять, как самостоятельно есть, вылизываться и ходить в туалет. В первый месяц мне приходилось кормить его с помощью пипетки и обтирать губкой.
Джимми позволял ухаживать за собой, но это не мешало ему жестоко кусаться и царапаться. Иногда мне казалось, что я могу диагностировать у него те же психологические расстройства, с какими боролись девочки-подростки на моей работе. Сможет ли Джимми хоть когда‐нибудь почувствовать себя комфортно рядом со мной? – спрашивала себя я.
Спустя некоторое время несовершеннолетние пациентки заметили царапины на моих руках. Начались расспросы. Не секрет, что многие девочки в прошлом наносили себе увечья или резали кожу, чтобы справиться с воспоминаниями о травмирующем прошлом: абьюзивных отношениях, скитаниях и насилии. Теперь они смотрели на мои царапины с беспокойством и подозрением.
И тогда я стала рассказывать им истории о Джимми и своих усилиях по его воспитанию. Целый год я приносила им фотографии взрослеющего Джимми, который к тому времени уже вырос и превратился в огромного полосатого кота. Честное слово, он был крупнее некоторых маленьких собачек.
Одни девочки цеплялись за мои истории о Джимми. Другие пропускали их мимо ушей. Многим из них реабилитация в нашем центре заменила реальные тюремные сроки, однако они продолжали яростно сопротивляться персоналу и самому процессу лечения. Те из них, кто больше других хотел вернуться к своей прежней жизни на улице, объединялись и разрабатывали тайные планы побега. Обычно эти планы предполагали ночное нападение на сотрудника и кражу ключей, которые мы все носили с собой.
Мне посчастливилось: за все время работы на меня не напали ни разу. Однако я всегда очень беспокоилась о беглянках. Чаще всего девочек находили и возвращали в учреждение. После этого некоторые из них полностью меняли свое отношение к судьбе.
Однажды апрельским вечером я вернулась домой после особенно трудного рабочего дня. «Привет, Джимми!» – крикнула я в пустоту квартиры, не особенно рассчитывая на ответное приветствие. Джимми никогда не приходил, если его звали, так что весь ритуал состоял скорее в том, чтобы произнести его имя.
Я пересекла комнату и села на узкий подоконник, который тянулся вдоль всей стены. Я любила отдыхать здесь после работы, потому что могла наблюдать за людьми на улице. Джимми тоже частенько запрыгивал на подоконник. Сестра оказалась права: этот кот утешал меня, когда я чувствовала себя одинокой.
Джимми? Я обвела взглядом комнату, на этот раз внимательно присматриваясь ко всем углам. Трудно было не заметить рыжего кота в столь небольшом пространстве. Я слезла с подоконника и принялась искать его в тех немногих местах, где он действительно мог спрятаться. Однако квартира была пуста.
Узжая на работу, я оставила окна открытыми. Получается, что Джимми сбежал и просто выпал, поскольку стал слишком крупным для подоконника. В ужасе я подбежала к окну и посмотрела вниз.
Все кошки приземляются на четыре лапы, но мог ли Джимми пережить падение с третьего этажа на цементную дорогу? И даже если ему это удалось, то сможет ли он жить на улице? Несмотря на свой младенческий опыт, Джимми все‐таки был домашним котом.
И вдруг я увидела котенка, съежившегося в кустах. Его шкурка сияла ярко-оранжевым светом, словно аварийный рожок. Он был жив, но трясся от страха.
Я выбежала на улицу босиком и подхватила его на руки. На этот раз, вместо того чтобы начать царапаться, Джимми расслабился, прижался ко мне и сидел очень тихо, пока я поднималась по лестнице. Он не издал ни звука, даже когда я повезла его к ветеринару на осмотр, чтобы убедиться, что с ним все в порядке.
Меня удивило даже не то, что Джимми выжил при падении, а то, что он не убежал в тот же момент, когда его лапы коснулись земли. Видимо, что‐то все же удержало его. Может, он наконец научился доверять мне? Теперь я знала, какую историю рассказать девочкам на следующий день.
Иногда мы понимаем, что падаем, но не можем объяснить, как это произошло. Жизнь – это не только умение твердо стоять на ногах. Мы должны знать, когда следует оставаться на месте и принимать помощь от людей, которым доверяем.
Эта рыба уплыла слишком далеко
Мы нашли его на на пороге нашего дома. В первый день мы угостили кота молоком. Назавтра он явился снова, а потом – еще и еще раз. Мы тоже уже не ограничивались молоком и ставили перед ним миску с мясным фаршем.
– Похоже, этот кот хочет жить здесь, с нами, – сказала я.
– Но для начала мы должны развесить объявления по всему району на случай, если он потерялся, – предложил мой муж Барни.
Мы так и сделали, но никто не позвонил, и Фиск остался.
Мы играли с ним в пятнашки во дворе, и еще он любил гоняться за перышком. Теперь Фиск стал членом нашей семьи. Поэтому мы надели на него кошачий ошейник и написали на маленькой бирке нашу фамилию и номер телефона.
Фиск часто уходил гулять один. Мне постоянно звонили соседи и просили за ним приехать. Явившись, мы находили Фиска мурчащим у кого‐нибудь на коленях.
Однажды железнодорожники сообщили, что он бродит по вокзалу.
Несколько месяцев спустя после появления в доме Фиска родился наш первенец. Я была очень занята заботой о сыне и по этой причине уделяла коту гораздо меньше внимания, чем обычно.
Наступил декабрь. Помню, как однажды вечером у нас в очередной раз зазвонил телефон.
– Здравствуйте, у вас есть кот по имени Фиск? – спросил мужской голос.
– Да, – ответила я.
– Что ж, черно-белый кот с вашим номером телефона на ошейнике только что запрыгнул в мою машину. Я нахожусь на парковке у вокзала в Хэтфилде.
Хэтфилд был следующей железнодорожной станцией.
– Невероятно, – ахнула я. – Мы живем в Уэлвин Гарден Сити! Я, конечно, знаю, что Фиск любит гулять, но как, черт возьми, он попал в Хэтфилд?!
– Я видел, как он выпрыгнул из поезда, – ответил мужчина. – И шел за мной до парковки. Когда я открыл дверь, кот залез внутрь.
Я не знала, смеяться мне или плакать. Фиск ехал на поезде??
– Я запер его в машине ради безопасности и только потом позвонил вам, – тем временем продолжал мужчина. – Послушайте, я привезу его обратно к вам домой. Где вы живете?
– Ну что вы, – запротестовала я, – зачем вам ехать в такую даль? Почему бы нам не подождать, пока мой муж вернется домой, и тогда он сможет съездить за Фиском.
– Не волнуйтесь, это не проблема. Я сейчас его привезу. Можете назвать свой адрес?
Происходило что‐то невероятное.
Я назвала адрес и стала ждать. Потом раздался звонок в дверь. Фиск сидел в объятиях этого доброго человека, и у него еще хватало наглости барахтаться, пытаясь освободиться.
К этому времени Барни уже был дома. Мы оба горячо поблагодарили незнакомца.
– Может, вы зайдете и поужинаете с нами? – предложила я. Подумать только, на какие неудобства этот человек пошел ради чужого кота!
Поделиться книгой: