Несносная Тиффани

— Я сожалею. Непреднамеренно вышло. Тиффани так кричала, так испугалась за вас, прибежала ко мне с дикими глазами.

— И вся база наблюдала, как вы меня тащили сюда? — Мишель закрыла лицо руками, внутри все скрутило от стыда.

— Не переживайте так. На улице уже было темно. И медпункт рядом с вашим домиком, кроме меня вас никто не видел. — Майкл присел на краешек кровати, вздохнул, и вдруг принюхался. — У вас скоро начнется особый период, да? Поэтому вы так нервничаете. Вас есть кому отвезти домой?

— Как только вы принесете мне одежду, я уеду. У меня мотоцикл.

— Это опасно, одной.

— Послушайте, принесите мне одежду, наконец, дайте блокаторы и я исчезну, — повысила голос Мишель.

— Блокаторы?

— Да, блокаторы. У меня нет под боком альфы и экзамены на носу.

— Я могу дать вам освобождение.

— Не надо. Просто отпустите меня отсюда, — Мишель устала от странного разговора, закрыла глаза, злясь на себя за то, что сама не догадалась о причинах своего состояния. Приехать на базу в преддверии буйства гормонов. Она растяпа, каких мало, и не достойна называться целителем.

— Вот, — Майкл быстро вернулся с одеждой Мишель, таблетками и спреем.

— Неужели запах уже сильно чувствуется? — Мишель схватила спрей.

— Пока нет, но лучше вам поспешить, — Майкл отвернулся к окну, чтобы не смущать Мишель. — Тиффани хочет поехать с вами, вбила себе в голову, что отвечает теперь за вас.

— У меня нет второго шлема, я не смогу ее взять, — Мишель оделась и пошла к двери. Некрасиво уйти просто так. — Спасибо, Майкл, за все. И не говорите, пожалуйста, Тиффани, что реальной опасности не было. Пусть останется моей спасительницей.

— Не скажу.

Сдав номер, в котором не удалось ни выспаться, ни позаниматься, Мишель направилась в столовую. Пить блокаторы на голодный желудок неправильно. Конечно, грустно, что все вышло по-дурацки, но, с другой стороны, все к лучшему. Уж точно не с Германом начинать интимную жизнь. Попытка была глупая и не удалась. Ну и пусть, Мишель радовалась и, как назло, Герман ей встретился у раздачи.

— Ми, ты тут? А почему вечером не приехала? А я тебя ждал, скучал. Расстроился, что ты не приехала, — Герман взял из ее рук поднос, донес до столика у окна.

— Скучал? — Мишель чуть не выдала себя язвительным “видела я, как ты скучал”.

— Давай позавтракаем и ко мне. У тебя ведь скоро гормончики заиграют?

— С чего ты взял? — оторопела Мишель. Герман был в курсе ее графика? Надо же. И поэтому пригласил, четко понимая, что с омегой в таком возбужденном состоянии можно не церемониться. Даже с такой зажатой, как Мишель.

— Ми, я так давно тебя знаю, так долго жду, когда ты уже, наконец, созреешь, — Герман качнулся в ее сторону. Запах перца ворвался в ноздри и Мишель чихнула.

— Я простыла, похоже. Извини, мне придется вернуться домой.

— Я тебя не отпущу. Буду сам лечить. Поиграем в доктора? — Герман ухмыльнулся и вздернул брови, он был уверен, что Мишель просто кокетничает, хочет, чтобы ее поуговаривали. И Герман был готов немного уступить. Ведь через несколько часов Мишель сама будет тереться об него и умолять о сексе.

— Я нашла шлем, видишь? Я поеду с тобой, смотри, какой красивый. Майкл меня отпустил! Ты уже поела? Когда поедем? Сейчас? — рыжая спасительница пританцовывала вокруг Мишель и стянула булочку с ее тарелки. — Это твой рюкзак? Я возьму его, доедай скорей.

— Да, сейчас поедем. Тиффани, ты иди к мотоциклу, он там на стоянке, у большого дерева, я тебя догоню, — Мишель так обрадовалась конопатому чертенку, что заговорила как она.

— Ми, ты что? — Герман не мог поверить, что Мишель его отвергла.

— Герман, все пока. Меня ждут. Потом я тебе позвоню, после экзаменов.

На самом деле, Мишель не собиралась больше звонить Герману и выбалтывать ему свои секреты. Наоборот, она занесет его в черный список. Разочарование было слишком сильным, какой же это друг, если он внаглую готовился использовать физиологию Мишель. Такое не прощают робкие заучки. А еще Мишель узнала Майкла. Сердце билось чаще, когда Мишель вспоминала его.

Глава пятая. Чем пахнет Майкл?

Ехать по лесной дороге было здорово. Тиффани вопила от восторга, пока в рот не влетела какая-то мошка. Майкл ведь учил, как шлем застегивать, но Тиффани, естественно, его советами пренебрегла. В городе не позволила отвезти ее первой домой, настояла, чтобы Мишель ехала сразу к себе. Во-первых, дома ничего хорошего Тиффани не ожидало. Учебник географии остался на базе, но этих учебников целая полка, придумают, чем огорчить Тиффани. Во-вторых, было очень любопытно побывать у Мишель. Выведать секрет, как заполучить мотоцикл.

— С гормонами не шутят, ты уязвима как никогда, — разглагольствовала Тиффани, стараясь не тараторить. — Тебе надо лечь, душ холодный принять, острое не вздумай есть, мне брат все про эти дела рассказал. Он, знаешь, какой умный. У нас все умные в семье.

— Кто из нас взрослая и целительница, догадаешься или подсказать? — Мишель шутливо дернула нахалку за волосы. — Ты маленькая омежка и нечего тут командовать.

— Я взрослая, ты целительница, — парировала Тиффани. Пока чайник закипал, она обследовала всю квартиру, полистала книжки в комнате Мишель, заглянула даже в шкаф с одеждой и выдала свой вердикт. — Нормально тут у тебя, ты, наверно, по ошибке таблеток наглоталась, да?

— Тиффани, я вовсе не наглоталась, я выпила несколько таблеток, чтобы выспаться. А ты такой шум подняла, что мне стыдно было смотреть на твоего брата. Он меня принял за неврастеничку. И за недотепу.

— Он в тебя влюбился, — Тиффани захихикала. — Ты что, не поняла? Отойти от тебя не мог. Всю ночь с тобой просидел. За ручку держал. Пульс считал. И меня утром выгнал. Знаешь, как он тебя отпускать не хотел. Рано мы уехали. Пусть бы еще крыльями над тобой махал.

— Тиффани, не выдумывай, спокойно он меня отпустил.

— Ага, спокойно. А то я брата не знаю. Шлем свой драгоценный выдал, а так и не выпросишь, лекцию целую прочитал, как за тобой ухаживать.

— Тиффани, — Мишель растерялась. — Это он просто ответственный.

— Да ладно, не смущайся. А тот альфа в столовой, он тебе кто? Противный. Почему он тебя Ми называл? Ты ему разрешила? А Майкл тебе понравился? Ну, хоть немного? А чем он для тебя пахнет?

— Тиффани.

— Ну что, Тиффани.

— Меня зовут Мишель, поэтому Ми. Понятно?

— Да знаю я, как тебя зовут и адрес тоже, я на ресепшене узнавала, брат просил. Так что, понравился он тебе? Он же мне сейчас звонить будет, что я ему сказать должна?

— Ничего ты не должна ему говорить. Да и не будет он звонить.

— Будет, будет. А у тебя когда экзамен? Ты на какого целителя учишься? Я книжки видела. А меня можешь вылечить от конопушек?

— Я могу тебя вылечить от словесного поноса! Сейчас только скотч достану.

— Скотч это не лекарство. А смотри, как сочетается. Майкл и Мишель.

— Тиффани.

— Сто лет уже Тиффани. Вот, я же говорила, а ты не верила, — Тиффани тыкала в Мишель вибрирующим телефоном. — Что сказать-то? Понравился же?

— Скажи, что у меня от тебя голова треснула. И что мне заниматься надо, а ты мешаешь, — Мишель приложила ладони к щекам, они пылали.

— Нам заниматься надо, а ты мешаешь, и голова треснула у Мишель, — выпалила Тиффани в трубку. — А чем ты пахнешь для нее она мне еще не сказала, перезвони позже.

— Тиффани, все, сваливай, иначе я тебя прибью.

— Ха, да у вас даже реакция на меня одинаковая, — довольная Тиффани побежала к двери. — Значит, душ, постель и не волноваться. Запомнила?

Все экзамены Мишель сдала на отлично. В деканате ее поздравили, назвали гордостью факультета, сфотографировали на доску почета и выдали благодарственное письмо родителям. Счастливая, она вышла на улицу, посмотрела на небо, чудесная погода, солнышко и облака. Родители должны были ее встретить, но пока она их не видела. Кто-то схватил Мишель за рукав и потащил в сторону парковки.

— Привет, ну что, сдала? Все сдала? А оценки какие? Отличные? Мы к тебе не приходили, потому что ты готовилась, и чтоб голова не трескалась, но сейчас ты же свободна, пошли есть мороженое, а у Майкла в телефоне есть твое фото, я видела, честно видела, и Майкл тебе розы купил, но они в машине, — Тиффани сверкала всеми конопушками и подпрыгивала от нетерпения. Если не подгонять, никто не поторопится за мороженым, а она очень хотела шоколадного.

— Кто в машине, Майкл или розы? — Мишель замерла, увидев улыбающегося Майкла и вправду с цветами.

— Теперь уже никто, а вы так и будете стоять как два дебила? Майкл, дари Мишель цветы! А ты какое мороженое любишь, я шоколадное, а Майкл фисташковое. А вон тот альфа идет, ну, противный который. Майкл врежь ему, чего он к нашей Мишель клинья бьет. Или я сама сейчас с ним разберусь.

— Тиффани, — разом заорали Мишель и Майкл.

— Мишель, детка, мы так рады, — мама ревниво посмотрела на букет в руках Мишель и вручила свой. — Мы тобой гордимся.

— Это мои родители, Фидель и Луиза, — Мишель смутилась, как будто ее застали за чем-то недопустимым, и добавила уточнение. — Они врачи.

— Это мой брат Майкл, — не растерялась Тиффани. — Он врач. А я Тиффани, его сестра, тоже буду врачом. Или нет, я буду целителем, как Мишель. Или потом решу.

Тиффани, как всегда разрядила обстановку, все засмеялись, направились к машинам, и, кто бы сомневался, что Тиффани не позволит Мишель сесть в машину к родителям. Пожертвовала передним сиденьем, устроившись сзади. А пока все рассаживались, рыжая непоседа успела показать язык обозленному Герману. Он тоже заявился с букетом, но Мишель даже не взглянула в его сторону.

В кафе поздравляли Мишель. Тема экзаменов была самой безобидной. Что попало в билетах, как Мишель отвечала, все любопытничали. Но вскоре родители начали задавать вопросы, где и как Майкл и Тиффани познакомились с Мишель. Фидель и Луиза знали, какая Мишель затворница. А тут тебе красавец альфа, на машине, да еще с розами. Мишель запаниковала и умоляюще посмотрела на Майкла.

— Мы заходили как-то в колледж, по делам, — важно проговорила Тиффани, но тут же сбилась и зачастила. — Мишель очень симпатичная и добрая и разрешила мне посетить туалет. А я же могла оконфузиться.

— Мишель добрая душа, — согласились родители. — Поэтому и в целители пошла.

Мишель выдохнула, а Майкл незаметно погладил ее по колену, ободряя.

— Я прошу вашего разрешения ухаживать за Мишель, — Майкл склонил голову. Это было ужасно старомодно, но родители растаяли. А Тиффани сделала вид, что ее сейчас вырвет.

— Это символично, — Луиза достала платочек. — Мы с Фиделем врач и целитель, и вы тоже.

— Мама, ты разогналась, — Мишель удивилась тому, что родители так милостивы к Майклу. Германа они на порог не пускали.

— Ну почему же, — Майкл открыто сжал руку Мишель. — Темп уместный.

Все засмеялись, а Тиффани намекнула Мишель, что опять ее спасла. А в награду пусть Мишель прокатит Тиффани на мотоцикле.

Глава шестая. Удача Вилены

Вилена с тоской смотрела в окно, куда-то поверх крыш. Не замечала пышного куста черемухи, яркого неба и нахальных воробьев. Когда ты буквально спустилась с гор, а Вилена была родом из далекой горной деревушки, то в городе все приходится начинать с нуля. А сейчас надо идти на распределение. Предстояла нудная и долгая процедура, на которую Вилена вообще не хотела оставаться. По большому счету, да и по малому тоже, ничего интересного ей не светило.

Максимум какая-нибудь чахлая муниципальная контора на окраине города. Куда не поедут столичные ребята со связями, а поедут как раз такие как она. Без полезных знакомств и без денег. А деньги нужны, очень, чтобы снять квартиру хотя бы, так как из общежития на время практики всех выселят. Где жить целых три месяца — каждый должен решать сам. Вилене было неудобно просить родителей о помощи, но другого выхода, похоже, не существовало.

— Виль, ну пока. Удачи тебе с распределением, — соседка Вилены по комнате не стала даже пытаться устраиваться на хорошее место, собиралась домой. — Я к своим.

— Пока. Тебе тоже удачи. А мне и ехать некуда.

— Почему? Мне родители помогут. Тебе наверняка тоже.

— В горах очень красиво, но специалисты по кадрам точно не требуются.

Училась Вилена на пятерки, несмотря на то, что приходилось подрабатывать то гардеробщицей, то курьером. Но это был самый слабый аргумент. На практике оценки не учитывались работодателями, чаще всего практикантов гоняли по разным поручениям. Или отправляли на работу с жалобами от населения. К тому же куратор практики относилась к Вилене предвзято. Считала, что она, как и все деревенские, приехала в город за богатым женихом.

Видимость равенства возможностей в колледже успешно поддерживали. На сайте был вывешен список компаний для стажерства, подавай заявку на любое предприятие, какое нравится, типа все в ваших руках. К четвертому курсу Вилена уже понимала, что это иллюзии, но амбиции гнали вперед. Исключительно из вредности она отправила заявку на практику в самое крутое место — крупную фирму, в которой реально было получить профессиональный опыт, зарплату и, если повезет, трудоустройство после защиты диплома.

На это место претендовали все студенты курса, все настрочили заявки. А Вилена, что, рыжая, что ли? Тоже метнулась за призрачным счастьем. Глупая шутка, потому что Вилена была рыжей, вернее светло каштановой, но кого волновали такие мелочи. Все три года обучения она слышала эту фразу — а я, что, рыжая, что ли. По любому поводу. После фразы все смотрели в ее сторону и улыбались. Без зла. Просто потому что, если есть рыжая, почему бы не приколоться. Рыжая на курсе Вилена была одна. Все шуточки доставались ей.

Распределение началось. Куратор практики, нудная дама с длинным носом, которая придиралась равным образом и к омегам, и к альфам, неспешно расхаживала по аудитории и раздавала направления. Носом она забавно подергивала, проверяя, не забыл ли кто-нибудь побрызгаться спреем от запаха. Запахи альф, а тем более омег, куратор терпеть не могла. Куратор никогда никуда не торопилась, сопровождала каждый листок бумаги нелицеприятными комментариями и наставлениями.

Вилена зря рассчитывала отделаться быстро. Противная старушенция ее как будто не замечала. Уже и троечники получили свои скромные места на окраине, и отличники со связями обрели свои шикарные офисы. Народ подозрительно косился на Вилену и она начала нервничать, опасаясь, что ей совсем места не нашлось. Или для рыжих приготовили персональный ад. Наконец, куратор подошла к парте Вилены. Оперлась одной рукой о столешницу, а другой — помахала направлением. Сощурила глаза.

— А здесь у нас образовалось явление просто космического масштаба. Как вам это удалось, Вилена? Вы штурмовали кабинет директора? Ночевали под окнами кабинетов топ-менеджеров? Подкупили уборщиков? А может, у вас есть тайный покровитель? Расскажите нам. Как омеге из задницы мира, без денег и связей, удалось получить место практиканта в лучшей компании города?

— Я вас не понимаю.

— Ну еще бы. Зачем вам меня понимать? Вы же звезда, а мы пыль. За пять лет ни один студент колледжа не проник в эту крепость ни на практику, ни на работу. И тут вы спускаетесь с гор и вуаля. Я хочу знать, Вилена, как вы это провернули? И я узнаю!

— Я понятия не имею, почему они одобрили мою заявку. Все подавали.

— Вот именно. Все подавали, а досталось вам. Вы пообещали им кадровую революцию и увеличение прибыли в сто раз? Стриптиз по пятницам? Небо в алмазах? — куратор оценивающе рассматривала смущенную Вилену, словно прикидывая, годится ли она для стриптиза. По взгляду куратора выходило, что годится Вилена только для помойки.

— Нет, я ничего такого не обещала, — Вилена понимала, что лучше помалкивать, все равно ей никто не поверит. У нее самой не было никаких предположений. И уже пугала ответственность. В самом деле, зачем они ее берут? Среди сотни заявок выбрали. Методом тыка, не иначе.

— Я жду от вас еженедельные отчеты, Вилена. Все остальные сдают отчеты раз в две недели, — куратор бросила на парту направление и вышла из аудитории, хлопнув дверью.

Ребята и девчонки тут же окружили Вилену, тормошили и поздравляли, всем были интересны подробности, которых не имелось. Шутка “я, что, рыжая, что ли” обрела другое наполнение. А Вилена совершенно не знала, за что хвататься. Надо найти квартиру, поближе к практике, чтобы не опаздывать. Ее машина, облезлая и старомодная, имела все шансы стать главным позором на корпоративной парковке, да и гардероб, манеры, привычки… Вилена сама с собой заключала пари, на какой день компания поймет, что она им не подходит. И выходило, что на первый, в крайнем случае, на второй.

Пришлось позвонить родителям. Заикаясь, Вилена рассказала о своем то ли успехе, то ли провале. Мама и младший братишка захлопали в ладоши и стало ясно, что как минимум на неделю деревня обеспечена темой для разговоров. Отец без лишних слов прислал денег на жилье и новую одежду. Было приятно, что родители оценили ее достижения. Двумя проблемами стало меньше. Но все равно, Вилена никак не могла для себя решить, радоваться ей или огорчаться.

Пугала себя, что если она не справится, то ей напишут ужасную характеристику, и потом еще пять лет никого не возьмут на практику в эту фирму. Куратор такого Вилене вовек не простит, и дипломный год превратится в полосу препятствий. Дополнительным испытанием стал поход по магазинам. Что выбрать? Строгий деловой стиль ей пока не по должности, молодежный — слишком легкомысленно. Вилена пролистала заново все учебники по кадровому учету, подбору персонала и организации внутрифирменных мероприятий. Даже экзаменов на первом курсе Вилена так не боялась, как первого дня практики.

Глава седьмая. Рыжие должны помогать друг другу

Когда Вилена появилась рано утром по месту практики, одетая скромно, но вполне прилично, на нее посмотрели удивленно и пожали плечами. Хочешь попрактиковаться? Ну, практикуйся. Вот твое рабочее место, вот пропуск в здание и офисные кабинеты, вот личный бедж, носить обязательно. И талоны на питание в корпоративной столовой, это в конце коридора. Администратор вывалил все на стол и смылся. Никому, похоже, Вилена не была особо нужна, но и прогонять не стали. Все занимались своим делом.

Напряжение от того, что выбор этих серьезных людей пал на нее, Вилена чувствовала. Не могла перестать думать про сто человек на это самое место. Выигрыш в таком конкурсе большая удача, но внутри у Вилены дрожала каждая жилка. Отправляясь к руководителю кадровой службы за своим заданием, она изо всех сил старалась выглядеть достойно. Даже подышала глубоко перед кабинетом и сосчитала до десяти.

— Дионте? — вместо приветствия спросил ее щеголеватый мужчина в возрасте, нехотя отрываясь от бумаг.

— Нет.

— Нет? — удивился руководитель и внимательно оглядел Вилену с головы до ног.

— Я Вилена Кодер, не знаю никакой Дионте. Вот мое направление.