Академия - 2

Академия — 2

Глава 1

— Ты точно уверена, что это необходимо? — недовольно глянул я на Антонину, когда она с помощью тонкого золотого ключа ловко застегнула медный браслет на моей левой руке. Металлическая защита с гравировкой выглядела довольно круто, тонкие руны мерцали искрами багровой энергии, излучая скрытую силу магии. Это действительно была проблема…

Антонина вздохнула и уставилась на меня своими светящимися серыми глазами. Не выдержав этот взгляд, почувствовал, как по моему лицу разливается румянец смущения.

— Да, Иван, это необходимо. Ты сломал руку в трёх местах, когда необдуманно злоупотребил своей силой Повелителя Демонов. Вдобавок ко всему, твоё настроение начало меняться при всплесках магии… Мне напомнить тебе о крыле приручения? — она вопросительно приподняла бровь.

Ангелина оживлённо щебетала, занимаясь своими делами сидя на плече, и изредка зачем-то похлопывала меня по уху.

— Эй, не надо на меня наезжать. Сколько можно извиняться за эту чёртову стену, а тот пегас, как мне показалось, был в агонии… — в голосе прозвучало смущение, я моргнул и скривился. — Да, конечно это не оправдание. Могу помочь восстановить стену и…

Антонина молчала и неотрывно смотрела на меня. Чтобы не встречаться с ней взглядом, я сделал вид, что очень увлечён вознёй белки. То, что тёмная эльфийка являлась моей любовницей несомненно давало ей несколько несправедливых преимуществ. В частности, она удобно устроилась у меня на коленях и преспокойно с помощью своей палочки калибровала магическое устройство, закреплённое на моём предплечье. Артефакт предназначался для того, чтобы не дать магии Повелителя Демонов проявлять себя в полную силу. Вроде того, как кусачей собаке надевают намордник. Директор порекомендовал браслет после того, как я пробил дыру в стене конюшни Академии. Откуда мне было знать, что пегасы кричат, как младенцы, когда им подрезают копыта? Черт побери, у этой твари был такой отчаявшийся голос, будто её предназначили на убой, к тому же парень надвигался на неё с ножом.

Тяжёлые воспоминания и гложущие чувства смущения и стыда не давали мне покоя вот уже пару дней. — Да, справедливо, я облажался. Но что делать, если принцесса и её охранники снова начнут доставать меня, когда вернутся в школу?

Антонина поджала губы и навострила уши, а мне пришлось побороть искушение провести пальцем по их внешнему изгибу.

— Сосредоточься, Иван. Если она будет доставлять тебе неприятности, ты либо справишься с ними с помощью своей магии укрощения зверей, либо сообщишь преподавателям о своей проблеме. Есть много студентов, которые преспокойно учатся и общаются с другими, не имея доступа к более сильным видам магии, — вздохнув, она нежно поцеловала меня в губы, чтобы снять неприятное ощущение от своих жёстких слов, а затем откинулась назад и внимательно заглянула мне в глаза.

— Этот браслет поможет тебе понять, что если твоей жизни действительно будет угрожать опасность, ты всё равно сможешь воспользоваться своей магией как Повелитель Демонов. Просто она не придёт, пока ты осознанно не потянешься к ней. Подумай о преимуществах: другие виды магии начнут развиваться ещё быстрее, и когда браслет будет снят, ты сразу же заметишь увеличение как контроля над магией, так и её силы.

Антонина практически мурлыкала при словах «контроль и власть». Да, похоже, что она никогда не изменится, эта гордая и сильная женщина, и не думаю, что сам хотел бы этого… Ей определённо льстит, что я Повелитель демонов. Судя по тому, что она сказала, темные эльфы её мира смотрят на нас, как на спасителей. Это гораздо большая ответственность, чем хотелось бы когда-либо взять на себя, но здорово, что есть хоть один мир, который не видит во мне угрозы.

Антонина закончила с браслетом и убрала серебряную палочку в карман юбки. Её верхняя часть тела была полностью обнажена и надежды на приятное продолжение развеялись, когда она вздохнула и слезла с моих колен.

— Извини, Иван, директор прислал мне сообщение срочно явиться к нему в офис. Ты не забыл, что обещал навестить профессора Рамшэкла и узнать о звере, которого ты должен будешь приручить на выпускном экзамене? — она разочарованно улыбнулась, а я почувствовал, что ответная улыбка борется с желанием поворчать. Директор ясно дал понять, что не собирается вмешиваться в мою личную жизнь, если только она не помешает работе школы.

— Этот Директор-бездельник исчезает на несколько недель подряд, а потом вдруг у него появляются срочные дела, — с горечью подумал я, глядя, как Антонина застегивает на груди тёмно-серый лифчик, который нисколько не скрывал клеймо II на верхней части её груди. Мне нравился этот символ — доказательство того, что она была частью меня самого.

— Наблюдать за тем, как ты одеваешься — одно из трёх моих самых любимых занятий. И даже не важно, что ты уходишь, — я поднялся на ноги и потянулся, чтобы почесать Фиби между рогами. Дракон спала на моём столе и не собиралась просыпаться, никак не отреагировав на ласку. Антонина надела блузку и начала её застёгивать.

— Одно из трёх? Интересно узнать первые два, — кокетливо сказала она и слегка прикусила губу, спрятав улыбку. Я медленно подошёл к эльфийке и провёл рукой по её спине снизу вверх, и мягкие волосы коснулись тыльной стороны моего запястья.

— Ну, это не секрет: второе — смотреть, как ты раздеваешься, а первое — видеть тебя обнажённой, — с этими словами я наклонился и поцеловал её в шею. Антонина ахнула, прикрыв глаза, но потом, совладав с собой, сделала шаг назад и ударила меня в грудь, оттолкнув.

— Нет, не надо! — то ли шутя, то ли серьёзно сказала она. — Я и так уже опоздала на четыре собрания за последние две недели. Тебе придется подождать, пока Анна вернется домой после визита к родителям. А если ты будешь продолжать доставлять мне неприятности с другими главами Домов, то мне придется подумать о том, чтобы пока избегать встреч с тобой.

— Ладно, ладно, я буду хорошим мальчиком. Обещаю, — поймал её руки и, зажав их между своими ладонями, с нежностья поцеловал. Антонина наградила меня прекрасной улыбкой и ответным поцелуем, от которого у меня задрожали губы. Затем эльфийка повернулась спиной, чтобы я помог ей затянуть шнуровку корсета. Вид того, как она наклоняется, чтобы поправить юбку, будет согревать меня несколько дней, она это прекрасно знала и продлевала удовольствие. А ухмылка, с которой она застегивала маленькие пуговицы сбоку, была просто греховной. Собрав волосы в беспорядочный пучок на голове, она приблизилась ко мне, чтобы обнять. — Ты удивительно красива, Антонина, — выдохнул я.

Она покраснела. Это был совсем почти незаметный розовый оттенок на кончиках её смуглых ушей, но я научился его распознавать. Долгий глубокий поцелуй… и она просто исчезла из моих объятий. Антонина всё чаще пользуется телепортацией. Неужели я так и не научился вовремя отпускать её?

Почувствовав чей-то внимательный взгляд, сверлящий мою спину, обернулся и увидел Ангелину, которая сидела на полке и смотрела чёрными бусинами глаз. Меня будто громом ударило, готов поклясться, что белка знает все мои мысли! Тем временем пушистое, круглое, кремово-серебристое животное закатило глаза и прыгнуло на стол. Лина не спеша потянулась, и, больше не обращая на меня никакого внимания, направилась к миске с орехами, стоящей на столе. Прежде, чем приступить к еде, строго пропищала пару фраз.

— Понял, не дурак, буду более ответственным, — пообещал я. И тихо добавил: — Клянусь, ты хуже, чем моя мама… Ангелина сердито посмотрела, а затем высунула свой маленький розовый язычок.

Я только рассмеялся и начал одеваться. Во время «внеурочных» занятий мне не обязательно было носить школьную форму. Угольно-чёрные брюки и синяя туника, которые выдали специально для этого, были достаточно прочными, чтобы выдержать когти моих питомцев. К тому же они были чертовски мягкими и удобными, что мне очень нравилось. Надев их, обул ботинки, пристегнул к поясу стазисный фонарь и взял свою серебряную трость. Фиби всё ещё спала, а белка полностью игнорировала меня, всецело занявшись обедом.

— Вы двое хотите остаться здесь и отдохнуть, или пойдете со мной?

Ангелина возмущённо чирикнула и поспешно запихнула за щёки несколько орешков, а затем перебежала через стол, запрыгнула на рукав и забралась на плечо. Немного подумав, она потрепала меня по голубым волосам, а затем решила перебраться на голову. Я только вздохнул, надевая очки: — Ты не думаешь, что так я буду выглядеть немного странно? На самом деле она не была такой уж тяжелой, и сердиться на такого милого пушистого зверька было просто невозможно. В ответ Лина промурлыкала что-то, погладила меня по макушке и самодовольно уселась поудобнее, вцепившись мне в волосы.

— Ну а ты? — спросил дракона, почесав её между рогов. Фиби вытянула свою чёрную шею, свет отразился от блестящей чешуи на её горле. Один глаз слегка приоткрылся, и на меня уставилась золотая сфера. Затем дракончик выдохнула дым и снова спрятала голову под серебристым крылом.

— Ладно, я буду считать это знаком того, что ты хочешь ещё немного подремать. Когда вернусь, принесу тебе кролика, — пообещал, улыбнувшись. Дракониха размером с рысь послала всплеск ласки через ментальную связь, а я подхватил свою сумку и выскользнул за дверь.

В коридоре было пусто, а в гостиной Дома Ворона не слышно ничьих голосов. При ходьбе трость слегка постукивала по полу, и этот звук мне нравился всё больше. Немного странно, что мне досталась именно она. У Анны есть броня, которая прячется внутри её тела, у Антонины — палочка, у Грига — очки… Интересно, как эта серебристая машина определяет, какой предмет кому подходит? И вообще, из какого материала она сделана, не может же это быть чистое серебро? Однажды в библиотеке я задал этот вопрос, и мне ответили, что это один из самых тщательно охраняемых секретов Академии, но подтвердили, что, несмотря на цвет, на самом деле это не серебро. Я пошутил, что они скорей всего использовали митрил, и библиотекарь, с которым мы беседовали, просто уставился на меня, открыв рот.

— Знаешь, Ангелина, здесь никто не понимает моих шуток, сказывается отсутствие кино и телевидения. Если бы они смотрели фильмы, то оценили бы мои шутки по достоинству, — белка лишь зашипела на меня и лизнула кончик пальца, которым её гладил. — Нет, я не собираюсь снова пытаться объяснять тебе, что такое кино… Когда пытаюсь рассказать тебе сюжеты, они звучат по меньшей мере странно.

Ангелина заговорила очень быстро и возбуждённо, издавая вперемешку писк, щебет и цоканье, пришлось приостановиться и сосредоточиться, чтобы мысленно перевести её слова. Мне не составляло большого труда понимать её речь, но когда она говорила быстро, это становилось сложнее. — Да, именно так! Представь себе, я пытаюсь объяснить один из величайших фильмов всех времен, а мне задают вопросы типа: «Почему он не поразил больше людей своим лазерным мечом?» Как тебе такое, а? — я прерывисто вздохнул, а Лина насмешливо пропищала. Иногда чертовски приятно поболтать с милым пушистиком, который тебя так понимает!

Но тут начался крутой спуск по лестнице к Дому Лисы, и белка должна была что есть сил вцепиться в мои волосы и держаться, иначе рисковала потерять свое насиженное место.

Я направлялся к своей цели, издали помахивая рукой редким ученикам, встречающимся к коридорах. Очевидно, не так уж много студентов состоят в «клубе реинкарнации», вроде меня. Семестр закончился, и многие отправились домой повидать родных. А ведь среди них есть немало тех, кого я рад бы не встречать ещё долгое время. В Доме Сокола отсутствовали все раздражающие меня люди, в том числе и её уважаемое высочество Виктория Вайс. Эта невыносимая принцесса ходила за Лореном по пятам и поддерживала все его расистские и издевательские выходки. Жаль, что Григ не вернется ещё неделю-другую, без него очень тоскливо.

Дружба с Григом была одной из тех вещей, которыми я дорожил. Болотный бес выглядел как старый игровой гоблин, если не считать рогов, но он был действительно гением в своём деле. Парень разрабатывал свой собственный воздушный корабль, работающий на мане, и это очень здорово. Для меня оказалось новостью, что даже при наличии магии математика усталости металла и допустимых напряжений всё ещё остаётся в силе. Сама идея была понятна, но когда я попытался разобраться с математикой, оказалось, что никто в Академии никогда не слышал о калькуляторе. Повезло, что это не относится к области моих магических талантов, иначе я бы зашёл в тупик, пытаясь понять, как сделать все эти вычисления в голове или с помощью абакуса. Эти штуки просто напрочь сбивали меня с толку!

— Ну что ж, зато Григ не может приручить дракона, — пробормотал под нос в своё утешение, и Ангелина с любопытством уставилась на меня. Радостно было знать, что она не может прочитать мои мысли. Хотя кто знает… — Просто скучаю по друзьям, — пояснил я для белки. Она сочувственно погладила меня по голове, а затем издала возбужденный щебет, когда мы вышли через боковую дверь на траву перед школой.

Чтобы попасть на небольшую поляну, где жил профессор Рамсин, пришлось немного обойти внешнюю стену. Гигантская улитка большую часть времени была малоподвижна, и нельзя винить его за то, что во внеурочное время он просто отдыхает, наслаждаясь общением со своими питомцами.

Ангелина пискнула, и я резко остановился осматривая свой стазис-фонарь, чтобы убедиться, что пойманная броненосная рептилия всё ещё там. — Нет, стазис-пластина на месте, — сказал сам себе, а Ангелина издала звук, очень похожий на смех.

— Очень смешно, — пробормотал я. У белки было довольно странное представление о том, как работают розыгрыши. Переложив трость так, чтобы можно было перейти на бег, направился к поляне Рамсина.

Вокруг замка росла довольно густая, не выше моего бедра, трава, почему-то приятно пахнущая лимонными яблоками. Бежать по ней было не так уж и трудно, по крайней мере, не в облике драконида. Это тело оказалось гораздо крепче, чем моё тело на Земле, хотя теперь глазам требовались очки.

Мне не терпелось побольше узнать у профессора о своём новом животном.

Глава 2

Профессор Рамсин как всегда находился на живописной лужайке, наслаждаясь приятным летним днём. Гигантская улитка в шляпе и серебряном панцире помахала одним из своих глазных стеблей, увидев меня: — Мистер Стрельцов, вижу, вы снова пришли в гости. Всё ещё пытаетесь определить, кого именно вы поймали в кустарнике?

— Добрый день, профессор, да, это я. Отличная новая шляпа! — улыбнулся большой улитке, указав на коричневый фетровый колпак. В прошлом семестре профессор носил шляпу, почти совсем скрывающую его глаза, поэтому мне не составило труда определить, что эта новая. Ну не странно ли, что у улитки большие жёлтые глаза, или это… нормально? Было удивительно наблюдать, как профессор укрощения ловко машет глазами, словно человек помахивает рукой при встрече.

— О, нет, она не совсем новая. Мне кажется, что многие студенты часто отвлекаются на мои глаза. Гуманоиды могут быть такими зацикленными в отношении того, что считать правильным телом. В любом случае, я обычно ношу шляпу, которая скрывает мои глазные стебли, когда веду занятия с большим количеством новичков, прибывших в академию. Надеюсь, теперь, когда вы посещаете занятия со мной, у вас не будет с этим проблем? — улыбнулся профессор. Для меня всё ещё было непривычно, что улитка может так культурно и ясно выражать свои мысли.

— Да, со мной всё будет в порядке, — подтвердил я и перешёл к делу. — Что касается существа, которое мне удалось поймать, то исследования показали, что оно может являться родственником селезня. Это легко определить по крупным чешуйкам, покрывающим его спину. Я положил руку на стазисный фонарь и постучал большим пальцем по кнопке, которая должна была освободить пойманное животное, но поскольку профессор не просил об этом, убрал руку

Рамсин издал тихий смешок и кивнул головой: — Вы очень близки к правильному ответу и одновременно очень далеки. Улитка слегка наклонилась вперед и медленно поползла, направляясь к небольшому дереву, выросшему на поляне.

— Рамсин — это вообще парень? — мои мысли снова улетели в другом направлении, пока я терпеливо ожидал, когда профессор наконец доберётся до своей цели. — Разве улитки имеют тот же пол, что и люди? Вроде бы парень… ну и хрен с ним! Он же скажет мне когда-нибудь, если я ошибаюсь.

— То, что вы поймали, часто называют ложным дрейком, — медленно объяснял учитель, продолжая продвижение к дереву. — По строению они очень похожи на сухопутных драконов: четыре лапы, хвост, вытянутая шея… Но у них есть ключевые отличия. Вы их заметили?

Я почесал чешую на шее и крепко задумался, вспоминая все подробности строения существа: — У него на теле есть несколько мохнатых участков, похожих на шерсть. Спинные пластины лоцированы, как у омара или броненосца. Тупые когти… Похоже, он является травоядными или, по крайней мере, всеядным.

— Именно так. Драконы обладают мощной пищеварительной системой и предпочитают мясо и белковую пищу. Их спины также покрыты остеодермами. Лжедракон, или фалдон, более близок к черепахе или крокодилу, чем к настоящему дракону. Я подозреваю, что ваша драконья природа дает вам преимущество в общении с драконоподобными существами, но в данном случае вы просто наткнулись на вид, который часто одомашнивают, — пояснил Рамсин.

Тем временем он наконец добрался до дерева, вытянул шею вверх и обхватил губами сразу несколько листьев. Затем профессор опустил голову вниз и преспокойно начал пережёвывать их, продолжая говорить: — Фалдоны очень популярны среди исследователей. Это не самые быстрые скакуны, но их выносливость огромна. Их панцирь может выдерживать сильнейшие удары, к тому же, у них отлично развита способность к полной регенерации тканей. Некоторые ученые считают, что при хорошем уходе они могут жить веками.

Пережёвывание листьев абсолютно не повлияло на чёткость дикции профессора. Этот факт меня несколько озадачил, но в голове уже вертелись другие вопросы: — Насколько тяжело объездить это существо? Как долго придётся его приручать к седлу? Однажды довелось увидеть старого представителя их стада, у которого на задних пластинах были прикручены ремни для седла. Это не повредило животному?

Движение шапки слева направо было для Рамсина эквивалентом покачивания головой: — Нисколько. Специалисты по работе со зверями используют специальную магию для утолщения части панциря и безопасного вживления этих болтов. Собственно, с этого и стоит начать твои сегодняшние уроки. Итак, тема лекции — «Правильный уход и починка панциря фалдона».

Ангелина спрыгнула с моего плеча и тут же оказалась у основания дерева. Сильванская белка быстро побежала вверх по стволу к макушке, пока профессор читал лекцию.

Достав дневник, в который записывал свои заметки, я начал писать и вдруг заметил, что пальцы дико чешутся от прикосновения к хрустальному стилусу, а медный браслет на предплечье слегка похолодел. Вот это номер!! Неужели из-за этой штуки стало труднее вводить магию в чёртов стилус? Пришлось приложить усилие, чтобы сдержать раздражение по поводу устройства, которое они закрепили на моей руке.

Профессор с помощью магии чертил в воздухе круги, которые нужно было использовать для проведения работы с фалдоном, я послушно записал их форму. Рамсин не использовал в своей магии жесты рук, что было вполне логично, поскольку у него их и не было. Способы произнесения заклинаний у каждого человека были похожи, но в то же время очень уникальны. Инкантации, символы, ритуальные схемы были общими для всех групп, но смысл и результат, казалось, зависел от того, кто произносил заклинание.

Сколько в работе с заклинаниями составляет организованная сила воли, а сколько реальная структурная основа? Я погрыз конец стилуса, заканчивая рисовать последнюю руну в длинном ряду по кругу.

— Профессор, вы говорите, что само заклинание не имеет значения, если только я могу правильно сформулировать, что именно хочу сделать с помощью заклинания. Вы можете это объяснить?

Улитка только что съела ещё один огромный пучок листьев. И так как кожа профессора на горле и животе была полупрозрачна, можно было наблюдать, как зелёный ком медленно движется от горла к желудку. Большие жёлтые глаза Рамсина сфокусировались на мне.

— Ах, да. Уверен, что ты заметил, как твои первые шаги в магии выражались в том, что ты желал, чтобы нечто произошло, а затем бросал туда свою магическую энергию, пока не добивался результата. Это и есть магия в её самом грубом, чистом виде. Магические звери пользуются именно этим видом магии. Ученые заметили, что этот метод, хотя и является невероятно гибким, очень расточительно расходует магическую энергию. Разумные существа, как правило, используют слова при произнесении заклинания. Смотрят на огонь и кричат: «Зажигайся!» или что-то в этом роде. Те, кто изучал магию, обнаружили, что это тренирует волю заклинателя, позволяя ему идеально сформулировать то, что он хочет, чтобы произошло, и связать это со словом. Это помогало инстинктивно определить, сколько энергии необходимо для того, чтобы огонь разгорелся. Экономия силы позволяла использовать магию чаще. Вначале, как мы полагаем, каждый волхв выработал свой собственный язык и затем передавал его своим последователям. В какой-то момент они начали рисовать символы, которые помогали им закреплять идеи. Их ученики просто заучивали эти слова и символы чтобы заклинание сработало. Такая кодификация привела к ошибочному мнению, что для функционирования магии необходимы слова и руны, и магия стала очень структурированной.

Профессор Рамсин сглотнул, и ещё один комок зелёного цвета начал свое плавное движение вниз. Я лихорадочно записывал как можно больше из всего сказанного, ведь всё это давало великое множество идей и возможностей для их воплощения в жизнь. — Пожалуй, это самый увлекательный урок истории, который когда-либо у меня был, — подумал я.

— Первые войны между волхвами возникли, когда организованные ученики старых волхвов попытались навязать свои кодифицированные убеждения заклинателям-самоучкам. Не буду вдаваться в политику того времени, уверен, вы и сами отлично понимаете, как начали формироваться идеологии. Несколько поколений — и использование неправильного слова становилось ересью. Всё это была чепуха, основанная на непонимании природы магической энергии.

На самом фундаментальном уровне магия — это энергия, которую вы храните в себе, и требование к реальности прогнуться, чтобы принять вашу веру за реальность. Ритуалы, магические слова, жесты… Всё это лишь инструменты, позволяющие сформировать собственное воображение. Они дают вам язык, чтобы показать то, что вы себе представляете. Если человек не обладает воображением, он может творить магию, но, скорее всего, он никогда не продвинется дальше заученных заклинаний. По-настоящему гениальные маги — это те, кто понимает, что их воображение и воля могущественнее всего, что их окружает.

Стебли глаз Рамсина слегка порозовели, когда он замолчал. Если бы это был человек, я решил бы, что моллюск краснеет, но совершенно неизвестно, что это значило для брюхоногого.

Закончив записывать ключевые моменты речи профессора, особенно подчеркнул ту часть, где говорилось о силе воли и воображении. Ещё когда мы искали эту проклятую принцессу, у меня возникло несколько интересных идей на этот счёт, теперь же наконец-то появилось время изучить эту концепцию.

— Думаю, в этом заложен огромный смысл, профессор. Вы говорите, что если у меня есть чёткая цель — утолщение раковины и безопасное вживление болтов, то символы помогут в этом?

Улитка кивнула головой в знак согласия: — Именно так. Мы уже обсуждали опасность самостоятельных попыток применения заклинаний исцеления. Сейчас самое время рассказать о них подробнее.

Ангелина резвилась на дереве и радостно щебетала. Казалось, ей нравится проводить время на солнце и свежем воздухе. К тому же, физические упражнения ещё никому не вредили. Я же сосредоточенно вникал в смысл слов профессора, стараясь понять всё, о чём он рассказывал.

Раньше мне и в голову не приходило, что подсознательные убеждения заклинателя в том, как «должны» выглядеть внутренности животного могут осложнить процесс исцеления. Теперь же, когда известно, что большая часть магии — это просто воображение, всё обретает совершенно иной смысл. Если мне неизвестно, что, черт возьми, находится внутри существа, как я могу представить его в идеальном состоянии⁈ Тщательно записывая требования к заклинанию, позволяющему увидеть внутреннюю работу организма зверя, мне пришло на ум сравнение с Земным рентгеновским аппаратом. Очевидно, нужно долго смотреть на то, что происходит внутри моих спутников, чтобы определить, что выглядит правильно, а что нет. Это отстой, но в этом есть смысл. Судя по всему, врачевание животных станет поздним курсом, и я записывал именно то, что нужно будет изучить в будущем. Похоже, время, отведённое для работы в библиотеке, удваивается…

— Что ж, думаю, на сегодня этого урока достаточно. Не забудьте поскорее вынуть фалдона из стазис-пластины и дать ему привыкнуть к кампусу. Вы знаете, кого вы захватили — самку или самца? — спросил Рамсин.

Ангелина переместилась на самый край высокой ветки и, раскинув все четыре лапки в стороны, спрыгнула с неё, раскрыв перепонки между ними. Легко планируя в воздушных потоках, она сделала пару кругов надо мной и приземлилась на плечо. Устроившись поудобнее, защебетала и похлопала меня по уху.

— Точно не знаю, но у меня такое чувство, что это самец, — я встал, потянулся и начал убирать свои записи в сумку. Профессор только кивнул. — Спасибо за уделённое время, — сказал я.

— Не думайте ни о чём. Если окажется, что у вас действительно самец фалдона, позаботьтесь о том, чтобы кормить его черникой. Звери их любят, и это помогает уменьшить их естественный мускус. В противном случае, некоторые мои коллеги справедливо называют их 'ароматными", — дал Рамсин последний совет, медленно скрываясь в своей раковине.

Это было знаком, что пора уходить и возвращаться к стенам школы. Ангелина сидела моём на плече и как обычно не удержалась, чтобы не высказать своё мнение.

— Да, это очень мило со стороны профессора, что он согласился дать мне несколько уроков во время каникул, — согласился с белкой. Ангелина пискнула и, уцепившись за мои волосы, ловко перебралась на голову. Я вздрогнул, когда маленький коготь поцарапал мне кожу на виске, было не очень больно, но немного неприятно.

Из головы теперь не шёл вопрос относительно того, кого я приручил — самца или самку. Нет, это будет уж слишком, если ещё и фалдон начнёт превращаться ночами в женщину, как делает это Фиби.

— Ты заметила, что наша Фиби чем чаще превращается в женщину, тем больше спит, — озабоченно спросил я у Лины.

Она пискнула несколько раз, а затем смешно надула щёки.

— Ладно, ладно, справедливо. И вовсе не предлагаю тебе остаться на ночь здесь и спать под деревом. Не выдумывай глупостей, Ангелина, — хихикнул я, протянул руку и почесал её пушистую спинку. Конечно, белка даже не входит в число моих товарищей, но связь между нами сильнее, чем можно объяснить. Возможно, она просто усыновила меня, — подумал я, приближаясь к стенам школы, и уверенно направился к одной из башен, именно туда, где должна была по моим расчётам находиться дверь.

Самое худшее, что может случиться — просто придётся немного дольше идти вдоль стены.

Глава 3

Странный свистящий звук нагонял, становясь всё ближе и ближе. Ангелина издала встревоженный писк и дёрнула меня за волосы, пытаясь повернуть мою голову назад. У неё не хватило сил, чтобы справиться с такой задачей, но это заставило меня обернуться. На нас упала чёрная тень, осмыслить увиденное не хватало фантазии. Первое впечатление — огромный лопнувший воздушный шар. Он почти совсем сдулся и вращался вокруг чего-то тяжёлого, находящегося в его центре.

— Чёрт! Рванул в обратном направлении, пытаясь определить, где эта штука собирается приземлиться. Через несколько секунд стало ясно, что «НЛО» движется в том же направлении, и, пытаясь уйти от слишком близкого знакомства с ним, я нырнул в сторону. Плашмя упал на землю, чудом успев подставить руки, на мгновение впился пальцами в траву, а затем подскочил и снова помчался вперёд. Смена направления помогла: когда предмет упал на землю, он не придавил меня, но всё же оказался достаточно близко, чтобы обдать все окрестности ужасным запахом тухлых яиц.

— Что это за чертовщина? — на мгновение мне пришлось наклониться, упираясь одной рукой в колено, а другой прикрыть нос, чтобы перевести дыхание. От неожиданности и быстрого бега заколотилось сердце. Я поднял руку, чтобы сдвинуть очки на место и рассмотреть странный предмет.

Это была какая-то ткань… Необычная, переливающаяся на свету голубая ткань. В центре находился какой-то твердый комок, но подойти поближе и хорошенько его рассмотреть не рискнул. Можно было различить тонкие стежки, соединяющие панели, и разрыв, где один из этих швов лопнул. Вокруг шара, видимо, должно было быть что-то вроде сетки, но она слишком запуталась, чтобы можно было с уверенностью сказать о её предназначении. Тем временем удушающий запах становился всё сильней, и я принял это как знак того, что следует отступить подальше от рухнувшего… чего бы там ни было.

Не успев отойти даже на несколько шагов, услышал шипящий звук, доносящийся из ткани. — А, нет, только не это! — над кучей ткани затрещали первые бледно-голубые языки пламени, и я бросился бежать прочь от места крушения. Раздавшийся за спиной звук достиг моих ушей как раз перед тем, как тело почувствовало всё нарастающее тепло. Ангелина издала резкий писк и, пробежав по моей голове и на мгновение закрыв лицо, спряталась на груди под рубашкой. Едва я успел поднять руки и прижать к себе белку, как нас накрыл настоящий огненный смерч. Упавший шар взорвался…

Меня с такой силой подбросило вперед и в воздух, что показалось, будто сзади пнул великан, никак не меньше десятка метров ростом. Пролетая над лугом, словно камень, брошенный из пращи и кувыркаясь в воздухе, изо всех сил старался сгруппироваться и свернуться в как можно более плотный и твёрдый клубок. Посадка оказалась жёсткой: несколько раз словно футбольный мяч отскочил от травы и, немного прокатившись вперёд, остановился возле невысоких кустов. Неизвестно, куда делась моя трость, а очки так просто исчезли.

— Ангелина, ты в порядке? — простонал я. Когда мир перестал кружиться, понял, что стою на коленях, воткнувшись лбом в траву.

Из-под рубашки послышался скрип, и на свободу выполз взъерошенный кремово-серебристый шарик. Лина тут же принялась приводить в порядок свою шёрстку, при этом тихонько обиженно попискивая. Попытался встать на ноги, что удалось мне только со второй попытки, и огляделся вокруг. Да, как и следовало ожидать, дальше собственной руки всё плыло в туманной дымке — очки неизвестно где. По спине пробежал свежий ветерок — рубашка на спине обзавелась огромной прожженной дырой, сквозь которую прогуливался туда-сюда лёгкий сквознячок. Я осторожно прощупал свою спину, но никакого дискомфорта не испытал. Тогда решился похлопать сильней. — Как, черт возьми, я не обгорел⁈

— О боже, ты в порядке? — спросил кто-то. Я поднял голову и прищурился, пытаясь понять, кто это. Зелёное пятно на месте волос сказало мне почти всё, что нужно было знать. — А, это ты. Жаль, что огонь не избавил мир от тебя, демон.

— Виктория не должна находиться в кампусе! Этого не может быть! — с досадой подумал я, и срочно принялся ловить Ангелину, так как белка с возмущённым визгом бросалась на принцессу, видимо угрожая её разорвать на клочки, как Тузик грелку. Моя маленькая подруга изо всех сил сопротивлялась, пока я старался удержать и не слишком сжимать её, не желая причинить боль.

К стоящей же передо мной принцессе отнёсся менее милосердно: — Ты ведь не просто так осталась здесь и не поехала домой? Тебя вело горячее желание взорвать школу? — моим сарказмом можно было напитать жаждущие пески пустыни.

Виктория выпрямилась, к нам приближалась пара сияющих фигур. Ясно, её вечно занятые телохранители наконец-то прибыли. Если сейчас принцесса попытается предпринять какие-либо агрессивные действия — мои шансы практически равны нулю. Трость пропала, зрение теперь и вовсе не на моей стороне, а силы подавлял проклятый браслет.

Я наклонил голову, почувствовав что-то через свою магию, и даже не попытался сдержать улыбку, которая расплылась по губам. За спиной Виктории уже стояли бронированные фигуры её охранников, и она, прекрасно понимая своё преимущество, по-хозяйски положила руки на бёдра. — Что ты ухмыляешься, демон? Как ты смеешь обвинять меня в попытке осквернить нашу Академию⁈ — закричала она. В ответ я только фыркнул и поднял руку. Сверкающая серебристая трость опустилась точно на мою ладонь. Чёрно-серебристая фигура Фиби с громким криком пронеслась по кругу.

— Спокойно, Фиби, уверен, что Виктория не будет агрессивной, — сказал как можно более твёрдо. Дракон приземлилась мне на плечо, широко расправила крылья, заслоняя меня, словно щитом, и злобно зашипела. Я поднял руку, чтобы почесать ей затылок, и она немного успокоилась, хотя злость не ушла, что чувствовалось по ментальной связи. — Отлично, что есть подмога, но очень жаль, что нет очков, — подумал я.

Ангелина пискнула и перепрыгнула на другое плечо. Устроившись поудобнее, она обхватила лапками мою шею и прижалась к горлу. Я был совершенно уверен, что она больше не собирается бросаться на Викторию, хотя и испытывал искушение позволить ей это сделать. Сложно было точно сказать, какие действия предпринимает в данный момент принцесса, поскольку в глазах плыл туман, казалось, будто она скрещивает руки…

— Управляй своим зверьём, демон, я не позволю этому злодею… — начала она.

— Да заткнись ты, пожалуйста, — вдруг раздался спокойный голос.

Сияющие огненные волосы и голос Анны невозможно было спутать ни с чем. Она быстро подошла к нашей группе, и я увидел её прекрасные глаза. Она ухмыльнулась, нежно поцеловала, а затем вернула очки мне на нос. — Ты их уронил, — просто сказала она.