Помоги проекту - поделись книгой:
За что ценю Малфоя, так это за мгновенную оценку ситуации. Драко порой меня поражает быстрыми и необычными решениями. Удивительно находчивый парень.
— Профессор Локхарт! — явно подражая фанаткам, которых мы наблюдали в магазине, с придыханием сказал Драко. — Мы как раз спрашивали Колина, не будет ли он столь любезен сфотографировать нашу Гермиону с вами, она — страстная поклонница ваших книг. И уже получила автографы в них. А если вы сфотографируетесь с ней и подпишете этот снимок, Гермиона будет просто счастлива! — и подмигнул нашей подруге.
— Не тушуйся, Герми, — поддержал я, сориентировавшись, — лови шанс! Колин, дай сюда свою камеру и вставай рядом с нашим профессором. Когда ещё с такой знаменитостью, как Гилдерой Локхарт, сфотографируешься?! Ты же ещё не слышал о проклятой должности?
Покрасневшая Грейнджер, видимо, тоже поняла, что такая возможность выпадает редко, и уцепилась за рукав «небесно-голубой мантии в цвет глаз» — как написали в «Ежедневном пророке» — Драко в поезде зачитывал газетную статью о том августовском дне, когда Локхарт автографы раздавал, Малфой её, похоже, специально для подколов Гермионы сохранил. Она, кстати, фыркала и хихикала на некоторых оборотах речи, а потом у Драко статью отобрала и в книжку Локхарта сложила. Вот и пойми, что в голове у этих девчонок.
— Колин, сначала я одна, а потом ты, ладно? Не только у тебя родители хотят фотографий, — скомандовала Гермиона.
Пользоваться фотоаппаратом я умел. У нас тоже был подобный. Главное не забывать плёнку переводить рычажком, держать заявленную дистанцию и следить в видоискателе, чтобы кадр был нормальный и ноги с головами не «обрезались».
Заметив, что мы фотографируемся возле знаменитого писателя, к нам подошли старшекурсницы, и мы сфотографировали и их с радостно позировавшим профессором ЗОТИ.
— Ой, кажется, кончилась плёнка, — ощутил я. — Прости, Колин, увлёкся. Зато ради фотографий те старшекурсницы тебе могут сделать поблажки или помочь с проявкой и печатью.
— Ничего, у меня с собой много плёнок… Жаль, что мы так и не сфотографировались, — фанатизм в глазах парня немного поутих.
— Сегодня только первый день учёбы, ещё успеешь, — сказал Драко и посмотрел на меня, — не ты один хотел бы сфотографироваться с Гарри. И вообще, можно было бы сделать снимок всего курса…
— Хорошая идея, — поддержал я. — Но сначала ты, Колин, попробуй эти кадры распечатать. Кстати, как ты это будешь делать?
— А у меня с собой есть все необходимые химикаты. Я умею, — гордо сказал Колин, — я даже в кружок фотографии ходил. А зелье для проявки мне обещал один мальчик достать, мы с ним в поезде познакомились.
Часы на башне пробили один удар, и все вздрогнули.
— Ох, уже час! Урок сейчас начнётся, — сияющий улыбками Локхарт оторвался от щебечущих старшекурсниц и поспешил в замок. Все остальные побежали за ним. К большинству профессоров опаздывать не стоит. Особенно к профессору Снейпу. Надо бы вообще предупредить о зельях и подготовке к ним наших первачков, а то будут истерики-слёзы-травмы, как у Невилла в прошлом году.
— Увидимся, Гарри! — улыбнулся мне Колин Криви, свернув в сторону оранжереи. У Гриффиндора, скорее всего, должна быть гербология, по крайней мере, я не увидел сильной разницы в расписании их первого курса и нашего.
— Давайте, давайте, — позволил нам пройти перед ним в класс Локхарт.
Мы с Драко заняли предпоследнюю парту, а Гермиона села рядом с Невиллом — на первую. У всех были выложены по семь книг, я достал из сумки свои четыре, прочитанные тётей.
Локхарт прошёлся, покашлял, дождавшись тишины, и взял один из томов своего сочинения у Невилла, улыбнувшись Гермионе так, что та опять покраснела. На обложке почти точно так же улыбался портрет Локхарта.
— Это я, — заявил он, постучав пальцем по книге «Тропою троллей», которая мне так понравилась своим рисунком Хагрида, — Гилдерой Локхарт, рыцарь ордена Мерлина третьей степени. Почётный член Лиги защиты от тёмных сил и пятикратный обладатель приза «Ведьмополитена» за самую обаятельную улыбку. Но не будем сейчас об этом. Поверьте, я избавился от ирландского привидения, возвещающего смерть, отнюдь не улыбкой. Вижу, что все купили полный комплект моих книг… — тут его взгляд остановился на моём «неполном собрании его сочинений». — О, я вижу, что поторопился с выводами. Молодой человек, скажите, почему у вас только четыре книги?
— Моей тёте понравились ваши истории, сэр, но она начала их читать уже в конце августа и попросила меня оставить те тома, которые ещё не прочла, думая, что уроки ЗОТИ будут освещаться книгами постепенно. Она хотела прислать мне их после того, как прочтёт до конца, сэр.
— Всё с вами ясно, мистер?..
— Поттер, сэр, Гарри Поттер, — представился я.
— Так вы — Гарри Поттер? — удивился Локхарт. — Как великолепно! Я знал, что на втором курсе учится Мальчик-Который-Выжил, но не думал, что вы такой скромник. Ах, вам надо было подойти ко мне в магазине, я хотел подарить вам бесплатные экземпляры со своим автографом.
— Вы очень щедры и великодушны, сэр. Мы можем продолжить урок? — напомнил я.
— Ах, да, да, конечно, — снова улыбнулся Локхарт. — Садитесь, мистер Поттер. Думаю, у нас ещё не раз найдётся время поболтать по-дружески. А теперь будет небольшая проверочная работа. Я хочу узнать, как внимательно вы прочитали мои книги и что из них усвоили, — он раздал всем листки с вопросами. — Даю полчаса.
— Как ты, Невилл? Может, в больничное крыло? — сочувственно спросила Келла.
Лонгботтом потёр немного распухшие уши и помотал головой.
— Не так и больно, больше обидно. Гарри вовремя подоспел, — ответил он. — Не хотел бы я, чтобы меня подвесили к потолку. Они маленькие, но такие сильные.
— Эти тупые вредители залили мне чернилами мантию, — недовольно бурчал Драко. — Я выставлю счёт нашему профессору. Как он посмел бросить класс детей наедине с целым роем этих бешеных корнуэльских пикси? Сегодня же напишу отцу!
— Не надо, Драко! Профессор Локхарт просто хотел поместить нас в реальную жизненную обстановку, — горячо возразила Гермиона. — И ещё Гарри может влететь за такое… Может, лучше не стоит привлекать внимание к этой ситуации? Мы все хороши. А бедные пикси…
— Ничего себе, «бедные»! — удивилась Келла. — Так, а что было делать-то? Профессор Локхарт сначала сам открыл ту клетку, даже не рассказав о способах борьбы с пикси, потом у него заклинание не сработало, а эти маленькие синие твари его палочку в окно выбросили и весь класс разгромили. Профессор Локхарт с урока сбежал. Гарри вообще всех нас спас. Он невероятно крутой. Прямо так, без магии! Мы все запаниковали, а Гарри…
— Между прочим, я остановила нескольких пикси простым обездвиживающим «Иммобулюс», — упрямо фыркнула Гермиона. — А когда на тебя кто-то нападает, то не говорит: «Откройте страницу восемьдесят шесть и прочитайте, как со мной бороться».
— Так что ты не сказала-то про заклинание? — спросил её Драко. — И вообще мы его ещё не проходили. Хотя я его тоже знаю.
— Я… Не сразу сообразила, — смутилась Гермиона.
— Зато как учебники пригодились… — попытался я разрядить нервную обстановку после урока Защиты. — И в руке так удобно лежат…
— И пикси так просто ими обездвиживать, — сквозь смех сказал Драко. — Лучшее обездвиживающее… Шлёп! Шлёп! — он активно замахал руками, показывая наше сражение с синими летающими человечками. — Да и ничего с ними и не стало. Очухались потом в своей клетке. Зауважали нас. Это же пикси!
Мы хором засмеялись.
— Но всё же профессор немного странный, — осторожно покосившись на Гермиону, сказал Невилл. — И проверочная работа… Э… Странно спрашивать, какой его любимый цвет, какие ему дарить подарки и всё такое.
— Как? — сделал большие глаза Блейз. — Невилл, как ты мог не знать любимый цвет нашего блистательного профессора?
— Это сиреневый! — хором ответили мы и снова заржали.
— А я «голубой» написал, — признался Невилл, и мы снова чуть не покатились от хохота.
Только Гермиона держалась и скрестила руки на груди.
— Не смешно, — фыркнула она.
— Ну конечно, сама на все пятьдесят четыре вопроса профессора о нём самом ответила правильно! Он тебе даже десять баллов дал за то, что ты знаешь его честолюбивую мечту о том, чтобы завалить магический мир средствами для волос его изобретения, — сладко пропел Малфой. Я отвернулся, чтобы не заржать от смущённого покрасневшего лица нашей подружки.
— Да ладно вам, — вступился за неё Невилл, — Гермиона просто ответственная и у неё память очень хорошая. Мы к Хагриду хотели пойти, узнать, как у него дела и что он в школе делает.
— Тогда увидимся за ужином. Келла, ты в башню? — спросил Блейз, который, кстати, при нападении пикси на уроке ЗОТИ организовал из парт укрытие для девчонок и придерживал что-то вроде щита, чтобы на них ничего не валилось от разбушевавшейся нечисти.
— Ага, ладно, пока, ребята, — махнула нам рукой Келла, и они с Блейзом направились в сторону башни Гриффиндора. Мы с Драко, Невиллом и Гермионой вышли из замка и последовали по тропинке до избушки Хагрида.
— Так вы это… чай будете? — спросил Хагрид, неловко потоптавшись на пороге. От нашего полувеликана немного пахло алкоголем.
— Да, конечно, мист… Хагрид, — покивала Гермиона. Мы вошли в избу и сели на гигантский стул-лавочку. — Простите, что без приглашения, но мы… Мы, конечно, рады вас видеть в Хогвартсе, но думали, что…
В чёрных глазах Хагрида мелькнула тоска, и он тяжело сел на деревянную колоду, которая могла заменить как стул, так и место для разделки туш животных.
— Мы хотели узнать, как там Норберт, — сказал я. — Вылупился?
— Да… да, Норберт вылупился. Это оказалась девочка. Теперь это Норберта, — немного просветлел лицом он. — Прелестная малышка. Она действительно очень быстро выросла. Когда я уехал из Румынии…
У меня сердце сжалось от его затравленного взгляда и тяжёлого вздоха.
Неужели Хигэканэ призвал его обратно, оторвал от мечты. Человек только нашёл себя… А тут! Меня снова разобрала злость.
— А почему ты уехал из Румынии, Хагрид? — спросил Драко. — Ты же… мечтал об этом.
— Эх, дети, — грустно улыбнулся лесник, посмотрев в мутное окошко поверх наших голов. — Я… Я просто не выдержал. Я не думал. Что всё — вот так. Я, как старый пёс, вернулся в свою конуру, чтобы зализывать раны.
— Мист… Хагрид, неужели вы влюбились? — тихо воскликнула Гермиона. — А ваша избранница отвергла вас?
Я подавился чаем, который неосмотрительно глотнул, из-за чего напиток пошёл носом.
— О, нет-нет, — покачал головой тот. — Дело не в этом… Любовь… Драконы — любовь всей моей жизни. Я бредил ими, я хотел с ними заниматься, выращивать… Но… я не был готов их убивать.
— Что?! — воскликнула Гермиона.
А мне стало примерно понятно, что произошло.
— Драконы относятся к существам категории «ХХХХХ», то есть «смертельно опасные для волшебников», — тихо сказал я. — Волшебники прилагают огромные усилия, чтобы скрывать существование драконов от магглов. А это возможно только в случае жёсткого контроля за популяцией драконов. Так, Хагрид?
Хагрид только молча кивнул.
— Перчатки, которыми мы пользуемся на гербологии, они из кожи дракона, — сказал Невилл.
— Во многих зельях используется кровь дракона, печень дракона, когти дракона, зубы дракона… — продолжил Драко. — А также скорлупа яиц…
— Моя палочка, — побледнела Гермиона. — Мистер Олливандер сказал, что она из виноградной лозы и… и жилы дракона.
— Волшебникам нужны драконы, — закончил я, — в основном — для ингредиентов. Используются практически все части, которые невозможно забрать у… живого существа.
— Заповедник в Румынии занимается разведением и изучением драконов, это правда, — глухо сказал Хагрид, — также они являются главными поставщиками драконьих шкур, крови, скорлупы, жил, зубов, когтей и всего остального. Драконы очень быстро растут. И считаются опасными существами. Они содержатся там в неволе. В цепях и ошейниках… Их заставляют размножаться… а потом, — Хагрид высморкался в свой похожий на скатерть носовой платок, — Норберте повезло родиться драконихой и довольно редким видом норвежского горбатого. Её не убьют… слишком быстро. Для них драконы это просто такая работа. Опасная, но прибыльная. Я не мог оставаться там. Это было слишком… Слишком тяжело.
Гермиона всхлипнула. У Невилла и Драко увлажнились глаза. По правде говоря, и у меня щипало в носу. Было очень обидно за Хагрида, который разочаровался в своей мечте.
— Мы пойдём… Можно тебя проведывать, Хагрид? — спросила Гермиона.
— Конечно, заходите как-нибудь, не забывайте меня, — улыбнулся он. — Вот, рассказал всё вам, и на душе как-то немного легче стало.
— Это так несправедливо! — воскликнула Гермиона, когда мы уже почти подошли к воротам Хогвартса.
— Мир вообще жесток, а мир волшебников, которые живут старинными традициями — тем более, — ответил ей я. — Это не сказка, Гермиона. Люди едят свиней и коров. Вырубают леса, чтобы делать бумагу и всё необходимое. Выживают и губят природу — об этом много по телевизору передач показывают. А волшебники, чтобы выжить, выращивают на убой драконов. Они по-своему заботятся о них, но если бы драконы не были нужны волшебникам, их бы просто уничтожили. Потому что их надо скрывать от магглов и драконы опасны.
— Но… — Гермиона растерянно сжала кулаки.
— C'est la vie, — пробормотал Драко. — Ничего не поделаешь.
— Но Хагрида жалко, — кивнул Невилл.
До гостиной мы дошли в молчании, каждый думал о своём.
Глава 11. Эксперимент
19 сентября, 1992 г.
День рождения Гермионы выпал на субботу, так что отмечали мы на улице, наслаждаясь последними солнечными деньками и почти летней погодой.
Родители Драко по его просьбе отправили огромный торт в подарок, также наш ушлый аристократ сумел договориться с эльфами, и во время обеда, вместо тарелок с картофелем и рыбой, перед нашей компанией появилось несколько корзинок с бутербродами, сыром и соком. Так что мы всемером ушли из Большого зала и устроили пикник под дубом у озера. Драко распаковал торт, он был предварительно уменьшен. Ещё и очень вкусным оказался. Шоколадный и с орехами. Луне снова прислали эти её гигантские сливы, они оказались очень сладкими и почти не опасными для лужёного желудка магов, если не есть больше трёх, конечно. Невилл поделился грушами, поспевшими у них на «плантациях». Блейз подарил нашей имениннице коробку шоколадных лягушек, тут же разошедшуюся на угощение. Пригодился термос с горячим чаем, который был у Гермионы, — заварку выпросили у старшекурсников. Дэниел и его приятели не очень любили сок и по утрам пили чай или даже кофе.
Моим подарком были несколько рисунков с цветами. Вообще-то я думал, что закажу какие-нибудь сладости из Хогсмида, но Гермиона сама меня о рисунках попросила. Оказалось, что ей нравится, как я рисую, и что ей Невилл хвастал, как ему и бабушке пришлись по душе мои работы и что он их у себя в комнате повесил дома и в больнице один рисунок — для мамы. А мне вот ни слова не сказал. Келла подарила Гермионе симпатичную заколку для волос, а Луна — браслетик из бисера — на удачу. Драко подарил нашей отличнице очень красивую книгу про традиции и этикет магического мира, я посоветовал Драко что-то из этой темы, потому что маглорождённым это может очень пригодиться. А то будешь делать что-то не так и даже не поймёшь, что именно не так делаешь и почему над тобой все смеются.
Такой был обычный и очень классный выходной, когда мы неспешно болтали и обсуждали общие темы, в основном, про учёбу. Малфой гордился своей новой «методикой». Он заметил, что когда руку тянет и отвечает одна Гермиона, то ставят десять-пятнадцать баллов максимум, а если разбивать один ответ на трёх-четырёх человек, то учителя могут и сорок баллов поставить. «Метод Малфоя» работал, и за три недели кучка кристаллов в часах Гриффиндора заметно прибыла и была побольше, чем у остальных. Впрочем, Слизеринцы, кажется, нас раскусили, так как на последних зельях и они стали отвечать точно так же. К тому же, тут надо было к каждому преподавателю свой подход иметь. Снейп-сенсей гриффиндорцам вообще не очень любит баллов давать, мы еле Гермиону убедили не вскидывать руку и не дёргаться, а отвечать, только когда он спрашивает.
Мы также предупредили первокурсников, чтобы они не смели идти неподготовленными на зелья и читали тему урока заранее, чтобы ответить, если их спросят. И не опаздывали. Снейп-сенсей даже меня на нашей «еженедельной отработке» подозрительно спросил, кто вправил мозги гриффиндорцам, что они вдруг начали сразу учиться и перестали взрывать котлы? А просто Невилл провёл разъяснительную работу с малолетками про технику безопасности на уроке, что кипящее зелье — это не шуточки и можно попасть в Больничное крыло, если будешь крутить головой и отвлекаться.
Прошло только три недели с начала учёбы, а столько всего произошло.
Третьего сентября, на первых же «полётах», Драко произвёл фурор своим «Нимбусом 2001», ну и не только самой метлой, конечно, но и умением управляться с ней. На нашем занятии присутствовал шестикурсник Оливер Вуд — капитан гриффиндорской команды по квиддичу. Нас с Драко пригласили на отборы в команду, которые прошли в субботу пятого сентября. Драко стал ловцом, а меня определили, как я и хотел, в охотники. Восьмого ноября должен состояться первый матч Хаффлпаффа с Рейвенкло, а потом — в следующее воскресенье — сборная Гриффиндора должна сыграть со сборной Слизерина.
Из-за этого пришлось вносить коррективы в свои ежедневные тренировки. Теперь мы с шести до семи делали утреннюю зарядку, и Драко, посмотрев на меня, всё же тоже стал «закаляться». С семи до полдевятого утра почти каждый день Оливер Вуд гонял нас на тренировках по квиддичу. Так что наши занятия с Драко по рукопашному бою пришлось переносить в зависимости от расписания — или после занятий, или уже после ужина. А я ещё умудрялся со Снейпом-сенсеем позаниматься хотя бы раз в неделю, когда ему удавалось выкроить время.
Сдвоенное занятие по зельеварению длилось целых три часа, так как мы ещё «захватывали» двадцатиминутную перемену — можно успеть приготовить довольно сложное зелье за это время. Но у второго курса в основном были зелья, которые требовали варки минут сорок — полтора часа. В итоге в четверг Снейп-сенсей отпускал нас где-то около одиннадцати, за час до обеда. Я немного задерживался сам, либо сенсей просил меня «убрать в классе». И у нас было время немного поговорить: в основном сенсей рассказывал, какая собранная нами трава и в чём лучше или хуже получалась. Кажется, он был счастлив, и даже старшекурсники заметили, что профессор Снейп стал меньше придираться. Впрочем, это счастье могло недолго продлиться, что-то моего сенсея Хигэканэ с начала года совсем задёргал. Сенсея завалили дежурствами по школе, а в выходные — сопровождением старшекурсников в Хогсмид, а ещё надо было «готовиться к осенней эпидемии и наварить перечного для мадам Помфри».
Но на эти выходные, точнее, на завтрашнее воскресенье, у нас были грандиозные планы. Мы договорились о совместной отправке в Мир Чёрных Пещер, проведать Кибу, провести разведку территории на мётлах.
Кстати, Невилл посадил семена. Они у нас в комнате растут в горшках на подоконниках. Сначала первую неделю он их просто держал в воде, а потом, когда кожурка лопнула, посадил, говорит, что скоро должны ростки проклюнуться из земли. Но пока ничего. Ждём. Сенсею тоже интересно, так что я отчитываюсь ему и по поводу этого эксперимента.
Ещё я подозреваю, что «угроза» Локхарта, что «мы станем друзьями», вполне осуществима. Пока мне трижды удавалось смыться с ЗОТИ без душевных разговоров о том, как непросто быть знаменитым. Но этот «сиреневолюбец в незабудковом» буквально везде.
Всё дело в том, что ЗОТИ предмет хотя и обязательный, но сильно сокращённый, у всех младших курсов он раз в неделю, у старшекурсников дважды в неделю, но совместно. То есть он за пять дней ведёт всего четырнадцать лекций. Тогда как профессора по остальным обязательным предметам загружены почти целыми днями — у Снейпа-сенсея двенадцать сдвоенных занятий в неделю. Только у шестого и седьмого курсов «высшие зелья» проходят вместе у всех четырёх факультетов, потому что на эту дисциплину набирают только лучших, соответственно, и класс где-то в пятнадцать — двадцать человек со всего потока. А у профессора Спраут так вообще занятия идут с утра до вечера, она из теплиц только к завтраку, обеду и ужину выходит. С первого по третий курс — по три занятия, с четвёртого по пятый — по два, а на шестом и седьмом тоже курсы объединяют и гербология на выбор. Так что у неё вообще больше всех занятий, но и теплиц в Хогвартсе очень много, со всем одной явно не справиться, а выращенные растения идут и на зельеварение, и на Больничное крыло, и даже больницу Святого Мунго наши теплицы некоторыми травами обеспечивают. Как хвасталась профессор, в теплицах Хогвартса собрано более двухсот видов редких магических растений, включая около пятидесяти крайне редких и почти исчезнувших.
А что касается Локхарта, то ему просто нефиг делать. Вот он и слоняется по школе своей сиятельной персоной и, похоже, за каких-то три недели сумел достать всех профессоров. Снейп-сенсей конечно сразу, как я понял, послал Локхарта всерьёз и надолго, а вот остальные типа вежливые. Впрочем, Хагрид так вообще ругался, когда рассказывал, как его Локхарт учил чистить колодец и ухаживать за фестралами. Профессора Спраут он тоже не обошёл вниманием, ходили слухи, что его чуть не придушили, когда Локхарт хотел показать, как можно легко забрать стручки ядовитой тентакулы. Я только так и не понял, кто его чуть не придушил: профессор или её растение.
Колин Криви, у которого был фотоаппарат, с подачи Драко стал практически штатным фотографом Гриффиндора. Мы сфотографировались курсами — на память. Потом и все вместе в нашей гостиной: всё честь по чести, заранее дали на доске объявление, девчонки навили себе причёски, старосты начистили значки. На фотографии оказалось семьдесят семь человек, Колин установил свой фотоаппарат на автоматический режим и успел добежать до всех. В прошлом году нас было семьдесят шесть, выпустилось восемь, а поступило девять, но девчонок в итоге стало на три больше — тридцать семь.
Поделиться книгой: