Операция «Купол»

— Помнишь ту девушку-ученого, Элен? Прекрасное юное создание…

— Нет, зачем ты хочешь испортить ей жизнь. Она же замечательный ученый, она итак сделала для этого несчастного мира столько, что ей при жизни можно поставить памятник. А ты хочешь сделать из настоящего ангела, монстра, которого будет ненавидеть добрая часть человечества. Зачем?

— Они любят друг друга и оба сами догадались, что за игру мы ведем, все, что для них было не понятно, я объясню. И они примут решение, хотят ли они продолжать и, понимают ли все последствия своего решения, — Стоккер тяжело вздохнул, встал и подошел к окну. — Ведь ты тоже имел семью, и даже родил сына. Может вместе им будет не так одиноко, как мне.

— Ты забываешь, что я потомственный лорд, а моя жена дальняя родственница короля Великобритании. Нас ненавидят по факту рождения. А этих ребят сделаешь монстрами ты. Беатрис разделяла мои взгляды и тоже хотела сделать мир лучше, но она бы не одобрила, то как все воплощается в жизнь. Обман всегда выходит наружу. Он очень липкий и к нему прилипает все. Моего сына воспитала Беатрис, и он стал отличным борцом за лучший мир. Чарльз делает это открыто. На его руках не будет крови и он будет хорошо спать.

— Ну ты же лучше меня знаешь, кто курирует всю эту «экологическую повестку» и на что она направлена. Исполнители конечно же могут быть идейными и искренними борцами с человеческим влиянием на природу, но, чтобы их не использовали в слепую, им нужно дать знания: они должны быть дружны с биологией, физикой и географией. Иначе, они обречены выполнять заказ по устранению того или иного конкурента и продвигать нужные власти политические решения.

Зашел дворецкий и сообщил, что обед накрыт в маленькой гостиной, как приказал хозяин. Друзья направились в соседнюю комнату. Запахи еды напомнили Стоккеру, что ел он в последний раз, часов десять назад. Они расселись за шикарный дубовый стол, сервировка была отменной, да и повар у Тотсов был лучший во все Англии.

— Бен, мы просто стареем и нам придётся отвечать там за все наши земные дела. А у меня уж точно руки по локоть в крови. Да, я сам даже пистолет зарядить не смогу, но из-за моих распоряжений много народу лишилось жизни. Они все были люди низшей пробы, но убийство остается убийством. И из одного ада, я прямиком окажусь в другом. Но я очень надеюсь на то, что этим молодым людям удастся избегать моих ошибок и не нужно будет идти по головам. Система создана, люди работают, первое поколение уже закончило школу, Купол достраивается, еще пять лет и процесс станет необратим. И тогда все тайные организации смогут проявится и вести за собой людей, новых людей в новое «разумное общество» — mindcommunity. Теория распространена, есть экономисты, юристы, финансисты, которые знают, как ее внедрить в жизнь. С армией тоже работают наши ребята. Глядишь, что-то да получится. Ты же сам делал расчеты, это единственный шанс, иначе нам не видать даже места на кладбище. Весь мир сгорит в ядерном огне. Стоит попытаться все исправить…И победить. — последние слова Стоккер сказал тихо, но очень уверенно.

— Да, я действительно раскис. Знаешь, я стал боятся смерти. После того, как не стало Беатрис, мне даже хотелось умереть, а теперь, мне страшно…

Обед был окончен, и друзья переместились на террасу.

— Чарльз приезжал неделю назад. Была годовщина Беатрис. Мы долго с ним беседовали. Ты знаешь, он понимает, что частенько их используют для каких-то политических дел, но они все-равно считают, что нужно делать хоть что-то, чем причитать и считать, что от нас ничего не зависит. Каждый хороший поступок, есть энергия добра, которую мы вкладываем в планету. А еще…он у меня спросил, не знаю ли я, что это за теория «разумного общества»? Мне кажется, что он вступил в одну из секретных ячеек, мне бы радоваться, а я панически боюсь его потерять, потерять физически, как Беатрис… Это был мой шанс рассказать ему, что я не такой ужасный, как он считает, а я вместо этого, начал насмехаться над «никчемной» теорией.

— Бен, ты же знаешь своего сына. Ты не сможешь его уберечь, он готов бороться на передовой, он не сможет, так как мы. Путь обмана не для него. Может он современный Че Гевара. Пусть его жизнь будет не долгой, но зато счастливой. Может в следующий раз, ты сможешь больше ему рассказать, а пока, пусть идет своим путем.

— А что твой Алекс? Думаешь справится?

— Мне иногда кажется, что это я в молодости. Он умен, гибок, практичен. Он знает, чего хочет и, если потребуется, готов жертвовать жизнью… Есть только одна загвоздка, вдруг ему придется жертвовать жизнью Элен, а это сложнее. Знаешь, мне кажется, именно он найдет выход из этого липкого вранья, оседлает волну и не даст всей этой конструкции разбиться о берег. Я верю в него. У него есть душа.

Они еще долго беседовали на разные отвлеченные темы. Вспоминали прошлое, рассматривали фотографии. Только к полуночи они разошлись по своим комнатам и легли спать. После завтрака Стоккер улетел домой, в Америку.

Глава шестнадцатая. Шоковая терапия

Они долго ехали на машине, трасса была пустынная, дорога отличная. Комфортабельный круизер нес их по живописной безлюдной местности уже час. Прежде чем сесть в машину, Стоккер предупредил, что все прослушивается и все «важные» вопросы они обсудят после, а данное путешествие можно использовать, чтобы отдохнуть, насладится красивыми видами и привести свои мысли в порядок.

За эти два года жизнь Алекса перевернулась с ног на голову. Он несколько раз был на грани помешательства, он видел и слышал такие вещи, что ему приходилось сомневаться в собственной компетенции, да и в общих законах мироздания, он пережил предательство и смерть близких ему людей, он знал, что и его жизнь сейчас не стоит и ломаного гроша. В конечном счете, он окончательно и бесповоротно понял, что «Операция Купол» — это чудовищная ложь планетарного масштаба, в ее распространении учавствует масса людей по всему миру и эти люди очень и очень разные: среди них есть ученые, политики, бизнесмены и масса простых физиков-шоуменов, которым совершенно все-равно на чем делать хайп.

Если бы это было просто шоу, просто развлечение для массового зрителя, поддерживаемое киноиндустрией, не было бы никаких вопросов, каждый волен верить во что ему угодно. Америка ведь самая демократическая страна мира! Но эту программу поддерживают самые уважаемые мировые ученые! Этот факт и сводил с ума и давал усомнится в собственной компетенции. Это и привело Алекса к выводу, что «Операция Купол» — это прикрытие для чего-то очень важного и, однозначно, это что-то нужно для выживания человечества, иначе бы столь уважаемые им люди не встали на защиту столь чудовищной антинаучной лжи. Да и когда он стал подробно разбирать кто и что сказал по поводу современной повестки, то выяснилось, что кроме «сенсационных» тегов статей, для привлечения внимания лопоухого читателя, в самих выкладках ученых не было конкретного подтверждения «нашествия инопланетян».

Смерть Марка и то, что он успел узнать за то непродолжительное время их знакомства, укоренило в нем мысль, что дело, которым занимаются эти люди, является беспрецедентно важным…и стоит жизни.

Когда Алекс все это для себя понял, он решил поставить на карту все и окончательно прояснить этот вопрос. Он отдавал себе отчет, что для людей, которые за всем этим стоят, нет никаких препятствий устроить ему автокатастрофу или вколоть смертельную инъекцию, которая вызовет обширный инфаркт. Но вместо этого, его зачем-то пригласили работать в достаточно секретную лабораторию, без конца приглашают на разные ток-шоу, где достаточно вежливо и аргументированно пытаются «опрокинуть». Его больше никто не преследует. Ему открыли завесу будущего и предоставили самому себе. И это было для него загадкой. Зачем столько с ним возятся, кто он такой, в самом деле, что стоит его слово против слов именитых ученых. И тогда он пришел к Стоккеру… Стоккер же, как показалось Алексу, только этого и ждал. Он не дал ему толком рта раскрыть, а только жестом пригласил следовать за собой и, когда они вышли на улицу, сказал:

— В машине тоже не нужно обсуждать ничего серьезного, соберитесь с мыслями, я надеялся, что вы придете. Когда мы приедем, Вы получите исчерпывающие ответы на свои вопросы. Я вижу, Вы уже созрели.

Когда они вышли из машины, перед Алексом открылась такая необычная картина, что в пору было поверить не только в инопланетян, но и в путешествие во времени. Его глазам предстала не большая избушка с резными ставнями, огороженная невысоким забором-штакетником. Перед избушкой — клумба с цветами, а сзади виднелся идеально обработанный огород. За калиткой росло несколько плодовых деревьев. Алекс даже не мог точно определить, что это были за плоды, так как уже напрочь забыл, что они таки растут на деревьях. Справа от домика было совсем не известное бревенчатое сооружение в виде квадрата с крышей из резного дерева, внутри этого квадрата была вода, а под крышей имелся вал с цепочкой, на которой висело ведро. Что-то смутно знакомое было во всем этом, только Алекс не мог уловить — что. Одно он знал точно — это пейзаж из далекого прошлого.

Им навстречу вышла пожилая женщина с добрыми глазами и улыбающимися морщинками. Волосы ее были перехвачены косынкой, а руки все в земле, она явно занималась огородом.

— Васенька, ты что ж не позвонил? — сказала она на давно забытом Алексом языке, всплеснула руками и стала обтирать землю о передник.

— Глаша, не волнуйся, это само по себе спонтанно решилось, поговорить нам нужно с молодым человеком. Важный разговор у нас, а места лучше не найти.

— А то, конечно, говорите, я сейчас чай поставлю, блинов напеку, вот и варенье свежее сварила… Говорите, а как же.

— Глаш, да не суетись, мы просто посидим.

— Мне, чай лучше знать, как оно разговор держать! На голодный желудок, такого наговорить можно, что полгода расхлебывать. Вы проходьте в дом-то, там все как ты любишь, по местах все, только пыль протерла, а я мигом обернусь да стол накрою.

Алекс во всю таращил глаза и прислушивался к диковинным словам. Что-то родное, но безумно далекое, было во всей этой картине. И язык, язык на котором говорила женщина, он слышал его давно, он знал его — на нем с ним разговаривала мама. Предложение собраться с мыслями, сделанное перед поездкой, было бы сейчас очень кстати, так как мысли прыгали сейчас кто куда. Уверенность и напористость, с которой он шел сегодня утром к Стоккеру, растаяла как дым. Все, что он видел и чувствовал, приводило в ступор, в голове полный разрыв шаблона. Сейчас Алекс увидел перед собой не респектабельного физика-астронавта, акулу бизнес-науки, про которого ходили самые гнусные истории шантажа, коррупции и даже убийства, а уставшего, осунувшегося старика с опущенными плечами и грустными глазами.

— Ну что, пойдем мыть руки, — вывел Алекса из ступора Стоккер.

Они подошли к странному строению, профессор снял ведро и опустил его в воду, потом, с помощью рычага, стал накручивать цепь обратно и вытащил ведро, только уже с водой, подошел к раковине и вылил воду в бочонок над ней. Потом поднес руки, и вода полилась. Увидев растерянность молодого человека, Стоккер объяснил:

— Это колодец, здесь нет водопроводной воды. Так, очень давно, в моем детстве, добывали воду.

Странная была конструкция и у входной двери: проем был довольно широкий, но его высота заставляла желать лучшего. Чтобы войти в дверь ты по неволе накланялся и, тем самым, делал поклон перед иконами, что висели, напротив. За небольшим предбанником располагалась большая комната с массивным столом по середине, большой полукруглый диван, два кресла и что-то смутно похожее на камин, только с заслонкой — вот и вся мебель… Да, был на стене еще телевизор, очень старенький, такие уже лет двадцать не выпускают и по всем стенам висели фотографии, окно было не большое, но очень светлое, наверное, из-за прозрачной занавески, которой оно обрамлялось.

Профессор повел гостя в соседнюю комнату, которая была похожа на кабинет: возле окна стоял большой, массивный стол с креслом, еще два кресла поменьше стояли по другую сторону стола, в углу располагался небольшой, но очень красивый камин, а по обе стороны стола расположились бесконечные книжные полки. Мебели было немного, но вся она была настоящим произведением искусства.

Стоккер выглядел очень уставшим, весь как-то осунулся, вышел не на долго из комнаты и вернулся уже одетый совсем по-домашнему: в вязанной кофте, домашних штанах и тапочках.

— Вы меня извините, я три дня работал на износ, нужно было уладить важные дела. Я на неделе потерял одного очень хорошего человека, он был мне почти как сын… А потом эти чертовы пресс-конференции, ел один раз в день и спал по четыре часа, а я Вам не Наполеон и не Тесла, мой организм требует отдыха, да и официальный костюм ужасно надоел. Здесь я дома и хотел бы расслабится.

— Да ради Бога! Я бы хотел получить некоторые разъяснения по поводу… — Алекс запнулся.

— Вы хотели спросить, как я, выдающийся физик, ученый, могу поддерживать мировую ложь под названием «Операция Купол»? — Стоккер улыбнулся, — все очень просто, я тот, кто ее придумал.

Ели бы Алекс стоял, то он бы однозначно присел бы после такого ответа. Он, что называется, потерял дар речи и еле выдавил:

— Но ЗАЧЕМ?

Стоккер вздохнул, печально посмотрел на молодого человека и начал свой долгий экскурс в прошлое:

— Мой рассказ нужно начать из далека, чтобы Вы поняли всю суть задуманного, так же осознали, кто я такой и главное, нашли ответ: зачем мне Вы? В большинстве мест, где я живу или работаю, поставлены прослушивающие устройства, поэтому я Вас привез сюда и, наверное, чтобы во всем разобраться, Вам нужно будет провести здесь какое-то время. Через пару часов сюда доставят кое-какие Ваши вещи и ноутбук. Не переживайте, никто не проникал в Вашу квартиру и там даже нет прослушки. Вещи собрала Элен, а ключ Вы ей дали сами. Итак,…

Глава семнадцатая. Рассказ Стоккера: Как все начиналось

Еще заканчивая Массачусетский Университет по специальности «Астрофизик», я попал в программу, которую финансировал один известный благотворительный фонд. Тогда он много что финансировал. И мы с другом получили грант на проект с громким названием: «Исследование наличия инопланетных цивилизаций путем спектрального анализа излучений в разных уголках галактики, на основе применения уравнения Шредингера и квантового спектрометра», который мы собирались изобрести. Не смейтесь, наш проект не самый смешной из тех, на которые в то время выделялись деньги. Мы были инициативные, амбициозные молодые люди, готовые на многое, лишь бы получить грант и начать свое дело. Как вы понимаете, изобрести мы ничего не изобрели, а вот в структуру, где крутятся большие деньги — попали. Мы участвовали в разных конференциях, тренингах «по правильному развитию современного мира, распространение демократии по всюду и охране окружающей среды». В общем мы стали настоящими патриотами своей страны и были уверены, что строим лучший мир для человечества в целом. Но так как мы все-таки были не просто беспечными романтиками, а еще и начинающими астрофизиками, нас взяли в серьезные проекты: мы участвовали в разработке Low Density Super Sonic Decelerator и во всех проектах, связанных с Марсом. А в свободное от работы время развлекались «Секретными материалами» по контакту с пришельцами. Специальный отдел ЦРУ для этих целей был создан еще в пятидесятых годах прошлого столетия. Какие же маргиналы там работали! В общем мы достаточно весело и безбедно проводили свое время.

Но однажды мой друг Стивен пришел и сказал, что его пригласили в одну частную околонаучную структуру, ее название Вам ничего не скажет. Моему другу предложили руководящую должность и хорошую зарплату. Я был рад за него, тем более, он обещал и меня потом пристроить. Шли годы, я участвовал в космической программе, а мой друг стал появляться все реже и реже, ничего никогда не говорил про свою работу и совсем перестал улыбаться и шутить. Несколько раз я пытался вывести его на разговор, но… Последний раз, когда я его видел, я просто требовал, чтобы он ушел со своей «ужасной» работы, тем более у нас в программе была вакансия. Мы с ним пошли на бейсбольный матч, он даже пытался шутить, а при расставании сказал: «Поздно! Уже слишком поздно!» Тогда я отнес это на время суток, но через три дня я увидел некролог в газете, что мой друг выпал из окна. А через неделю, я получил от него посмертную открытку, из которой понял, что выпрыгнуть ему помогли и он просил меня не совершать его ошибок, также он писал про наше лето после окончания университета и просил навестить нашу милую тетушку. Я конечно, понял, что это шифровка и он мне оставил какие-то материалы в нашем тайном месте, которые я не преминул забрать и изучить. То, что он мне оставил, было похоже на сценарий фильма ужасов и этот «подарок» и определил всю мою последующую жизнь.

Через месяц та же частная компания предложила мне работу. Я даже не удивился, у меня внутри все клокотало, я хотел отомстить за своего друга, я был готов идти на пролом и сражаться с Драконом. Тогда на пресс-конференции, помните, Вы тоже отважно вышли на бой, и тем самым, пробудили во мне воспоминания. Дальше же сама судьба распорядилась иначе. Я очень быстро понял, что никакого дракона нет, а есть гидра и победить ее невозможно. Тогда- то я и решил ее возглавить. Моему честолюбию не было предела, жажда мести укрепляла мой дух, я шел по головам и пробирался к вершинам, я хотел узнать все тайны. Меня удивлял контингент людей, с которыми пришлось столкнуться, такое ощущение, что их просто клонировали для работы в этой организации. Общий портрет таков: большое тщеславие, отсутствие моральных принципов, раболепство перед вышестоящим и минимальная компетенция в курируемом вопросе. Эта хрупкая структура кадров, которая держалась на страхе и тщеславии, была мне по зубам. Я выпятил необходимые качества, а моя действительная, а не призрачная, как у остальных, компетенция, помогла мне стать так сказать «консильери» у «вершителей судеб». А мой путь наверх по костям предшественников и, по их мнению, компромат на меня, сделал меня очень уважаемым человеком в их среде. В нагрудном кармане, я всегда ношу фото моего друга, как напоминание о плате за ошибку. Я быстро понял, за что его убили. Он просто не захотел становится «сволочью», а я стал, для любого нормального человека, я беспринципная, честолюбивая сволочь.

Тогда еще при всех моих стараниях и ухищрениях, на моих руках не было крови, я каждый день смотрел в зеркало и боялся увидеть в нем Дориана Грея, я заглядывал в свою душу и боялся ее лишиться. Этот дом я построил, чтобы не сойти с ума, он стал для меня якорем, за который я держусь, в котором я могу быть самим собой и где нет зеркал. Моя мама русская (еще одна схожая деталь, неправда ли) и в детстве, лето я проводил у бабушки, вот именно в таком домике далеко в российской глубинке, где не было даже водопровода. Глаша моя дальняя родственница, у нее никого не осталось, и я ее попросил переехать сюда, смотреть за домом. Здесь я набираюсь энергии.

Профессор горько улыбнулся, прошелся по комнате, погладил рукой корешки книг:

— Это островок реальности, где нет телекоммуникаций и средств тотального слежения. Здесь нет омута информации, которая вот-вот затопит собой весь мир. За все время существования этого рая, в гостях у меня побывало только три человека, Вы — четвертый, — опять горькая улыбка. — Вы не представляете, как я одинок и как устал жить в виртуальной реальности.

Простым людям проще, они делятся на три категории:

— Первые принимают виртуал за чистую монету, живут в парадигме «теории заговоров», им комфортно, так как они считают, что приобщились к тайне и, с большим удовольствием, распространяют самую нелепую и чудовищную информацию, ведь раскрыть заговор, это повысить рейтинг в обществе и значимость своей персоны, базисом для их существования является отсутствие качественного образования и вера в чудеса. В итоге здесь мы имеем наивного подростка в период самоопределения, который с одной стороны не признает авторитетов, а с другой абсолютно ведомый опытными манипуляторами.

— Другая категория людей более сложная и менее многочисленная: это люди, имеющие хорошее базисное образование, понимают действие физических законов и придерживаются традиционной науки, у них развито критическое мышление, и они не верят в сказочные теории и заговоры, но их вера в свои силы и способности переломить современное мракобесие настолько мала, что они предпочитают просто жить, мимикрируя под окружающую среду и высказывая свое мнение максимум дома на кухне в компании 5–6 человек, минимум три из которых окажутся людьми из первой категории.

— Мир бы зашел в тупик и само ликвидировался, если бы не существовало третьей категории, очень малочисленной, но жизненно необходимой для выживания любой системы: это так сказать дивергенты, их отличительная особенность в том, что какое бы у них не было образование и моральные качества, в них есть какой-то вечный двигатель внутри, им обязательно нужно что-то сделать, чтобы повлиять на мироздание, они обладают пассионарностью и готовы пожертвовать всем ради своих идей. Как говорила моя бабушка: «У тебя шило в одном месте!»

Дверь открылась и вошла Глаша с подносом, а вместе с ней и целый шлейф разных запахов, что заставило вспомнить о том, что оба они голодные:

— Позвонил бы заранее, я бы пельмешек налепила аль пирожков напекла. Все лучше, чем у вашей сити. Как же можно, посмотри, усох весь, сам как хрыщ, так и молодняк голодом моришь. Чайок вам заварила с мятою, варенье только вчора сварила, смородина уродила, загляденье, — Глаша тараторила и накрывала на стол. — Надолго ты? Завтра щи сварю, мне твой курьер давяче все продукты привез, угурчики уже свежие пошли, я их солью присыпала, завтра в самый раз будут. Ой, че это я раскудахталась та, пойду, кушайте.

Глаша вышла, а они, не сговариваясь, взяли вилки и одновременно потянулись за блинами, уж больно аппетитно они выглядели, а запах просто сводил с ума, особенно, если учесть, что обед они пропустили.

Глава восемнадцатая. Рассказ Стоккера: Троичность личности

Наша структура очень разветвленная и сложная. Я уже говорил, что мы работаем на глобальную корпорацию, то есть структура не имеет государственных границ и представлена разными учреждениями. Мы как Спрут, пустили свои щупальца по всюду.

Когда убили моего друга, я понял, что сражаться в лоб бессмысленно и бесполезно. Я долго работал, продвигался по карьерной лестницы, поднимался все выше и выше, повышал градус посвящения за градусом. Я ждал, я мимикрировал, расставлял своих людей в различных сферах на различные должности. Я изучал людей, я занял именно ту должность и роль в их структуре, к которой стремился. Я предвижу Ваш вопрос, да я устранил многих людей на своем пути. Руки мои чисты, но совесть вся в крови. Только если они устраняли умнейших и нравственно сильных людей, то я всеми силами старался совершить подмену: я вытаскивал этих людей на верх, а подставлял под нож людей циничных и глупых. Да, это меня ни в коем случае не оправдывает, но, когда ты живешь в волчьей стае, ты не можешь открыться и сказать, что ты овца. Я достиг своей цели, я знал всю организацию изнутри. Я знал кто с кем не ладит и на каких противоречиях можно играть. Я читал отчеты реальных исследований в различных сферах и мог знать реальное положение науки и технологий на данный момент, что позволяло мне видеть реальную картину того, что есть, что строят и что из этого может получится. Тогда-то у меня начала зарождаться идея построения лучшего мира, мира, основанного на понимании, что любые эксперименты над природой, в том числе над природой человека, ведут к вымиранию. Наш институт составил модель будущего, того будущего, которое строят глобалисты, уменьшая популяцию и деградируя население. Они думают, что оденут цифровой ошейник или же модифицируют человека и проблема решится, они будут жить в роскоши и беспечности, а миллионы людей просто будут существовать, контролируемые либо силовым методом и страхом с помощью оков, либо генной модификацией, которая позволит вживить ген счастья и покорности. Но мы смоделировали оба варианта. В первом человечество доживает до 2060 и закончится все ядерной катастрофой, во втором — тихо скончаемся к 2090-му.

— Но Вы же могли убедить их на цифрах, что это путь в никуда!

— Я и попытался это сделать, что чуть не стоило мне занимаемой должности и, возможно, жизни. Я лишился пяти замечательных сотрудников. Конечно, я не остался в долгу, и «подставил» под нож очень влиятельных и не угодных мне людей, но… тогда я понял, что нужно действовать по-другому. Я перечитал массу философов, психологов, биологов и экономистов и пришел к тому же выводу, что и все они: у человека есть свобода воли и чем более нравственный человек, тем полезнее его поступки для развития общества и природы в целом. Что касается экономических проблем, то они исчезают в обществе без собственности, другими словами, если у тебя есть все, что тебе нужно, то тебе не зачем отбирать что-то у соседа. Кстати, к этой же идеи пришли глобалисты. Они тоже считают так же — собственность мешает переходу в новый пост капиталистический мир. То есть здесь наши планы сходятся. Различия начинаются, когда мы обсуждаем роль человека в будущем обществе.

Они считают, что ни такое количество, ни такого качества человечество им не нужно, что подразумевает контроль над численностью, истребление лишних, и модификация оставшихся.

Я же считаю, что человек, как биологическое существо, вполне способен создать цивилизационное иерархическое устройство, которое в состоянии будет удержать человечество от самоуничтожения. Только нужно вырастить этого нового человека. Мы изучили массу работ, провели тысячи тестов и пришли к выводу: воспитание должно быть троично — тело воспитывает труд, душа требует интеллектуальной закалки, а дух возвышается искусством. Я придерживаюсь теории Дарвина в части, что труд из обезьяны сделал человека. Моя бабушка говорила: «Без работы кони дохнут!» Работа всегда приносит физическую и эмоциональную разрядку. Когда человек работает, ему некогда думать о разных глупостях. А любой биолог Вам скажет, что окончание какого-либо дела сопровождается выбросом гормонов счастья. Только эта работа не должна быть рабской и унизительной. На земле много людей, каждый понемногу и труд будет в удовольствие.

Интеллект развивают точные науки. Когда малышу в первом классе говорят: «Решаем задачу!», это не просто слова. Он всю свою сознательную жизнь будет «решать задачи», нужно это донести до ребенка, чтобы в классе шестом он не говорил: «Да зачем мне вообще ваша математика!». В последние десятилетия школа в принципе превратилась в заведение по выращиванию инфантильных, тупых, безответственных зомби. Все бы ничего, именно такой и поступил заказ, но общества таких людей просто вымрет от голода, так как все основные сельскохозяйственные культуры нужно выращивать, а это трудоемкое занятие. Человек с интеллектом периода феодальной раздробленности, не прокормит сейчас восемь миллиардов.

Про искусство и говорить нечего — это то, без чего люди просто перестают быть людьми, это то, что человека облагораживает.

Я знаю, что я далеко не первый в попытках претворить эту идею в жизнь. И до меня все терпели фиаско. Современные люди могут мне возразить, что все стремятся к личной выгоде и обогащению, но я, изучая людей в историческом контексте, понял, что люди такие, какими их формирует окружающая среда: измени среду и изменятся люди, поменяются их стремления и предпочтения. Так вот среду меняют глобалисты, а я меняю человека. Думаю, в этот раз все получится. В противном случае человечество не доживет до третьего тысячелетия, то есть мы абсолютно ничего не теряем.

— Но в Ваших рассуждениях отсутствует еще один компонент — где во всем этом Бог. На земном шаре несколько глобальных религий и сотни маленьких верований, что же делать с ними? Как с ними справится цифровой концлагерь и куда их денете Вы?

— Цифровой концлагерь, никак. Он просто возглавит все религии, тем самым создав новую, общую для всех. — Стоккер пожал плачами и продолжил. — А в моей системе Бог никуда не девается. Его существование, как и его отсутствие, доказать невозможно — это вопрос веры. Не мне указывать людям во что верить. А вот вопрос религиозных культов очень серьезный: они навязывают пастве, как жить, во что верить и кого любить. Для человека новой формации это не подходит. Он должен сам решать, что и как ему делать, а не жить под чьим-то влиянием. Не забывайте: «Религия есть опиум народа!» — как сказал К. Маркс. Она обещает будущие блага взамен на смирение в настоящем. А я хочу, чтобы люди жили здесь и сейчас и приносили пользу сегодня для всех, а не заботились о каком-то абстрактном потом для себя. И это, посудите сами, тоже вопрос веры. Механизм религии худо-бедно действовал в доиндустриальном обществе. В обществе индустриальном ее заменили светские законы, которые регулировали соблюдения заповедей: «не убий», «не укради» … Современное же информационное общество вовсе потерялось в своих культовых предпочтениях. В религии люди теперь ищут некую общность, сопричастность какой-либо группе, а также заботу и внимание к своей личности. Атомизация общества на столько велика, что люди, будучи по своей сути животными стадными, страдают от одиночества и вынуждены искать себе группу исходя из своего статуса, образования, этнической принадлежности. Я думаю, Бог для них не более чем тотем на их религиозном храме. Моя система предлагает соединить эти распавшиеся атомы в сложное, многогранное, гибкое вещество с очень подвижной кристаллической структурой и устойчивыми твердыми ядрами, которое могло бы противостоять всем внешним воздействиям и не распасться.

Десятки тысяч выдающихся педагогов и психологов работают над современными программами образования. В итоге должны получится дети, способные ценить прекрасное, защищать мир, и, при этом, обладать бесспорным набором инструментов и знаний, чтобы этого достичь.

Когда-то давно, чтобы прекратить войны, люди создали национальные государства. Идея вроде не плохая, но ничего не получилось. Деление на свои и чужие, всегда заканчивается дракой. Глобальный мир в представлении нынешних элит, тоже потерпел фиаско, так как для достижения оного, они стирают границы личности, а это невозможно, хотя бы потому, что нужно будет уничтожить физически несколько миллионов самых способных и пассионарных людей, другие же просто прекратят размножаться и мы опять придём к вымиранию.

Сегодня мы эволюционно пришли к ситуации, когда глобализация необходима, но в рамках традиционных культур. Нужно прекратить нагнетать обстановку. Необходимо создать атмосферу сотрудничества в обществе. Если не заострять внимание на различиях, можно существовать бок-о-бок людям разных культур. Это абсолютно реально, примером может служить самое большое когда-либо существовавшее государство, Советский Союз.

Сейчас же глобалисты своими руками строят коммунизм планетарного масштаба, а я лишь внес в этот план свои небольшие корректировки в виде воспитания человека нового образца. Они хотят создать цифровой концлагерь с людьми-функциями, где все существует в виртуальном пространстве, методом информационного внушения человеку создают картинку и «Зомбиленд» готов. О том, что это вполне реальная технология я убедился во время пандемии и последних войн. Добавьте к этому развитие мета вселенной и у них все получится. А я преподнесу им сюрприз, который они вынуждены будут принять, ведь эволюционные процессы необратимы, люди не вечны и на смену одним поколениям приходят другие. Мне только чертовски не хватает времени, чтобы довести процесс до точки невозврата.

— А почему Вы считаете, что они строят коммунизм, а не фашизм или кастовое общество?

— О, они то, точно думают, что строят что-то другое, — Стоккер вздохнул, — Им, наверняка, хотелось бы сократить миллиардов пять населения, а остальных загнать в касты переход между которыми невозможен. Целый генетический институт работает над решением этой проблемы. Но еще Карл Маркс говорил: «Коммунизм является результатом действий такой общественной силы, которая рождена капитализмом». Вы, наверное, и не знаете, кто это такой, а он, в свое время, полностью описал все фазы развития капитализма и эволюционный механизм развития нового общественного строя. Так что, все идет по плану:

Сначала они благодаря пандемии и войнам убрали лишнюю промышленность, сократили потребление, закрепили монополию надгосударственных структур на все стратегические отрасли. Потом с помощью цифровой валюты убрали деньги как меру стоимости и накопления, обвалили финансовый сектор биржепадом, а людям предоставили полную свободу в выборе того, кем им быть — чем Вам не коммунизм. Чтобы назвать это фашизмом — должен быть развитой финансовый сектор, а они ликвидируют банковскую систему. Чтобы назвать это нацизмом — нужно государство и нация, они же стирают политические и экономические границы, а создать единую планетарную нацию невозможно.

Поэтому для их нового общественного строя, подойдет старый французский лозунг: «Свобода, равенство, братство!» Свобода выбирать из предложенного, равенство в нищете, а братство в рамках причастности к выдвигаемой доктрине.

Я же предлагаю коммунизм в настоящем его проявлении, который когда-то подробно описал Ленин и зафиксировал в лозунге: «От каждого по способностям — каждому по потребностям».

В экономической сфере для перехода в общество новой формации, они сами все сделают, моя же задача, все генетические эксперименты направлять на благо общества: борьбу с раком, замедление старения, регуляция веса, поиск гена бессмертия и т. д., а не на вмешательство в природу человека, как таковую. Человек же нам подойдет и старый, только воспитать его нужно по-новому. Коммунисты прошлого столетия говорили: «Стройте школы — и Вам не придется содержать тюрем». И они имели ввиду не здания. Тогда не получилось, вышел фальстарт. Нужно пробовать снова.

Мы погрузились в новый информационный мир. Никто толком не знает, что в нем правда, что реальность и на какой стадии развития мы находимся. Деградация современного общества дошла до таких пределов, что мне и утруждать себя не нужно, придумывая очередную новостную повестку. Законы информации таковы, что не нужна 100 % вера во все, достаточно убедить 20 %, постепенно к ним присоединятся еще 40 %, 20 % останутся в подвешенном состоянии, а 20 % не поверят, но ничего с этим сделать не смогут. Вот так мы и живем в информационном обществе. Единственный способ выбраться из клоаки деградации и безграмотности — вырастить умных, высоконравственных детей.

— Но Вы же лишаете их семьи!?

— Да, в какой-то степени. Это моя плата за мое вмешательство в планы «сильных мира сего». В их доктрине семью нужно разрушить, я изгаляюсь как могу, чтобы сакральное значение семьи не пропало в будущих детях, но у меня связаны руки. Вместе с тем техники коллективного воспитания начала прошлого столетия имели большой успех в становлении будущей нравственной личности. Да, к слову сказать, современные родители сами очень низкого морального и интеллектуального уровня, чтобы стать хорошими воспитателями. Да и я не Господь Бог, я совершил массу ошибок… Ну что мы все обо мне, давайте перейдем к Вам.

Как Вы, наверное, уже догадались, мне нужен приемник, и я выбрал Вас. Я не зря рассказал Вам мою историю, Ваша может стать еще более трагичной. Так что у Вас есть месяц на принятие решения. За это время я Вам покажу наши наработки, свожу на несколько встреч и конференций и дам неделю отдыха. Потом… Потом будет потом, а пока у меня есть для Вас сюрприз…

Стоккер вышел, а когда вошел снова, рядом с ним стояла Элен. Такая же красивая, как всегда. Глаза были грустные, а губы несмело улыбались.

— Представлять Вас друг другу нет нужды. История с «продажей изобретения» была придумана мной и Элен всячески ей сопротивлялась, но Вы же понимаете, что такой монстр, как я, не мог поступить иначе. Уже год я всячески порчу Вам жизнь, но это только цветочки, по сравнению с тем, что ждет Вас, если Вы согласитесь. Так что, простите старика, это было гнусно. Впрочем, все остальное Элен Вам расскажет сама. Глаша приготовит вам комнату, в еде вы тоже не будете нуждаться. Отдохните здесь три дня, машина приедет за вами в четверг. Я уеду завтра утром, так что поужинаем все вместе. Кстати, Иннокентий гуляет в саду.

Стоккер вышел. Следующие три дня были самыми счастливыми в жизни молодых людей.

Глава девятнадцатая. Операция «Купол» в действии

— Я хочу Вам показать часть купола, который мы строим. Когда Вы это увидите, то все поймете.

Они пересекли двор и зашли в большой ангар. Помещение было разделено на сектора, сколько их было понять было сложно, повсюду ходили рабочие в одинаковой спецодежде, кое-где стояли лаборанты в белых халатах. Посетители прошли в большой зал. Перед ними стоял плоский недостроенный аппарат, который был точной копией старого метеоспутника, которые строили еще в прошлом веке, только с более широкими крыльями и плоской сердцевиной. По краям были крепления, что давало представление о наличии других секций этой конструкции, которая будет собираться по принципу пазлов.

— Солнечные батареи! — воскликнул Алекс.

— Да, солнечные батареи, — Стоккер улыбнулся, — мой купол фактически призван создать большую электрогенерирующую станцию, которая бы смогла обеспечить неиссякаемой электроэнергией всю планету. Кто владеет энергией — владеет миром. А я сделал все, чтобы в этом проекте участвовал весь мир и ни одна страна по отдельности не смогла бы использовать данную технологию. Это еще один кирпичик в мирное сосуществование нашей планеты, — профессор глубоко вздохнул.

— Эта технология из книги Бена Бова? Вы планируете управлять погодой?

— Погода измениться и без меня, но есть целый институт, который занимается изучением того, как деятельность человека влияет на погоду, какие природные явления можно и нужно контролировать, а во что лучше не вмешиваться. Мы полным ходом вмешиваемся в психику людей, в итоге можем получить неконтролируемые действия, которые ставят под угрозу само существование человека. Сумасшедших ученых и военных хватает, но их хоть выявить можно заранее. А вот матушка Земля, если на нас рассердится, никакой купол нас уже не спасет. Одно единственное землетрясение уносит жизни сотен тысяч людей за два три дня и разрушает все, созданное человеком. Так что в погоду и природу я лезть не хочу, я хочу вырастить детей, которые будут жить с ними в гармонии.

— Эйнштейн говорил: «Нам потребуется принципиально новая манера мышления, чтобы человечество выжило». Вот этим собственно и занимается «Операция Купол». По заказу сильных мира сего мы растим новую формацию людей, которые в будущем должны будут разделится на «элоев» и «морлоков». Только я немного подправил настройки «заказанной» программы. По моим расчетам, мне нужно двадцать лет, чтобы процесс стал необратим и, когда они наконец поймут, что что-то не так, то уже не смогут повернуть все вспять. У них не будет на это времени, а у нас будет шанс, стать обществом высшего порядка, а не зомбированным концлагерем кастового типа. На сегодняшний день с начала программы прошло двенадцать лет. До победы еще долго, а я уже стар. Поэтому Вы здесь.

Алекс все слушал очень внимательно. Теперь он точно знал, что перед ним человек, который посвятил свою жизнь созданию лучшего будущего, и если он даже ошибается, то более умного представителя Homo sapiens, Алекс еще не встречал. Единственное, что молодого человека смущало, так это хрупкий фундамент лжи, на котором все держалось.

— Да, я отдаю себе отчет, что на лжи ничего фундаментального не построишь, — уверенно заявил Стоккерю — Но я уже не могу ничего изменить, а вот у Вас все впереди, Вы можете все исправить.

Следующие две недели прошли в постоянных разъездах и перелетах. Столько умнейших и интеллигентных людей в одном месте Алекс не видел никогда. Везде они летали втроем. Элен тоже согласилась погрузится во все глубже. Если смотреть только на внешнюю оболочку, все было просто здорово. Многие люди, когда слышали фамилию Рубенштейн, приходили в восторг, так как были подписаны на его блог. И только сейчас до Алекса стало доходить, что и раскрутка блога, и постоянные ток-шоу, и публикации в газетах — это тоже хитрый план Стоккера по продвижению, его, Алекса, в структуру организации.

Были и посещения секретных собраний, и секретных лабораторий, и оружейных заводов.

Жизнь Алекса изменилась до неузнаваемости. Теперь он видел мир изнутри и то, что он там видел, не особо его радовало. Вместе с тем, в его голове рождалось масса разных идей, вплоть до фантастических, как здорово можно устроить общество без конфликтов и войн, чтобы всем всего хватало. Он часто в своих мечтах вспоминал Марка — этого странного тщедушного парня с железной волей и верой в лучшее будущее, и все больше пропитывался идеей mindcommunity, и все больше понимал его смысл. Он понял, что рано или поздно, маховик запустят и оружейные заводы станут работать быстрее, все спящие ячейки проснуться и от того, на сколько верным был расчет Стоккера зависит, как много крови будет пролито.

Глава двадцатая. Будущему быть…

Прошла неделя с последнего разговора со Стоккером. Ровно столько дал он ему на принятие решения. Ровно столько времени оставалось до итоговой годовой конференции по «Операции Купол». Выбор стоял перед Алексом мучительный: либо остаться простым счастливым человеком, признанным в узком кругу ученых, иметь жену и детей, небольшой домик в горах и квартиру в городе, либо…