Помоги проекту - поделись книгой:
Онг, архидемон, соратник и подчиненный Гаслана по службе в Имперской тайной страже.
Последние три пассажира как раз и имели со мной продолжительный разговор. Имея перспективу отличной карьеры в нейтральном мире, где заправляют ближайшие родственники Тирии (почему и мир тоже называется «Тирия»), они изъявили желание посетить тот мир, который и сделал меня таким, какой я есть, и, по возможности, устроиться в нем, освоив предлагаемые им знания и умения.
Ну вот и Кира, мой искин, предупредила, что до прогнозируемого времени активации аномалии, точнее того из двух ее каналов, который ведет отсюда в пространство Содружества, осталась неделя. Хорошо бы провести ее в готовности номер один, собравшись и разместившись во фрегате, который достался мне от Консула.
Накануне отлета на фрегат я слетал на «Кнорре» к месту крушения моего десантного бота. Его состояние мало изменилось за тот месяц, что я провел в этом и других мирах. Впрочем, я ожидал не «естественного» ухудшения его состояния под действием расположенной под ним аномалии, а следов пребывания тут агентов змеелицых и карлонгов. Ведь если они засекли мое прибытие на планету в первый же день, вполне естественно для них было бы разведать место посадки. Вдруг там осталась команда поддержки или бомбу какую оставил пришелец. Но бот, на первый взгляд, оставался в том же состоянии, что и на момент, когда я отправился в путешествие к местам, на которые указывал артефакт карлонгов. Либо змеелицые хорошо замели следы за собой, либо как-то вообще упустили тот факт, что пришелец появился в их мире не через портал, а, пользуясь какими-то материальными средствами передвижения. Непонятно.
Следующим шагом я перенес бот на безопасное место, воспользовавшись таким же силовым коконом, в котором носил куб воды в первые часы моего пребывания в мертвом мире. Но на попытки реанимирования метрическая матрица бота не отреагировала. Не видя никаких намеков на существование «резервной копии» матрицы, и не имея в наличии исправного образца данного изделия, чтобы взять его матрицу за эталон, я оставил идею привести бот в исправное состояние. После минутного колебания я уничтожил бот плетением аннигиляции, которое подсмотрел у демона Жирдяя в мертвом мире. Если изделием не могу воспользоваться я, то лучше, чтобы оно не досталось вообще никому в этом мире. Хватит его жителям и своих игрушек.
Пока я возился с ботом, Симб и Опекун, виртуальные помощники, прописавшиеся в моей метрической матрице, досконально исследовали энергетическую структуру той аномалии, в которую превратила злополучную поляну растущая на ней травка. Скопировали ее метрический слепок, выделили компоненты, которые оказывают максимально разрушительное действие на незащищенные метрические матрицы, а таковыми, как выясняется, обладает большинство технологических изделий Содружества. Симб, в итоге, составил и сохранил скрипт, который я мог и сам запускать, и внедрять в материальные предметы-артефакты. Убойное оружие, против которого в Содружестве может устоять только техника сполотов, если ее вообще уместно называть «техникой». Жаль только, что действует оно на расстоянии не далее, чем двух-трех метров, в зависимости от сложности поражаемой метрической матрицы. Малопригодно для «честного» боя, но вот для «подлых» диверсий — в самый раз. Теперь, все. Грузим пассажиров — и на фрегат.
Москва, день спустя
Лена вышла из кафе недалеко от автовокзала у «Щелковской», с удовлетворением замечая за собой хвост в составе двух лиц славянской национальности. «У таких может быть огнестрел. Надеюсь, что и задумали они что-нибудь очень плохое. Это было бы хорошо…» Лена расплатилась с официантом неприлично большой купюрой, сгребла сдачу, не считая, и, пробираясь к выходу между столиками, сделала вид, что говорит по мобильнику заговорщицким шепотом и испуганно озираясь:
— Бабушка, это я, скоро приду, все деньги со мной. «Красная шапочка, блин, как бы не переиграть?…»
Но пацаны едва ли были знакомы с творчеством Станиславского. Глупенькая, наивная девочка, что тут особенного? Наверное, им попадались и еще глупее.
Теперь Лена быстрым шагом шла по садику, расположенному в квартале от кафе.
«Призвать свой дар, говоришь?» — думала она, озираясь по сторонам в притворном беспокойстве, — «Попробуем…».
Пробное тело не заставило себя долго ждать.
— Эй, девушка, стой!
Лена прибавила шаг, нервно оглядываясь, показывая испуг.
— Стой, тебе говорят.
К двум темным теням позади добавились еще две, вынырнувшие из-за деревьев, наперерез.
— Стой, не уйдешь!
— Кто вы такие? Отстаньте от меня!
— Хватайте ее, живо!
Дистанция сокращалась стремительно. До ножей и рукопашной доводить не хотелось. Лена изобразила судорожные метания.
— Отстаньте, отстаньте, я буду стрелять!
Лена достала левой рукой из кармана мобильник. Правой же выхватила пистолет и начала демонстративно наводить на ближайшего из бандитов.
— У нее пушка! Гаси ее!
Ближайший потянулся рукой за пазуху. Лена сделала вид, что в ужасе вздрогнула и выстрелила дрожащей рукой в гравий под ногами бандита.
«Наконец-то, ускорение пошло». Бандит в нереальном замедлении достал свой пистолет и начал наводить на Лену. «Теперь подставить нужную точку. Правое плечо, между подключичной артерией и нервным сплетением. Ну же, Древние, помогайте!». Наконец, раздался выстрел. Лена еще чуть-чуть подвинула плечо. Как будто вечность прошла, пока его не пронзила жгучая боль. «Теперь мой выход». Лена не собиралась расстреливать бандитов, намереваясь пройтись по тем же точкам, что и на недавнем выезде, если получится. «Нет… нужны другие точки, чтобы наверняка. Вот, подсветились. Или мне кажется? Но почему прямо в грудь? А, помню. Низкоэнергетическое сотрясение сердца. Хорошо. Тогда, вперед! Прочь сомнения. Передо мной враги. На моем месте могла бы оказаться действительно беззащитная девушка, приезжая, не знающая, что это за район. Удар. Еще удар. Еще два. Все. Теперь остановить кровь, хватит ее уже для демонстрации в медпункте».
На следующий день Лена стучалась в кабинет командира отряда.
— Входите!.. Опа! Лена, что с тобой?
— Бандитская пуля. Не шучу, так и есть.
— Бандитская?.. Хотел бы я видеть того, кто смог тебя подстрелить…
— Нет проблем. Я не знаю, в какой морг их увезли, но это легко выяснить. Так что посмотреть на них можно, но вот допросить — вряд ли.
— Ха. Морг! Тогда ладно. Как рана, серьезная?
Лена сделала паузу и подошла чуть ближе, глядя командиру в глаза:
— Очень. Очень. Серьезная. Вот справка. Мне нужен отпуск по медицинским показаниям.
— Э-э, вопросов нет… Скажем так, нет. Мне нужно что-то подписать?
— Да, вот здесь.
— Хорошо. Не знаю, что ты задумала, но удачи тебе.
— Спасибо. Я выйду на связь, когда буду готова вернуться в строй.
Неизвестный сектор. Спутник планеты Галанат. На борту фрегата
Первые часы нашего пребывания на фрегате ушли на обустройство пассажиров. Каюты фрегата могли вместить только шестерых. Для остальных пришлось дооборудовать одноместные каюты на «Кнорре». Легких скафандров-комбинезонов тоже на всех не хватило. Одна Тилия быстро нашла выход, скопировав на себя мой комбинезон. И то лишь после того, как я привел ей в пример ее сестру. К сожалению, повторить это упражнение по артефакторике для других пассажиров она не смогла. «Вы, наверное, слишком сильно отличаетесь от нас, повелительниц стихий». Что ж, я, наверное, никогда не смогу понять до конца логику магических миров. Наука Земли и Содружества опирается на универсальные принципы приобретения, верификации и применения знаний. Соответственно, и любой технологии, реализующей эти знания, придается максимально универсальная форма (от которой уже ответвляются адаптации к конкретным условиям). Человеку, выросшему в такой системе понятий, трудно привыкнуть к тому, что портальное перемещение между одними и теми же точками А и Б можно реализовать пятнадцатью способами, несовместимыми между собой. Но что есть, то есть.
Карлонг Консул дожил до моего возвращения в превосходном состоянии. Я осмотрел и проверил медкапсулу, в которой содержался мой пленник. Аппаратура в норме, расходные материалы в количестве, достаточном для трех серьезных регенераций или нескольких десятков косметических. Наличествовал даже особый артефакт для определения ментоактивности пациента. Его, как я помнил, поставляют сполоты.
Что ж, можно попробовать провести предварительную диагностику моих друзей и подруг из магических миров. Особенно меня волновал параметр ментоактивности. Я опасался, что маги из моей команды вызовут неподдельный интерес «соответствующих органов» государств Содружества. Помня инструкцию для исследовательских центров, «…при обнаружении людей с уровнем ментоактивности группы А» обязывающей «незамедлительно провести оцепление центра проведения исследований, и дожидаться спецкоманды по ведению переговоров или нейтрализации такого…» индивида. Поэтому, если я собираюсь ввезти в Содружество магов подобного уровня, я должен предпринять заранее какие-то меры предосторожности. Поэтому первой в капсулу пришлось поместить Тилию. Именно за ее данные по ментоактивности я опасался больше всего.
— И что, мне нужно обязательно снимать с себя всю одежду? — спросила Тилия, смущенно поглядывая в мою сторону.
— Насколько я знаю, да. Можешь временно накинуть на себя какую-нибудь иллюзию, но только сбрось ее, когда устроишься в капсуле. Я могу управлять капсулой и дистанционно, но мое присутствие в этом блоке обязательно. На случай нештатных ситуаций.
Тилия, помедлив еще секунду, окутала себя полупрозрачным голубоватым облаком и нырнула в капсулу. Крышка закрылась, заработала программа тестирования. Через несколько минут пискнул зуммер, и крышка открылась. Я получил данные по Тилии себе на нейросеть:
Испытуемый: Тилия;
Физика — 12
Психическое сост. — 20
Интеллект — 33 (Память — 62)
Ментоактивность — А0
«О-о-х… И почему я не удивлен? Выходит, что у Тилии, а значит, и у Иилы будут в Содружестве такие же проблемы, как и у меня. С таким низким значением индекса интеллекта они не смогут управлять техникой, получать сертификаты по специальности. И не факт, что нейросеть, подошедшая мне, подойдет и им, не говоря о том, что экземпляров этой нейросети могло уже и не остаться нигде в Содружестве».
=
«Спасибо, дорогой Симб, но давай сначала поговорим с… реципиентом. Проблема номер один в ее случае — это показатель ментоактивности. Нам скорее придется внедрять в нее метрические модули маскировки ауры, чем модули, эмулирующие работу нейросети».
=
— Дим!.. Я могу, наконец, одеться?
— Д-да, конечно… Я отвернулся.
— Что сказал тебе этот саркофаг?
— Что ты — умная и красивая магиня, без каких-либо физических или психических изъянов.
— Ф-р-р…
— Но и еще кое-что рассказал мне о тебе саркофаг. Это мы обсудим наедине, детально и очень серьезно. А пока не будем задерживать наших друзей и подруг.
— Хорошо. Я в твоем распоряжении.
— Конечно. Куда ты сбежишь с подводной лодки. Хотя, ты-то, как раз можешь…
— Э, Дим. — Тилия, уже собравшаяся на выход, остановилась в дверях, — Если ты имеешь в виду порталы, я не могу их открывать ни в одном из помещений этой… лодки. Они слишком малы. А вокруг лодки — пустота. Делисса рассказывала нам о пустых пространствах, разделяющих миры, но это всегда было недоступно моему воображению.
Тут уже я замер где стоял, в ступоре.
— Тилия, извини, но на это я даже смеяться не могу. Ваша Академия существует сотни тысяч лет. И за все это время вам не пришло в голову, что студентам можно прочитать хотя бы элементарный курс по физике пространства, времени, материи…
— Наставница рассказывала нам, что подобные курсы время от времени вводились в программу, но спустя тысячу-другую лет изымались обратно, за ненадобностью.
Что я мог на это ответить? Разве что изобразить мордой своего лица долготерпение средневекового мученика. Или когда они там жили…
Следующей была Тирия.
Испытуемый: Тирия;
Физика — 20
Психическое сост. — 10
Интеллект — 133 (Память — 82)
Ментоактивность — А5
Тут проблем меньше. Всего одна — нужен модуль маскировки ауры.
=
«Да давай уже, снимай, и больше таких вопросов не задавай, пока мы не пройдемся по всем членам отряда и не выявим тех, кому мы должны внести изменения в метрическую матрицу».
=
После этого, я, уже не тратя время на обдумывание результатов, прогнал через медкапсулу всех остальных. Минимальный показатель ментоактивности у тех, кто признавал сам себя и признавался окружающими, как маг, оказался у вампирши Тенаи — В2. У остальных — С7, у Госанга. Получается, что маскировать ауру придется всем, т. к. инструкция Содружества предписывает особое внимание уделять не только сильнейшим магам уровня А0, но и всем, чей показатель ментоактивности превышает С10. А это — весь мой отряд. Кроме меня. Мой показатель за время путешествий по магическим мирам и пополнения себя, любимого, разнообразными «плюшками», не изменился. Твердый ноль. Как у придорожного булыжника.
А вот с интеллектом, с точки зрения интеграции в Содружество, картина у моих друзей оказалось на удивление радостной, без оговорок (Тилия не в счет, ее категории мышления просто несовместимы с аппаратурой Содружества). Самой «глупой» оказалась моя Тирия, с индексом 133 (умолчим о том, что о таком уровне «глупости» не смеют и мечтать добрые две трети населения империи Аратан и других человеческих рас, где среднее значение индекса не доходит и до 90). Самым «умным» показал себя архидемон Онг, индекс 227. Очень удивил Госанг, получивший 156. Я как-то привык видеть его недалеким селянином, рубакой-мечником, добропорядочным семьянином. И все. А тут вот оно как получается, ему, значит, есть куда расти.
Пока Симб трудился над матрицей Тилии, я взял в оборот Онга, отправив остальных ужинать и отдыхать.
— Онг, ты выразил желание учиться всему, чего достиг «мой» мир Содружества, и остальных своих друзей убедил следовать за нами. Сейчас мы сделаем первый шаг к исполнению твоего желания. Поставим тебе нейросеть.
— Я готов. Ты уже пытался нам объяснить, что такое эта «нейросеть». Мы поняли, что это — вариант служебного духа-помощника, которых маги обычно привязывают к какому-нибудь артефакту — жезлу, перстню. Орки — к бубну. Я не слышал, чтобы кто-то дерзнул подселить такого помощника себе в ауру. Ведь дух и сам может что-нибудь учудить, но, кроме того, через него контроль над хозяином может получить тот, кто лучше всех знаком со этой породой духов.
— Да, я понимаю. Но представь себе, что духа долго били ногами, пообрывали ему крылья, когти, зубы, рога, низвели до состояния безответного зайчика. И все это — на протяжении сотен тысяч, если не миллионов лет. Нынешние нейросети Содружества настолько далеко ушли от их прототипа, который взяли в разработку Древние (причем не те, о которых известно в ваших мирах), что нынешние пользователи, и даже эксперты по нейросетям, вполне искренне считают их таким же техническим устройством, как все, что ты видишь на этом корабле.
Онг кивнул и сделал движение, показывая, что вопросов больше нет, но вдруг снова застыл:
— Техника… В нашем языке такого слова нет, и ты, когда первый раз стал нам объяснять, с чем мы встретимся в вашем Содружестве, употребил это слово, оно звучит странно, чуждо для нас. Наверное, ты просто взял его из своего родного языка. Но тут, в этом корабле, я не вижу ничего такого уж запредельно чуждого нашим понятиям. Обычные артефакты, а обстановка — как в нейтральных мирах. Можешь еще раз объяснить, что такого особенного в этой вашей «технике»? Извини, что трачу время на разговоры.
— Это… ничего, и хорошо, что ты упомянул о звучании слова. Я — представитель расы, которую никакие древние ничему не учили. Хотя и были какие-то сказки про Прометея, но это только сказки, никаких фактов. Сами до всего додумались. И слово «техника» выросло из нашего опыта проб и ошибок. Представь себе, древний человек обтесывает топором палку, или бревно. Чтобы сделать из него лопату, или копье, или лодку, или дубину. Какой звук сопровождал бы такое обтесывание? «Тэкс, тэкс, тэкс, тэкс…» Вот от этого корня и происходит слово «техника». Изделия, и все, что их производит посредством обтесывания того, что можно найти вокруг себя в сыром виде, и называется «техникой». Прикладываем руки и голову, т. е. ум. И больше ничего. Никакой магии, никаких сказочных превращений, которые могли бы избавить нас от ручного и умственного труда.
— Понятно. Но тогда что же, именно поэтому в магических мирах и нет техники?
— Да. Никто не станет прилагать труд, если есть возможность этого не делать. Магия дает такую возможность. Но лишь тем, кто имеет врожденные способности к управлению силами или энергиями. А вот создание артефактов — это то же обтесывание сырого материала, т. е. — техника. Рунология — тоже техника, только чисто умственная. Но есть и еще одно ограничение. Не так-то просто изготовить сложное изделие так, чтобы оно не ломалось и не взрывалось в ваших мирах. Очень трудно учесть все возможные способы нарушения законов природы посредством магии, и их сочетания. Либо изготовление такого изделия удорожается в разы, либо это изначально магический артефакт. Но и артефакт быстро теряет в надежности с увеличением сложности.
— Спасибо, вроде бы понятно, надеюсь, вскоре буду понимать еще лучше… Так что, давай, я готов к установке этой самой нейросети.
— Подойди. Пока я готовлю медкапсулу, можешь полюбоваться на милое личико того, кто носил эту нейросеть до тебя.
— Похож на круулга (еще один вариант летучей мыши, известный в мире Онга). Ты его убил? Кто это вообще?
— Пока не убил, но жить ему осталось недолго. Это — метаморф, способный принимать облик любого существа, как минимум, гуманоида, как ты или я. Они используют таких, как мы, только в качестве еды или источника ментальной энергии. Т. е. вампиры в чистом виде, не в обиду нашим друзьям будь сказано. Здесь, на планете Галанат, мы немного пообломали им крылышки, но там, куда мы летим, они занимают ключевые посты почти во всех государствах Содружества. И очень хотят добраться до моих друзей-магов, аж слюнки текут.
Поделиться книгой: