Помоги проекту - поделись книгой:
Вдохновение – плод уединения. Погрузившись в себя, мы обнаруживаем огромное богатство мыслей. Развиваем догадки и идеи. С любопытством следим за капризами ума: что же будет дальше?
Утренние страницы открывают внутренний портал. С их помощью мы настраиваемся на поток творческих порывов и озарений, которые иначе ускользнули бы от нас. Будто есть некая запертая дверь, за которой скрыты наши тревоги, а утренние страницы дарят нам возможность от них отстраниться. Мы отрешаемся от чужих забот. Идем по собственному пути.
Быть может, отдельная комната – это роскошь, доступная не каждому, но дневник может позволить себе любой. По мере того как копятся исписанные страницы, растет и наше чувство независимости. Именно к этому и вела Вирджиния Вулф.
Рабочие места
Я сижу в своей библиотеке – просторной квадратной комнате с видом на горы. Я расположилась в большом кожаном «писательском» кресле. Это помещение располагает к четким и логичным размышлениям. Оно – одно из моих «рабочих мест», где мне комфортно изливать мысли на бумаге. Всего в моем доме их четыре, и каждое по-своему уникально. Я перехожу из одной комнаты в другую, выбирая рабочий уголок в зависимости от настроения. Библиотека подходит для прямолинейной прозы вроде той, что я пишу сейчас. Когда мне хочется сосредоточиться на служении и ясности изложения, я прихожу сюда. Тогда я пишу незамысловато: говорю то, что имею в виду, и верю в то, о чем говорю. Такой текст напоминает труд ремесленника: он предельно доступен для понимания. Здесь я обычно пишу днем, когда бодра и полна сил.
Второе рабочее место – это диван в тренажерном зале. Сидеть на нем неудобно, так что здесь я делаю краткие пометки. Занимаюсь ходьбой на беговой дорожке, а когда в голову приходит идея, сажусь на диван и записываю ее. Иногда прерываюсь, чтобы кому-нибудь позвонить. Это рабочее место подходит для лаконичных заметок. В отличие от библиотеки, где мне удобно, этот диван служит для быстрых, наскоро набросанных записей: долго на нем не просидишь, спина заболит. Здесь я пишу то, что не терпит отлагательств. Это место не подходит для длинных пространных пассажей. Нет, их лучше припасти для более комфортной обстановки, что приводит нас к рабочему месту номер три.
На двухместном диване в гостиной сидеть удобно. Он стоит напротив большого квадратного окна, за которым растет сосна, а вдали виднеются горы. Рядом настольная лампа, испускающая теплый приглушенный свет. Здесь рождаются уютные, развернутые тексты, более образные, нежели те, что пишутся в библиотеке. Здесь я запросто могу просидеть несколько часов. Я от руки исписываю страницу за страницей. Одна мысль тянет за собой другую. В этом удобном уголке работается легко. Здесь я пишу почти без усилий. В окно льется дневной свет, ему на смену приходят сумерки, а потом и ночь. Я описываю разные душевные состояния, и этот уголок прекрасно подходит для любого из них. Слова льются сами собой, путем свободных ассоциаций я перехожу от идеи к идее, одна мысль влечет за собой вторую. Из всех моих рабочих мест это – самое любимое. Время пролетает незаметно. Здесь письмо доставляет мне огромное удовольствие. Мне приходится делать над собой усилие, чтобы перебраться в другую комнату.
Мой дом построен в форме гигантской подковы. Рабочее место номер четыре находится меж двух ее концов: снаружи, на свежем воздухе, где живет поэзия. Там стоят два стула и открывается вид на двор и сад. Переместившись туда, я принимаюсь описывать флору и фауну, когда вдруг замечаю большого кролика, лакомящегося зеленью. А это что? По каменным плитам прошмыгнула прыткая ящерка. Как говорила М. К. Ричардс[5], вдохновение влетает «через окно неуместности». Я замечаю певчую птицу, которая выводит трели, сидя на ветке сливового дерева. Темы рождаются сами собой, замеченные краем глаза. Здесь пишется о природе. Я восторженно наблюдаю за порхающей бабочкой. А вот колибри решила меня навестить. Все это я записываю.
У каждого из моих рабочих мест есть свое предназначение. Разнообразие не дает мне заскучать. Перебираясь с места на место, из одного рабочего уголка в другой, я могу продуктивно работать и творить. Мое творчество обретает разные формы, и каждое рабочее место меня вдохновляет. Я
Заземление
Сегодня пасмурно и прохладно. Небо затянуто облаками, а на горизонте виднеется еще больше туч. Дождь не заставит себя ждать. Подходящий день, чтобы посидеть дома. Оставшись без ежедневной прогулки, я не нахожу себе места, как и моя собака. Дом полнится намерениями обратиться к небесам за советом. Взявшись за перо, я изливаю свои молитвы на бумаге. «Прошу, направь меня», – пишу я и прислушиваюсь.
Духовные учителя говорят, что важно «жить настоящим». В текущем моменте можно обрести спокойствие. Сконцентрировавшись на данном мгновении, мы можем услышать духовные наставления. Мало найдется более эффективных способов это сделать, чем писательство.
Один мой друг недавно начал вести утренние страницы. Он позвонил мне, чтобы поделиться: «Джулия, страницы подарили мне такую ясность!»
Он пробовал другие формы медитации, но бросал: мысли разбегались. Он зарабатывает на жизнь писательством и за утренние страницы взялся неохотно. «Я и так пишу», – упорствовал он.
«Просто попробуй», – уговаривала я. И вот, вопреки собственной рассудительности, мой приятель стал вести страницы. К его удивлению, ему стало легче писать «настоящие» тексты.
«Страницы помогают расставить приоритеты на день, – объяснила я ему. – Заземлиться. Ведь они не дают нам отвлекаться на чужие заботы».
Недавно я выступала на мероприятии в большом книжном магазине. Зал был битком набит искателями. Оказавшись перед большой аудиторией, я не удержалась и принялась рассказывать о пользе утренних страниц. После выступления ко мне подошел один мужчина.
«Я уже четверть века веду утренние страницы, и хочу вас поблагодарить, – сказал он. – За это время я пропустил всего один день, когда лег на операцию по четырехстороннему шунтированию».
Я выслушала эту благодарность, с наслаждением чувствуя исходившую от говорящего духовную энергию. Он говорил спокойно и радостно, пусть и явно жаждал поделиться своим опытом. Было очевидно, что страницы сослужили ему хорошую службу.
«Раньше я тоже вел утренние страницы, – поделился еще один участник мероприятия, – и, слушая вас, подумал, что стоит к ним вернуться. Они коренным образом изменили мою жизнь. Подтолкнули меня написать мемуары. Я самостоятельно их опубликовал, и теперь о них узнали журналисты. Говорят, что заинтересовались моей новой книгой, но я в замешательстве. Как думаете, страницы помогут?»
«Думаю, да. Они всегда помогают».
Натали Голдберг, дзен-буддистка, практикует осознанность. Взяв ручку и бумагу, она подробно описывает свое окружение и состояние. Она называет это «писательской практикой» и предупреждает других ее приверженцев, что обнаруженное в процессе написания не должно «выбивать из колеи». Сама она упорно сохраняла верность привычке, детально описывая свои бурные эмоции во время продолжавшейся около года борьбы с лейкемией. В итоге, победив рак, она взялась фиксировать на бумаге чувство ликования и облегчения. Писательство послужило ей точкой опоры. Ну конечно. Ведь оно помогает «заземлиться».
Недавно я познакомилась с девушкой по имени Фиона. Она подбежала ко мне в книжном магазине. «Просто хотела поблагодарить вас, – сказала она. – Я стала вести утренние страницы, и они подтолкнули меня написать книгу. Сегодня состоялась фотосессия для обложки. Думаю, если бы не страницы, я никогда бы не осмелилась. Спасибо вам огромное».
Как убедилась Фиона, утренние страницы помогают «заземлиться». И тогда, шаг за шагом, мы учимся рисковать. Страницы – наши свидетели и поверенные. Быть может, в вашей жизни нет столь эмоциональных и тревожных событий, как пережитая Натали борьба с раком, но осмысления достойны любые жизненные обстоятельства, а именно для этого и нужны утренние страницы.
Привыкая изливать свои мысли на бумаге, мы принимаем свое душевное состояние, каким бы оно ни было. А приняв его, начинаем доверительно общаться с самими собой и с высшими силами. Мы ощущаем духовную связь, и она помогает нам «заземлиться» и дарует покой.
Выход за рамки
Журнальный столик в моей гостиной украшает дюжина крупных алых роз. Гигантские бутоны так и пышут красотой. В воздухе витает мягкий аромат. Они стоят уже четыре дня и не вянут. Проходя мимо, я каждый раз наклоняюсь, чтобы вдохнуть их благоухание. Они источают сладкий, тяжелый, душный запах. Настоящий афродизиак. Вдохнув пленительный аромат, я берусь за перо и охотно описываю их чары. Мое воображение рисует розовый сад, протянувшийся на много километров. Стоящий на столике букет открыл во мне дверь вдохновению.
Если верить бытующим представлениям о писательстве, чтобы вдохновиться, непременно нужно ехать в Париж или, скажем, в Марокко, но это не так. Вдохновение можно черпать и в обычной жизни. Ведя утренние страницы, мы подмечаем множество деталей вроде цветочного букета, которые дарят нам вдохновение и расширяют границы. Страницы пробуждают интерес к течению нашей собственной жизни. Всевозможные мелочи привлекают наше внимание. Нет нужды делать ставку на бурные страсти или поездки за границу. Чтобы дать толчок вдохновению, бывает достаточно букета роз, лилий или даже маргариток.
«Джулия, у меня скучная жизнь», – часто говорят те, кто еще не начал вести страницы, но они вскоре убеждаются, что это вовсе не так. Как правило, уже через несколько недель мы начинаем с восхищением наблюдать за тем, как с каждым днем продвигаемся на шаг вперед в творческом – да и личностном – плане. Утренние страницы подталкивают нас к творчеству. Это замечательный способ научиться рисковать. Каждый день, решаясь высказать свои мысли на бумаге, мы проявляем смелость. Страницы, в свою очередь, побуждают нас к еще большей дерзости. Мы осознаем, что не ограничены рамками своей непримечательной жизни. Мы то и дело оказываемся в «точке выбора», когда нам представляется шанс расширить или, наоборот, сузить свои рамки. Выходить за границы привычного крайне важно.
«Что мне делать дальше?» – вопрошаем мы в своих утренних страницах, и ответ зачастую нас удивляет. Я вела страницы уже пятнадцать лет, когда они вдруг заявили, что вскоре я «начну писать чудесные песни». Хоть я и родилась в семье, где очень любили музыку, я росла с твердой верой в то, что у меня к ней склонности нет, и потому отмахнулась от этого предложения: «Если бы у меня были музыкальные способности, я бы об этом уже узнала». Однако в ответ на мой вопрос: «Что мне делать дальше?» страницы из раза в раз повторяли: «Ты будешь писать чудесные песни».
Гостя у подруги в городе Боулдер, штат Колорадо, я рассказала ей о том, что мне предложили страницы, и о своем глубоко скептическом отношении к собственным музыкальным задаткам. Она терпеливо меня выслушала, а потом посоветовала пойти к горному ручью и помедитировать. Я отыскала большой валун и села слушать журчание воды. И тут я вдруг «услышала» и слова, и мелодию. Я ринулась вверх по склону горы и, вернувшись к своей подруге, воскликнула: «Послушай! Кажется, это песня!» Так и получилось: это была чудесная песня. Страницы заставили меня расширить свои границы.
Во время преподавательских поездок я слышу много подобных историй. Люди рассказывают: «Джулия, страницы подтолкнули меня написать книгу – вот она». Или: «Страницы посоветовали мне создать радиопередачу» или «подать заявку на участие в художественном конкурсе». Поначалу затея, которую нам навязывают страницы, всегда представляется невероятной, неосуществимой, но они из раза в раз повторяют одно и то же, и постепенно их предложение перестает казаться нам столь масштабным и невозможным. На смену восклицаниям: «Ох, это мне не по силам!» приходит мысль: «Пожалуй, я мог бы попробовать». И наконец: «Поверить не могу, у меня получилось!»
С помощью утренних страниц мой друг Эд, подобно Элизабет Гилберт, открыл в себе любовь ко всему итальянскому. Поначалу он подумал: «Я слишком стар, чтобы учить иностранный язык», но потом записался на курс итальянского для начинающих. Через несколько месяцев он уже умел объясняться на будничные темы. Мог заказать еду и спросить дорогу. Будучи завзятым велосипедистом, он заметил в спортивном магазине объявление о велосипедном туре по Италии. Оставив в стороне сомнения (все то же «я слишком стар»), он набрал номер, указанный на визитке. Оказалось, что было немало велосипедистов его возрастной категории. И вот, со смесью опаски и воодушевления, он подал заявку на участие в туре. Утренние страницы убедили его, что эта рискованная затея доставит ему огромное удовольствие. Он перестал стоять в стороне и оказался в гуще приключений. Его «скучная» жизнь стала захватывающей.
Да, утренние страницы соблазнили его выйти за рамки привычного. История Эда мне знакома. Мои ученики то и дело рассказывают, что постоянная практика ведения утренних страниц – это надежный способ расширить свои границы в разных сферах жизни. Сначала мы рискуем на бумаге, а потом – и в жизни.
Прямо как мои розы, страницы подталкивают меня мечтать.
Писательство как духовный путь
Мы привыкли думать, что писательство – занятие мирское, но на самом деле это духовный путь. Мы можем осознанно просить духовных наставлений. Подойдет простая молитва: «Что ж, Господи, Ты позаботься о качестве, а я займусь количеством». Когда я впервые узнала об этой молитве, она показалась мне притянутой за уши. Мне было трудно поверить, что вселенскому духу есть дело до моей прозы. Но стоило мне отказаться от желания стать выдающейся писательницей, питаемого моим эго, и я стала понятнее выражать свои мысли. Я больше не пыталась произвести впечатление или написать нечто выдающееся, а стремилась говорить откровенно. Я пришла к выводу, что «творец» – это тот же «художник». И доверилась Великому Художнику, той «силе, что сквозь фитиль зеленый проталкивает цветок», выражаясь словами Дилана Томаса[6]. Я попробовала представить себя цветком, таинственным образом дающим бутоны. Проявить смирение и покорность. Я пришла к убеждению, что честность и верность себе помогут мне завоевать доверие читателей.
Утренние страницы похожи на телеграмму, адресованную вселенной. Мы сообщаем ей свои точные координаты: вот кто я и вот где я нахожусь. В ответ вселенная начинает действовать от нашего лица. Мы послали своего рода молитву, хотя, возможно, и назвали это иначе. За словами, которые мы изо дня в день пишем на утренних страницах, скрывается просьба: «Прошу, помоги», и вселенная отзывается.
На страницах мы осмеливаемся упомянуть о своих мечтах. Вселенная исполняет их, даруя нам если не желаемое, то однозначно необходимое. По сути своей утренние страницы – это молитва, просительная молитва. Мы просим вселенную воплотить в жизнь наши мечты, чаяния и потребности, и она идет нам навстречу. Не пройдя и половины пути, мы встречаем дружественную силу, которую не все осмеливаются назвать Богом.
И хотя нам, быть может, не хочется давать ей имен, мы уже встали на путь духовности. Страницы символизируют нашу готовность обратиться к Богу и прислушаться к ответу. Они распахивают настежь некую внутреннюю дверь. В своем воображении мы читаем на ней надпись: «Это путь к вере, которая дает результат».
То же можно сказать и об утренних страницах. Когда мы излагаем свои желания на бумаге, они начинают сбываться. Один практикующий сказал мне: «Я еврей и атеист, меня вряд ли можно отнести к вашей целевой аудитории, но в моем случае страницы работают».
Что подразумевается под словами «страницы работают»? Имеется в виду не что иное, как духовное пробуждение. Коренным образом меняются наши взгляды и отношение к жизни. Мир, некогда казавшийся опасным, начинает нам благоволить. Мы без труда справляемся с ситуациями, которые когда-то могли нас обескуражить. И постепенно осознаем, что Бог делает для нас то, что не под силу нам самим.
Не слишком ли это смелые обещания? Не думаю. Они то и дело воплощаются в жизнь – иногда быстро, иногда медленно. Они непременно материализуются, если не забрасывать утренние страницы.
Не так уж важно, верим ли мы, что страницы помогают нам поддерживать связь с некой дружественной силой или сами ею являются. На самом деле имеет значение только ежедневная практика – своего рода медитация вперемешку с молитвой.
Утренние страницы работают в обе стороны. Мы посылаем «запрос» и получаем «ответ». К нам приходят идеи – мысли, догадки, наития. Нас направляют и ведут – осторожно и умело ведут вперед. Недавно я узнала об одном мужчине, который пишет утренние страницы уже двадцать два года. Он атеист, и для него сами страницы стали высшей силой. Услыхав, что он написал тринадцать киносценариев, я сказала ему: «Ты не веришь в Бога, зато Бог, очевидно, верит в тебя». Исключительная работоспособность – частый побочный эффект утренних страниц. Привыкая вести их, мы становимся храбрее, учимся идти на риск, когда страницы подталкивают нас к этому, и переходить от одного начинания к другому, не переживая мучительных периодов застоя. Учась подвергать сомнению собственные сомнения, мы расширяем границы, растем и смелеем. Страницы служат нам подушкой безопасности. Риск, некогда казавшийся столь грандиозным, вдруг становится меньше. В конце концов, даже если мы упадем, страницы не дадут нам разбиться. Они нас поддерживают. «Ловят» нас, словно страховочная сетка, на которую приземляются цирковые акробаты. Вкупе с творческими свиданиями они позволяют заметить синхроничность. Мы то и дело оказываемся в нужном месте в нужное время. Нам все чаще «везет», и мы привыкаем полагаться на удачу. Страницы наставляют нас на духовный путь. Мы все увереннее чувствуем себя в роли писателя. Мы обращаемся к вселенной, и она отвечает.
Начиная утренние страницы с рассказа о том, где находимся и как себя чувствуем, мы на самом деле пишем молитву. Мы посылаем вселенной телеграмму со словами: «Вот где я нахожусь и что ощущаю. Можешь помочь мне?» Обозначив свои координаты, мы посылаем сигнал SOS. Без обиняков сообщаем, что испытываем, приглашая вселенную вмешаться от нашего имени. Та же философия применима и к другим творческим начинаниям, за которые мы беремся в течение дня.
Мы живем в далекое от религии время и зачастую не осознаем, какой мощной и действенной молитвой может быть написанное слово. Берясь за перо, прислушиваясь к вдохновению, мы произносим извечную молитву художников: «Прошу, помоги». Порой не так важно, о чем мы пишем, как сам акт писательства. Слова влекут за собой искренность точно так же, как искренность рождает слова. Подробно описывая свое состояние, мы обретаем дар смирения, а из него рождается великое искусство. Вспомните «Мону Лизу» – как точно автор изобразил ее загадочную улыбку. С тщанием подходя к писательству, мы тоже способны передать тайну человеческого существования. Великое искусство рождается из молитвы: «Прошу, помоги мне выразить то, что я вижу и слышу».
Моих неверующих друзей поражает и даже оскорбляет, что я молюсь, когда пишу. «Но это работает, – твержу я им. – Как профессиональная писательница я готова использовать любые действенные методы».
«Но, Джулия! – восклицают они. – Разве это не жульничество?» Послушав их, можно подумать, что писательство – это какой-то цирковой трюк, который требуется освоить.
Я отвечаю, что было время, когда все молились. Люди то и дело связывали творческое вдохновение с волей высших сил. Сегодня мы не желаем признавать Бога своим соавтором – и тем не менее именно таким на протяжении веков был опыт многих художников. Как говорил Брамс: «Идеи приходят ко мне прямиком от Бога». А Уильям Блейк отмечал: «Работу выполняю не я, а Святой Дух».
Художники на протяжении многих столетий говорили о божественном происхождении своих идей. В частности, композиторы рассказывают о том, что музы помогают им сочинять музыку. Но божественная искра знакома всем творцам. Проявляя смирение, мы приветствуем поток идей, которые нередко принадлежат не нам самим. Хватаясь за нить вдохновения, которая ведет нас от одной идеи к другой, мы зачастую испытываем благоговение. Мы будто собираем кусочки небесной головоломки, и с каждой новой мыслью, отыскавшей свое место на бумаге, все яснее различаем очертания того, что желает родиться. В сущности, в минуты подобных приливов вдохновения мы испытываем благодать. Среди наших мыслей появляются божественные идеи. Мы записываем их на бумагу, а они возносят нас к небесам.
Сочиняя стихи, я часто испытываю изумление, когда на моих глазах оформляется последняя строка. Некоторые из моих самых удачных текстов рождаются как некая небесная шутка. Я ловлю себя на мысли: «Ах! Так вот к чему они вели!» Под словом «они» я подразумеваю то, что привыкла называть высшими силами. Когда я пишу, то чувствую, как меня направляют.
В давние времена творцы то и дело говорили о том, что их труд преисполнен божественного вдохновения. В наше время не принято так свободно рассуждать о небесных силах, но вдохновение никуда не делось, нужно лишь открыть ему сердце. Когда мы просим вселенную нас направить, нас осторожно и умело ведут вперед. Многие художники в моменты искренности рассказывают о тех сюрпризах, что временами преподносит им собственное творчество. Замечательная пейзажистка Джейми Киркленд говорит: «Мои картины никогда не выходят такими, какими я их задумала. Они всегда меня удивляют».
Задания
1. Утренние страницы: каждое утро заводите будильник на полчаса раньше и от руки исписывайте по три страницы формата А4, рассказывая обо всем, что придет в голову. Я всегда говорю, что ни в коем случае не стала бы лишать человека утренней чашки кофе, но постарайтесь взяться за страницы как можно раньше: не тратьте сорок пять минут на то, чтобы заварить идеальный напиток. Чем скорее вы сядете писать, тем больше пользы извлечете из этой практики. Не беритесь за телефон, компьютер и электронную почту, пока не закончите с утренними страницами. Они, словно дворники на лобовом стекле, уберут все то, что мешает вам настроиться на предстоящий день.
2. Творческое свидание: раз в неделю выделяйте пару часов на то, чтобы организовать одиночное приключение для своего внутреннего писателя. Не обязательно тратить много денег: весь смысл в том, чтобы провести время наедине со своим внутренним художником и заняться чем-то веселым и необычным. Это – способ выйти за рамки привычного. Используя его вкупе с утренними страницами, вы станете замечать, что с вами то и дело происходят удачные совпадения и вам сопутствует везение – я называю это синхроничностью. Может показаться, что творческие свидания отнимают много времени, но они дарят силы и вдохновение. Позвольте себе пообещать своему внутреннему писателю такую вылазку – и сдержите обещание.
3. Прогулки: дважды в неделю, а при желании и чаще, выходите на двадцатиминутную прогулку без телефона, собаки и друзей. Возможно, во время ходьбы вам захочется поразмыслить над каким-то вопросом, и весьма вероятно, что вы вернетесь домой с готовым ответом. Прогулки помогут вам все обдумать, а также подарят вдохновение и привнесут ясность в ваше письмо.
4. Дневная рабочая норма: установите себе небольшую, выполнимую дневную норму работы над вашим произведением. (Для драматургии я обычно рекомендую три страницы в день, для прозы – две.) Не задирайте планку слишком высоко, чтобы ежедневно без усилий справляться с поставленной задачей. Вдобавок к ведению утренних страниц, вы каждый день будете работать над своим произведением, выполняя установленную рабочую норму.
5. Рабочие места: выберите у себя дома или в окрестностях несколько мест, где вы сможете писать. Возможно, подойдет ваше любимое кресло или угол стола, а может, кабинет или кафе неподалеку. Важно, чтобы там вам было удобно и хотелось писать.
Проверка
1. Сколько раз вы садились за утренние страницы на этой неделе? Вам удается браться за них сразу и заниматься ими, не прерываясь и не отвлекаясь?
2. Удалось ли вам сходить на творческое свидание? Как вы провели время? Вы заметили проявления синхроничности, прилив оптимизма или ощущение присутствия дружественной высшей силы? Или все сразу?
3. Вы ходили на прогулки? Вам удается гулять в одиночестве, ни на что не отвлекаясь? Вы пробовали выходить из дома, обдумывая какой-то вопрос и надеясь получить на него ответ?
4. Вам удается выполнять дневную рабочую норму? Сколько страниц уже насчитывает произведение, над которым вы работаете? Вы испытываете воодушевление, наблюдая, как их стопка растет?
Неделя вторая
На этой неделе вам предстоит сформировать привычки и методы, благодаря которым вы сможете стабильно продвигаться вперед в работе над вашим произведением. Эссе этой недели призваны помочь вам выработать режим, с которым количество написанных вами страниц будет расти быстро и планомерно. По мере того как писательство становится ежедневной, контролируемой и приятной частью вашей жизни, нам предстоит рассмотреть самые распространенные препятствия, которые встают перед писателем, и способы их преодолеть.
Начните там, где находитесь сейчас
«Вот если бы только начать…» – часто слышу я от людей, которые хотят стать писателями, но не знают, как к этому подступиться.
«Я знаю, стоит взяться за дело, а там все пойдет как по маслу. Но почему-то я никак не пойму, с чего начать».
«Начни с начала», – говорю я таким писателям, но они часто начинают сетовать: «Я не знаю, каким должно быть начало». Тогда я советую им начать с того места, где они находятся прямо сейчас.
«Но ведь это скучно».
Вовсе не скучно писать о том, где вы сейчас, возражаю я. Это начало чего-то грандиозного. Предположим, вы сидите за письменным столом и смотрите в окно. Вполне достойное произведение может начаться так: «Я сижу за письменным столом и смотрю в окно». Эта мысль потянет за собой следующую. И так, мысль за мыслью, предложение за предложением, вы испишете страницу.
Я сижу в столовой, где висит хрустальная люстра. Небо за окном темнеет, и я включаю свет. Глядя в окно, я наблюдаю, как над горами поднимается большая кособокая луна. Завтра будет полнолуние, но и сегодня она почти круглая. От нее исходит серебристое флуоресцентное сияние. Когда Лили выбегает на улицу, ее шерсть светится в темноте.
Я пишу, чувствуя, что это приносит мне облегчение. С каждым словом по капле исчезает тревога. Приятно водить ручкой по бумаге. Увлекшись, я работаю до позднего вечера. С каждой новой деталью на страницах все яснее вырисовывается моя жизнь. Письмо меня успокаивает. Я надеюсь, что мне удастся передать ту радость, что я испытываю. Письмо упорядочивает мой мир. Слова – это лекарство, и каждое из них, словно целебный бальзам, наполняет меня ощущением счастья. Я
Прокладывание путей
Сегодня тихий вечер, идеальный, чтобы писать. Телефон молчит, и сама я никому не звоню. Я вынашиваю в голове важное эссе об одном из главных писательских «трюков». В этот раз я подхожу к работе особенно тщательно: хочу, чтобы вышло убедительно. Итак, поехали. Хотелось бы выразиться более изящно, но иначе не скажешь. Речь пойдет о прокладывании путей. Что это значит – «проложить путь»? Это значит добраться из пункта А в пункт Б, не беспокоясь о том, самый ли подходящий маршрут мы выбрали. Прокладывание путей – это отсылка к тем временам, когда от одного побережья США к другому строились железные дороги, и за день требовалось покрыть определенный километраж. За сутки надлежало проложить некий отрезок пути, преодолеть установленное расстояние. Поэтому рабочие клали рельсы и шпалы до тех пор, пока не выполняли дневную норму. Мы, писатели, можем взять с них пример. Нам нужно добраться из пункта А в пункт Б, потом В, и так дальше по алфавиту, понемногу продвигаясь вперед – выполняя дневную норму.
Прокладывание путей – это работа над черновиком. Позднее его можно будет подправить. Именно так и следует писать черновик: начерно. Вашему внутреннему перфекционисту такое не по нраву, но это неважно. Позднее, когда мы вновь пройдем по уже протоптанной тропе, у нас будет возможность исправить все недочеты.
Вновь следуя по проложенному маршруту, нередко обнаруживаешь, что получившийся черновик почти безупречен. Не так уж много приходится править. Произведение словно обладает способностью мыслить. Предположим, вы пишете детектив. Сцена за сценой вы прокладываете путь, записывая то, что приходит в голову и не задаваясь вопросом «почему?». Когда я работала над детективным романом, на семнадцатой странице на столе ни с того ни с сего возник пистолет. Текст велел: «Положи на стол пистолет», – так я и сделала. Я не знала зачем, но поняла, что надо послушаться. На девяносто седьмой странице это оружие пригодилось для самозащиты. Я пришла к убеждению, что требуется только одно – смелость записать на бумаге то, что «слышишь».
А теперь представьте, что пишете романтическую историю. На тринадцатой странице влюбленные знакомятся. На шестьдесят седьмой – целуются. А в промежутке рассказывается о том, как между ними возникает влечение. Неважно, пишете ли вы сценарий или роман: нужно верить, что произведение, над которым вы работаете, обладает внутренней мудростью. У него есть форма, и оно покажет ее, если мы готовы смотреть. Следуя за текстом туда, куда он нас ведет, мы обретаем оригинальность. Мы прокладываем путь, который нам «указан». Не подвергая сомнениям свои идеи, мы начинаем писать свободно и самобытно.
К двадцати девяти годам, когда я бросила пить, я уже успела построить карьеру успешной писательницы. Но я мучилась, стараясь соответствовать мнимым требованиям этого ремесла. Я писала и исправляла написанное, силясь угодить своему эго, требовавшему, чтобы каждое предложение звучало идеально. Можете представить себе, с каким изумлением я, едва отказавшись от выпивки, вдруг услыхала, что мне следовало позволить высшей силе писать моей рукой.
«А вдруг она не захочет?» – тут же возразила я.
«А ты попробуй», – посоветовали мне.
И вот я пошла на эту сделку. («Что ж, Господи, Ты позаботься о качестве, а я займусь количеством».) Невзирая на возражения моего эго, я стала писать свободно. Переходя от одной сцены к другой, я записывала то, что стремилось на бумагу. Моему эго это не нравилось, зато душа была довольна. Я повиновалась наитию. И стала писать лучше. Я больше не лезла из кожи вон, чтобы выглядеть умной, и поэтому перестало казаться, что я демонстрирую свое писательское мастерство. Я оставила попытки прослыть гениальной и чувствовала, что стала изъясняться понятнее. Люди одобрительно отмечали, что в моих текстах стало больше ясности. Заканчивая черновик, я убеждалась, что он не такой уж и «черновой». Оказалось, что прокладывание путей – действенный метод. У текста есть собственный разум, и он весьма развит. Все что от меня требуется, – выполнять дневную норму, и ничего больше.
Когда прокладываешь пути, самое главное – не переставая, помаленьку двигаться вперед. Каждый день, выполняя ежедневную норму, вы прибавляете немного к тому, что написали вчера. И так целиком пишете весь черновик, не внося никаких правок. Посвятив писательству много лет, я пришла к выводу, что в самом тексте заключена мудрость. Нужно лишь записывать приходящие идеи, и они сами обретают форму. Ежедневно прокладывая путь, я узнаю, куда он ведет, а не выдумываю его.
«Но, Джулия, – порой возражают мои студенты, – вы говорите так, будто это просто».
А я отвечаю, что прокладывать путь и правда просто. Это страшно не нравится нашему эго. Я говорю своим ученикам: требуется лишь достаточное смирение, чтобы отпустить поводья и писать то, что «слышишь». И тогда, как мне было обещано много лет тому назад, высшая сила начнет писать вашей рукой. Пишите, ничего не исправляя.
Первые мысли
Сегодня полная луна, но серебристый диск заслоняет завеса туч. Лили беспокоится: должно быть, чувствует полнолуние, хоть его и не видно. Я сажусь за работу и пишу о том, что скучаю по луне. Я живу в Санта-Фе уже десять лет, и за это время мне полюбился огромный яркий месяц, освещающий горы.
Во дворе, где гуляет Лили, растет можжевельник и колорадская сосна. Обычно они серебрятся, омываемые лунным светом. Сегодня двор наполнен тенями. Лили не решается выйти на улицу. Вместо этого она устраивается на подлокотнике моего рабочего кресла. Ей хочется поиграть в «поймай ручку».
Это книга о писательстве, и она должна служить примером того, чему учит. Поэтому я начала с рассказа о скрывшейся за тучами луне. Слишком часто, принимаясь за работу, мы отметаем первую идею. Ломаем голову в поисках чего-то более стоящего. Но многолетний опыт убедил меня, что первая мысль зачастую оказывается самой лучшей. В конце концов, писательство не должно быть пыткой. Иногда полезно воспринимать его как нечто более непринужденное. Всему свое время, идеи следует выманивать из себя лаской, а не выбивать молотком. Итак, начнем с начала: первая мысль потянет за собой вторую, вторая – третью и так далее.
Полезно чувствовать, что вас направляют. Садясь за утренние страницы, мы пишем то, о чем думаем. Мы не пытаемся ничего
Работая над книгой «Путь художника», я писала одно эссе за другим, отталкиваясь от самой первой мысли. Она тянула за собой вторую, а та – следующую. Можно сказать, что «Путь художника» – книга, полностью основанная на том, что первым приходило мне в голову. Первые мысли вели меня за собой.
Писательство повышает самооценку. Я ставлю себе невысокую, достижимую планку и стремлюсь к ней. Две страницы в день – вот та писательская норма, с которой я без проблем справляюсь, работая над нехудожественной книгой. Стабильный, ровный темп – то, что нужно.
Поделиться книгой: